голубой блеск вдалеке

Антон стоит, не может пошевелится, не может и слова выдавить. Смотрит, не моргает даже, дышит через раз. Он напуган, удивлен, поражен. Арсений также в ответ смотрит слегка удивленно, но заинтересованно, привалившись плечом к стене, сложив руки на груди и чуть вскинув брови вверх. Павел же улыбается. Шастун медленно переводит взгляд на коробки в своих руках, следом поднимает глаза на Волю. Быстро протягивает ему заказ, и промямлив тихое «До свидания», разворачивается и хочет уйти, но его останавливает голос Павла. — А чаевые? — насмешливо произносит он, потянувшись за телефоном в свой карман. — Давай я перечислю, ты и так за доставку заплатил, — Арсений подходит ближе, смотря по-доброму на вновь повернувшегося парня, слегка улыбаясь. Антон смотрит, облизывает губы и мечется взглядом от одного мужчины ко второму. Парень безусловно любит, когда ему переводят чаевые, и всегда охотно называет свой номер телефона или берет пару купюр из рук заказчиков, довольно покидая их квартиры. Обычно ему дают не более пятисот рублей, но он всегда радуется даже стам. Это целая пачка каких-нибудь сытных сэндвичей! А сейчас стоит, глупо хлопает глазками и не понимает, что ему делать и как реагировать на эту ситуацию и это совпадение. Он стоит в квартире своего препода по русскому, перед ним этот самый препод и… бывший интернет друг. Он до сих пор отказывается это понимать. Смотрит на Попова, в голове проскальзывают воспоминания четырехлетней давности, и осознавать, что перед тобой тот самый человек, максимально странно. И страшно, и больно. Хочется убежать, скрыться, не видеть его, не попадаться на глаза. Но очень уж сильно хочется, чтобы Арсений узнал Антона. Сердце начинает биться сильнее, ладони потеть, дыхание учащаться, а парень непроизвольно кусает губы. — Номер телефона, может, назовешь? — Попов уже зашел в приложение СберБанк, полностью готовый перечислять деньги парню. Тот тихо угукает и говорит заученные с детства цифры, останавливаясь через каждые две и продолжает после тихого «угу» со стороны брюнета. Пока Арсений кидает деньги по СБП и у него почему-то все очень долго грузится, Шастун заинтересованно рассматривает квартиру и интерьер. Какие-то картины в пастельных тонах на белоснежных стенах, пару ваз с сухими цветами на полках, в особенности лавандой и гипсофилами. Сразу из коридора видна гостиная-студия, где через барную стойку, вероятно, находится кухня, но из-за стены ее не видно. В гостиной части пару бежевых пуфиков и такого же цвета диван, с несколькими темно-серыми подушками, такого же цвета пледом и лежащем на нем ноутбуком. Еще светло-серый книжный шкаф, полки с фотографиями и огромный телевизор. Сбоку светлая дверь, ведущая, вероятно, в спальню. — Паш, что с интернетом у тебя? — слегка раздраженно спрашивает Арсений, поднимая хмурый взгляд на друга. Антон переводит взгляд на мужчин. — Да нормальный должен вроде быть… — он заглядывает в телефон Попова, где все уже около минуты грузится, тяжело вздыхает и растерянно пожимает плечами. Антон было уже открыл рот, чтобы сказать, что можно и без чаевых, дабы побыстрее сбежать, но в поле его зрения неожиданно появляется девушка. — Вы чего так долго? — из кухни выходит Ляйсан, которая уже около пяти минут ждет мужа и друга, и обращает все внимание на себя. — Здравствуйте, — тихо произносит Антон, смотря на девушку и протягивая ей руку, — Я Антон. Вспоминает, что на какой-то из первых пар видел ее, приходящую к Воле. Приносила ему вкусный, нормальный, из кофейни, а не из дешевого университетского автомата кофе, звонко чмокала в щеку, с улыбкой желала хорошего рабочего дня и сама убегала на