Бесполезные

Утро этого дня выдалось нервным. Эдвард проснулся еще до возвращения Сондры и Рики и успел перематериться, увидев их такими потрепанными. Вместе они отправились в больницу, чтобы навестить Эдгара. Он еще спал, так крепко, что никто не стал его будить. Вчерашнюю ситуацию не обсуждали. Рики вышла из палаты в коридор, стараясь не шуметь. Там все еще было сумрачно и пахло хлоркой. Она увидела в другом конце подсвеченный знак “туалет” и направилась туда. В другом крыле была какая-то суматоха, врачи сновали туда-сюда. У стены на каталке лежала пожилая женщина и тихо выла. Рики подумала, что она тоже пострадала от взрыва на станции. У нее на щеке была длинная рваная рана с клочками слипшейся кожи. Рядом с каталкой стоял мужчина в очках и халате, окруженный какими-то людьми в форме. Вдруг из-за угла послышался всхлип. На скамейке сидела молодая девушка в яркой оранжевой куртке и плакала. Рики подумала, что она точно из “Открытия”, эти куртки — их фирменный “мерч”. Вся идеология этой организации вызывала у Рики отвращение. Но девушка так горько плакала, что мысли об осуждении улетучились из головы. Рядом сидел седой и смуглый мужчина и обнимал ее за плечи. А за ними Рики увидела знакомое лицо. И мужчина ее тоже узнал. Он что-то тихо шепнул седому, тот кивнул, и он подошел к Рики. — Рюкзак у тебя? — спросил он, заводя ее за угол. — Потом получишь. — надменно ответила она. — Что с той девушкой? Брюнет сделал недоуменное лицо, потом опустил голову и отрицательно покачал ею. Рики скрестила руки на груди и нахмурила брови. Кого-то покалечили или убили? Почему “Открытие”? Тоже дело рук бунтующих? Одно было хорошо — этот мужик не знал, что она была там. Значит он не всевидящее око. Интересно, а сам он тут что делает? — Может по кофе и поговорим? — спросила Рики. Мужчина согласился, и девушка выкатила ему огромный список инструкций по покупке кофе и сказала куда его принести. Они разделились, договорившись встретиться в палате у Эдгара. Рики подозревала, что встретится с негодованием, но она собиралась делать свою работу. Этот мужчина не был зарегистрированным гибридом и должен был иметь какие-то данные в Кластере. Она написала СМС Ассоль и тут же получила ответ: “Заполни данные и отправь мне, мы тут перенесем на официальный бланк. Не приезжайте в Кластер, пока опасно”. Девушка опять взялась за телефон, проверяя сообщения о недавних событиях. Только вчера показывали новости, а сегодня почти ничего. Видно что-то происходит, это точно. В палате уже проснулся Эдгар. 一 Они мне тоже ничего не сказали, забей. — сказал Эдвард. — Ничего не боятся уже. А зачем? Вообще, я, конечно, долбаеб, что не уследил за ними. 一 Во-первых, ты такой не один, — огрызнулась Рики. — Вы близнецы, вас двое. Во-вторых, спасибо за заботу. — Я не знаю, что любит ваш Эдуард, поэтому взял ему американо. — прервал их диалог вошедший мужчина. — Главное… — Рики замешкалась, рассматривая имена на стаканчиках. — Ммм… Вася, чтобы мой фраппе с ванилью был. Теперь пойдем поговорим. Эдгар проводил их взглядом и отхлебнул кофе. — Эд, а ты не хочешь сходить за сэндвичами? Тут есть одно неплохое место рядом. — Сондра обратилась к Эдварду. — Да, пойдем, хоть позавтракаем. — И вы уходите? Оставите меня? — возмутился Эдгар. — А мы тебе не Золушки. Давай лежи и выздоравливай. — ответил ему Эдвард и подтолкнул Сондру к выходу. На территории больницы была небольшая “зеленая” зона со скамейками и столиками. Назвать ее зеленой было действительно сложно. Несколько клумб с пожухлыми цветами, покосившийся кустарник с черными проплешинами прошлогоднего бурьяна, изрытая трещинами асфальтовая дорожка вдоль центрального корпуса. А главное — никаких деревьев. Это был унылый, печальный и совершенно заброшенный ландшафт. В таких деталях виднелось абсолютное безразличие людей к городу. В проекции он казался больше, чем был, и серым, как грунт, покрытый пятнами ржавчины. С высоты птичьего полета это место, наверное, напоминало поверхность луны. Рики и Вася сели друг напротив друга за столом. Она достала маленький блокнот и карандаш. — Тебя нужно зарегистрировать. — сказала она, начиная что-то записывать и не глядя на собеседника. — Будешь клеймить меня как свинью? Вот так благодарность. — ответил мужчина и взял в зубы сигарету. — Я это проигнорирую. Василий, правильно? Значит русский. — Ага. Сортир на улице, кровать у окна. А сама ты? Не русская? — Я норвежка. — она мысленно усмехнулась его шутке, но не подала виду. — А фамилия? Сколько лет? — Воеводин, тридцать пять лет. А тебе? — Ты решил превратить анкетирование в знакомство? — она подумала еще как-нибудь съязвить, но поняла, что тогда он не станет отвечать на ее вопросы. — Рики Брекке, двадцать пять лет. Да, Василий курил Marlboro. Интересно, какие они были тогда… давно? А сейчас запах был крепкий и скверный, и дым из сигареты был черным и как будто зависал в воздухе над плечами мужчины. Иногда к запаху сигарет примешивался аромат коньяка. Рики отвлеклась от записей и неосознанно рассматривала Васю. Она испытывала какое-то непонятное и неуловимое напряжение рядом. Взгляд упал на его шею и щетину на щеках — вид такой, словно она была его главной гордостью. Сейчас он был трезвый, его волосы были чуть влажными. Глаза спокойные и умные. Вася медленно перевел взгляд на бумаги. Прошла секунда, и Рики ощутила, что он внимательно смотрит на нее. Она отвела глаза и сделала вид, будто пишет. Затем ей стало противно, она перевернула страницу. Молчание продолжалось. Через минуту Рики стало казаться, что Вася заглядывает ей прямо в душу. — Что за письмо было у тебя в рюкзаке и откуда ты про меня знаешь? — спросила она напрямую. — Потом узнаешь. Он сейчас выйдет. — ответил Вася, кивнув в сторону входа в больницу. — Кто?

