Мурчание кота

🐾🐾🐾

Будем гладить всех мурчащих,

Тёплых, сонных, настоящих,

Запуская руки в меховые животы.

Переменчивы все вещи

В странном мире человечьем.

Постоянны мягкие мурчащие коты.

(Flёur — Тёплые коты)

Сон будто рукой сняло. Какао остывал в нетронутых чашках. Главную свою функцию он уже выполнил, украсив дом уютом и спокойствием. Свечи редко трещали. Где-то в далекой комнате спал кот в теле человека. Изумруды и рубины столкнулись, образуя какую-то свою, особую химию. Пальцы нежно почесывали спинку кота, массировали головку, гладили кончики ушей. Зверек вибрировал, прижимаясь к крепкой мужской груди всем телом. Он неотрывно смотрел на хозяина дома. — Мне жаль. Я такой идиот, Кавех… — шептал Хайтам. Ему впервые в жизни предстояло извиняться. Открыто. Честно. Прежде он никогда не делал ничего подобного, так как всегда оставался прав. По крайней мере, ученый убежден в этом. Но сегодня ему и правда невероятно стыдно. — Ты ждал меня завтра, на Рождество, да? — кот чуть приподнял голову, согласно качнув ею, после вновь прижался к теплому телу друга. — Ты решил превратить гостиную во что-то прекрасное, — пробежался глазами Хайтам по деталям интерьера. — Заказал еды, даже елку достал. Неужели ее и правда отправили тебе из Мондштадта? Каве отвел вязкий, точно плавящийся воск, взгляд. Он действительно очень давно занимался добычей этой елки. Пришлось пройти огонь, воду, да медные трубы, чтобы получить согласие Итэра на выполнение данного задания. И, бессовестно пользуясь услугами и связями Путешественника, архитектор все же сумел привезти и рождественское дерево из Мондштадта, и украшения из Ли Юэ, и фейерверки из Инадзумы, о коих теперь рассказать не мог. — Я хотел порадовать тебя. Ведь ты так долго находился в пустыне, в работе, совершенно забыл о том, что есть другая жизнь… — мурчал кот, снова поднимая глаза на аль-Хайтама. — Кавех-Кавех… — ученый перебирал шелковые шерстинки. — Ты ведь знаешь, что я не люблю праздники. Каве потупил взгляд. Он знал. При знакомстве слышал эту историю, но все равно отчаянно желал подарить долю волшебства своему соседу… своему другу. Пожалуй, лучшему и единственному. Грудь секретаря качнулась вновь. Мужчина, закусывая внутреннюю сторону губы, отвернулся. Пальцы продолжали ласкать шубку, пока мозги неистово кипели. Изумруды глаз оглядывали новые витражи, диваны, ковер, новую кухню и обои. Он искренне любовался сверкающим древом, и уголки губ дрожали, поднимаясь. Хайтам подал голос: — Кавех, давай встретим это Рождество здесь? Мордочка кота изменилась. Скептицизм окутал своей вуалью кармины огромных глаз — пожалуй, единственное, что роднило его с прошлым Кавехом. — Мне очень жаль, что все вышло вот так, но… бегать по улицам Сумеру в поисках решения проблемы, когда дома так уютно и тепло — нарушение закона, не иначе. Я могу быть неправ. Если захочешь, мы отправимся на поиски врача, чтобы найти способ вернуть тебе твое истинное тело. Но если ты пожелаешь, мы останемся здесь. Мы… уходим? Зверек часто замотал головой. Та даже закружилась немного из-за слишком резких рывков. Но зато друг понял молчаливого кота. — Мы остаемся… — кивнул подтверждающе ученый, обхватывая теплое тельце обеими ладонями. Кот довольно мявкнул, сощурился. — Только принесем сюда того… другого тебя, чтобы понимать, что дом в безопасности. М? А это уже не радовало Кавеха, хотя он понимал, что сосед абсолютно прав. Никак нельзя оставлять чудака одного. Кто знает, как еще он сумеет разрушить репутацию архитектора. Потому, недовольно фыркнув, животное покорно водрузило голову на крепкое плечо. Вечер изменился, когда в гостиной стало на одного человека больше. Да, эта ночь оказалась самым настоящим испытанием для Хайтама. Ему казалось, словно в его жизни появился неугомонный ребенок, который нуждался в опеке каждую секунду. Кавех помогал мало. Признаться, он наслаждался картиной того, как ученый воюет с котом, поселившемся в теле человека. Но с каждым часом у аль-Хайтама все лучше получалось ладить с этим существом. По темным просторам дома летали самолетики из бумажных салфеток, за которым носился златовласый архитектор. Лже-Кавех гонялся за собранными на коленке механическими мышами. Хайтам устраивал шоу мыльных пузырей и пол ночи охранял елку от мужчины, что, кажется, мечтал сожрать пахучее дерево целиком. Когда непокорный архитектор совсем перегибал палку, подключался кот, успокаивая того легким массажем головы. А затем и Хайтам научился ему. Потому, когда все трое вымотались, они упали на один из широких просторных диванов. Кот взобрался на грудь, прижимаясь щекой к мышцам. Лже-Кавех улегся на бедра Хайтама, засыпая, отдавшись чутким заботливым пальцам. Сил отмечать праздник не осталось совершенно, но одно Хайтам все же сумел сделать. — Кавех, эй… — позвал от сонного кота. Один глаз вяло приоткрылся. — Я понятия не имею, что случилось с тобой вчера вечером, но… оставайся со мной, ладно? Котом или человеком. Как угодно. — Что ты несешь, дубина? — мявкнул зверь, снова опуская веко. — Мы оба расплатились сполна. Ты — за наглое пользование чужой морой. Мне не жалко, но во всем должна быть мера. И… не стоит больше избавляться от того, что нужно мне. Кавех свернулся клубком, скрывая стыдливый влажный взгляд. На волне вдохновения он совершенно забывал о том, что живет в чужом доме, за который даже платить было нечем. Так случалось всегда. И, вероятно, именно это стало причиной отсутствия заказов. — Я ответил за грубость и за то, что не ценил твой труд. Ведь ты и правда талантливый архитектор. Мне никогда еще не было так хорошо в этом доме… как сегодня… — признался ученый, клюнув задремавшего зверька в макушку, а после и сам погрузился в царство сновидений.

