Вечность в последнем дне лета

Человек — удивительное создание. Только он может за мгновение пережить целую волну эмоций и запереть их за дверью, чтобы никто не увидел. Вот и он решил запереть и повесить замок, под которым успешно ещё не один год проживут обжигающие его сердце чувства и холодные, как вода в океане, эмоции. Хёнджин поспал всего четыре часа. На небе солнце уже давно обжигало макушки людей, прыгая с одной головы на другую. Оно весело смеялось, когда люди пытались спрятаться от него под кепками и панамами. А еще солнце любило обманывать людей. Оно ярко светило, говоря людям, что на улице тепло, но на самом деле это было далеко не так. Воскресенье. На часах было десять утра. Черноволосый сонно потянулся на кровати, но это движение отдало острой болью в его плече и спине. Парень прошипел и аккуратно встал с кровати. Он сразу же поплелся в ванную. Умывшись, он наконец взглянул на себя и ужаснулся. Под глазами были синяки, а на щеке маленькая царапина. Стащив с себя футболку, он оглядел свое тело. Засосы никуда не исчезли, а вот вдоль всего плеча была стерта кожа в мясо. На спине было не лучше, а даже хуже. Кровь уже застыла, образовывая почти черные комки на ране. Тяжело вздохнув, Хёнджин пошел в душ. Выйдя из душа, парень традиционно вышел на балкон и закурил, обдумывая сегодняшний день. Сегодня Воскресенье. Единственный день, когда парень не появлялся в клубе или на гонках. Этот день он посвящал своим делам и работе. Парень быстро надел черное худи и такого же цвета джинсы, обулся и выбежал из дома. На улице люди как муравьи спешили по своим делам, не обращая внимание ни на кого вокруг. Хёнджин не спеша шел по улице, смотря на кроссовки, не желая заглядывать окружающим в глаза. Спустя полчаса парень оказался на месте. Он стоял возле небольшого здания, разукрашенного в разные цвета. Вокруг него росли клумбы цветов, а сзади находилась небольшая детская площадка. Хван зашел внутрь, разглядывая знакомые разноцветные стены. Из-за какой-то комнаты вышла женщина лет сорока. Она сначала с прищуром посмотрела на Хвана, а потом ахнула. — Хёнджин? — узнала она его. — Здравствуйте, миссис Вон, — выдавил улыбку Джин. — О Божечки, это и правда ты! — Воскликнула женщина и подбежала, чтобы обнять парня, но вдруг остановилась. — Прости, я забыла, что ты не любишь прикосновения. Хёнджин сам притянул женщину к себе и легонько, еле касаясь, обнял, из-за чего миссис Вон грустно улыбнулась. — Как ты поживаешь, дорогой? — отстранившись, спросила она. — Хорошо, — соврал Хван. — А у вас как дела? Нашелся тот, кто смог заменить вечно угрюмого и нелюдимого Хван Хёнджина? — Ну… Есть кандидат, — усмехнулась женщина, — Его зовут Ян Чонин. Он очень похож на тебя. Столько же проблем мне доставляет, как и ты. — Рад, что у вас все по-прежнему. Знаете, это место ничуть не изменилось за пять лет, я до сих пор чувствую запах ваших шоколадных булочек, — усмехнулся Хван. А ведь и правда. Здесь ничего не изменилось. Все те же бежевые стены, разукрашенные цветными мелками. Те же окрашенные в голубой цвет оконные рамы. Ковры в виде разных животных. Потрепанные детские стулья. Попадая в это место, Хван чувствовал, что находится в другом мире. Детские рисунки на стенах внезапно ожили, приветливо улыбаясь Хвану. Хотелось улыбнуться в ответ. Розовые лошадки начали бегать по стенам вместе с желтыми жирафами и зелеными львами. Фиолетовые пчелы и голубые бабочки садились на красные цветы. А в углу тихо сидел мальчик, безразлично наблюдая за весельем животных. Этот рисунок нарисовал Хёнджин будучи ребенком. — Время и правда быстро летит. Вроде бы ты еще вчера был ребенком, а сегодня уже взрослый мужчина, — протянула мисис Вон. — Надеюсь, что у тебя и правда все хорошо. — Мисис Вон, я хотел вам передать это, — решил сменить тему Хван и