работу. Павел мило краснел, улыбался, и целовал ее в ответ. Он тогда еще так влюбленно, с сияющими глазами и широкой улыбкой говорил, что она у него самая красивая и чудесная. Смотрел со всей любовью и нежностью. Они вместе семь лет. Женаты три. Но Воля все еще каждый раз смущается, краснеет и тает от ее прикосновений, поцелуев, приятных слов и заботы. Он чувствует себя пятнадцатилетним пареньком, который впервые влюбился и млеет от каждых ее действий. Павел на руках ее готов носить, он это и делает. Он отдает ей всю свою любовь, нежность и заботу, и получая взамен тоже. Он никогда не причинит ей вреда или боли. Он безумно счастлив, что у них будет ребенок. Он безумно ее любит. Без нее жизни больше не представляет. — Привет-привет, — она ярко улыбается, ближе подходит, Антона рассматривает, смотря снизу вверх, — Ляйсан, — руку в ответ пожимает. — А это мой студент нам заказ привез, — Воля указывает рукой на парня, который скромно улыбается, поджимая губы, а его живот издает долгий и протяжный урчащий звук. Парень тихо ойкает, кладя на него руки. — Простите, — заливаясь румянцем под добрый смех девушки и умиленные усмешки мужчин, проговорил Антон. — Все, перевел, — Арсений смотрит на румяного парня, улыбается еще шире. Милый. Красивый. Кудри свисают из-под шапки на лоб, чуть закрывая яркие зеленые глаза и красивые длинные черные ресницы. Румяные щеки и нос, непонятно только от смущения или от недавнего уличного холода. Пухлые розовые губы и красивый ровный ряд зубов. На руках пару серебряных колец и несколько кожаных черных браслетов. Попов отводит от него взгляд, хмурясь. Почему он только что его рассматривал? — Голодный что ли? А давай с нами поужинаешь? — резко предлагает девушка, — ну, раз он студент твой, значит, вообще не чужой человек, да? — Ляйсан широко улыбается, смотря на мужа. — Ну, — замялся Воля, — не положено вроде как со студентами ужинать, — он хихикнул. — Тебе не положено, а нам с Арсом еще как положено, — улыбнулась, посмотрела на вскинувшего брови вверх Арсения. — А меня спросить хочет кто-нибудь? — тихо проскулил Шастун, переминаясь с ноги на ногу на пороге. Есть хочется безумно, но как-то стыдно оставаться в этой квартире с почти незнакомыми людьми. А может, это шанс поговорить с Арсением? —Проходи-и-и, — девушка схватила его за руку, заводя в глубь квартиры и стягивая с него шапку, высоко подняв руку и встав на носочки. Длинные кудри лохмато висели, щеки румяные, в глазах непонимание, живот урчит, — знаю я вас, студентов, в общаге наверняка максимум хлеб засохший, — она усмехнулась. Павел убежал на кухню расставлять еду, раскладывать по мискам, Ляйсан следом за ним помогать. Конечно, в последнее время Воля запрещал делать что-то девушке из-за ее положения, самостоятельно бегая по дому в бытовой работе. Еды заказали много, изначально рассчитывая на два дня, так что ее хватит и на Антона. Арсений продолжил стоять в коридоре, чтобы не оставлять гостя одного и не смущать еще больше. Хотя, возможно, своим присутствием он это и делает. Наблюдает за тем, как Шастун медленно стягивает свои белые кроссовки, неподходящие под погоду, хотя сам не лучше, — носит кеды до сих пор. Следом парень снимает черную короткую куртку. — А куда можно… — парень хотел договорить «повесить», но мужчина быстро перехватывает у него из рук предмет одежды, чуть касаясь теплыми пальцами его холодной руки, и вешает куртку в небольшой шкаф-купе. Антону безумно неловко, страшно и некомфортно, но в то же время интересно и голодно. — Это ванная, — Попов указывает рукой на дверь и удаляется на кухню вслед за друзьями. Шастун тихо угукает, наверное, Попов даже и не