🐾🐾🐾

Бывает ли снег в пустыне?

Там, где жар опаляет кожу, а воздух обжигает легкие?

Разумеется… нет?

Хайтам медленно приоткрыл глаза. На грудь давило что-то тяжелое. Похоже, лже-Кавех вытеснил кота во сне. Поясницу скручивало и тянуло из-за неудобного положения. Мужчина громко закряхтел, чем пробудил того, кто дремал на его солнечном сплетении. Первым делом ученый заметил Каве под елкой. Тот развалился под самой низкой веткой, стуча мягкими лапами по тяжелому стеклянному шарику. Игрушка раскачивалась, а кошачьи глаза становились огромными и черными. Лже-Кавех приподнял голову. — Что это на улице сыпет?.. — хрипло простонал златовласый архитектор, спросонья глядя в окно. Хайтам рефлекторно повернулся в ту же сторону, куда смотрел его сосед. — Песчаная буря… — Нет, это снег… — возразил Кавех, хмурясь. — Не может быть у нас снега, Кавех… — отзеркалил возражение Хайтам и застыл. Осознание медленно пробиралось в чугунную голову. Скоро он повторил: — Кавех… Архитектор, кажется, тоже понял, что произошло. Ведь сосед не только слушал его, но и отвечал. Карминный взгляд поднялся. Лицо густо покраснело. — Кавех… — вновь прошептал сосед, и губы растянулись в светлой улыбке. — Я человек, да?.. — осторожно уточнил блондин. — Человек, — кивнул ученый, и пальцы нырнули в запутанные золотые локоны. Лица стремительно краснели. Секунда.

Две.

Три.

— О, Архонты! — взвыл архитектор, подлетая с места. Он бросился в свою комнату голышом, прикрываясь ладонями, поскальзываясь на бегу. Вслед раздался громкий, задорный хохот Хайтама. Он накрыл лицо руками, стараясь хоть немного заглушить себя, но это мало помогало. Кавех пыхтел и кипел, второпях натягивая белье и брюки. — Прекрати! — прокричал он в коридор, но Хайтам рассмеялся еще пуще. — Сейчас же прекрати! — вновь потребовал Кавех, но и это не спасало. — Ах ты, ученая задница! Из коридора полетели тряпки, ботинки, салфетки, полотенца и все то, что попадалось под руки архитектора, сгорающего со стыда. Хайтам же только больше подливал масло в огонь. — Я сохраню тот выпуск газеты на память! — Только попробуй! Иначе я и правда наделаю дел в твои сапоги! — Да брось, чего я там не видел? — подстегивал друга ученый, за что получил по физиономии подушкой. Кот цвета персикового крема сидел под рождественским деревом, наблюдая за тем, как по гостиной летают предметы, как Кавех пытается придушить Хайтама подушкой, а после, как оба рухнули на ковер, обнимаясь и сливаясь в общем смехе, утирая слезы радости.

🐾🐾🐾

Месяц спустя.

Точно привидение, грозная фигура нырнула в коридор по направлению к чужой спальне. Хайтам остановился, стряхнул с плаща воображаемые пылинки, повел плечами. Дверь в покои соседа слетела с петель, впечаталась в стену. Силуэт крупного мужчины с вытянутой ногой, зависшей параллельно полу, появился в проеме. Персиковый кот подскочил на чужой груди. Кавех не спеша открыл глаза. — М-м-м? Снова ты, мой дорогой друг?.. — зевнул архитектор, костяшками пальцев потирая глаза. Другой рукой погладил перепуганного зверька, утешая. — Местоположение инструментов ты знаешь, да? Хайтам сокрушенно выдохнул, отходя в сторону. Взмахом ладони он пригласил соседа пройти в гостиную, вместо того, чтобы вновь громить эту комнату. Уж слишком много ссадин, мозолей и царапин осталось с прошлой починки кровати. — Ох, ладно-ладно, — лениво поднялся архитектор и вышел в коридор. — Объяснись, — палец Хайтама уткнулся в рельефную мужскую грудь из белого камня. Кавех обхватил подбородок пальцами, потирая кожу. Кот восседал на его плече, покачивая беличьим хвостом. Кармины глаз описывали фигуру статуи, выросшей в центре гостиной, от головы до пят и обратно. — Подарок от поклонников, разумеется. Ты ведь знаешь, — хихикнул Кавех, похлопав свою копию по спине. — Гляди, как настоящий! Я собирался поставить его в твоей комнате, но думал сделать это завтра, перед твоим возвращением. — Даже не смей ставить это в моей комнате, — нижнее веко ученого задрожало. — Это уже третий каменный Кавех за последние пару недель. — И они тебе нравятся… — лукаво усмехнулся архитектор. Кот, чуя неладное, соскочил с плеча и помчался прочь.

Аль-Хайтам кинулся на Кавеха.

Кавех упал в оранжевое старое кресло, утягивая за собой ученого.

Кресло перевернулось.

Ноги обоих взлетели в воздух…