протянул женщине белый конверт. Открыв его женщина сразу же закрыла его и с ужасом посмотрела на парня. — Это что еще такое? — Как обычно четыреста тысяч вон, — ответил ей Хёнджин. После этих слов женщина вылупилась на него, как будто увидела Бога. — Так это ты присылаешь нам деньги каждый месяц? — Да, это я. Извините, что не передавал их вам лично, просто времени все никак не было, — опять врет. — Господи, что ты такое говоришь вообще? Ты очень помог этому детскому дому, спасибо тебе, дорогой. Чем я могу тебя отблагодарить? — Вы чего? Не вам меня нужно благодарить, а мне вас. Спасибо за то, что растили меня и за то, что любили. Если бы не вы, я был давно где-нибудь сдох, — сказал Хёнджин. — Хотя знаете, от ваших пирожков я бы не отказался. Миссис Вон рассмеялась и повела парня в столовую. — Ты очень кстати зашел. Сегодня у детей как раз на завтрак пирожки с шоколадом. В столовой дети уже доедали свой завтрак. Они сидели за столами и смеялись, что-то обсуждая. Каждый стол предназначался детям разных возрастов. На первом сидели дети с четырех до семи лет. На втором с восьми до двенадцати. На третьем с тринадцати до семнадцати. Все по старому, ничего не изменилось, даже расположение столов осталось на месте. Взгляд Хёнджина привлек светловолосый парень, что сидел отдельно от всех. Он устроился на широком подоконнике в углу столовой. Там он смотрел в окно и медленно доедал кашу. Хёнджин усмехнулся глядя на него. — Хёнджин‐и, подожди здесь, я сейчас тебе пирожки принесу, — сказала мисис Вон и убежала на кухню. Хёнджин начал разглядывать детей. Многие смотрели на него в ответ и не понимали, кто он и что здесь забыл. Пройдя мимо столов, Хван остановился напротив блондина, сидящего на подоконнике. — Привет, — поздоровался Джин. Блондин взглянул на него безразличным взглядом и снова повернулся к окну. — Уходи, это место уже занято, — пробубнил он. — Ты прав, занято мой, — сказал парень, чем вызвал злость у блондина. — Чего? Здесь не написано, что оно твое! — рявкнул он. Хёнджин лишь усмехнулся и указал рукой на почти незаметную, почти стертую надпись, начирканную синим фломастером.

«Это собственность Хван Хёнджина. Человек, совершивший покушение на него, подвергнется жестоким пыткам»

— Ты Хван Хёнджин? — блондин с удивлением посмотрел на черноволосого. Тот кивнул. — Я по всему дому встречал такие же надписи в каких-нибудь углах или на рисунках. — Стоп. Ты нашел мои рисунки? — Хван вылупился на подростка. Он кивнул. — Как тебя зовут? — Ян Чонин, — ответил он. Хёнджин еще хотел что-то спросить у него, но к ним подошла миссис Вон. — Хёнджин‐а, вот, держи, — женщина протянула ему небольшую пластиковую коробочку. — О, я смотрю ты уже познакомился со своей мини-копией, — хихикнула она. — Мы ничем не похожи! — в унисон воскликнули парни, на что женщина рассмеялась. — Миссис Вон, Айен, а кто этот человек? — вдруг кто-то снизу подал голос. Это оказалась маленькая девочка лет шести. — Это Хёнджин. Он тоже, как и вы, когда то жил здесь, — сказала воспитательница. — Так он наш старший братик! — воскликнула девочка и, схватив Хёнджина за руку, повела к остальным детям. Как вскоре узнал Хван, эту девочку зовут Рюбин. Она познакомила Джина со всеми детьми. Многих из них он помнил. Но немногие помнили его из-за того, что они были слишком малы, когда в последний раз видели Хвана. Дети заставили его с ними играть, хотя парень не сильно любил детей, он все же не стал перечить упрямой Рюбин. Он, изображая фальшивые эмоции, играл с ними какое-то время, а потом поспешил слиться, ссылаясь на срочные дела. Выйдя из детского дома, парень выдохнул с облегчением. Не то, чтобы ему не нравилось это место, наоборот, с этим местом связано куча воспоминаний. Просто когда он туда зашел, увидел как к нему относится миссис Вон и дети, он