Полуночная звезда

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

Мокрый снег падал на улицы суетливой Москвы. Крупные хлопья не успевали коснуться земли, как мгновенно таяли, оставляя вязкие лужи на асфальте. Московский отчего-то уныло выдохнул. Такая погода не радовала. Близилась новогодняя пора, а чувство волшебства и празднества даже близко не приближались к столице. Миша устало выдохнул, смотря на весь этот беспредел. Попивая дорогой коньяк у себя дома на диване, мужчина чувствовал тоску, что шлейфом тянулась с поездки в Санкт-Петербург. Тишина пустой квартиры погрузила его в воспоминания тех дней. Прошло порядка трёх месяцев, а с тех пор изменилось не так уж и много. Как и сказал Данила, Московский вернулся в Москву, где его полностью захватила или же поглотила работа. Михаил к такому темпу жизни уже давным-давно привык, вот только неприятный осадок остался. Некое тепло, которое мужчина познал в Петербурге, осталось там, в городе на Неве, и без этого тепла он чувствовал себя крайне плохо, уязвимо. Груз вины и сожаления давил на Московского. Его безразличность, будто исчезла. Хотя, вернее сказать, она никогда не работала с Сашей. Московский не имел не малейшего понятия, что происходило в жизни у мужчины. Мише приходили уведомления с площадки, а значит, Полуночная звезда проводил трансляции, вот только мужчина за моделью не следил. Не мог решиться открыть эфир, не мог напомнить о себе. Саша для него непозволительная роскошь, вновь то самое недосягаемое искусство, которое вовек таким и теперь осталось. Возможно, Московский вернётся на площадку, как зритель, когда-нибудь, возможно, найдёт партнёра по жизни, но не сейчас. Он слишком сильно напился чувствами в Питере, слишком сильно погрузился в игру, из которой ему не выбраться. Запутался он в обрывках серебряных нитей. Поэтому он остался в одиночестве, которое было свойственно для его жизни. Сделав очередной глоток, он допил содержимое стакана. Поставив его на стол, он поднялся с дивана. Проходя вдоль панорамных окон, под которыми шумела ненасытная Москва, мужчина направлялся в спальню. Усталость будней брала своё, поэтому Московский был бы не против подремать несколько часов. Уставший, Миша зашёл в комнату, где свет не горел. В целом, ему хватало минимального освещения из окон. В полумраке он добрёл до кровати, попутно скидывая с себя деловую одежду на диван. Мужчина упал на прохладное чёрное постельное бельё, блаженно выдыхая и прикрывая глаза. Завтра его ждал очередной рабочий день, где он не будет знать покоя. Московский практически провалился в глубокий сон, как обычное уведомление телефона, которое звучало для него, словно огромный колокол, разбудило Мишу. Лениво потянувшись, мужчина достал смартфон, читая сообщение.

Ты же придёшь? Ты мне обещал.

Я приду. Московский не стал расписывать ответ, а написал лишь короткую фразу, которая чётко определила его планы и позицию. Поднявшись с уже тёплого места, Миша прошёл к окнам, желая зашторить их. Совершенно случайно взгляд голубых глаз зацепился за едва мерцающую звезду, что мимолётно выглянула из-за пелены облаков, быстро пропадая из поля зрения. Миша вяло улыбнулся, прикладывая лоб к холодному стеклу. Это одинокая звезда, не могла не напоминать Сашу. Казалось, что всё в округе относилось к нему. Московский, по правде говоря, ныне боялся Петербурга. Потому что этот город наполнен воспоминаниями счастья, которое не вернуть, наполнен объятиями и поцелуями, что нежно дарились ему в ответ. Миша боялся потеряться в горе, что бродило по узким улочкам Северной столицы. Он с силой зашторил окна, оказываясь в кромешной темноте. Он обещал себе не вспоминать Сашу так часто, не вспоминать то, что было, не ворошить прошлое, что сочилось ядом из сожалений и ошибок. Однако каждый раз мужчина возвращался к мыслям о своём недосягаемом. Тонкая полоса света всё же падала в комнату. Дальше она отражалась от зеркала в пол, падая уже на стену. Интересный дизайнерский ход, взятый из прошлой квартиры и высоко оцененный Московским. По приезде в столицу мужчина заказал себе такое, а после доставки, установил в спальне перед кроватью. Зарывшись в одеяло, немного дрожа, он заснул, хотя в комнате было тепло из-за постоянного отопления. Просто всё, что грело душу осталось с прошлым в Петербурге. Осталось с Сашей.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

