голубой блеск вдалеке

— Пап, а кем ты работаешь? — маленький мальчик сидит на диване, свесив свои короткие ножки, и заинтересованно смотрит на сурового отца, который неотрывно следит за скучными новостями в телевизоре. Какие-то политические проблемы, войны, выборы и преступления. Все то, что неинтересно ребенку. — Сень, не до тебя сейчас, — отмахнулся Сергей, — видишь, что в мире происходит? — он смотрит на сына, которому слова журналиста ни о чем не говорят, — да что ты понимаешь. — Ну пап, расскажи про свою работу, — не унимался ребенок. Разговоров с родителями ему всегда не хватало. Они постоянно отмахивались, мол, работы много, сил нет, устали, нужно доделать какие-то документы и так далее. Постоянно ему твердили одно и тоже: «Времени нет, у нас работа». Но никогда не просвещали его в эту самую работу. Что, где, какая. Ребенку интересно, ему хочется знать, понимать, почему его бросают. Может, узнав, что это действительно что-то серьезное, он перестанет винить себя в отсутствии родительского внимания. Ему всегда казалось, что это он какой-то не такой, неправильный. Раз родители его не любят, значит ли это, что он сам виноват? Детям сложно совладать со своими эмоциями, отстаивать свое мнение, справиться с давлением родителей. Когда родители ссорятся, ребенок винит себя. Когда они срываются на него — значит, сам заслужил. Логика детей проста и обоснована. Родители манипулируют, а ребенок покорно подчиняется. С возрастом приходит осознание. Но иногда характер не позволяет справится с этим давлением. И уже подросток продолжает винить себя, чувствовать стыд и угнетение совести за какие-то свои даже незначительные и неплохие проступки. По типу двойки, погулял дольше положенного или сказал мат. Потом он чувствует себя безумно виноватым, что захотел стать актером, а не бизнесменом. Не пошел по стопам отца — зачем нам сын такой? Не оправдал ожиданий родителей, ты им не нужен. Ты плохой. Ты должен быть тем, кем сказал быть отец! Родители всегда правы, не так ли? — Господи, — он берет пульт, выключая звук у телевизора и наконец поворачиваясь к сыну, но все еще иногда посматривая в экран, дабы не пропустить чего-то важного. То, что по его мнению важнее собственного ребенка, — поставляю магазинам и другим компаниям разное оборудование для работы. Десятилетний мальчик глупо хлопает ресничками, пытаясь осознать сказанное. Вроде слова-то все знакомы, но общая их мысль не очень понятна. — Вырастешь — поймешь, — отмахивается родитель, — будешь сам там работать, — снова включает звук на телевизоре. — А если я не захочу? — тихонько. — Захочешь. У тебя нет выбора, — не так ли.