почувствовал себя еще большим ничтожеством. Он понял, что в свои двенадцать лет парень и не подумал бы, что у него будет такая жизнь, как сейчас. Но все его детские мечты разбились о скалы после его усыновления... Но мы пока не будем об этом. Дальше по плану у Хёнджина была работа. Заскочив перед этим в гараж и захватив свой черный Лексус, парень поехал в место назначения. Остановившись на парковке, Хёнджин вальяжно вышел из машины, хлопнув дверью. Внешне здание выглядело очень дорого. Пять этажей, почти в каждом номере свой балкон. Перед входом его встретили охранники и красная дорожка. Внутри все было даже лучше, чем снаружи. Красивые люстры освещали холл. На полу красные и белые ковры. С одной стороны стол регистрации, с другой ресторан и бар. Все было выполнено в красно-белом стиле. Довольно неплохо по мнению Хвана, но слишком типично. Мимо проходила горничная и Хван подозвал ее к себе. — Позовите вашего главного. Ну того, кто всем этим заправляет, — Хёнджин обвел пальцем помещение. Горничная странно на него посмотрела, но кивнула и куда-то убежала. Через пару минут к Хёнджину подошел низкий мужчина лет тридцати. Одет он был дорого. — Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — спросил он. — Не путайся под ногами, карлик, — резко выдал Джин. — Извините, вы звали главного, это я. Хенджин еще раз брезгливо оглядел мужчину с ног до голову. — Хватит мне лгать. Я ложь за километр чую. А при детальном рассмотрении убеждаюсь на все сто процентов, лжёт человек или нет. Поэтому, пожалуйста, я вас умоляю, хватит выебываться и позовите наконец управляющего, — сказал Хёнджин. С каждым своим словом он замечал злость на лице мужчины. — А вы собственно кто? Почему я должен звать управляющего по прихоти какого-то мальца? — уже в открытую выражал свое недовольство старший. — Ах да, я забыл представиться, — усмехнулся черноволосый. — Я Хван Хёнджин, владелец этого отеля. И хоть еще одно слово в мой адрес, я уволю тебя к чертовой матери, — после всего сказанного парень тихо хмыкнул. Мужчина вжался в плечи и испуганно начал озираться по сторонам. Вдруг из-за какой-то двери вышел высокий, хорошо сложенный парень. Он завидев Хвана сразу же улыбнулся и подошел к нему. — Ну наконец-то, Крис, где ты шляешься? — возмутился Хван помахав парню рукой. — Не твое дело, наркоша, — злобно процедил Крис, а потом рассмеялся и обнял Хёнджина. Бан Кристофер Чан — управляющий отелем Хвана. Они не друзья, но близки. Джин познакомился с ним еще пять лет назад, когда его усыновил мистер Пак. Чан был его правой рукой, а после его смерти стал правой рукой Хёнджина. — Ты чего пожаловал, обычно никогда не заходишь, — спросил Чан. — Да, время свободное появилось, и вот я тут, — и снова соврал черноволосый. Сегодня он очень много врал. Чан кивнул и повел Джина куда-то на второй этаж. В одном из номеров оказался кабинет Криса. Хван вальяжно уселся в его кресло и покрутился на нем вокруг своей оси. — Ну давай, тащи всякие бумажки, щас все подписывать будем, — сказал парень. Чан усмехнулся и вытащил из ящика стола огромную стопку бумаг. У Хвана отвисла челюсть, увидев чуть ли не целую библиотеку в руках Бана. — И это все я должен подписать? — вскочил со стула парень и уставился на Чана. — Ну да. Ты год не появлялся в отеле, нужно было ожидать чего-то подобного, — посмеялся Крис и поставил на стол перед Хваном макулатуру. — Может кофе? — Черный, без сахара, — кинул черноволосый уже вчитываясь в текст бумаги. На это Бан лишь усмехнулся и вышел из кабинета. В итоге Хёнджин потратил на все эти бумаги целый день. На столе Чана скопилось около шести кружек кофе за это время. Хван уговаривал Бана принести ему виски, но Крис со злым взглядом смотрел на черноволосого и говорил, что Хван за рулем и ему пить нельзя. В итоге полностью трезвый, но