Будильник нещадно трещал уже на протяжении десяти минут, а Романов на протяжении десяти минут старался его игнорировать. Ранние подъёмы это не для него. Мужчина с трудом открыл глаза, дотянулся до телефона, выключая наконец раздражающую мелодию. Тяжело выдыхая, он бездумно смотрел в потолок, возможно искал там сакральный смысл жизни и почему ему надо вставать не свет не заря. Так Саша обозначал время раньше девяти утра. Откидывая одеяло в сторону, он вылез с кровати, вставляя ступни ног в тапочки и шаркая, направился в ванную. Первоочередной задачей стало пробуждение холодной водой, а потом уже сборы на работу. Вытирая лицо полотенцем, Саша внимательно смотрел на себя в зеркало. Время летело неимоверно быстро. С каждым годом оно нещадно ускорялось, забирая с собой драгоценную жизнь. С момента прошедших событий кануло уже три месяца. Невероятный срок, за который жизнь мужчины полностью вернулась в спокойное русло. Воспоминания той страшной туманной ночи, что произошла в «Кровавой утопии», ещё больше забылись, заботливо вычеркнуты из памяти Романова его же мозгом. Саша благополучно вернулся к тому с чего начиналась его осень: работа, вебкам, ленивые вечера в компании Невы, походы на выставки, театр. Мужчине не на что жаловаться. Вот только кошмары продолжали его преследовать. Романов во снах всё не мог добраться до заветной полосы света, которая постоянно мелькала на горизонте. Оттого он постоянно просыпался в холодном поту, жадно хватая ртом воздух. Не удивительно, что после бессонных ночей у мужчины мешки под глазами появились. И пусть он уверял себя, что всё в порядке, но это было далеко не так. Ему постоянно холодно, наверное, из-за солнца, что давно не поднималось над Петербургом. Солнце, что село в Москве на закате и там и осталось, не желая возвращаться к чёрной беспокойной Неве. Романов покинул ванную, направляясь на кухню, где он смог сварить себе ароматный кофе. Новостная лента абсолютно не впечатлила его, поэтому не став больше медлить, он оделся в спальне, накинул пальто с тёплым шарфом, а после взяв сумку и вышел из квартиры, спускаясь к ожидающему его такси. Ещё один явный минус раннего утра – пробки, что заполнили собой весь центр города, парализуя его. Саша нервно выдохнул, понимая, что время поджимало, однако ничего поделать с колонной стоящих машин он не мог, так что оставалось только ждать. Залетел мужчина в школу искусств пулей. Занятие начиналось буквально через две минуты, а Романов ещё не на рабочем месте. Залетая по лестнице, он мчался к нужным дверям, едва успевая в срок. Тяжело дыша, мужчина поздоровался с учениками, которые покорно ждали преподавателя. Романов начал занятие, постепенно растворяясь в любимой работе. Время перевалило за три часа дня. Саша сидел у окна, наслаждаясь салатом купленным в кафетерии. Пушистые хлопья снега быстро валились с неба, покрывая собой все поверхности, словно мягкое одеяло. Настоящая безмятежность и сказка, которые не могли не радовать. В груди появилось щекочущее чувство скорого отдыха, который Романов безусловно заслужил. — Сашенька, спасай! — обеспокоенный пятидесятилетний мужчина быстрыми шагами зашёл в пустую аудиторию. — Святогор Рюрикович, что случилось? — взволнованно спросил Романов, обращая внимание на стремительно приближающегося директора школы. — Софья Григорьевна заболела! — запыхавшимся голосом проговорил мужчина. — Мне нужно подменить её на занятиях? — поинтересовался Саша. — Нет, — отрицательно качая головой. — Софа должна была поехать с выпускными и пред выпускными классами в Москву на полугодовой концерт, однако слегла с температурой высокой. Не мог бы ты поехать? — Хм, — задумался Романов. — А Рафаил Фёдорович не может? — в голове всплыл образ вечно недовольного коллеги с белыми, словно только что выпавший снег, волосами. — Наотрез отказался, да и не его это. Нам бы отправить кого помоложе, чтоб за подростками присматривал, да с ними на одной волне был, — Романов отчаянно выдохнул. Вариантов не много оставалось, и мужчина уже предполагал, что все прочие предложенные варианты будут отметены в сторону. Взвесив все за и против, он закусил губу, покручивая кольцо из розового золота, а после тяжело выдохнул и закрыл глаза. — Хорошо, Святогор Рюрикович, я поеду, — отчаянно согласился он. Саша слишком хорошо относился к мужчине, так что у него изначально не было практически и шанса отказать ему. — Спасибо, Сашенька, — так по-семейному тепло сказал директор, — Там концерты на последние рабочие дни выпадают. Я тебя жду после новогодних на работу, — он довольно улыбался, почёсывая бороду