услышал, и быстро скрывается за указанной дверью. Антон прислоняется спиной к запертой на замок двери, тяжело дышит, смотрит по сторонам, оглядывается, комнату рассматривает. Сделана она в таких же светлых серо-бежевых оттенках, что и коридор, и гостинная. Видимо, вся квартира в одном стиле, и он определенно очень нравится парню. Ванная комната довольно большая. Прямо напротив двери расположена длинная белоснежная ванна с обычным краном, также наверху с большим круглым душевым. В бежевой стене есть небольшие полочки, на которых стоят много разных баночек, тюбиков, мочалок и еще различные гигиенические штуки. Справа минималистичный унитаз и чуть выше сбоку черные вешалки с подогревом, на которых весят разных цветов плюшевые полотенца. Слева раковина, под которой много ящиков, рядом стиральная машина, а наверху круглое зеркало с подсветкой по всему диаметру. Еще рядом стоит стакан с зубным щетками, тюбик зубной мятной пасты и милая мисочка с мылом. Антон подходит к раковине, опираясь о нее руками и смотря на свое отражение в зеркало. С мыслями собирается. — Ну… — он тяжело вздыхает, губу закусывает, — ладно, — включает горячую воду и моет руки с вкусным лавандовым мылом. Оборачивается, думает, какое полотенце можно использовать, и в результате просто встряхивает с рук капли воды над раковиной и остатки вытирает о свое черное худи. Высохнет. Выходит из ванной с сильно бьющимся сердцем и урчащим от голода животом. Есть хочется безумно, но так страшно и неловко делать это с этими людьми. За их деньги, в их квартире. Особенно с Поповым. Ну и препод по русскому тоже весьма смущает. Шастун заходит на кухню, где на круглом столе на такой же форме мини ковриках стоят четыре тарелки с вкусно пахнущими пастами и еще пару мисок с разными салатами. Также четыре стакана с каким-то соком и приборы. Хозяева квартиры и Арсений сидят за круглым бело-мраморным столом, сразу же отвлекаясь от разговора и смотря на вошедшего. Честно признаться, обсуждали они именно его. Павел бубнил, что Антон довольно приятный и милый парень, трудолюбивый, учится хорошо, но мужчину смущает ужинать с учеником. Ляйсан отмахивалась, говоря, что парень уставший и голодный, и от того, что Воля чуть ближе познакомится со своим студентом ничего не случится. Не любовник же ему Антон. Попов же сидел молча и задумчиво, иногда поглядывая на друзей. — Привет! — девушка улыбается и машет ему рукой, — садись, — она кивает на пустующее место рядом с собой. Антон неловко садится, губы поджимает, глаза опускает, задумчиво в тарелку смотрит. Он оказывается между Ляйсан и Павлом, напротив Арсения. Тот смотрит на него изучающе, а когда парень поднимает на него взгляд, сам отводит и смущенно улыбается, губу закусывает. Антон еще пару секунд наблюдает за смущенной улыбкой брюнета, и как он губы слегка взволнованно облизывает. Антон усмехается умиленно и смотрит обратно на еду. Попов боковым зрением замечает, что тот отвел глаза и снова поднимает голову, смотря на парня несколько секунд, пока подруга не начинает говорить. — Антош, не знали, что ты любишь, поэтому вот, — Ляйсан пожимает плечами, указывает ладонью на блюдо Антона. В красивой белой тарелке лежала небольшая порция фетучинни в соусе песто и все это посыпано натертым пармезаном. Выглядело и пахло просто безупречно и безумно аппетитно. Живот Шастуна урчал все сильнее, призывая парня уже поскорее поесть и желательно после этого поспать. Парню все еще неловко, ему все еще некомфортно, страшно, непонятно. Это все настолько странно, что с каждым днем Антон начинает верить в судьбу все больше и больше. Задумываться, прикидывать, что может значить то или иное