***

Оставшись наедине с собой, Эдгар взял стаканчик с кофе и подошел к окну своей палаты, выходящему в парк. В окне был ужасно серый пейзаж — несколько разрозненных полос грязных облаков, висящих как попало. Они напоминали картонные декорации, непонятно для чего поставленные перед этим зданием. Эдгара мутило от выпитого кофе. Приглушенные голоса, которые он слышал в коридоре, доносились не из-за стен, а словно бы из глубины туннеля. Вдалеке на скамейке сидели две девушки и что-то очень живо обсуждали. Эдгар действительно мог угадывать мысли людей по движению их губ и решил развлечь себя этим. И стал читать, что же было в головах у этих девушек. Первая, блондинка с очень длинным лицом, думала: “Вот какая сука эта Аннет”. А вторая, брюнетка, подумала: “Вот ведь какая идиотка”. Рассуждения подруг были так похожи друг на друга, что показались Эдгару особенно глупыми. Парень подумал, что в каждой человеческой жизни есть свои любовь и ненависть и отхлебнул еще кофе. Вдруг он увидел трех парней, которые проходили мимо по тропе. И стал читать их мысли тоже. “Ага, пошли на площадь и послушаем Анархистов”, — понял он. — “Это они взорвали Капитолий тогда. Показали всем, что гибриды это не грязь из под ногтей!”. Парни шли вперед молча, и вскоре Эдгар потерял их из виду. Он напрягся, мысли этих людей были очень странными. Эд подумал, что стоит срочно рассказать об этом Рики. Выйдя в коридор босиком, он отправился на выход из больницы. Кафель на полу был холодным как лед. Эдгар дошел до поворота и остановился. К нему подбежала медсестра и попыталась отвести его обратно в палату. Он не хотел ничего слушать и оттолкнул женщину. Та заголосила еще сильнее. Эдгар открыл дверь и шагнул на улицу. Бетонные плиты, покрытые пятнами зеленой плесени тоже неприятно холодили босые ноги. Наконец, во дворе он заметил сидящих за столом Рики и Васю. Последний уже смотрел в его сторону. Рики вскочила и побежала навстречу. Внезапно парень почувствовал колющую боль в боку, пошатнулся и прислонился к стене. В глазах стало темнеть, и Эдгар потерял сознание. Последнее, что он увидел, это Вася, который подбегал к нему с сигаретой в зубах. А когда очнулся, то понял, что сидит на бетонной плите, а Рики, приобняв, поддерживает его за спину. Она смотрела на него с обеспокоенным взглядом, бегающим туда-сюда. Василий, приподняв его ноги, массировал их. По улице мимо них прошла бабка, ее морщинистое лицо исказилось в гримасе отвращения, когда она увидела их рядом. — Да прекрати ты курить, ты не видишь, что ему плохо! Ни минуты без этого! — крикнула Рики. Мужчина выплюнул сигарету. От этого бабка еще больше ужаснулась, остановилась, перекрестилась, а потом быстро зашла в здание больницы. Эдгар дернул ногами, пытаясь встать, но Вася его удержал. Парня это так разозлило, что он не смог сдержать эмоции. Он подскочил к мужчине и схватил его за воротник. Но Василий отвесил ему такую оплеуху, от которой Эдгар сразу обмяк. Его снова усадили на землю. — Какие же вы оба дебилы, мать вашу! — выпалила Рики. — На площади собираются какие-то Анархисты, которые… которые все тут взрывали, — наконец прохрипел Эдгар, хватаясь рукой за бок. — Чего? — Нужно пойти и посмотреть. — вклинился Вася. — Блять! Что у вас здесь происходит?! — вдруг раздался гневный голос Эдварда. — Я только отошел, а ты здесь пизды получаешь? Они с Сондрой только что вернулись из закусочной. Мулатка от неожиданности даже выронила пластиковый пакет с купленными сэндвичами. На улицу выбежали медсестры с испуганными лицами и громко требовали, чтобы Эдгар вернулся в палату. Одна из них взяла его под руку, помогая Рики поднять парня на ноги. Он попрощался с ребятами мутным взглядом и, пошатываясь, побрел вслед за медсестрой. — Пойдемте посмотрим, что там происходит. — сказал Вася, поворачиваясь к Эдварду и Сондре. — Подождите! — торопливо отозвалась Рики. — А ты оставайся, кто-то должен побыть с ним или нет? Девушка развела руками, ей было нечего на это возразить. Она махнула им и удалилась вслед за медсестрами.