с редкой сединой. — Но, — начал было сопротивляться Романов. — Никаких «но»! — строго сказал Волхов. — Ты же не запланировано поедешь, вот и отдохнёшь чутка побольше, а я тебе замену найду на пару дней, — он похлопал Сашу по спине. Романов сдался и больше не упирался, понимал — бесполезно. — Вот и славно, Саша! Список тебе передадут в ближайшие пару часов, — Святогор Рюрикович последний раз улыбнулся, а после покинул аудиторию, оставляя Романова с новой пищей для размышлений. Саша ковырялся в салате, игрался вилкой с листом. — Москва большая, мы там не встретимся, — тихо выдал он, кладя в рот помятый лист капусты, наблюдая за прекрасной стихией, что разыгралась за окном белым вихрем.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

Саша нервно поглядывал на часы. Регистрация на самолёт скоро закончится, а один нерадивый ученик всё никак не мог добраться до Пулково. Романов, в целом, признал серьёзность всей ситуации. Он совсем забыл, что в выпускном классе учился Данила Московский и что теперь вся ситуация усложнялась новой переменной, о которой Саше надо было думать раньше. Данила вполне мог позвать брата, а тот мог вполне прийти. Однако сейчас менять было что-то слишком поздно. Саша уже отдал Неву своему соседу по этажу, который любезно согласился посидеть с котом столько, сколько нужно. Мужчина собрал все вещи в поездку и практически стоял одной ногой на трапе. Бежать было некуда. Последний ученик наконец-то добрался к ним, а, следовательно, можно было приступать ко всем стандартным аэропортовым процедурам. Саша спокойно выдохнул только тогда, когда дверь самолёта закрылась, а ремень на его животе застегнулся. Впереди полуторачасовой полёт, который мужчина хотел провести во сне или дрёме, лишь бы не чувствовать лёгкую головную боль. Которая сопровождалась суетой выездных мероприятий. Романов, казалось, только глаза закрыл, как в салоне объявили о посадке самолёта. Тяжело выдохнув, он посмотрел в иллюминатор, где блестела яркими огнями вечерняя Москва. Саша с тяжестью смотрел на столицу, будто оценивая все шансы на встречу. Ему не хотелось этого признавать, но он не желал, чтобы они были равны нулю. Сквозь мокрый снегопад, скользя по полосе, самолёт приземлился в аэропорту Шереметьево, гася скорость окончательно. В душе мужчины закралось чувство чего-то грядущего. Как жаль, что он никак не мог распознать это. Когда все покинули трап, получили багаж и сели в забронированный автобус, Романов немного успокоился. Он не так уж и часто выбирался с детьми куда-то, хотя назвать практически всех совершеннолетних ребят с ним "детьми" было кощунством. Подростки немного подуставшие после перелёта, тихо гудели, переговариваясь между собой. Саша же смотрел в окно, за которым мелькали светящиеся высотки Москвы. Сменялись локации и люди на них. Мужчина лениво провожал некоторых из них, будто невзначай ища нужного человека. Но, естественно, его не находил. Мужчина провалился на дно своих грез, и он бы там ещё надолго остался, если бы не более активный гам учеников. Они приехали в отель. Дальше крайне стандартная процедура размещения, о которой Саша захотел забыть сразу же, как только прошёл её с подростками. Обустроившись в номере, Романов сел на мягкое кресло, зарываясь в плед, который был заботливо им стянут с кровати. Завтра будет сложный день. Репетиции, первые концерты, хлопоты с учениками. Саша настраивался на активную работу. Вся суматоха пройдёт в пару дней и в конце недели он будет уже свободен, а там и рейс в Санкт-Петербург. Саша кутался сильнее. Вроде он уже в столице, а холод всё тот же. Усталость поездки всё же взяла своё. Лениво мужчина слез с насиженного места, двигаясь в ванную. Прохладная вода освежала, но этого эффекта крайне мало. Широко зевая, Романов накрылся одеялом и погасил на прикроватной тумбе последний светильник, погружаясь в приятную глазу темноту. Надоедливые мысли не преследовали его, оставили в покое, в котором Саша быстро заснул, не видя гроз и света, которого ему всё-никак не достигнуть.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