совпадение, случай, слова, фразы, действия, встречи, взгляды, знакомства, — бесконечно можно перечислять. Что может быть дальше, чем все обернется, что получится и где он окажется. А может, сейчас он сидит здесь, в квартире Павла Воли и Ляйсан, а через месяц будет лежать в какой-нибудь больнице с сотрясением мозга? Или, например, познакомится с кем-то ненужным, кто жизнь испортит? А может, случится то, что перевернет его жизнь? Или уже познакомился? Или уже случилось что-то такое? Откуда же ему знать. Все еще будет. В будущее смотри не смотри — не увидишь. Не поймешь, не предугадаешь. Ты не знаешь, что тебя ждет, как все обернется. Сейчас ты можешь просто сидеть, мечтать. Или делать что-то, чтобы твое будущее было хотя бы немного схоже с твоим представлением о нем. Хочешь кем-то работать? Так учись, но ты не можешь говорить, что «Я буду врачом!». А может, и не будешь… А может, передумаешь? А может, свернешь не туда? Уверенным в своем будущем ты не можешь быть никогда, даже в таких, казалось бы, серьезных, и решающих всю судьбу, вещах. Все может поменяться. В данный момент парень просто сидит в чужом доме и краснеет от неловкости всей ситуации. Ему даже вилку в руку взять стыдно. Что уж говорить о каком-то там будущем, — таком непонятном, страшном и загадочном. — Приятного аппетита, — бархатным голосом говорит Арсений, не смотря ни на кого, тихо берет вилку и медленно ест свое блюдо. Все друг другу также желают приятного аппетита и принимаются каждый за свою еду. Шастун наконец-то переступает все свое стеснение и медленно, макаронина за макарониной, начинает кушать, чуть ли не мыча от удовольствия, ведь паста безумно вкусная, а он безумно голодный. Через пару минут начинает диалог Павел. Сначала просто шутить что-то непонятное, но до жути смешное. Сдерживать смех становится просто нереальным. Улыбка сама озаряет лицо, и даже, когда изо рта длинные макароны свисают по подбородку, все равно помираешь со смеху. Антон чуть ли не на полу валялся, на всех падал, голову вверх задирал, хлопал в ладоши. Становилось комфортно. Правда. Очень даже спокойно, уютно, как-то по-семейному. Арсений напротив сидел, улыбался, все взгляда от Антона оторвать не мог. Ощущение странное, будто знает этого человека давно, но внешность новая, лицо такое красивое он не видел ранее. Но поведение, фразы. Что-то знакомое. Да нет, не знал он его раньше, всего пару месяцев знаком с ним. Но почему в голову так настойчиво лезут мысли, что это кто-то из прошлого? Очень хочется поговорить с Антоном наедине, как тогда, поздно вечером, когда парень нашел Арсения полупьяным в Лужниках. Разговоры начали набирать темп. Влились все. И стесняющийся Антон что-то рассказывал, и уставший Арсений делился прошедшим днем. Рассказы о воспоминаниях из жизни, детства. Смешные истории. Горький опыт. Говорили обо всем. — Мне первая любовь в пятнадцать лет изменила, — поделилась Ляйсан, грустно улыбаясь, — но сейчас у меня есть любимый Паша, — она улыбнулась счастливее, протягивая через стол к руке мужа и сжимая его своей. — Моя первая любовь в другой город уехала, а сказала мне это уже на расстоянии. Пытались как-то общаться, но не вышло, — рассказал Воля, все еще сжимая руку любимой девушки. — У меня тоже на расстоянии было, — хмыкнул Попов, рассматривая жидкость в стакане, крутя его около лица, — а потом оказалось, что он малолетка был. — Мда уж, помню я этого паренька странного, — закатил глаза Воля, смотря на задумчивого друга. Антон сидел, не шевелился. Боялся лишнее движение сделать. Будто нет его тут или не он это вовсе. Как будто, если он пошевелится, все сразу на него пальцем тыкать будут и кричать: «Это ты