***

Рики зашла в палату, когда Эдгару уже помогли улечься в постель. Медсестра поправила ему одеяло и поспешила выйти. Парень и девушка остались наедине. В его голубых глазах читалось такое раздражение, что Рики передернуло. — Что-то не так? — спросила она, скрестив руки на груди. — Ты такая дура. — он нахмурил брови еще сильнее. От этих слов глаза Рики округлились. Иногда люди реагируют именно так — до крайней степени, до максимума. Ее сорвало. Она уперлась руками в кровать, наклонилась над ним и посмотрела ему в глаза. — Что ты говоришь? — Этот гребаный мужик хочет трахнуть тебя, а ты ходишь и лебезишь с ним! — рявкнул он. — Ты просто дура. Думаешь я не вижу? Не вижу, как он смотрит на тебя? Как коршун на кролика! Если ты забыла, мысли я угадываю хорошо. Рики даже не сразу нашлась, что ответить и какое-то время просто молча смотрела на него с открытым ртом. Для человека, способного довести ее до подобного состояния, он вел себя просто смешно. Высказывания о том, что ее хочет этот пропахший бухлом и сигаретами мужик были для нее новостью. При всем желании Рики не могла представить себе такое. Может Эдгар просто врал, желая вывести ее на эмоции? Она закрыла глаза, тряхнула головой, и открыла их опять. — Что?! — крикнула она на него. — Если ты так думаешь, я пойду и прямо сейчас же ему дам. Из принципа. — Ты истеричка. — он прислонил ладонь ко лбу и помотал головой. — Я истеричка? — переспросила Рики. — Да ты посмотри на себя! Устраиваешь сцену ревности из-за человека, которого я знаю то пару дней! Это что, нормально?! Мы с тобой вообще друг-другу никто, мы больше не вместе! Вспомни, что ты ответил своей мамаше, когда она сказала, что я тебе не ровня. Ты отказался от меня ради своего статуса фальшивого аристократа. Эдгар было хотел что-то вставить, но девушка махнула ладонью, запретив ему говорить. — ...И не говори, что не расставался со мной, ты просто отмалчивался и прятал меня, надеясь, что твоя мать не узнает! Ах да, она же тебе потом невесту подобрала. И мне все равно, что было дальше. Ты просто молчал. И до сих пор, вместо того, чтобы сказать правду, ты врешь и увиливаешь, как последний трус. Даже если ты считаешь, что это не так, это уже ничего не изменит. Козел! Она вышла из палаты, хлопнув дверью, так и не дав ему что-то ответить. Эдгар со злостью ударил кулаком по стене. Видимо, она задела его до глубины души. Обидно, конечно, было осознавать, насколько она права, однако, с этим приходилось мириться. Рики оказалась в коридоре, где сновали туда-сюда врачи, медсестры, пациенты. На нее обратила внимание бабка с морщинистым лицом, которая сидела на скамейке и мерзко поедала какой-то сочник со скучающим видом. Она посмотрела на вышедшую девушку с оценивающим взглядом. Под ее пустыми глазами набрякли красные мешки.