***

— Они предлагают нам заплатить миллион за поставку на год, — Арсений Сергеевич, сидя в своем кресле, крутился на нем, внимательно вчитываясь в договор. Олег стоял напротив, рассказывая начальнику о новом поступившем предложении. — И когда совещание? — спрашивает Попов, кладя файл с документами на стол и в упор смотря на секретаря. — Завтра в пятнадцать ноль-ноль, — быстро ответил Олег. — Хорошо, — коротко ответил он. — И все? — А что ты еще хочешь услышать? Завтра я сам поговорю с… — он заглядывает в договор, читая фамилию владельца другой компании, — с Шеминовым Станиславом, — он поднимает глаза на работника, — можешь идти, спасибо. Олег выходит из кабинета, а Попов придвигается ближе к столу, заходя в браузер на макбуке. Вбивает имя главы компании, заходя по первой ссылке. Пробегается глазами по небольшому тексту. Информации мало, банально кто, чем управляет, как достиг. Оказалось, он примерный ровесник самого Попова, бизнес также передался от отца Шеминова-старшего. Даже написано, что уже когда-то между ними был подписан контракт, когда компаниями владели их отцы. Интересно. Но Арсений особо не задерживает на этом внимания, удаляя вкладку и приступая к работе. Время до вечера пролетело как всегда незаметно. Стопки документов, договоры, встречи, конференции, закупки и поставки товара. Все нужно успеть сделать, со всеми поговорить, обсудить. Иногда Арсений задумывается, почему у него с таким потоком работы еще не появилась суперсила быть в нескольких местах одновременно? Это же так удобно, и, возможно, у него было бы больше времени на себя и личную жизнь. Хотя, признаться, этой личной жизни у него не было. Иногда, когда появляется пара свободных часов вечером, он выбирается с друзьями в бар, где может подцепить какого-нибудь смазливого парнишку или миловидную даму на одну ночь. Обычно в таких заведениях зависают именно те, кому не хватает физической разрядки. Это случается не часто, буквально раз-два в месяц. Но этого вполне хватает. Арсений никогда не мог назвать себя сильным любителем секса. Наверное, это даже не самое главное для него. И даже не на втором или третьем месте в отношениях. Бывает, что хочется отвлечься с кем-то в кровати, но, возможно, это даже для того, чтобы не чувствовать и не думать. Прошли сутки. Через несколько минут начинается конференция с новым клиентом. Не сказать, что Попов переживает, ведь таких у него множество. Но некое волнение все же присутствовало. Новое знакомство, новый контракт, и еще плюс работа. Сидя в конференц-зале, Арсений вновь пробегается по условиям договора. Двери распахиваются, Олег заводит в помещение Станислава и пару его помощников, указывая рукой, что они могут присесть. Попов встает, подходя к вошедшим и, как обычно, протягивает главному руку для приветственного рукопожатия, наигранно радостно улыбаясь. Олег закрыл дверь, дождался, пока все сядут, и также сел в конце зала. В его обязанности не входит посещать данные мероприятия, но Арсений ему всегда позволял тихо сидеть в уголке, если тому очень уж интересно. Начались долгожданные переговоры. Ну как, таковыми они скорее являлись для стороны Шеминова, а Попову было не особо интересно, ведь, во-первых, компания у него престижная, и часто ему поступают подобные предложения, а во-вторых, он в принципе не любит эту работу. Помощники Станислава что-то увлеченно рассказывали Попову, пока их начальник спокойно сидел и пил принесенный Олегом кофе. Он переводил взгляд от своих работников на Попова и иногда что-то добавлял. Обсудили общие сведения об обеих сторонах, условия и порядок поставки товара, цену и оплату, гарантии и срок действия договора. Все как обычно, ничего нового. Каждая компания всегда говорит одними и теми же словами, точь-в-точь, одно и тоже. Попов уже наизусть знает, что те скажут. Смотрит холодно, безразлично, иногда кивая, дабы дать понять, что ему хотя бы немного интересно. Подходит к концу конференция. Обе стороны приняли положительное решение. Олег принес заранее распечатанный договор. Договор поставки — очень важный документ, устанавливающий обязательства поставщика и продавца, порядки доставки, сроки, и ответственность за невыполнение условий контракта. Вообще, эта хрупкая бумажка содержит в себе все. Ее ни в коем случае нельзя потерять. Обычно она в двух экземплярах, хранится у обеих сторон. Попов и Шеминов подписывают бумагу, по привычке пожимают друг другу руки, как обычно это делают после подписаний контракта, и выходят и конференц-зала.

