Вечность в последнем дне лета

Июль. 3:28 утра. Он несчастен. Среди оглушительной тишины парень слышал тихий голос. Среди боли голос просил его о помощи, просил о справедливости, но сделать ничего он не мог. Потому что ослеп давным-давно. Потому что не знал, никогда не знал, что же такое чёрное и белое. Потому что мир сделал его слепым. А голос все звал его, просил прекратить все это. Но только спустя много лет парень понял, что этот голос принадлежал ему. У входа в клуб он пускал кольца дыма, наблюдая, как они рассеиваются в ночной черноте. Музыка, что доходила до улицы, отбивалась от черепа, вызывая этим головную боль. Но эта боль была приятной и такой привычный для парня. Потушив сигарету, он зашел внутрь клуба. Внутри он ощущал себя как будто за пределами реальности. Громкая музыка мешала паразитам по имени мысли грызть мозг. Запах алкоголя и пота успокаивал, вгонял в привычную эйфорию. Пройдя к бару, парень сел на высокий стул и постучал пальцами по столу четыре раза. — Кошара, кис, кис, кис, кис, — достаточно громко выдал парень, чтобы девушка, разливавшая напитки за барной стойкой, точно его услышала. — О, малыш Джин соизволил появится, — тут же откликнулась девушка по кличке «Кошара». — Что-то тебя долго тут не было. — А ты что, соскучилась? — ухмыльнулся парень и облизал сухие губы. Кошара осуждающе посмотрела на него, говоря глазами: «опять увиливаешь от вопросов». — Да так, дела были, — все же ответил ей Джин. — Хван Хёнджин. — выдохнула бармен. Парень дернулся от своего полного имени. Его редко кто-то называл по имени, особенно в подобных заведениях, когда имя является приватной информацией. — Ты снова сорвался, да? — Это не твое дело, Чхве Сумин, — раздраженно выдал Хёнджин, делая акцент на имени девушки. — Налей мне как обычно. Сумин с какой-то жалостью посмотрела на Хвана, но отвернулась, выполняя его заказ. Вскоре девушка поставила на стол три шота с какой-то голубой жидкостью. Хёнджин выпил три сразу, глупо улыбаясь привычному чувству тепла, разливающимуся в груди. Парень начал расматривать тела, что терлись друг о друга на танцполе. Из толпы на него смотрела высокая блондинка. Она смотрела на него похотливым взглядом, будто пыталась раздеть. Хёнджин ухмыльнулся, как-то слишком резко встал с барного стула и направился к ней. Теперь он точно знал, что хорошо проведет эту ночь. — Потанцуем или потрахаемся? — на ходу выдал Хван. Блондинка усмехнулась и тонкими пальцами провела вдоль его груди, спускаясь к животу и останавливаясь на ширинке черных джинс. — Сначала нужно немного разогрется, — выдала она и потащила Хёнджина на танцпол. Громкая музыка давила на мозг, сердце стучало в ритм музыке. Блондинка перебросила длинные волосы через плечо и начала двигатся в такт какой-то иностранной песни. Минуту Хёнджин просто наблюдал за девушкой, но когда она поманила его пальцем, парень повелся. Они терлись телами друг о друга, нагоняя легкое возбуждение. Длинноволосая приблизилась к Хвану, заглядывая в его глаза и закусывая губу. Парень все понял без слов. Он накрыл ее губы своими в страсном поцелуе. Его язык сразу же начал блуждать по ее рту. А зубы жарко кусали ее губы. Одна рука Хвана легла на ее шею, вторая сжала бедра. Блондинка бесстыдно терлась животом о его пах. Когда воздуха стало не хватать, Хёнджин отстранился и на шаг отошел назад. Бегло оглядев толпу, Хван вдруг увидел компанию фриков, что терлись возле туалета. — Я сейчас вернусь, нужно отлить, — вдруг выдал Хван и направился к фрикам. Высокий красноволосый парень, заметив его, вышел вперед. — Джин, как жизнь? — спросил он. — Привет, Чёрт, все как всегда, — ответил Хёнджин. — Слушай, мефом не поделишься? — Конечно, что за вопросы? — улыбнулся Чёрт и приоткрыл дверцу мужского туалета. На кафельном полу сидело несколько человек. Один из них через розовую трубочку от коктелей занюхивал полосу белого порошка, что была начерчена на раковине. — О, Джин! — крикнул кто-то из них. — Здорово, Джин. — Иди к нам. Хёнджин сел на пол к остальным. Синеволосый накаченый парень, чьё прозвище Хван благополучно забыл, любезно начертил ему дорожку. Хёнджин улыбаясть от привкушения дикого кайфа, приставил трубочку к началу дорожки