— Мы закончили, можно собираться. Через три часа начало, — Александр слегка похлопал в ладони, оповещая учеников об окончании финальной репетиции. Было видно, кто из ребят волновался, у кого из рук всё валилось, а у кого всё получалось без нервов и переживаний. Мужчина прекрасно понимал страхи своих ныне подопечных. Сам когда-то выступал на большую публику и из-за стресса забывал всё вплоть до нот. Он ободряюще улыбался и кивал головой, проходящим мимо него подросткам, стараясь максимально сильно поднять их дух. Совсем скоро они окажутся на сцене, где будут только они и их старания, труды прошлых лет. Романов последний раз взглянул на сцену, на которую стали выходить другие приезжие ученики, а после кинул задумчивый взгляд на пустой зал. Чуть позже его заполнят приглашённые гости, большинство из которых родители и родственники выступающих. Саша безмерно любопытно, придёт ли определённый блондин смотреть на это шоу, а так как Данила здесь, значит, шансы высоки. Скрип или жалостливый вой скрипки вывел его из раздумий. Романов кинул недовольный взгляд на парня, что стоял с инструментом на сцене. Качнув головой, мужчина покинул зал, не желая слушать музыкальные потуги, больше походящие на страдания. Оставшееся время он провёл в напряжении, словно оно передалось ему от учеников. Саша волновался за них, волновался за реакцию зала, волновался за встречу, которая могла не произойти. Он сидел словно на иголках, в ожидании начала. Не зная, чем себя занять, мужчина добрался до кафетерия на первом этаже, где, заказав себе кофе, просидел оставшиеся время за чтением новостной ленты и электронной книги. Большой зал заполнился людьми, что гудели до начала, словно улей диких пчёл. Саша просматривал толпу, на наличие знакомого силуэта, однако никто не подошёл. Немного разочарованно выдохнув, он сел на положенное место в первых рядах, ожидая скорое начало. Тонкие пальцы нервно крутили кольцо из розового золота. Романов действительно опечален, однако сейчас ему непозволительно думать о себе. Нужно было сосредоточиться на выступление своих учеников, что наверняка дрожали за кулисами. Гости вечера расселись по рядам, свет погасили. Началась вступительная речь, которая вроде из года в год не менялась. Первый участник вышел на сцену, а Саша абстрагировался от ненужных мыслей, полностью сосредотачиваясь на процессе, пока один опоздавший мужчина проходил на нужное место, также не замечая знакомую фигуру. Вечер выступлений закончился. Люди вытекли из зала в холл. Кто-то получал зимнюю одежду в гардеробе, другие же стояли и разговаривали, обсуждали выступавших. — Ты пришёл! — парень обнял брата, делая несколько хлопков по спине. — Я же тебе обещал, — сипло ответил Михаил. — Я не профи музыки, но могу заявить, что ты был крут на сцене. Предки не даром отправили тебя в эту школу, — рассыпался он в похвале. — Спасибо, — парень потирал шею, чувствуя неловкость за такую щедрую похвалу. — У меня прекрасные преподаватели. Кстати, — потянул он. Московский поднял один палец вверх, выражая так заинтересованность. Он начал вертеться из стороны в сторону, высматривая в толпе кого-то. Неожиданно брови его дернулись наверх, а на губах появилась улыбка. Он нашёл нужного человека за плечом брата. — Александр Петрович, — Михаил в заинтересованности обернулся, а Данила радостно звал мужчину, начиная активно махать рукой, привлекая ещё больше внимания. Саша обернулся на знакомый голос, мгновенно сталкиваясь с голубой бездной глаз. — Подойдите, пожалуйста, — Романов гулко сглотнул, понимая, что деваться теперь некуда. Предвкушение и некое желание, которые горели ещё несколько часов назад, в мгновение затихли, вызывая внутри смешанные чувства. Неуверенными шагами на ватных ногах он подошёл к мужчинам, мягко улыбаясь. — Да, Данила, — тихо отозвался Романов. Голос его в шуме гудящей толпы практически растворился, однако Московские его уловили. Миша стоял и не дышал. Знакомый силуэт, бархатный голос, глаза, которые напоминали то осеннее небо, хоть и были спрятаны за оправой круглых линз. Он смотрел на Сашу, не в силах, казалось, моргнуть. Наверное, боялся, что он растворится воздухе, исчезая мимолётным ведением. — Помню. — Вот! Прошу, знакомьтесь, — подросток указал на мужчину. — Михаил Юрьевич. Миша, это Александр Петрович, руководитель младших групп. Он сопровождает нас, — пояснил подросток. Саша гипнотизировал Мишу, а тот в свою очередь отзеркалил его действия. Каждый из них молчал, словно языки проглотили. Не зная с чего лучше начать диалог. Данила же стоял с непониманием установившейся тишины, он хотел уже разрядить обстановку, как часы на его руке завибрировали. — Чёрт, родители ищут. Увидят, убьют, — раздосадовано говорил он. — Я полетел к ним. Александр Петрович, у нас же ещё есть время? — Да, есть. Не беспокойся, — спокойно ответил Саша, умело скрывая дрожь в голосе. Данила убежал