***

Маленький семилетний мальчик бежит за дедушкой. Белоснежный снег приятно скрипит и хрустит под маленькими детскими ножками. На дворе темный вечер двадцать девятого декабря. Вся семья поехала на рынок закупаться к празднику. Бабушка ушла за картошкой и другими овощами, мясом и ингредиентами для пирога в продуктовый отдел. Дед с внуком ушли за елкой. Антон задержался около ларька с новогодними игрушками, вовсе не замечая, что дед уже ушел, перед этим крича внуку, чтобы тот поторапливался, ведь на улице не лето, и замерзнуть под ледяным ветром проще простого. Он добегает до родственника, который несет на плече большую зеленую елку. Она совсем свежая, с нее не сыпятся иголки, и пахнет она просто восхитительно. С неба начинают падать маленькие белые снежинки, а веселый ребенок ловит их языком. Дед тихонько посмеивается, приговаривая, что тот может заболеть. Мальчику все равно, но он все же слушается старшего и перестает это делать. Они доходят до старенькой дедовской машины, закидывая елку в багажник вдоль всей машины, да так, что кончик елки достает до переднего стекла. Они садятся в машину, и через пару минут наконец-то приходит бабушка с двумя пакетами продуктов. Дед помогает упаковать их в багажник, и вся семья наконец едет домой. Антон в предвкушении праздника. Он всегда любил новый год больше остальных праздников. Приятные семейные посиделки с бабушкой и дедушкой, вкусная еда и милый подарок. Даже не так обидно не получить поздравление от отца и матери, чем на день рождения. Он знал, что даже с ограниченным бюджетом бабушка и дедушка постараются над его подарком. И сам он тоже старался. Еще с ноября он готовил какие-то сложные поделки, иногда сидя до ночи и что-то творя. У них в доме даже был отдельный шкаф, где находились лишь поделки Шастуна. Родители никогда не приезжали на новый год или день рождения. Ни его, ни бабушки, ни дедушки. Они дай бог хотя бы позвонят или напишут, если вспомнят. И на том спасибо. Хотя и такое случалось не всегда. — Бабуль, помочь с чем-то? — ребенок прибегает на кухню, видя, как родственница нарезает овощи для салата. — Ой, а… — она сваливает нарезанные овощи с доски в миску, — давай я сейчас все нарежу, а ты перемешаешь с майонезом? — она добро смотрит на внука, улыбаясь. Уже вечер тридцать первого. Антон еще позавчера поставил и украсил елку вместе с дедом, а сейчас, увидев занятость бабушки, прибежал помогать ей. Она одновременно делает два салата, жарит курицу и еще скоро начнет печь пирог. Но с чем ей может помочь маленький семилетний ребенок? Разве что не мешать. — Давай! — он радостно прыгает на кухонный диванчик, свесив ножки и наблюдая за действиями старшей, улыбаясь. На старом телевизоре тихо идут новогодние «Уральские пельмени», бабушка дорезает оливье, на всю кухню стоит ароматный запах жаренной курицы с картошкой. На стене весят яркие гирлянды, а в углу помещения стоит елка. Дом у них не совсем старый, но и не новый. Кухня соединена с просторной гостиной, это как одна комната. Тепло греет печка, из окна виден снегопад, и так комфортно, так по-семейному уютно. Бабушка наконец дорезала салат, выдавила туда нужную порцию майонеза и подозвала к себе внука. В руки дала ему ложку. Тот встал коленями на стул, чтобы доставать до высокого стола и помешать. Антон взял ложку в кулак, старательно мешая, даже высунув кончик языка. — Ба-а-а, я все-е-е! — радостно покричал внук, улыбаясь и спрыгивая со стула. Бабушка, до этого раскатывая тесто, подошла к внуку, оценивая проделанную им работу. — Умница, — она нежно потрепала его по кудрявым светлым волосам, — иди к себе. Антон, не переставая улыбаться и быть довольным собой и проделанной работой, убежал в свою скромную комнату доделывать подарок. Скоро начнется новый год его беззаботного детства. Когда все легко и просто. Нет проблем и загонов. Не заставляют готовиться к экзаменам и делать выбор, которые решает всю жизнь. Все так хорошо…