и быстро занюхал всё, что было на раковине. Через полминуты в голову Хёнджина ударили наркотики. Все звуки стали громче, а жизнь как будто замедлилась. Цвета стали на тон ярче. А голоса на тон ниже. Вселенная будто перевернулась верх тормашками. А что было дальше Хван помнит очень смутно. Он, вроде бы, выпил еще шотов семь или восемь, занюхал две или три дорожки. А вот секс с той блондинкой парень помнит отчетливо. Он помнит как на такси они оба добрались до его квартиры. Помнит как они страстно срывали одежду друг с друга. Помнит как та молила его быть нежнее, но Хёнджин не слушал, начиная двигаться в ней еще быстрее и жёстче. Вроде бы она даже плакала, но Джин не обращал на это внимание. Его мозг затуманили наркотики, алкоголь и сигареты. Парню было плевать на всех, в том числе и на себя. На следующий день он проснулся один. На часах было одиннадцать вечера. Он проспал весь день. Это не удивительно, ведь алкоголь и наркотики делают с людьми порой странные вещи. Лежа на своей большой, двухспальной кровати, он пытался вспомнить подробности вчерашней ночи. Хёнджин мог бы подумать, что та блондинка была всего лишь глюком, если бы не увидел розовый лифчик лежащий на полу. Видимо она настолько быстро хотела сбежать от Хвана-психа, что забыла про не слишком важный элемент одежды. Хёнджин медленно встал с кровати, схватил лифчик и бросил у мусорное ведро. — Вряд-ли мы с ней еще встретимся, — прошептал парень в пустоту. Джин направился в ванную, чтобы смыть с себя прикосновения чужих рук. Хоть он и любил перепихон на одну ночь, но все же каждое прикосновение к его телу сопровождалось дикой болью в районе груди. В зеркале Хвана встретил вовсе не человек. Да, возможно внешне он выглядел как человек, но точно не являлся таковым. На Хёнджина смотрело нечто слепленное из грязи, глины и липкой черной нефти. Но всем было плевать на то, из чего сделан этот парень, ведь внешне он был невероятно красив и сексуален. Его длинные черные волосы спадали на темные глаза. Парень был высоким, его кожа была бледной и гладкой, без единого изъяна. Парень обладал подкаченым и одновременно стройным телом, широкими плечами и сильным руками с длинными красивыми пальцами. Все в нём будто кричало: «смотрите на меня, я сбежал с обложки модного журнала». Хёнджин медленно выдохнул. Он начал растёгивать чёрную рубашку своими длинными пальцами. Следом пошли и джинсы. И вот его черные глаза начали блуждать по ненавистному телу. Вся его шея, плечи, грудь, живот и бедра были покрыты многочисленными засосами. Вчерашние алые пятна накладывались на более старые — розовые, а те накладывались на еще более давние, блёклые, почти незаметные. На спине были царапины от длинных, накладных ногтей. Губы были все искусаны и потерты. А на сгибе локтя красовалось несколько шрамов в виде маленьких точек. От всего этого вида хотелось блевать. Взгляд зацепился за татуировку под рёбрами, то есть прямо под сердцем. Там была набита маленькая спичка, от ее головки отходил дым, а поверх спички была надпись «non brucia due volte». Также по середине груди был набит маленький паук, что впивался своими лапками прямо в кожу. А сзади на лодыжке была фраза «un cadavre vivant». Хван любил и одновременно ненавидел эти татуировки. С одной стороны хотелось любоватся ими вечно, а с другой хотелось срезать прям вместе с кожей. Мысли сами полезли в голову, поэтому Хёнджин посильнее зажмурился и встряхнул головой, как будто это могло как-то помочь утихомирить этих паразитов. Черноволосый залез в душ. Обжигающие капли стекали по его телу. Хёнджин искрене верил, что чем горячее вода, тем сильнее она отчищает кожу. Но кроме легких ожогов по всему телу горячая вода ничего не оставляла. Тело оставалось таким же грязным, липким и цветастым от засосов. Когда Хёнджин вышел из ванной, он взглянул на время. Близилось к часу ночи. Спать не хотелось от слова совсем. В такие моменты, когда Хван не валялся в своей кровати борясь с ломкой от нехватки очередной дозы, он ходил в свой любимый клуб «Амнезия» или же развлекался на ночных гонках. Не долго думая черноволосый схватил свой телефон и вышел на балкон, попутно зажигая сигарету и набирая какой-то номер. — Привет, Пёс. Узнал? — выдал