тот обманщик! Ты тот малолетка!». Всегда, когда знаешь какой-то важный секрет, ощущение, что его знают все. И это пугает, это настораживает. — Давайте о хорошем, — улыбаясь, хлопнула в ладоши Ляйсан, пытаясь перевести тему. Антон застенчиво спросил, как эти двое познакомились, вызывая у обоих улыбку до ушей. — Ну слушай… — начал Воля. Следом его подхватила жена, еще что-то вставлял знающий наизусть эту историю Арсений. Шастун слушал увлеченно, иногда улыбался, иногда удивлялся, иногда просто слушал внимательно. История о знакомстве Ляйсан и Воли оказалась очень большая, странная и интересная. Даже не подумаешь никогда, что люди и правда могут так найти друг друга. Ох уж эта судьба. Они учились в одном университете, на разных факультетах, жили в соседних районах, а как оказалось позже, их отцы были коллегами. На протяжении полугода у Павла стояла пара после той же пары у Ляйсан, и каждую неделю, каждый вторник, они пересекались, когда она выходила из аудитории, а он заходил. Но они никогда не смотрели друг на друга, не замечали. Они часто оказывались в одном вагоне метро, ехав домой. Девушка выходила на станцию раньше. Но они по прежнему не замечали друг друга. Однажды их отправили на практику в одно место. Познакомились. Павел смотрел на нее и понять не мог, где видел. Спросил, не знакомы ли они? Она посмеялась, головой помотала. Не знакомы. Он пожал плечами, на свою должность работать пошел. Снова и снова, каждый день, они видели друг друга, уже замечать стали, улыбаться иногда, взглядами играться, но никто подойти не решался. В кафе встретились случайно, заказали одно и тоже. А когда официантка воскликнула «Капучино средний», оба потянулись к стакану, каждый думая, что это его заказ. Руками дотронулись. Друг на друга посмотрели, улыбнулись. Воля этот стакан девушке отдал, ожидая свой такой же. В результате из кафе вместе вышли, напоследок взглянули друг другу в глаза. Судьба их сводила и сводила, знаки подавала, что-то донести до них хотела, а они не понимали. Не понимали, что созданные друг для друга люди больше одного раза не пересекаются. В день новогодней студенческой вечеринки Павел пригласил на медляк Ляйсан. Номерами обменялись. И началась у них любовь. Крепкая, верная и долгая. — Ахуеть, — на выдохе сказал Антон, как только закончилась история, — прикольно так, — он посмотрел на Ляйсан. — Ты все еще с преподом сидишь, — усмехнулся Воля. — Ой, — парень хихикнул. Они посидели еще пару минут молча, пока Антон не сказал: — Я, наверное, домой поеду, спасибо вам большое за прием, — Шастун скромно улыбается и встает со стула, следом встают хозяева, чтобы его проводить. — Я тоже поехал, — Арсений встает со стула, на секунду замирая, пытаясь прийти в себя. Слишком резко встал. Закружилась голова, живот крутит, а в глазах темнеет. Через несколько секунд стало лучше и под неодобрительные и взволнованные взгляды друзей он пошел в коридор, слыша сзади как идут за ним все остальные. — Что с ним? — шепотом спросил Антон у Ляйсан, чуть наклонившись. — Не знаю, — также прошептала она ему на ухо. Парень выпрямляется и сразу перед глазами видит, как Попов, который уже напялил кеды и потянулся за своим пальто, неосознанно закрывает глаза и как в замедленной съемке летит на пол, пытаясь еще ухватится за стену, пока не отключается полностью. Голова снова закружилась, в глазах потемнело еще сильнее, а к горлу подступил комок тошноты. Ноги подкосило, воздух перекрыло. Антон реагирует быстрее остальных, подавшись вперед, и ловя обмякшее тело. Сам чуть не упал, успел прислониться к стене, держа брюнета под подмышками и тяжело дыша. — Арс! — воскликнул Воля и подлетел к