со скоростью пули, а мужчина вернул свой взгляд к Московскому. Они, наверное, так и стояли бы молча до самого закрытия, однако Романов сделал глубокий выдох, решаясь. — Здравствуй, Миша, — так мягко, так породному. У Московского сердце сжалось. Слишком много там в прошлом, слишком тяжело слушать этот голос. — Здравствуй, Саша, — выдавая аналогичное приветствие, даже не зная, что говорить дальше. — Как ты? — скорее стандартный вопрос, однако красный свет в голове мужчины загорелся тотчас же. В мыслях стали всплывать все возможные ответы от Саши, начиная от: «Отвратительно, особо после той ночи в "Кровавой утопии"» до «Я почти забыл тебя, благополучно живя дальше, но ты нарушил моё спокойствие, навевая воспоминания той ночи» — Неплохо. Я бы сказал, жизнь идёт своим чередом, — молчит про кошмары и вечный холод. — А ты? — Да, также, — потирая шею. — Работа совсем поглотила, — Романов уже хотел сказать: «Как Данила говорил», однако быстро закусил язык, не выдавая свидетельство того разговора. — Так ты преподаватель в школе искусств. Вот почему для тебя важна тайна личности, — Московский понизил тон голоса, затихая на последних словах. — Абсолютно верно, — качая головой. — Музыка — неотъемлемая часть моей жизни, и я ни в коем случай не хочу её терять, — поясняя свою позицию. — Я понял, — будто говорил, что не выдаст этот секрет. — Что ж, — не выдерживая больше совместного времяпрепровождения. — Рад, что ты в порядке. Пока, — Миша сделал лёгкое прощальное движение рукой, разворачиваясь, желая, как можно скорее, покинуть душное, по его мнению, помещение. Романов смотрел на широкую спину, хмуря брови. В его душе разными языками пламени горели чувства, он не знал, что собой делать. Упустить шанс или вернуться к тому, что было. Мужчина хотел вернуть ту прежнюю жизнь, и в этой жизни был Московский. Теряясь в сомнениях, он перестал слышать гам толпы, что находилось вокруг них. Хмуря брови и закусывая губу, он решился на шаг, о котором неделю назад даже не думал. — Миша, — мягко хватая мужчину за руку. Московский обернулся, показывая свои удивленные до невозможности глаза. — Ты не против отужинать со мной завтра вечером? — робко, застенчиво. Даже немного жалея о предложенном. По эмоциям было заметно чужое замешательство. Миша сначала долго молчал, не верил в происходящие, списывая всё на слишком чудный сон, а после расплылся в нежной улыбке. — Конечно не против, — наконец-то ответил он. — Спасибо, — в глазах нескончаемая благодарность за согласие. — Единственное, по правде говоря, я в Москве не часто бываю, быть может, ты посоветуешь место? — чистая правда. Саша немного опечален своим не знанием, но ничего с этим поделать не может. — Безусловно, у меня есть пару мест на примете. Могу тебе вечером позвонить, — мужчина сделал акцент на последнем слове. Он хотел бы снова услышать этот бархатистый голос. — Замечательно, — вновь кротка улыбка. — Я буду ждать, — кидая взгляд на часы. — Мне пора возвращаться с учениками. До скорого, — слегка склоняя голову. — До скорого, — ответил Миша, провожая взглядом стройную фигуру, что быстро скрылась меж людьми. В груди разлился целый океан тепла, который с новой силой стал биться об грудную клетку, захлёстывая волнами эмоций. Московский будто почувствовал, как чужие руки схватили его, не давая упасть в бездну, в которую мужчина когда-то добровольно шагнул. Находясь в балансирующем положении, он снова начал верить в злодейку-судьбу со своими чудесами. Саша стоял у автобуса, проверяя наличие всех детей. После проверки он зашёл в автобус, контролируя всё, что внутри бушевало. Ему максимально тяжело было скрыть эмоции за маской холодности и отстранённости, поэтому он спрятал вечно ползущую улыбку за кулак, устремляя взгляд в окно. До дрожи приятное чувство бегало по телу стаей мурашек, будоража сознание. Саша не чувствовал ничего подобного с начала осени. Дорога до отеля не заняла слишком много времени. Подростки разбрелись по своим комнатам, Романов же сам, едва не валясь с ног, зашёл в номер двигаясь в сторону кровати и падая на неё звездой. Устало выдыхая в ткань, он прикрыл глаза, видя под веками золотистую рожь и голубое небо. Перевернувшись на спину, он глупо улыбнулся, вспоминая самый нелепый и неловкий диалог в своей жизни, однако это определённо того стоило. Романов точно не знал, что из этого выйдет и опасения с уроком прошлого опыта никуда не исчезли и уж точно не забылись, но потеряв чёткую форму, расплывшись в границах, мужчина