***

— Привет, бабуль! — довольно громко проговорил парень, смотря в камеру и улыбаясь бабушке. Та долго пыталась разобраться с телефоном, настроить звук и наконец помахала внуку. Рядом сидящий дед широко улыбнулся. — Привет, дорогой! Ну как ты там, рассказывай, — уставший и хриплым голосом говорила бабушка. Рядом с ней сидел дед, также улыбаясь и махая Антону. — Все хорошо, учусь, работаю, — скромно улыбнулся парень. — Как учеба, как университет? Ты ж у нас такой умница, в МГУ учишься, — восторженно спрашивала бабушка. Опять. Сколько бы Антон ей не звонил, она каждый раз восторгается его поступлением, как в первый, радостно вздыхая. Гордится. У нее глаза сияют от радости за внука. — Все просто отлично, ба! — Как друзья? Как Женечка? — они уже в курсе о всех его друзьях. Иначе и не могло быть, Шастун все им рассказывает. — Антох, когда приедешь-то? — спрашивает дед, смотрит в камеру сквозь очки и немного щурится. — В новый год, наверное, — он пожимает плечами, — но не надолго, все-таки сессия, все дела… — Мы понимаем, Тош! — ласково говорила женщина, — но мы тебя в любое время видеть рады! Антон улыбнулся, кивая. — Родители не звонили? — осторожно спрашивает дед. — Да нет, конечно, только деньги иногда кидают, — Антон незаметно закатывает глаза, недовольно поджимая губы. Неприятная тема. — Они опять уехали вроде куда-то, — рассказывает дед. — Да мне все равно, не хочу говорить о них, — слегка морщиться парень, — лучше расскажите, как вы там поживаете! — Ой, все хорошо у нас, внучок! Скучаем. — Бабушка улыбнулась. — Вот сейчас картошку копать пойдем, потом в лес за грибочками. Они проговорили еще минут пятнадцать. Просто, ни о чем. Антону безумно тяжело без своих любимых родственников. Тех людей, которые заменили ему и родителей, и друзей. Иногда так хочется забить на учебу, работу, друзей и просто вернуться в родную деревню, в родной дом. Обнять бабушку и деда, ощутить ее влажный поцелуй на щеке и то, как дедушка взъерошит его отросшие волосы, приговаривая, какой Антон уже взрослый парень. Он ждет новый год с нетерпением. Поскорее бы сдать эту сессию и сбежать от проблем и головной боли туда, где прошло детство. Окунуться в приятную новогоднюю атмосферу и как раньше ловить снежинки языком. Как раньше готовить оливье с бабушкой и украшать елку с дедушкой. Как раньше в тайне от них сидеть в новогоднюю ночь и ждать чуда. Только вот он больше не ребенок, и больше не верит в чудо. Хотя кто знает, может, оно и случится. Антон вырос. Бабушка и дедушка постарели. Очень больно смотреть на морщинистые лица, когда в памяти настойчиво сидят молодые и бодрые люди. Когда Шастун был совсем маленьким, когда он только родился, его прародителям было всего по сорок восемь лет. Молодые, полные сил, успевали ходить на работу и нянчиться с малышом. Сейчас им по шестьдесят шесть. Не сказать, что это очень большой возраст, но время летит быстро. Парень не успеет оглянуться, им будет уже по семьдесят, а ему за двадцать. Еще чуть-чуть, и им восемьдесят, а Антон возит к ним своих детей, их правнуков. А через минуту он, тридцати пяти или сорока летний мужчина, уже стоит под дождем весь в черном на местном деревенском кладбище. Устало смотрит на надгробный камень холодным взглядом. Сердце разрывается, а в голове проносятся миллионы воспоминаний. Антон резко мотает головой, пытаясь прогнать эти мысли из головы. Он смотрит в телефон перед собой, где на него таращатся две пары глаз. Родных и живых. — Тош, ты чего нервный такой? — нежно спрашивает бабушка. — Все хорошо. Ба, дед, мне пора на работу бежать, я вам обязательно буду звонить, как только будет время! Они прощаются, он скидывает звонок. Парень тяжело дышит. Быстро встает с кровати, собирается, и бежит на работу. Почему-то в этот момент появляются мысли, что было бы не плохо, если бы ему достался заказ в офис Попова.

***

Антон сидит в одном из ресторанов Москвы, ждет, пока ему отдадут заказ, который ему нужно доставить. За окном уже темнеет. На улице весь день стояла пасмурная и периодами дождливая погода, и лишь к вечеру облака стали рассеиваться. Антон вообще любит осень. Точнее, начало осени. Еще точнее, первую половину. Когда солнце уже не греет так сильно, но и не холодно. Когда нет снега, но и не печка на улице. Спокойный ветер развивает волосы, приятно дует в лицо. Идешь по вечерней Москве со стаканчиком обжигающего кофе и пьешь его через трубочку. С ноября уже начинается зима. Холодно, страшно. Снег, слякоть. Солнце еще чуть-чуть не греет. Просыпаешься в темноте, возращаешься домой в темноте. Но при этом еще нет того новогоднего вайба с пушистым снежком. Ужасный месяц. Отмените его. Он, подперев голову рукой, наблюдает за проезжающими машинами и проходящими людьми. Грустно. Люди устают, бегают по всему городу по делам. А потом приходят наконец домой, и снова нужно что-то делать. Студентам и школьникам бесконечные уроки. Взрослым — бытовые дела. А может и помогать своим несмышленышам с домашним заданием. Телефон неожиданно вибрирует рядом. «Даров, братан», — пришло ему в телеграмм от неизвестного номера. «Ты кто», — быстро отвечает Шастун. Заходит в аватарки и удивленно вскидывает брови вверх, «Масленников. Женька твой телефон дала», — просто ответил Дима. «Понял», — ну а что ему еще отвечать? «Так ты вроде сниматься со мной хочешь?)», — эта скобка в конце… Он про съемки в порнхабе говорит что ли? «Не чтобы прям хочу…» «Ну да, хочу», — признался. «Ахахаха, хорошо, я тебя услышал, мне как раз нужны пацаны», — он как будто реально про съемки в порнхабе. «В общем, Тох, тема такая. Скоро у меня намечаются съемки в заброшке загородом. Ты как, готов?», — так сразу, с ходу предлагает уже идти работать с ним. Видимо, действительно нужен сокомандник. «Я за!», — Шастун улыбнулся, облизнув губы. Это прикольно, наверное, сниматься с популярным блогером в каком-то страшном месте, да еще и ночью. «Отлично. Позже скину всю инфу». «Давай, брат, на связи будь». Антон выходит из ресторана со своим заказом, забивает в навигатор адрес и радостный отправляется туда.