Хёнджин когда на его звонок наконец-то ответили. — «Привет, привет. Да как тут не узнать. Джин соизволил позвонить, » — говорил грубый голос на другом конце телефона. — Ты ещё принимаешь заявки на сегодняшнюю гонку? — «От тебя не принимаю. Ты подал заявку на прошлой неделе и не явился. Обламал мне всю контору, » — сказал Пёс. — Прости, я просто опять сорвался. Больше такого не повторится. Хочешь, я возмещу ущерб? — Хван знал, что Пёс ради денег согласится на все. — «И как же?» — Ну например, заплачу в двое больше. — «Начало в два. Не опаздывай, » — кинул Пёс и отключился. Хёнджин ухмыльнулся и положил телефон в карман. Докурив сигарету, парень зашел назад в квартиру. Парень накинул на себя черную потертую футболку с какой-то белой надписью, сверху нее надел красную клетчатую рубашку, не застегивая ее. На низ надел узкие черные, рваные на коленях джинсы. Хёнджин не ходил так каждый день, но на гонках любил соблюдать дресс-код. Обув черные конверсы парень выбежал из дома и направился к гаражу. Там одиноко стоял его черный мотоцикл. Проверив его на исправность, Хван натянул шлем и выехал на дорогу. Путь был не близким, ведь гонки проводились за городом. Через полчаса черноволосый был уже на месте. Приехал он за пять минут до начала, поэтому Пёс без лишних слов всучил ему в руку черную кожаную касуху и отправил на старт. Хёнджин искрене не понимал, зачем на каждую гонку ему нужно надевать кожанку, но после двух ссор с Псом по этому поводу, Хван решил смириться. Линия старта встретила его грозным взглядом соперников и оглушительным визгом фанатов. Хёнджина любили. У него было множество фанатов и фанаток. Им восхищались. Вернее восхищались тем Хёнджином, которого Хван показывал сам. Они знали его как красавчика байкера с невероятно красивой задницей и ехидной улыбкой. Они любили не Хван Хёнджина, а парня по кличке «Джин». Послышался длинный гудок, а это означало, что гонка началась. Хёнджин стартанул самым последним, так как отвлекся на свои мысли. Ну ничего, все равно он окажется на финише первым. Парень увеличил скорость и обогнал почти всех. Соперники кричали в его сторону колкие фразы, но Хван игнорировал их. Он полностью отдался скорости. Ему оставалось обогнать одного накаченого парня. Посильнее надавив на газ парень вырвался вперед. Ветер блуждал по его коже. Если бы голова не была скрыта под шлемом, то от волос мало бы что осталость. Хёнджин любил скорость. Это была еще одна его зависимость. Чувство адреналина в крови, когда ты едешь на полной скорости вперед. Когда все, что тебя окружает проносится мимо за долю секунды. Даже мысли не успевают за тобой. Хёнджин все это так любил. Он буквально каждый раз влюблялся в скорость. Вдруг черный мотоцикл слегка подпрыгнул вверх. Заднее колесо начало издавать странные звуки. Хван обернулся. Сзади ехал тот самый накаченый парень. Он показал, Джину средний палец и объехал черноволосого. Когда Хёнджин опустил взгляд он увидел что в заднем колесе что-то застряло. Скорость огроменная, а управление потеряно. Мотоцикл наклонился на бок, а потом и вовсе свалился на землю вместе с Хваном. Пальцы сразу потянулись за шлемом. Хёнджин стянул с себя тяжелую защиту и опустил звенящую голову на асфальт. В ушах пульсировало. На секунду парень прикрыл глаза, что немного уменьшить боль. Открыв глаза, парень увидел лишь черное небо с редкими звездами. Уголки губ сами собой полезли вверх и растянулись в огромной улыбке. Хёнджин начал тихо смеяться. Он не знал, почему смеётся, просто вся эта ситуация его веселила. Кто-то потянул его за руку, помогая встать. Хёнджин тихо прошипел от боли, но оперевшись на спасителя встал на ноги. — Ты как, Джин? — спросил Пёс. — Я цел, вроде, — сквозь смешок сказал Хван. Он оглядел себя на всякий случай. — Да, точно цел. — Дойти до дома сможешь? — Я даже обдолбанный до дома как-то дохожу. Так что, да, дойду, — ответил ему парень. Пёс оглядел мотоцикл Хвана. Но черноволосый и так знал, что его верному коню нужен ремонт. — Сможешь починить? — спросил он. — Да, легко. Ремонт тысяч пять будет стоить, — ответил Пёс. — Окей. Домой приду, скину деньги, — после этих слов Джин ушел. Время близилось к рассвету. На улице