немного уставший Хёнджин сейчас выходит из отеля и садится в свою машину. На часах было полдесятого, а Хёнджин все еще на ногах. Успокаивало лишь то, что завтра он снова окажется в клубе. Он снова ощутит вкус алкоголя, запах пота и прикосновения чужих тел. Он это так ненавидел, но так любил. Остановив машину возле небольшого супермаркета, парень пошел за покупками. Он как обычно купил долгосрочные продукты и вещи первой необходимости. Одной такой покупки хватало на месяц. Он не часто задерживался дома. Он и домом то это назвать не мог. Лишь место где можно переночевать в тепле. Пакет оказался на пассажирском сиденье, но сам Хван не спешил садиться за руль. Он облокотился о бампер машины и взглянул на небо. Звезд не было видно из‐за дыма исходящего из труб заводов, но некоторые особенно яркие иногда проскакивали между туч. Парня окутало какое-то странное спокойствие. Он чувствовал как будто и должен быть здесь именно сегодня. Здесь, возле небольшого супермаркета, в спальном районе Сеула. Именно сегодня он должен был смотреть в пустое черное небо и слышать уже знакомый скрежет маленьких колесиков об асфальт. Хёнджин выгнул бровь и сощурил глаза, прислушиваясь к звуку. Опустив взгляд, он увидел уже знакомый скейтборд, остановившийся прямо возле его ног. Через секунду он услышал знакомый низкий голос. — Почему ты убегаешь в самый неподходящий момент?! — кричал на доску светловолосый парень. Увидев Хёнджина, он резко затормозил и широко улыбнулся. — О, привет, человек! Я же говорил скоро увидимся. — Привет, — кивнул ему Хван. — Опять доска убежала? — брюнет не знал, зачем продолжал говорить с ним. — Ага. Кажется, ты ей понравился, раз она нас уже во второй раз сводит, — хмыкнул веснушчатый. — А тебя она кажется не любит, раз уже во второй раз ко мне прибегает, — как обычно съязвил Хван. — Эй! Обидно вообще-то, — надул щеки парень. Ответить Хёнджин не успел. К ним подлетело пятеро крупных, немного пьяных мужчин. Они брезгливо оглядели парней. — Ой, посмотрите, этот пацан привел своего дружка, — выплюнул один из них. — Он, наверное, тоже пидор, — отозвался второй. Хёнджин недоуменно посмотрел сначала на веснушчатого, а потом на мужчин. — Что ты сказал? — Хван сделал шаг вперед и гордо поднял голову. Все мужчины разом протянули противное «ооо». — А ты я смотрю борзый пацан. Ну и что ты нам сделаешь, дохлик? — сказал третий. Хёнджин усмехнулся. — Это, — сказал брюнет. Джин резко схватил за руку блондина, стоявшего чуть позади, и рванул с места, в противоположную сторону от удивленных мужчин. Через пару секунд они побежали за парнями. Хёнджин бежал со всех ног, блондин ничуть не отставал. Скейтбордист ярко улыбался и смеялся с чего-то в своей белесой головушке. Хёнджин не понимал, почему этот паренек смеется в такой-то ситуации. — Это так весело! — прокричал со всего горла блондин и раскинул руки в разные стороны, как будто хотел поймать и обнять ветер. — Так весело убегать от кого-то. От этого яркого и детского смеха Хёнджин сам невольно широко улыбнулся, оголяя ровные зубы. Он пропустил смешок, когда светловолосый ускорил темп, и обогнал Хвана. — Эй, сюда, — сказал веснушчатый, указывая головой за поворот. Блондин забежал за поворот первый, а когда Хёнджин завернул за угол за ним, то никого не увидел и резко затормозил. Его запястье не сильно сжали и потянули вглубь узкого переулка. Обернувшись, Хван увидел белёсую голову и облегченно выдохнул. — Думаю, тень не будет против если мы спрячемся в ней, — выдал блондин. «Чего блять?» — подумал Хван, но вслух не сказал. Поблизости послышались голоса тех мужчин. Хёнджин потянул блондина за руку и прижал спиной к кирпичной стене. Сам брюнет прижался к нему, закрывая своим телом его светлую одежду и волосы. Когда мужчины пробежали мимо, Хван поднял за подбородок