Мурчание кота

🐾🐾🐾

Хозяин дома очнулся первым. К сожалению, Хайтам попал в ловушку, из которой выбраться просто невозможно. На его широкой и теплой груди сопел маленький пушистый зверек. А ведь это — самая опасная из всех возможных засад! Никто не посмеет потревожить чуткий сон кота. Так и с Хайтамом. Он смирно лежал на спине, разглядывая розовый нос, вздрагивающие уши, высунутый кончик языка. Идеи подцепить его и вытянуть любопытный ученый старательно отсекал. Так прошел один час. Палящее солнце оставляло неровный загар на светлой коже терпеливого воина. Щека быстро покраснела. Зверь не спеша перевернулся на спинку, вытягивая длинные очаровательные лапы. Кот просыпался. — Доброе утро, малыш, — ласково прошептал аль-Хайтам, погладив белое пузико. При свете дня кремово-персиковый зверек выглядел еще красивее, чем минувшей ночью. Кот замер. Мохнатая морда медленно опустилась к чужой руке. После карминный взгляд переплыл на покрасневшее от жарких лучей лицо. Кавех громко мявкнул, подскочив на лапы, и тут же бросился наутек! — Этого еще не хватало! Я не могу быть котом! У меня ведь проект! — разорялся Кавех, рыская в родной комнате то, что позволило бы ему взглянуть на себя и убедиться, что он и правда превратился в зверя. Хайтам проводил животное взглядом. От стен отразился глубокий смех, когда мужчина все же поднялся, дабы отправиться на поиски нового друга. И поиски эти продлились совсем недолго. Ученый обнаружил кота в соседней комнате, застрявшего в постельном белье бывшего соседа. Кажется, кто-то снова неудачно выпустил когти. Хайтам мельком оглядел полуразрушенное помещение. Стоит восстановить его к возвращению соседа… Взгляд вернулся к зверьку. Мужчина снова рассмеялся, подхватывая попавшего в беду Кавеха. — Странный ты, — рассуждал он, выпутывая несчастные лапки из плена текстиля. — Взрослый кот, а будто вчера родился. Кавех размахивал беличьим хвостом, лежа спиной на чужих коленях. Меховой отросток выдавал смятение и злость, а тело вибрировало, разнося мурчание по некогда родной комнате. — Ну вот и все! — заявил Хайтам, стягивая с мягкого пальца последнюю петельку. Ладони вновь прошлись по горячему податливому тельцу. К мурчанию присоединилось и голодное урчание. Скрыть от бывшего соседа, разумеется, не удалось. — Голоден, да? Пошли, посмотрим, что оставил для нас Кавех… — произнес блондин, опуская животинку на пол. Хозяин дома ощутил странное давление в груди от произношения этого имени. Стыд и сожаление начали было накрывать с головой, но из мрачных мыслей ученого вывел цокот кошачьих лап. Весь путь до кухни Кавех передвигался как косолапый ришболанд. Когти никак не желали прятаться в мягких подушечках, отчего лапы постоянно разъезжались на скользком полу. Посмеявшись, Хайтам поднял зверюгу на руки, игнорируя недовольное «Мяу!». Но, чего уж греха таить, Кавеха более чем устраивало нынешнее положение. Мог ли он когда-либо мечтать о том, что сам аль-Хайтам будет носить его на руках? Правда, он так же не мог подумать, что на него ляжет кошачье проклятие. Прижав уши, меховой архитектор свесил лапы. Хайтам принялся рыться по полкам в поисках съестного для нового приятеля, но зверь отказывался от каждого предложения: консервированная рыба, сырое мясо, молоко, каша. Все выглядело отвратительно и пугающе, а чуткий нюх заставлял желудок скручиваться в узел. Благо, внутри было пусто. — Сам жуй свою рыбу… — бухтел кот, возмущенно мявкая. — Да чем же тебя тогда кормить? — почесал голову ученый. Он прижал голодного зверька к груди. Кавех оглядел крепкие рельефные мышцы. Замурлыкал вновь, да так громко, что сам вздрогнул. Не ожидал от себя такой бурной реакции, чем вызвал новую улыбку на губах хозяина. — А может, ты привык охотиться? — задумался Хайтам и опустил кота на порог, распахивая перед ним дверь. — Ну же, иди! Вот, гляди, сколько зябликов! Бери не хочу! — взмахнул ладонью Хайтам. — Ты умственно отсталый, да? — по-кошачьи возразил Кавех, глядя на воина снизу вверх, как на идиота. Недолго думая, зверь, все еще скользя по полу, направился обратно в сторону кухни. Хайтам проводил того взглядом, захлопнул входную дверь и поплелся следом. Эта животинка вызывала все больший интерес. Кот уселся напротив холодильного шкафа, ожидая, когда Хайтам откроет его. — Ну же, просто подойти и распахни для меня эту сокровищницу! — громко мяукнул Кавех. Хайтам сощурился, но с места не сдвинулся. Поведение зверя поражало. Наглый, настойчивый, решительный. Ученый поймал себя на мысли, что вновь вспоминает Кавеха, глядя на эту пыхтящую шкурку. Может, так и прозвать кота? Кавех? — Ох… и кто дал тебе звание ученого?! — не унимался кот и прыгнул на столешницу, но тут же соскользнул, плюхнувшись на пузо. Хайтам бросился на помощь, ставя несчастного на лапки. — Все-все! Я понял! — улыбнулся мужчина и открыл холодильный шкаф. — Прошу, действуй… — пригласительно взмахнул кистью. Блондин покачал головой, ругая себя. Кто бы его видел сейчас. Известный и уважаемый в Сумеру ученый спорит с котом, ведет с ним беседы и покорно подчиняется его желаниям. Засмеяли бы… С другой стороны, до тех пор, пока кот не начнет отвечать, никто не вправе называть тебя сумасшедшим. Это утешало. — Уж разберусь! — мурлыкнул зверь и пополз по холодным полкам вверх. Теперь когти были очень кстати. Только розовые подушечки мерзли от соприкосновения со стеклянными полками. Однако Кавех знал о своей цели и стремился именно к ней. Нос чуял приближение любимого десерта, слюна выделялась, а живот предательски урчал. Скоро морда ткнулась в пиалу с заварным кремом из роз. Хайтам тут же выдернул зверька из холодильника. — Эй! Постой! Это не твое! — возразил ученый. Кот вперился в того уничтожительным взглядом. Он поднял правую лапу, демонстрируя все еще выпущенные когти. — Нет. Это Кавеха. Возьми, например, цыпленка! — не унимался Хайтам, за что кот решительно вонзил когти в чужую руку. Мужчина заскулил, но зверька не выронил, не сдавил, не отругал. Он покорно вынул уже тронутую пиалу с любимым десертом соседа и поставил на новенькую мраморную кухонную столешницу. Рядом опустил и капризного кота. Тот снова бросился на крем, слизывая с поверхности сладкую нежную пенку, пока Хайтам промывал царапины, потирая под ледяной проточной водой. — Вот же… ты и правда, как Кавех себя ведешь… — бубнил он себе под нос, на что зверек прижал ушки и поджал хвост. Ученый не заметил этого. Опершись на столешницу, он мельком окинул взглядом кухню и гостиную. Медленно выдохнул. — А ведь не так уж и плохо все это выглядит… — прошептал ученый. Кот замер, прислушиваясь. — Знаешь, раньше здесь было довольно пусто. Пара кресел, старые страшные пуфики, мало места под книги. Даже гостей некуда было посадить. Потому они и не появлялись здесь. А теперь… Кот оглянулся. Алые яркие глаза просияли. Кавех уселся на столешницу, молча вслушиваясь в чужую речь. — Нет, было не плохо. Просто… я аскет. Нагромождения и вычурность немного сковывают… — Что тебя там сковывает? Пара диванов? Стол? И это меня ты называл странным? — мурлыкал кот, размахивая хвостом. Хайтам заметил взгляд животного, что смирно сидел рядом и наблюдал. Зрачки расширились, глаза потемнели. — Ты что… понимаешь то, что я говорю? — неверяще пробормотал ученый, склоняясь к коту. Зверь отпрянул, отскочив в сторону. — Феноменальный… — На себя посмотри, чудила… — бросил Кавех, выгибая дугой спину. — Нет… сам себе надумал. Я слышал, конечно, о говорящей кошке из Инадзумы, но… — серебряные брови сдвинулись. — Нет, чепуха, — отмахнулся он. — Ладно, ешь, а я пока подготовлю для тебя место. — Хах! Смотрите-ка, как запел… точно в наш первый день знакомства! «Подготовлю место»… Пф-ф-ф… давай-давай, старайся! — мысленно усмехнулся кот, вновь принимаясь уплетать сливочный крем.

