Мурчание кота

🐾🐾🐾

Кавех несколько раз попытался подняться на ноги, но отчего-то снова и снова падал. На удивление, падал невысоко. А еще мир вокруг вдруг стал казаться каким-то огромным и пугающим. Архитектор уселся на край еще теплого халата и вытянул ноги. Или… не совсем ноги…

…лапы.

Он вытянул две пушистые светлые лапы. Кармины глаз тут же расширились. Сердце полетело в пляс. Кожу покрыли многочисленные мурашки, отчего шерсть вздыбилась. — Быть не может… — прошептал Кавех. Он быстро оглядывал себя, но совершенно не понимал, за что же его вниманию зацепиться в первую очередь? За густой длинный мех кремово-персикового цвета? За странное шевеление ушей на макушке? За торчащие в разные стороны усы? Кавех попытался подергать пальцами. Те подчинились, растопырились. Бывший архитектор сглотнул. В тот же миг что-то горячее коснулось спины. От неожиданности несчастный громко мявкнул и подскочил на все четыре лапы, оборачиваясь. — Хвост… это что… мой хвост.? — пораженно уставился зверь на вьющийся пушистый, точно у белки, отросток. Взгляд пал на руки. Кот вновь плюхнулся на меховые бедра. Он ткнулся носом в розовые подушечки. Те выглядели невероятно мило и безобидно. Сердце ускоряло обороты. Дыхание сперло. Некогда сильный воин, владеющий двуручным оружием, теперь таращился на свои розовые кошачьи лапки. — Какое позорище… Я этими руками Волчью погибель держал! А теперь… Лапки? Лапки?! — пискнул он и напряг кисти, в надежде увидеть самые настоящие звериные когти. Смертоносные. Острые. Но… — Что?! И это все?! Эти корявые зубочистки — все, что мне дала природа?! Да как же это! О Архонты! Мужчина принялся смахивать эту милость, тряся меховыми лапами в воздухе. Тогда один из коготков зацепился за шов на халате под собой. Кот совершил кувырок, прижал уши к затылку, принялся барахтаться в тяжелом текстиле, а «корявые зубочистки» никак не отставали. Они повылазили и на задних лапах, превращая обычный предмет одежды в опасные сети. — Чурл возьми! Хайтам! Хайта-а-а-ам! — завопил архитектор, что вконец запутался в махровых складках. Где-то вдалеке послышался рык. В чувствительный нос ударил запах псины. Да не один. Кот замер, прислушиваясь. Кто-то крупный и злой подкрадывался к нему. Кавех вновь тихо и жалобно позвал бывшего соседа. По улицам разнесся громкий лай. Кот снова и снова звал соседа на помощь, слыша, как по невысоким ступенькам стучат тяжелые чужие лапы. Маленькое тело задрожало. Дверь распахнулась. — А ну прочь! — приказал знакомый, почти родной голос. Псы, скуля, быстро покинули территорию, а Кавех приоткрыл глаза, когда некто откинул край ткани, закрывающей обзор. Серебряные пряди озаряло золотое сияние из-за спины фактурного силуэта. Архитектор пялился на спасителя, что тянул к нему руки. Будто настоящий святой снизошел к нему с самой Селестии! — Кавех, придурок, — произнес озлобленно ученый, подхватывая халат, но тут же осекся, уставившись на животинку внутри. Архитектор растерялся, трусливо прижав уши. Хайтам поднял голову, прорычал в ночную тишь: — Ты и правда подкинул мне зверя?! Я бы и сам смог найти себе кого-то по душе, если бы нуждался в этом! А ты — идиот! Тогда Кавех осознал, что перед ним все тот же упертый баран, и вовсе никакой не святой. И даже не Архонт. Что там… даже не Адепт! Кошачья морда скривилась. — Идиот и придурок из нас двоих — это ты, — возразил зверь. В ответ ученый тут же обратил внимание на попавшего в импровизированные силки зверька. Его бровь вопросительно изогнулась. Глаза живо заблестели, теряя тень усталости. — М-м-м? Что ты мурлычешь, малыш? Все в порядке? — осторожно произнес Хайтам, плюхнувшись на порог дома. Моська животинки отпрянула. — Малыш? Мурлычу? Я с каждым твоим словом все больше убеждаюсь, что ты тугодум, Хайтам. Я ведь человеческим языком говорю, что ты — придурок и идиот! Или тебе это в письменной форме заявить? Ха! Из-за тебя меня могли сожрать! — обиженно замяукал архитектор. Аль-Хайтам широко улыбнулся, чем