Мурчание кота

🐾🐾🐾

Кошачье сердце забилось так часто, что можно умереть на месте. Легкие работали, будто настоящий мотор. Кровь закипала в венах. Беличий хвост слегка вильнул, поджался к лапке. Мысли спутались. Хайтам с нежностью относился к коту, но с холодом глядел на прежнего Кавеха. Хотелось броситься в теплые объятия, вжаться мордочкой в горячую шею, но так страшно… Зверек шагнул назад, прижимая уши. — Эй, что не так? — настороженно прошептал Хайтам, потянувшись рукой к меховой макушке. — Каве… — Ты ведь и мокрого места от меня не оставишь, когда поймешь… — вновь отступил кот. Он вжался в дверь и зажмурил глаза. — Эй… — вновь позвал ученый, настойчиво протягивая руку. Когти лязгнули. Четвероногий приготовился к атаке. Хвост закачался из стороны в сторону. Но Хайтам, видя нарастающую злость зверька, за коей скрывался холодящий кровь ужас, все же подхватил того под животик и притянул к себе. — Все в порядке, — тихо мурлыкнул мужчина над дрожащим ухом, прижимая друга к себе. Губы коснулись горячей макушки. Зверек же уперся лапами в чужую грудь. Глаза потемнели. Хайтам натянул улыбку, потрепав животинку за щечку. Другой, неправильный Кавех, простонал во сне, привлекая внимание к себе. — Давай отнесем его в комнату, — предложил ученый коту, — после приведем дом в порядок? М? Как думаешь? — Ты ведь знаешь, я не отвечу… — мяукнул пушистый архитектор. — Знаю, ты не ответишь… — покачал головой Хайтам, помогая зверьку взобраться на свою шею. — Но ты понимаешь меня. Мужчина подхватил на руки лже-Кавеха и неспешно отправился в свою комнату. Кот свесил лапы, невольно мурлыкая на ухо. Рядом уютно и тепло.

Обоим.

Лже-Кавех остался за запертой дверью. Его избавили от унизительного ошейника с поводком. Хайтам же вошел в комнату бывшего соседа. Мужчина косо глянул на животное, поджав губы. — Не стоило этого делать, да? — несмело произнес он. Зверек вперился взглядом в выразительные черты лица секретаря Академии. Хайтам и сам знал ответ. Кот соскочил на пол, прошелся вдоль развалившейся кровати. Тихонько вздохнув, приблизился к платяному шкафу и устремил взгляд наверх. Секретарь повел бровью, последовав за новым другом. — Хочешь… чтобы я что-то подал?.. — Надо же, ты начинаешь понимать кошачий лучше, чем меня в прошлом, — обиженно проурчал зверь. Но все же, этот факт не лишен магии, оттого обида быстро рассеялась. Хайтам потянулся к самым верхним полкам, подхватывая тяжелый короб из белого дерева, грузно опустил его на пол. Кот поставил лапки на крышку, с ожиданием глядя на мужчину. Крышка распахнулась. Ученый ахнул. Кот отступил. — В жизни бы не доверил тебе это, но теперь у меня лапки, — пояснил Каве, тихонько, тонко мурлыча. Хайтам ни сказал ни слова, задумавшись. В очередной раз оглядев чуднóго кота, секретарь вынул инструменты. В сердце неприятно кольнуло. Ведь и правда… — Кавех сам все это построил… — догадался мужчина, осматривая частично разрушенную мебель. Он сразу же принялся за починку кровати. Получалось из рук вон плохо. Просто ужасно. Хайтам поистине силен физически, он блещет интеллектом, но совершенно не способен создать руками нечто… прекрасное. Этим владел его сосед. Зубы прикусили язык. Хайтам злился, стуча молотком, работая лобзиком и пилой. Хуже.

Хуже.

Хуже.