не помнил всех деталей, а значит, что в какой-то степени ему будет легче. Почёсывая голову, он сел на кровати, едва покачивая ногой. Нужно было умыться ко сну. Поэтому Саша скинул с себя пиджак, закатал рукава на бадлоне и направился в ванну, из которой вскоре послышалось журчание воды. Не успев толком вернуться в основную комнату, телефон издал приятную уху мелодию. Не ошибившись в своих предположениях, он снял вызов, прикладывая смартфон к уху. — Алло, — сразу начал он. — И снова здравствуй, — в более лёгкой и непринуждённой форме. — Не мешаю? — учтивость через край. — Нет, — в голосе улыбка. — Я тебя слушаю. — Есть несколько предложений. Однако я решил остановиться на ресторане "Artest", думаю тебе придётся по душе, — вкрадчиво говорил Московский. Его речь, как успокаивающее шуршание молодой листвы. Саша точно заслушался. — Что скажешь? — Я доверяю твоему вкусу, — устало зевая, день определенно вымотал его. — Слышу ты устал, иди отдыхай, Саша, — мужчина почти сказал ласковое «Звёздочка», но вовремя остановился, не переходя грань дозволенного. — Напиши мне потом адрес, я за тобой подъеду. — Да, хорошо, — потирая сонные глаза. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — тихое, но такое заботливое в ответ. Послышались гудки. Саша отбросил телефон на тумбочку, падая лицом на подушку, улыбаясь. Что же он творил? Куда привели его действия? Неважно. Романов подумает об этом потом, а пока он провалился в действительно спокойный сон. Московский же сна не находил. Нет, его не тревожили навязчивые мысли, страхи. Он был переполнен эмоциями дня. Они ярким фейерверком рвались из груди так, что хотелось кричать во всё горло. Миша смотрел на ночные огни столицы с высоты птичьего полёта, однако ощущения были, как настоящие. Он, словно вольная птица, парил в небе, не чувствуя земных забот, не замечая груза, что тянул все эти долгие месяцы на дно чёрной пучины. Неподдельное чувство окрыления. Он в небо смотрел, замечая там среди пустоты и темноты одинокую звезду, которая светила для всех, но Мише казалось, что тайны этой красавицы, открыты только для него. Частичная правда, которая постепенно реализовывалась. Крайне эгоистично, но Московский хотел забрать звезду себе, не делясь ей ни с кем. Быть может, он снова её достигнет, укрывая своего недосягаемого от всех.

Недосягаемое искусство, которое существовало только для него.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

Саша наклонился, упирая руки в колени. Он тяжело дышал после длительного бега. Сил у него практически не осталось, однако останавливаться он не хотел. Как будто нечто неизвестное подталкивало его двигаться дальше, не останавливаясь. Романов утёр со лба выступивший пот тыльной стороной ладони. Собираясь с мыслями, он чувствовал, как дрожали его мышцы под кожей, как они горели умеренным пламенем. Мужчина только сейчас обратил внимание на звуки окружающей среды. Гроза, что раньше ревела над головой стала тише, спокойнее. Посмотрев на небо, он раскрыл рот в немом восторге. В прорывах чёрных туч, виднелись кусочки голубого неба. Такого знакомого и просторного для него. Слабая улыбка проскользнула на его губах. Делая глубокий вдох, он двинулся дальше пробираясь меж колосьев, которые в этот раз молчали. Предупреждений не было, он двигался в нужном направлении, возвращаясь к самому началу.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

Саша раскрыл резко глаза. Сегодняшний сон всплыл перед глазами мимолётно, напоминая уже подзабытые картинки. Он всё никак не мог разгадать секрет этих странных кошмаров. Уже привыкнув к ним, он старался не вспоминать их днём, но этот был исключением. В нём он впервые приблизился к цели, впервые хоть что-то поменялось. Быть может это судьба. Романов точно не знал. Зал разошёлся ленивыми аплодисментами. Мужчина подхватил волну, смотря как молодая девушка поклонилась публике, держа в руках скрипку. Его подопечные на сегодня отстрелялись, так что он вполне мог выдохнуть. Теперь Романов дождаться не мог конца сея мероприятия. Не потому что ему было скучно, а потому что вечером его ждал ужин. Двоякое чувство не покидало его, однако он старался не обращать внимание. Это всего лишь ужин, всего лишь свидание, которые было далеко не первое в истории жизни Саши. Устраиваясь в кресле поудобнее, он настроился ещё на час сидения в зале, из которого он бы с радостью выпорхнул. Время, как будто решило подыграть ему, начиная течь быстрее. Выступил последний