ним, обхватывая друга поперек торса и помогая Шастуну перетащить его в гостиную и уложить того на диван на спину, подкладывая под ноги подушку. Ляйсан тут же рванулась в ванную, моча первое попавшееся под руку полотенце холодной водой, пока Павел слегка постукивал друга по щекам. Антон стоял сбоку, не мешал, губы закусывал, кольца перебирал, нервничал. — Очнись, Арс, ну же, — обеспокоено проговаривал Воля, все еще пытался привести его в сознание, хлопая по побледневшим щекам. Ляйсан с холодным мокрым полотенцем подбегает к мужчинам, кладя его на лоб Попова, чуть моча волосы. Такое случалось не впервые, но не сказать, что случается часто. Мужчина и девушка уже знают, что делать в таком случае и быстро реагируют. После этого они обязательно снова поругают друга и прочтут ему поучительные нотации, а пока нужно вернуть его в сознание как можно скорее. Ведь если обморок длится больше пяти минут, то это уже только вызов скорой. А этого ой как не хочется. — Сука-а-а, — пищит девушка, нервно хрустя пальцами. — Тебе нельзя нервничать, — рыкнул Воля, кинув быстрый взгляд на жену, — иди в комнату. — Там я еще сильнее перенервничаю! — прикрикнула девушка. Павел хмыкает и возвращает глаза на друга. Ресницы того чуть подрагивают, а глаза начинают медленно открываться, часто моргая. — Шастун, воду живо принеси! — Воля выпрямился, резко поворачиваясь на студента, у которого глаза широкие, щеки румяные, волосы лохматые, и стоит, моргает глупо, — воду, Шастун! Тот вздрогнул, но быстро побежал на кухню, набирая в первый попавшийся под руку стакан воду. Арсений окончательно открывает глаза, чуть щурится от света и мычит, ртом воздух хватает. Павел сразу начинает помогать ему сесть и упереться на спинку дивана, держа под подмышками. Антон прибегает обратно, вручает бледному мужчине стакан воды. Тот даже не смотрит в его сторону, лишь быстро хватает стакан и начинает пить жадно. — Долбоеб, Арс, ты такой долбоеб, — рычит Воля, нависая над другом, сложив руки на груди и смотря грозно. — Да отвали, — отрываясь от воды на секунду, хриплым голосом говорит он, и снова припадает к стакану, допивая. — Я тебя когда-нибудь убью, — тихо, но сердито сказала девушка, стоя около мужа и надув губки. Антон все также стоял сбоку, принял у мужчины пустой стакан, держа его в руках и наблюдая за всей ситуацией. — Ну извините, — безразлично сказал Арсений, чуть закатив глаза. — Ты же в курсе, что ты сейчас никуда не поедешь? — сурово спросил Воля. — Ага, конечно, — пробубнил Попов, делая попытку встать, но тут же падая обратно, —бля. — После обморока надо лежать еще около получаса, — тихонько отозвался Шастун, смотря в пол и кусая губы. — Малой дело говорит, — смотря сверху вниз на друга, сказал Павел. Арсений закатил глаза и снова сделал попытку встать, на этот раз поднимаясь на ноги и пару секунд приходя в себя. — Со мной все просто отлично, — хрипло сказал брюнет, добираясь до коридора и беря свое пальто. Облокачивается об стену, дышит глубоко. — Ты невыносим, — сквозь зубы проговорила девушка, следуя в коридор. — Я тоже пойду, — надевая кроссовки, говорит Антон. Он берет свою куртку, накидывает на плечи и смотрит на хозяев, — спасибо вам большое, — он улыбается и поворачивается к двери, пытаясь открыть замки. Слышит сзади шорох — Арсений надел свое пальто, следом тихие шаги. Чувствует холодную руку на своей теплой, и замок двери щелкает. — Мы пошли, — Павел и Ляйсан обнимают парней. — Приходи еще, — говорит девушка Антону. Тот скромно улыбается и кивает. Парни выходят из квартиры, молча заходят в лифт, молча спускаются на нем вниз и все также молча, тихо, выходят из подъезда. — Подвезти? — спрашивает