🐾🐾🐾

— И все же, ты дубина… — зашипел Кавех, когда Хайтам заявил, что коробка с песком теперь — сортир. На полу также появились блюдца. Одна подушка с диванчиков в гостиной перекочевала на пол. Если верить словам Хайтама, это теперь — кровать. Посреди прихожей вырос сухой пень. Об него бывший архитектор, по планам ученого, должен точить когти. Одна новость хуже другой… Теперь Кавех не готов был мириться с подобными переменами! Даже ради ношения на руках! — Если ты еще раз ткнешь пальцем в эту груду песка, право слово, я стану делать свои дела в твои сапоги, — сердито мявкнул Кавех, обогнув распинающегося перед ним Хайтама. В следующий миг в дверь постучали. Обычная ежедневная доставка. Кавех всякий раз изучал раздел с вакансиями, надеясь найти себе подходящее дело, что подарило бы ему истинную славу. Хайтам же штудировал все новости. А в особенности те, что связаны с Сумеру. — Рановато для почты… — прокомментировал Хайтам, принимая газету, расплачиваясь. — Оу, я начал с Вас! Спешил со всех ног, чтобы Вы первым увидели статью! — щебетал молодой почтальон, тут же скрывшись из виду. — Мне первому?.. — зеркально промычал ученый. Он снова наткнулся на еловые ветки, отмахиваясь. Вальяжно прошел до длинного зеленого дивана и, плюхнувшись, принялся исследовать содержание выпуска. Долго искать не пришлось. Новость, о коей твердил почтальон, красовалась на обложке номера…

«Как великие умы, лишившиеся славы, лишаются и разума?

Обезумевшего известного архитектора на протяжении двух часов пытались снять с верхушки аджиленаха. Он не реагирует на имя и бесконечно лижет собственные кисти…»