участник, Романов уже сидел в автобусе, что стремительно ехал в отель, вот он уже переоделся и вышел из номера. Мужчина сам не заметил, как перед ним остановилась чёрная, как ночь, иномарка, марку которой Романов даже не знал, предпочитая в Петербурге использовать такси или метро. Московский шустро вылез из машины, вырастая перед Сашей. — Здравствуй, долго ждёшь? — поинтересовался мужчина, видя мокрые снежинки меж кудрявых каштановых прядей. — Нет, — Саша точно ответить не мог, он во времени потерялся. Сердце затрепетало. Мужчина сжал слегка вспотевшие ладони, вторя себе, что это вода от снега, а не пот от стресса с волнением. — Поехали, — приглашая. Миша не переходил за грани дозволенного, не ломал барьеры, что сам воздвигнул месяцы назад. Он сам себе не верил. Думал, что глаза его обманывали, так как только в его мечтаниях Саша мог сидеть на соседнем кресле его автомобиля, что-то спрашивая. Миша тихо отвечал на некоторые вопросы, больше голосом его наслаждаясь. Он не спешил по улицам вечерней Москвы, мужчина, в целом, не хотел, чтоб этот вечер заканчивался. Оставив авто на платной стоянке, они вошли в ресторан, где витали тысячи невероятных запахов. Романов сглотнул вязкую слюну. Он уже и не помнил, когда в последний раз нормально ел. Мягкое освещение падало на белые скатерти, которые были сотканы, словно из шёлка. Заказав бутылочку красного вина и блюда, они сидели в ожидании за приятным разговором, инициатором которого больше был Саша. Московский же по началу чувствовал сильное напряжение, словно тонкие серебряные нити натянулись до своего предела, готовые лопнуть с громким лязгом в любое мгновение их диалога. Но со временем он отпустил себя, начиная также сильно наслаждаться встречей. — Какие у тебя планы на приближающиеся праздники? — поинтересовался Романов, накалывая на вилку кусочек свежего авокадо в соусе. — Работа. Я уже не первый год провожу праздники в одиночестве, так что буду заниматься привычным делом, — совершенно спокойно. Мужчина не давил на жалость. Эта была правда чистой воды, к которой он совсем привык. Саша брови заломил, чувствуя неприязненный укол внутри. Одиночество давно знакомый друг для мужчины, однако даже в самые тяжелые времена у него были родители и Костя. У Миши же никого не было. Родители отказались, брат в другом городе или же с предками, а Московский один в своей огромной пустой квартире в Москва-Сити. Задумавшись, он пропустил встречный вопрос. — Саша? — возвращая к реальности. — Прости, — поправляя волосы в неловкости. — Повтори свой вопрос, пожалуйста. — Что на счёт тебя? Какие планы? — официант, бесшумно подошедший к ним, восполнил баланс алкоголя в их бокалах. — Наверное, проведу новогоднюю ночь с близкими, с тем, с кем очень хочется, — крайне размытый неоднозначный ответ, скрывающий за собой нечто большее. — Когда вы возвращаетесь в Петербург? — Послезавтра, — Московский поджал губы. В голове горела лишь одна фраза: «так скоро», однако никаких возражений он не высказал. Романов опустил столовые приборы на край своей тарелки, ловко подхватывая бокал с вином, он поднял его в воздух. — Что ж, — меняя градус обстановки. — За встречу. — За встречу, — искрения улыбка в ответ. Лёгкий звон стекла об стекло. Вечер только начинался.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

Мороз захватил в свой плен улицы столицы, превращая их в настоящий каток после мокрого снега. Мужчины вышли из ресторана, когда ночь постепенно накрывала Москву, постепенно усыпляя её жителей. Саша, разморенный алкоголем, ярко улыбался с некоторых шуток Московского, который не спеша шагал рядом. В очередной раз Саша разразился легким смехом, слегка прогибаясь в спине, что и было его ошибкой. Ноги проскользнули по льду. Романов начал падать, однако Миша вовремя спохватился, прижимая чужое тело к себе, не давая распластаться ему на асфальте. Саша головой прижался к его груди, слышал, как быстро и шумно билось его сердце. Его билось точно также. Вставая на ноги, он продолжал находиться в крепкой хватке. Заглядывая в голубые глаза, он видел там нечто большее, чем просто нежность. Эти чувства были смешаны с горечью и сожалением прошлого. — Спасибо, — коротко и тихо, но невозможно громко для мужчины. — Не за что, — убирая руки с чужой спины. Дальнейшая дорога до машины прошла в тишине и, может быть, в неловкости. Каждый думал о своём, каждый вспоминал ситуацию, что произошла считанные минуты назад. В поездке было также спокойно, только музыка радио