***

У Арсения дома мышь повесилась. Нет, серьезно. Он настолько забил на продукты у себя дома, что там просто пару йогуртов, какие-то сладкие мюсли и кофе. Возможно, где-то еще завалялся хлеб и колбаса, но он не уверен в этом. Поэтому в последнее время у него появилась привычка заезжать на ужин к него дорогим и ненаглядным друзьям. Иногда Ляйсан с Пашей заботливо приготовят что-то, а бывает, что они заказывают еду. Сегодня, например, Воля ему скинул ссылку на какой-то ресторан и попросил выбрать, что он желает. Попов выбрал себе пасту с песто и салат с помидорами и страчателлой, сразу же переводя другу сумму денег за эти блюда. Сейчас около восьми вечера. Он мчит после работы, после тяжелого дня, этого контракта и стопки документов, домой к друзьям. Есть хочется безумно и он очень надеется, что когда он приедет, заказ будет уже там, иначе он съест Пашу. Паркуется около подъезда, еще пару минут сидит, тупо пялясь в окно и о чем-то думая, а потом все же выходит из машины, нажимает на кнопочку блокировки автомобиля и бежит к домофону. — Доставка? — спрашивает мужской голос. — Блять, еще не привезли что ли? — разочарованно спрашивает Арсений, а после слышит смешок и звук открывающейся двери. Мужчина поднимается на лифте на нужный этаж. Входная дверь уже приоткрыта, и он быстро ныряет в квартиру, снимая кеды и вешая пальто. — Привет! — он заходит на кухню, поочередно обнимаясь с Ляйсан, а потом уже с Волей. — Привет-привет, — радостно поприветствовала девушка, нежно глядя его по спине. — Доставка будет через минут двадцать, — с усмешкой проговорил Паша после дружеских объятий. Арсений разочарованно вздохнул и удалился из помещения в ванную комнату. Стоял пару минут, пялился на свое уставшее выражение лица, синяки под глазами и отросшую щетину. Вроде всего двадцать четыре, а выглядит на тридцать. Это ему определенно не нравилось. Он поборол свое отсутствие аппетита, но его ужасное морально состояние осталось. Иногда так хочется просто закричать. Громко, во весь голос, до срыва глотки, до кашля. Разрыдаться, выплеснуть все эмоции, задыхаться от слез. Но ему нельзя. Нет, никогда. У него нет времени на слезы и слабость. Он возвращается на кухню. Павел спокойно разливает какой-то сок по стаканам. Девушке пить нельзя из-за ее положения, Арсений за рулем. А Воле не нравится перспектива пить одному, так что он за компанию пьет какой-то там манговый сок. Ляйсан достает тарелки для блюд. Не в пластиковых коробках же есть. Все должно быть красиво и эстетично. — Как работа? — беззаботно спросил Павел, делая глоток сока и слегка морщась. Да, это не виски. Нужно будет на выходных попробовать затащить Попова и Матвиенко в бар. Кстати, о Матвиенко. Совсем недавно он уволился с должности генерального директора в компании Арсения. Вместе со своей супругой Юлией он открыл детский развлекательный центр в Сочи на Роза Хутор. Пока что детский центр только набирает обороты в популярности. Но скоро зима, множество туристов и маленьких детей, родители которых хотят избавиться от них хотя бы на пару часов, дабы покататься на лыжах или сноуборде в свое удовольствие. В период с ноября до конца марта каждый день будет много туристов и их детей. Потом летом также это место славится популярностью. Но если в теплый период года сдавать детей нет сильной необходимости, то зимой их бизнес будет очень популярен. Теперь на Попова свалилась двойная работа. Своя и генерального директора. Он еще до ухода приятеля поручил Олегу находить новых кандидатов. Вроде как несколько людей с хорошими рекомендациями и резюме найдены. Осталось только провести кадровое собеседование. Сам Арсений особо напрягаться не будет. Даст это задание HR-отделу и со спокойной душой будет заниматься его обязанностями. — Да нормально работа, — ответил Арсений, плюхаясь на кухонный диван, наблюдая за ветром на улице, — сегодня контракт очередной подписал, — он пожал плечами, — ты там как, со своими мозгогрызами? — Как обычно, — Воля усмехнулся, — первокурсники обычно сидят спокойно, ходят все, а третий и четвертый курс половина группы на парах, что делать с ними — ума не приложу. Попов понимающе кивнул, проговорив тихое: «Сочувствую». — Погода что-то испортилась, — констатировал парень. — Обещали ночью какой-то ураган и ливень, — также смотря в окно, отозвалась Ляйсан. — Бедный доставщик, — усмехнулся Павел, — неудивительно, что он опаздывает, — он снова сделал глоток сока, думая, что в принципе пить можно. Время уже почти девять часов, доставка опаздывает на пятнадцать минут, а погода за окном все ухудшается и ухудшается, хотя еще совсем недавно вроде как было почти чистое небо. Теперь там черная грозовая туча, а стоящие на улицы деревья шатаются в разные стороны, разбрасывая свои желтые листья. Окна в квартире закрыты, иначе был бы ужасный сквозняк, гул, и холод. — Хочу есть, — Арсений сидит, запрокинул голову, положив ее на спинку дивана, и смотрит на потолок задумчивым взглядом. Именно в этот момент звенит домофон. Павел вскакивает со стула и бежит в коридор, открывать долгожданному доставщику.