***

Тем временем Сондра, Эдвард и Василий добрались до площади. В середине собрались люди в черной одежде, у них были красные маски и перчатки. Вокруг образовывалась толпа. Предыдущие взрывы на станции и в Капитолии отбили желание полицейских и журналистов подходить близко и пытаться разогнать их, поэтому в центре площади собрались какие-то подозрительные личности. Среди них выделялась женщина, она единственная была в белой одежде. Она быстро двигалась, чтобы пробиться к сцене. Когда та махнула своей тонкой рукой в красной кожаной перчатке, зеваки замолчали. В ту же минуту раздался усиленный мегафоном голос: — Братья и Сестры, гибриды, внимание! Мы уже продемонстрировали свою силу. Мы хотим прекратить эту многолетнюю дискриминацию. Мы сильны, мы уникальны, так почему мы должны позволять отродьям резать наши пальцы, наши уши, руки? Пересчитывать нас, как свиней на бойне? Этого нельзя позволять! Эта низшая раса — наши враги, а мы все — дети Творца. Они не равны нам! Люди загалдели. Со всех сторон послышались крики: “Верно!”, “Долой!”, “Хватит их мерзкой пропаганды!”. Многие размахивали кулаками. Тут полиция все же решила вмешаться. На балкон соседнего здания вышел полицейский, тоже с мегафоном в руках. — Всем разойтись! — заорал он, перекрывая общий гвалт. — Еще одно нарушение порядка и мы вынуждены будем применить силу! Но толпа была не в тех настроениях, чтобы слушать его. Раздались первые выстрелы. Стреляли в воздух. И в ответ с крыши тоже открыли стрельбу. Люди бросились врассыпную. Некоторые падали на землю и отползали в сторону, однако большая часть, наоборот, рвалась вперед, будто на расстрел. Полицейские открыли беспорядочный огонь по толпе. Люди же, вместо того, чтобы уносить ноги, все прибавляли. Женщины в белом и след простыл. Где-то далеко завыла сирена. Тотальная людская ненависть, которую они сдерживали столько лет, теперь, прорвавшись, заглушала все вокруг. Застреленный полицейский перевалился и упал с балкона. Его череп громко треснул о бордюр. — Быстро обратно, молодежь. - прошипел Вася, взяв девушку и парня под руки. Всю дорогу они напряженно озирались по сторонам, пытаясь понять, насколько далеко от них был шум и выстрелы. Гул толпы стал сильнее. Когда они уже подходили к дверям, Вася почувствовал какую-то вибрацию под ногами и рывком бросил ребят в помещение. Он обернулся и увидел боевую машину, которая двигалась к площади. Ее сопровождал свистящий рев сирен, который вмиг стал таким невероятно громким, что закладывало уши. Мужчина ворвался в здание и устремился в палату Эдгара. Медицинский персонал прилип к окнам и пораженно наблюдал за происходящим. Женщина в белом халате пронеслась мимо Василия, задев его плечом, и ринулась к двери. Врач, бежавший за ней, поскользнулся и рухнул на колени. Бабка с морщинистым лицом сидела молча с раскрытым ртом, с ее губ сорвалась капля слюны. Вася зашел в палату, распахнув двери, когда Сондра и Эдвард уже были там. Он молча прошел к центру комнаты, и, повернувшись к Эдгару, спросил: — Где Рики? — Она ушла. — ответил он, отводя взгляд в сторону. Мужчина подошел к кровати на колесиках, дернул ее на себя и с силой толкнул в стену. Парень ударился головой и положил руку на затылок. Его лицо исказилось от боли и он тихо завыл. Сондра ахнула. Эдвард сделал шаг вперед, но видимо, передумал вмешиваться. — Я повторю вопрос для тебя, молокосос, где Рики?! — он рявкнул так, что все в комнате вздрогнули. — Да я не знаю! Эдгар опустил голову и закрыл лицо руками.