разбавляла атмосферу. С каждым, оставленным позади, километром Миша чувствовал себя хуже. Ему вновь придётся отпустить Сашу. Быть может лучше им больше не встречаться? Но тогда, он точно потерял бы свой последний шанс. Чёрное авто затормозило у нужного здания. Мужчины молчали, не хотели прощаться. — Спасибо за прекрасный ужин, — поблагодарил Саша. Московский в ответ лишь одобрительно улыбнулся, показывая, что благодарности излишни. Романов хотел уже выйти из машины, как его остановили. — Саша, — замялся. — Ты бы не хотел со мной выпить кофе с утра. Если тебе удобно, конечно, — удивление на лице мужчины сменилось на расслабленность и даже умиление. — Не против, напиши мне, — Романов вышел из машины. — И спокойной ночи. — Спокойной ночи, — дверь в машину закрылась. Саша пошёл в сторону отеля. Московский немного провёл его взглядом, вдыхая запах ванили, что тонким шлейфом остался в салоне авто, а потом отъехал от тротуара, удаляясь к своим апартаментам. Услышав рёв двигателя, Романов остановился, кинул взгляд на отдаляющийся корпус машины. Когда всё вокруг затихло, и иномарка скрылась, он достал телефон из кармана, быстро ища в контактной книжке нужный номер. Немного неуверенно он нажал на вызов, боясь нарушить чужой покой, однако ответ последовал практически мгновенно. — Алло, Святогор Рюрикович, здравствуйте, — начал бодро он. — Простите, что так поздно звоню, но у меня к вам есть важный разговор, — с другого конца послышалось беспокойство. — Нет-нет, всё в порядке, однако я хотел уточнить у вас одну деталь, — медленным шагом Романов двинулся к отелю.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

Как и предполагалось, время пролетело слишком быстро. Московский уже гнал в аэропорт, якобы проводить брата, хотя прекрасно понимал, что не только его. Все встречи с Сашей для него были настоящим благословением. Миша поистине наслаждался каждой совместной минутой. И сейчас вновь было слишком больно осознавать, что Романов должен покинуть Москву, возвращаясь к себе домой. Московский бы за ним в Северную столицу рванул, да только работа его не отпускала. Мужчине было чертовски мало этих встреч. Один короткий поцелуй от Звёздочки в уголок его губ, разбудил в мужчине огонь, что он так старательно тушил всю осень. Что делать дальше? Миша не знал ответа на этот вопрос, наверное, снова гасить обжигающие языки чувств. В здании аэропорта, как всегда шумно и людно. Пассажиры с чемоданами торопились на свой рейс, а приятный голос девушки из динамиков сообщал о прибывших и убывших самолётах. Михаил быстро нашёл у стоек регистрации толпу нужных подростков. Первым делом он подошел к брату, прощаясь с ним ненадолго, обещая встречу. Спонтанная фраза, которая точно сбудется. — Все в сборе, мы идём — не типично громкий голос Романова раздался совсем рядом. Миша повернул голову, сталкиваясь с серыми глазами, где не было ни капли печали или грусти о расставании. Не уж то Романов мстил за происшествие осени? Если да, то он прекрасный актёр. Подростки двинулись в необходимую сторону, Саша поднял с пола сумку, слегка кивнул ему головой и направился за ними, не сказав Мише в итоге и слова на прощание. Московскому больно, словно дикое опустошение в груди. Он смотрел на спину Саши ещё некоторое время, а после развернулся, собираясь покинуть проклятое место. Однако далеко он не ушел. Что-то хрупкое натянулось в душе, не давая ему уйти. Московский на небо хмурое смотрел и видел там знакомый облик. Ещё немного, и он точно бы разревёлся. Поглощённый терзаниями, он не заметил, как к нему подошёл человек. — Миша, — не веря своим ушам, мужчина обернулся. На голубых глазах выступила влага. — Но как? — ничего не понимая. — Ты не улетел? — это точно иллюзия его больного воображения. — Нет, как видишь, — тихо смеясь. — Моё начальство с сегодняшнего дня дало мне возможность отдохнуть. На борту практически все совершеннолетние, они смогут справиться без меня, а в Пулково их встретят. Так что я свободен, — пояснил Романов. — Решил задержаться в Москве, заодно спросить, — немного томя мужчину. — Ты не будешь против, если я составлю тебе компанию на Новый год? — Московский не выдавал сначала ни малейшей эмоции, просто стоял, как статуя, а потом резко накинулся на него с объятьями. — Не против, — хриплым шёпотом. — Конечно не против, — повторял он. Саша мягко улыбнулся, обнимая его в ответ. Он сделал правильное решение. Он в этом уверен.

С сегодняшнего дня они начнут свою историю с чистого листа.