Попов, подходя к стоявшей напротив подъезда машине, щелкая ключом, открывая ее. — А Вы точно в состоянии ее вести? — чуть хмурится парень, но идет следом. Мужчина закатывает глаза и открывает перед Антоном пассажирскую дверь, смотря на него выжидающе, чуть поднимая одну бровь. Тот хмыкает и спокойно залезает в салон, чуть ерзая на неприятно холодном сиденье и ежась. Дверь хлопает, а через пару секунд открывается соседняя, и в машину садится водитель. Сразу заводит автомобиль и включает отопление и подогрев на сидениях. Шастун смотрит в окно, чувствуя приятное тепло под попой. Снова ерзает и тяжело вздохнув, поворачивается к мужчине. — Адрес говорить или помните? — хмыкая, спрашивает он. — Помню, не беспокойся, — усмешка, — и хватить выкать, мне двадцать четыре всего, — Попов переводит взгляд на изучающего его Антона, чуть приподнимая бровь, будто спрашивая, почему он смотрит. — Ладно, — парень пожимает плечами и отворачивается к окну. Закусывает губу, думает, говорить или не говорить, время или нет, правильно ли это все или нет. Он не понимает, что ему делать. Арсений переключает передачи с паркинга, нажимает на газ и осторожно выезжает с пустующей и темной парковки. Ехать буквально десять минут, а потом еще до дома столько же. Голова уже не так сильно кружится, в глазах вроде не темнеет, но живот все еще крутит. Мужчина пытается дышать глубже, за руль держится двумя руками. Антон смотрит на сосредоточенного и напряженного парня, а потом переводит взгляд на пустую дорогу. Вроде поводов для волнения нет. — У тебя точно все хорошо? — выделив «точно», спрашивает Антон, обеспокоено смотря на Попова. — Абсолютно, — сквозь сжатые зубы ответил водитель, заворачивая во двор общежития. Антон облизывает губы, наблюдая, как машина тормозит около входа в здание, в котором он живет. — Спасибо, — он поднимает глаза на Арсения, который также смотрит на него, — напишите мне, пожалуйста, когда до дома доедете, — и выбегает из машины, несильно хлопнув дверью. Под пристальный взгляд Попова заходит в здание и скрывается за дверью. Арсений опускает задумчиво глаза на пустующее соседнее пассажирское место и, вздохнув, выезжает со двора. Спустя пятнадцать минут он уже пытается справится с ключами от своей же квартиры. В глазах какая-то непонятная муть, еще очень сильно тошнит. Ужасное послеобморочное состояние. Наконец заходит в свой коридор, закрывает дверь и наваливается на стену, включая спиной свет. Пытается привести дыхание в порядок. Снимает надоевшие кеды, пальто и бежит в ванную. Нависает над туалетом, держась о него руками. Дышит тяжело, глубоко. Сглатывает, глаза щурит. Ужасное чувство, когда тошнит, но никак не может все выйти наружу. Парень встает, умывается холодной водой, приводя себя в чувства. Следом медленно стягивает свою одежду и залезает в душ. Несколько минут под теплой водой и становится лучше. Заходит в спальню, валится на холодную кровать, сразу же забираясь под такое же одеяло, пытаясь согреться. Берет в руки телефон, вспоминает, что должен был написать Антону. Заходит в ВК, ищет Шастуна и, быстро напечатав «Я дома, все в порядке», отбрасывает гаджет на тумбочку и отключается. Антон забегает в свою комнату. Лежит на кровати, пялясь в потолок пару минут, затем идет в душ. Прошло уже полчаса, а сообщения от Попова так и нет. Парень уже успел и полежать, и в тик-токе зависнуть, и постоять под теплыми струями воды. Позова, как ни странно, тоже еще нет. С Катей походу. Антон уже засыпает, глаза слипаются, но за секунду перед тем, как он выключает телефон, ему приходит долгожданное сообщение. Он улыбается и спокойно засыпает. «Я дома, все в порядке».