***

Антон вышел из ресторана позже положенного из-за переписки с Масленниковым. Так что теперь он неприлично опаздывал. Еще как на зло ухудшалась погода. Сильный ветер буквально сносил его с ног. Волосы развивались и путались. Парень щурит глаза, чтобы пыль, содержащаяся в потоке ветра не попадала в глаза. Парень забегает в метро, облегченно выдыхая. Здесь тепло, вкусно пахнет и нет ветра. Правда, толпы людей, едущих домой, не самое приятное. Хотя уже не час-пик, а людей все равно больше обычного. Шастун забегает в вагон, когда двери уже мигали красным. Облегченно выдыхает и видит спасательное свободное место. Плюхается на него, кладет рюкзак с едой на пол, достает телефон. Никто не писал, не звонил. Только в группе университета какая-то суета и бесполезная информация. Ехать ему недолго — пять станций по прямой. Это примерно пятнадцать минут. Потом еще идти столько же от метро до назначенного адреса. Итого, полчаса. А он должен быть на месте через двадцать минут. Неприятно. Радует только одно: он едет в его любимые Хамовники. А там потом до общежития быстро доберется и наконец-то ляжет спать. Перед этим надо будет забежать к Жене перекусить, ведь у него еды нет, а есть хочется безумно. Последний прием пищи восемь часов назад. Это не самое полезное и приятное для организма. «Жень, что-то вкусное есть?» — пишет подруге, крепко держа телефон в руке, ведь тряска метро очень непредсказуема. «Блин, я с Димой в кафе ходила, так что не приготовила ничего. Прости)», — ответ не заставил долго себя ждать. Шастун пялится в телефон на это сообщение тупым и разочарованным взглядом. Конечно, девушка совершенно не должна ему что-то готовить. Но он уже так привык, что она, добрая душа, всегда делится своими творениями. Он отвечает ей, что ничего страшного и переходит в чат с Позовым. «Даров, есть че пожрать в общаге?», — пишет ему. «Бля, прости, я с Катей в кафе ходил», — отвечает тот Антону. Что за день такой. У всех любовь, у всех мутки и кафешки. Один он, Шастун, холостяк несчастный. Так еще и голодный. Сегодня придется, видимо, довольствоваться какими-то сэндвичами и салатом из ВкусВилла. Ну хотя бы не голодать. Антон выбегает из метро, пытаясь совмещать сразу три дела: бежать, прятаться от ветра и смотреть в навигатор. Удается ему это тяжело, но он справляется. Через десять минут уже добегает до нужного дома. Ищет правильный подъезд и вводит две цифры. Громко, насколько позволяет севший голос и ужасный ветер, он говорит, что это доставка еды. Дверь сразу пикает и впускает гостя. Шастун быстро поднимается на лифте, звенит в дверной звонок, и пока ждет открытия двери, копошится в курьерском рюкзаке, достает несколько контейнеров, совершенно не замечает, как дверь открывается. — О-о-о! Шастун! — наигранно радостный и удивленный возглас доноситься но его больших ушей. Он поднимает голову, видя перед собой Павла Алексеевича. Антон стоит, удивленно хлопает глазками, а потом переводит взгляд на вышедшего в коридор темноволосого и голубоглазого мужчину, и встает как вкопанный, смотрит, не отрываясь.