Ничего не удавалось. Кожа краснела. Кремово-персиковый кот ткнулся носом в кисть. Лапы легли на рукоятку молотка, останавливая друга. — Давай я лучше… куплю новую? Правда, такой не найти во всем Сумеру, — печально выдохнул Хайтам. — Чего там Сумеру? Во всем Тейвате… — Хайтам… — мявкнул зверек, опустив моську на тыльную сторону кисти, чем вызвал новую улыбку хозяина дома. Кот бросился прочь из комнаты. Из коридора раздались шуршащие звуки. Хайтам выглянул, уставился на животное, что тащит по полу метлу. — Я тебя понял, — посмеялся ученый. Он вернул белый короб на свое место, забрал подходящий для работы инструмент. Уж с этим секретарь сумеет справиться! И правда, через какие-то пару-тройку часов в комнате Кавеха сияла чистота. Если не считать все еще расколотую кровать. — Так ведь лучше, а? — вопросил мужчина. Кот мурлыкнул и вновь поднял взгляд на платяной шкаф. — Ох, ты ведь видел, как я справляюсь с инструментами… Но звереныш нахмурился, запрыгнул на бедро Хайтама, на плечо, макушку и полку, что находилась чуть ниже короба со строительными инструментами. Нос коснулся алого сундука. — Это? — подхватил его ученый, протягивая предплечье для кота. Зверек, издав благодарное «Мяу!», соскочил с высокой полки и вернулся на удобное крепкое плечо. Секретарь же вскрыл сундук. — Он готовился. Он хотел встретить меня здесь. Я такой идиот… — сдавленно прошептал аль-Хайтам, разглядывая яркие стеклянные шары, гирлянды и банты. Кот заглянул в лицо мужчины. — Хочешь… чтобы мы подготовились к его возвращению? Каве согласно кивнул, запевая ласковую трель. Ученый погладил животинку, забирая сундук с собой в гостиную, где с прошлого вечера ожидала своего часа елка. Ни одна иголочка не высохла за минувшие сутки. Кавех и правда позаботился о том, чтобы дерево хорошо себя чувствовало в жарких краях бескрайних песков. Хайтам провел пальцами по колючим веткам. Комнату наполнил аромат хвои, от которого стало так тепло и светло на душе. Белую кожу окрасил румянец, а пара изумрудов заблестела. — Поможешь?.. — предложил ученый. Он понятия не имел, как именно кот мог бы помочь ему с украшением рождественского дерева, но думать и не пришлось. Каве сам запрыгнул на ствол елки, успев вовремя воспользоваться когтями. Оказывается, это даже очень удобно, если понимаешь принцип работы кривых «зубочисток»! Усатая морда вынырнула из-за густых ветвей, приоткрывая рот. Хайтам вынул из сундука шарик, протянул зверю. Каве тут же поддел петельку зубами и помчался выше. Шарик повис на верхней ветке. Хайтам вынул следующий предмет, разглядывая. — Знаешь, я с детства подобным не занимался… — с каплей теплой ностальгии признался Хайтам. — Когда стал старше, оказалось некогда, не с кем и, как следствие, незачем… Кот медленно спустился к мужчине, тихо позвал. Хайтам погладил друга, подал следующую елочную игрушку. Солнце клонилось к горизонту, скрываясь за многочисленными дюнами. По помещению разливались рыжие лучи, омывая каждый доступный уголок вечерней сказкой. Рождественское дерево становилось все красочнее, а души обоих пели.

Мужчина и кот.

Ученый сегодня особенно разговорчив, пока кот молча слушал. Сухие истории вскоре сменились теплыми, домашними, удивительными. Скоро стало совсем темно. На пышных ветвях замерцали красочные огни, а в доме — зажглись свечи. В воздухе царили запахи хвои и бурлящего на плите какао. Такого, как Хайтаму готовили в родительском доме. — Скажи мне пару дней назад, что я стану изливать душу коту, в жизни бы не поверил… — раздался тихий смешок ученого, но Каве вдруг соскочил с плеча и помчался прочь. — Хэй! Стой! Я что-то не так сказал? Аль-Хайтам бросился следом. Кот застыл перед запертой дверью в комнату хозяина дома. Последний распахнул ее, не задумываясь. Каве проник внутрь и тут же запрыгнул к пробуждающемуся лжеархитектору на кровать. Лапы окунулись в золотые локоны, массируя затылок и макушку. — Что ты делаешь?.. — изумленно протянул Хайтам, наблюдая с порога, но после понял. Зверь усыплял архитектора, не позволяя тому нарушить покой этого теплого вечера. Закончив, вернулся к ученому и, потупив взгляд, сбежал в гостиную. Хайтам еще некоторое время рассматривал лицо спящего, что мягко освещали огни свечей из коридора. Солнечное сплетение сдавило. Губы некрасиво искривились. «Нет…» — …ты не Кавех… — пробубнил он себе под нос, оглядываясь через плечо. Аль-Хайтам прикрыл дверь комнаты. Кот восседал на диване, молча любуясь сверкающей елкой. Хмыкнув, ученый тенью проплыл на кухню, а вернулся с двумя чашками теплого какао. Теперь все внимание зверька было направлено на соседа, что присел рядом, не прикасаясь к животному. Напиток опустился перед котом. — Ты ведь не думал, что я делал его только для себя, а?.. — усмехнулся мужчина, огладив торчащее персиковое ушко. Кот ткнулся макушкой в руку, потерся о чужие сухие пальцы и сам не заметил, как вдруг оказался на широкой груди, что качалась от размеренного дыхания. Кисть плавно скользила сверху вниз по спинке четвероногого снова и снова. — Кавех… ведь ты Кавех… — неуверенно произнес человек, и зверь задрожал. — Извини меня за все, ладно?.. Кот замурлыкал. Хайтам, кажется, тоже.