habit and impulse disorder, unspecified

Двери лифта раскрылись, Пак Чимин оказался в коридоре психиатрического отделения медицинского центра «Гачон», свернул налево и, у двери с табличкой «заведующий психиатрическим отделением, профессор Ли Ха Чжун», осторожно постучал. Когда из кабинета раздалось короткое «Войдите» — зашел, прикрыв за собой дверь. За столом сидел мужчина средних лет в больничном халате, внимательно изучая какие-то документы. — Добрый день, профессор, — поздоровался Пак, — Как он? — Здравствуйте, Чимин, — мужчина поднялся с кресла и в приветствии протянул руку, — Хотелось бы Вас обрадовать, но, к сожалению, состояние Вашего друга остается без изменений. Восстановление после операции, впрочем, идет вполне успешно. И его физическое состояние приходит в норму. Последние анализы показали, что через неделю большинство препаратов можно уже исключить из курса лечения. Профессор почесал переносицу: — Однако, он, как и прежде отказывается принимать необходимые медикаменты и питаться. Больной, в целом, никак не реагирует на окружение. Поэтому терапия в данном случае невозможна. Мы продолжаем принудительное лечение, но и оно дает положительную динамику лишь на мозговую активность. Чимин обречено вздохнул: — Могу я его увидеть? — Конечно, — профессор Чжун открыл дверь, рука замерла в приглашающем жесте, — Пройдемте со мной. Они спустились на этаж и прошли в конец коридора, где располагались одиночные палаты. В отличие от остальных этажей медицинского центра, здесь было тихо и пусто. Лишь персонал сновал туда-сюда по коридорам, выполняя свою ежедневную работу. Чимин подошёл к палате и посмотрел через небольшое окошко в двери на парня в смирительной рубашке, сидящего с опущенной головой и смотрящего куда-то в одну точку у себя под ногами. Он прикрыл на секунду глаза, чтобы успокоить эмоции, которые обрушивались на него всякий раз, при виде состояния друга. Эту картину Пак наблюдал из раза в раз, на протяжении уже нескольких месяцев, в течении которых приходил его навестить. Хотя, навестить — слишком громкие слова. Чимин из раза в раз лишь стоял у двери и подолгу смотрел в окошко, надеясь увидеть на лице друга хоть проблеск эмоции, что давала бы надежду на то, что он все еще с ними. — Профессор, скажите честно, есть ли хоть маленькая, хотя-бы ничтожная надежда, что он… нет, не станет прежним, я все понимаю, но возможно… — вопрос так и остался неоконченным, так как парень не смог подобрать нужных слов. Ведь да, действительно, все понимал, только вот принять Принять Пак не мог. — Просто… больно видеть его…таким… — Чимин, все биологические функции в организме этого юноши уже фактически восстановлены. Его мозговая активность, так же, в пределах нормы. Я скажу банальную вещь, но мы уже сделали все, что могли. Помочь ему в большей степени, чем уже помогли не представляется возможным, потому что Ваш друг сам этого не хочет, а без его желания и содействия дальнейший прогресс не возможен. И, даже, если произойдет чудо и он, все- таки, пойдет с нами на контакт … Есть вероятность, что это не принесет никакой положительной динамики. Вероятнее всего от его сознания ничего не осталось. Пак вздохнул, продолжая наблюдать за больным, который за период разговора ни разу не шевельнулся, продолжая смотреть куда-то себе под ноги, но, скорее куда-то глубоко в себя, туда, где возможно, еще остались крупицы сознания и личности. Затем Чимин перевел взгляд на стену, где находились истории болезни… Имя Пациента: Чон Чонгук Симптоматика: снижение аффекта, нарушение ассоциаций, амбивалентность, маниакально-депрессивный психоз, галлюцинации, псевдогаллюцинации, аутизм…