лицо парня, заставляя взглянуть в свои черные глаза. — В следующий раз когда в планах на день будет стоять «убежать от кого-то», надевай темную одежду, так ты будешь менее заметным, — выдал Хёнджин и отступил назад. Брюнет тихо выдохнул и сел на асфальт. В его планах на сегодня точно не было подобного пункта, но жизнь любит подкидывать ему своего рода квесты. — Заставил ты меня конечно побегать, — усмехнулся Хван. — Как тебя хоть зовут-то? — Я Ли Феликс, — улыбнулся во весь рот он. — Феликс, значит. А тебе идет это имя. Хван Хёнджин, — бросил брюнет. — Почему ты такой грустный, Хван Хёнджин? — выгнул бровь Феликс. — Разве тебе было не весело? Весело? Что такое весело? Хёнджин не знал подобных эмоций. Его сердце давно прогнило и перестало что-либо ощущать кроме отвращения к миру и самому себе. Тогда, как объяснить то странное тепло, разливающееся в груди и растекающееся по венам? — Не знаю каково это, — сказал правду Хван. За весь этот год он в первый раз сказал чистую правду и это было так странно. Даже можно сказать.. приятно? — Ну, это когда улыбка сама натягивается на лицо. Когда кровь закипает и мозг перестает думать. Когда тебе плевать, что будет дальше, ты просто наслаждаешься моментом. Когда тепло разливается в груди, — протараторил Ли как будто готовился к подобному вопросу. — Ну тогда да, Феликс Ли, мне было весело, — Хёнджин встал с асфальта и пошел прочь. Но его вдруг остановил голос. — Хван Хёнджин! Я, кажется, оставил свою доску возле твоей машины, — пролепетал Феликс, на что Хван закатил глаза и пошел дальше. Заметив, что парень все еще стоит на месте, Джин обернулся. — Ну, ты идешь? — кинул он. Феликс тут же подорвался с места и поплелся за Хёнджином. — Хван Хёнджин‐а… а тебе сколько лет? — пропел Ли. — Двадцать два, — быстро ответил он. — А мне девятнадцать, — сказал блондин. — У тебя есть домашние животные? — Нет. — А у меня есть котенок. Его зовут Рей. — Круто, — немного раздраженно выдал Хван. — А у тебя есть какие-то увлечения? — Да. — Какие? — Рисование. — О, классно. А я вот люблю кататься на скейте. А еще люблю петь и танцевать. А еще я люблю фотографировать все красивое, — протараторил Феликс. Дальше он продолжил свой допрос. Он спрашивал у Хвана разные подробности его жизни. На что брюнет отвечал крайне неохотно. Также Феликс интересовался его вкусами по типу «какая твоя любимая еда?». Хёнджин уже сто раз успел проклясть этот несчастный скейтборд за то, что он был забыт возле машины. Наконец, дойдя до места назначения, парни остановились. — Все, забирай свою подругу, — сказал Джин, указывая на доску. Феликс подобрал ее, но уходить не собирался. — Бывай, — Хёнджин отсалютовал ему двумя пальцами и залез в авто. — До встречи, Хван Хёнджин! — помахал ему рукой Феликс и еще долго смотрел на уезжающую машину, пока та не скрылась за поворотом. Хёнджин ехал и все никак не мог выкинуть из голову этот жизнерадостный смех парнишки. И Феликс и его смех был таким легким и свободным. Глядя на Ли, такого яркого и солнечного, Хван ненароком задумывался «а все ли так плохо как кажется на первый взгляд?». Может он просто накручивает себя? Может быть на самом деле жизнь проста, но он сам ее усложняет? Да, точно. Хёнджин соврал бы, если сказал, что всё в его жизни плохо. Скорее плохо в его голове. Тот мрак, который он создаёт в своём мозгу окрашивает его жизнь в чёрный. А Феликс казался таким счастливым, хотя как и Хван был одинок. Блондин наслаждался своим одиночеством. Он не ждал, пока кто-то сделает его счастливым, он сам создавал свое счастье. В этом Джин ему завидовал. Эта ночь ещё сильнее сдвинула шестеренки и теперь они начали медленно крутиться в его голове. Кто же знал, что это будет последняя черная ночь в жизни Хвана, и что завтра наконец-то наступит его личный самый яркий рассвет.