дул холодный ветер, несмотря на то, что заканчивался июль. Солнце медленно начинало окрашивать небо в яркие цвета. Хёнджин любил рассвет, ведь это время, когда ночь еще не закончилась, а день еще не наступил. В это время в каждом окошке каждого дома была абсолютная тишина. В пять утра мир был прекрасен без людей. Дороги были пусты, парки тоже и только один черноволосый парень шел по мокрому асфальту, разглядывая свои поношенные черные конверсы. Паразиты снова начали грызть голову. Как? Как Хёнджин пришёл к этому? Каким образом его жизнь превратилось в удушающее существование? Каждый день он искрене не понимал, зачем проснулся. Его дни были серые, скучные и однообразные. Сигареты, алкоголь, наркота, секс и наконец сон без сновидений. Его никто не любил, по нему никто не скучал. Он ни для кого не был дорог и ему никто не был дорог. Хван даже не знает, каково это любить и быть любимым. Он был один, абсолютно один. Одиночество пожирало его изнутри, иногда ему казалось, что совсем скоро оно прорастет сквозь него, как трава. С какой-то стороны он хотел этого. Хотел стать одним из растений в огромном ромашковом поле. Хотя если бы Хёнджин был растением, он был бы сорняком. Возможно многие бы заплакали от подобным мыслей, но Хёнджин выплакал все слезы примерно года четыре назад. Поток мыслей прервал раздражающий звук. Что-то наседало на многочисленые неровности асфальта, создавая противный звук. Хван оглянулся по сторонам в поисках его источника. Но вдруг он резко прервался. Хёнджин снова перевел взгляд к своим кроссовкам. В белый носик обуви утыкался помотанный жизнью скейтборд с голубыми колесиками. Парень в непонимании выгнул бровь, поднял доску. На обратной стороне было наклеено множество наклеек и разноцветных пластырей. — О божечки, наконец-то! — крикнул кто-то слева от Хёнджина. Обернувшись, он увидел парня со светлыми волосами и россыпью веснушек на щеках. Несмотря на холод, парень был одет в белую футболку и в бежевые шорты. Его волосы были слегка взъерошены, а коленки были стёрты в кровь. — Спасибо вам, живой человек, — слегка поклонился блондин. — Я за ней уже час гоняюсь. Видите ли, ей надоело все время рано просыпаться и идти гулять, — на эмоциях лепетал парень. — Ты про доску? — решил уточнить Хёнджин. Он слегка приподнял скейт в его руках. — Да-да, про нее самую, — улыбнулся светловолосый. — Она у меня очень капризная, но зато с ней точно не соскучишься. Хёнджин протянул светловолосому скейтборд и тот покрепче ухватил его своими маленькими ладошками. Блондин вдруг резко поменялся в лице и теперь вылупился на Хвана и в удивлении начал оглядывать его со всех сторон. — Я только сейчас понял, что разговариваю с живым человеком уже больше трех минут. Я запишу это достижение в свою личную книгу рекордов, — выдал веснушчатый. — Ты никогда не говорил с людьми? — переспросил Хёнджин. — Да. Обычно люди не хотят со мной разговаривать, — кивнул светловолосый. — Почему? — без особого интереса спросил Хван. Но почему-то он чувствовал, что обязан это спросить. — Не знаю, — пожал плечами веснушчатый. — Люди называют меня фриком. Но я не знаю, что это значит, — парень говорил так легко, как будто его это не волнует. Как будто он принимает свое одиночество и наслаждается им. Этому Джину нужно у него поучиться. Наступило неловкое молчание. Правда неловким оно было похоже только для брюнета. Блондин все продолжал открыто пялится на него, как будто увидел пришельца. — Ну… — протянул Хёнджин. — Мне нужно идти, — он показал большим пальцем себе за спину. Он думал, что скейтбордист тактично отстанет от него и перестанит таращиться со странной улыбкой. Но он только посильнее растинул губы и округлил глаза, продолжая смотреть на Хвана не моргая. — Пока, — бросил парень лениво взмахнув рукой и, развернувшись, ушел. — Пока-пока! — крикнул ему вслед блондин размахивая руками. — До скорой встречи! О какой «скорой встречи» говорил незнакомец, Джин не понял, да и понимать не хотел. Хёнджин понял, что этот парень очень странный, но так же он понял, что еще не скоро забудет эту случайную встречу. Какие-то шестеренки в голове под названием «осознание» слегка сдвинулись и начали медленно крутится в его голове.