обескуражил несчастного кота. Мужчина уложил чужой халат на свои бедра. — Этот болван что, убежал голышом? Пф-ф-ф… бросил тебя и убежал. Ну и пусть. Так у него больше шансов обрести новое жилье, — недовольно размышлял хозяин дома вслух. Он потянулся к первой запутавшейся в нитках лапе. Кавех зашипел и впился в чужую руку зубами. — Эй! Зверь! Ты что творишь?! — резко одернул руку ученый, чем ненароком перепугал животное. Кавех сжался. В прошлом он был очень силен и смел, но теперь даже Хайтам казался страшным и опасным. Ученый заметил дрожь в миниатюрном теле. Голос стал тише. — Я же помочь хочу… — потер он место укуса, ослабляя болезненные ощущения. Меховой хвост, что, кажется, живет собственной жизнью, закачался из стороны в сторону. Кавех никак не мог остановить его. Хайтам заметил. — Ну, не злись, зверь. Ох, что же с тобой делать?.. — схватился за голову ученый одной рукой. Другой прижал сверток с найденным котом к себе и выпрямился, осматриваясь по сторонам. Мокрый розовый нос уткнулся в крепкую грудь мужчины. Шерсть снова вздыбилась, но тело… Тело отчего-то расслабилось, хвост повис, зверек замурлыкал. И как бы сильно Кавех не старался остановить эту стыдную бесконтрольную трель, та не слушалась и только становилась громче. Коготки скрылись в мягких лапках. Кавех сильнее вжался мордой в мужчину, прикрывая глаза. Пик блаженства наступил, когда горячие сухие пальцы принялись нежно почесывать кремовую спинку, а голос Хайтама завибрировал под ушком. — Спокойствие, маленький. Идем домой… накормлю тебя, уложу спать, а завтра отправлюсь на поиски этого лодыря, что подверг твою жизнь опасности, — протянул ученый. «Искать? Меня? Но зачем?.. И… вот ведь я, здесь… в безопасности…» — подумалось коту, но сам он не издал ни звука. Наслаждался чужим теплом, по которому, как оказалось, так изголодался. Хайтам боялся совершить лишнее неосторожное движение, дабы не потревожить засыпающего зверя. Потому, к своему удивлению, двигался плавно, будто по мирным волнам. Очутившись в жилище, грузно выдохнул, прижимая кота обеими руками к телу. Пускай воин и не успел разгромить дом на этот раз, но уборка все же необходима. Вот только кота выпускать не хочется… — Ладно, с этим завтра, — решительно произнес Хайтам и двинулся вглубь коридора. Кот прижал уши, когда в нос ударил аромат знакомого одеколона. Тот самый, коим изредка пользовался его сосед. Запах звучал так ярко, что Кавех распахнул глаза. Хайтам присел на край своей кровати, посмеиваясь. Этот зверь казался необычным, непохожим на остальных кошек. Никогда прежде ученый не видел, чтобы звереныш с таким изумлением глядел на простого человека. И глаза казались умными… Сверток снова опустился на бедра. На этот раз кот не сопротивлялся, и ученый аккуратно принялся стягивать ниточки с коготков. Кавех открыл для себя нового Хайтама. Дважды за сегодня. Первый оказался разъяренным пугающим тигром, готовым, кажется, разорвать в клочья любого, кто встанет на его пути. Второй — ласковый, нежный и теплый. И, вероятно, это самый редкий тип Хайтама. Вряд ли кто-либо в этом мире имел честь лицезреть его. — Ну вот. Лапы свободны, — победно усмехнулся ученый, погладив зверя по голове. — Голоден? Кавех перевернулся на персиковую спинку, поджав к белой грудке передние лапки. Он внимательно глядел на нового, доброго соседа, и все не мог насмотреться. Отчего-то из нутра снова вырвался этот вибрирующий звук. Кот замурчал. — Ты славный… — добродушно улыбнулся Хайтам. Пальцы зарылись в густую белую шерсть. Кавех закрыл глаза. — Ты не выглядишь голодным, — заметил ученый, большим пальцем проехавшись по круглому животику. — Тогда спать… И на миг не выпуская дремлющего кота, Хайтам сбросил тяжелую обувь, скинул плащ. Для следующих манипуляций без особой охоты отстранил нового члена семьи от себя, уложив на пуховую подушку. Сам быстро сбросил остатки одежды и завалился рядом, приобняв маленького Кавеха ладонью. — Будем жить вместе, раз все так вышло, да?