Stalker

      Разнесшийся по улице, смех привлек внимание Эндрю. Звук полный боли, отчаяния был ему знаком. Он сам смеялся так когда-то. Под действием таблеток, он не контролировал действия своего тела, да, что уж там, он не контролировал свои мозги. Психотропы вызывали в нем такую реакцию, которую он никогда бы не произвел. Например, смех, который ему был не свойственен спустя годы насилия. Истерика накрывала его и вместо того, чтобы злиться, раздражаться или расстраиваться Миньярд начинал смеяться. Отчего выглядел ещё безумнее.       Этот звук не был настолько фальшивым, как помнил себя Эндрю, но таким же неестественным. Скрипучий и надрывный. Он привлек его внимание.       Миньярд приблизился к бьющемуся в истерике парню и сел рядом на лавочку, оставив расстояние вытянутой руки.       «Рыжий парень с Эдема», — пронеслась мысль в голове. Тот паренёк в тени подворотни, считающий свои пальцы. Рыжие волосы выглядывали из-под капюшона серой толстовки, выглядевшей так, будто ее нашли, в лучшем случае в старой комиссионке, в худшем на мусорке. Он сжимал в руках потрепанную серую сумку с разошедшийся молнией, так что Эндрю мог посмотреть, что у нее внутри: ноутбук, бутылка воды, пара тетрадей и нож. Он заинтересовался неизвестным ещё больше.       — И часто у тебя так? — спросил Миньярд, когда сосед по лавке перестал смеяться, начав вытирать лицо от выступивших слез.       В ответ тишина.       — Будешь игнорировать? Или заведешь со мной успокаивающую беседу.        — Мне не поверят, если я скажу, что сам Эндрю Миньярд завел со мной разговор, — наконец, заговорил незнакомец и поднял голову.       Эндрю не был готов столкнуться с глубоким океаном синих глаз. Голубой и оранжевый ужасное сочетание, но чистая лазурь и медь полностью поглотили его сознание.        — Я Аарон, — сглотнув, ответил Миньярд, вырвавшись из транса.        — Лжец, — хмыкнул незнакомец, — Я Нил, — протянул он руку для рукопожатия.       Инстинкты закричали.       Врёт. Врёт. Врёт.       Эндрю видел такую внешность прежде. Натан Веснински. И пусть фотографий с его сыном в интернете почти не осталось, но Миньярд видел парочку, сделанных папарацци. В ужасном качестве: расфокусированных, смазанных, со спины, но даже там, четко улавливалась схожесть отца и сына.       Перед ним сидел Натаниэль Веснински.       Разве это не смешно? Именно тогда, когда Эндрю отказался от идеи встречи с ангелом хранителем, вселенная решила столкнуть их лбами.        — Лжец. — Миньярд ответил на рукопожатие, сжав чуть сильнее, чем нужно было.       В ответ Нил рассмеялся. Этот звук был другим. Не отчаянным, но и не лёгким. Он был похож на смерч, что сбивает с ног. Миньярд смотрел, как разглаживаются морщинки на загорелом лице. Синяки под глазами, неаккуратно замазанные тональным средством и также замаскированные покраснения на костяшках ладоней говорили о том, что этот парень был проблемой.       Что Эндрю целенаправленно пришел к этой проблеме.        — Думаю, теперь мне стоит рассказать всем вокруг, что сам Эндрю Миньярд обратил на меня внимание, — встал с лавки Натаниэль, закинув сумку себе на плечо.        — Тебе никто не поверит.       Веснински в ответ лишь улыбнулся, удаляясь дальше вглубь университетского кампуса. Эндрю навсегда запомнил этот момент. Слабо приподнятые уголки губ, сжатые кулаки, сгорбившаяся спина. Натаниэль был раненным, разбитым и чертовски завораживающим. Этот человек следил за ним и командой несколько лет, все это время находился где-то поблизости, но так, чтобы не попасться на глаза. Сливался с толпой, чтобы шпионить и за каким-то фигом решать их проблемы. Синдром спасателя это или жалость? Эндрю хотел знать все.       Теперь он уже сам стал следить за Натаниэлем Веснински Нилом Джостеном. Учится на четвертом курсе, средняя успеваемость, держится в середине рейтинга, живёт за территорией кампуса, скорее всего в съемной квартире. Живёт каждый день по одному цикличному расписанию: пары-библиотека-кафе-дом. За две недели, что Эндрю преследовал его, ни разу не добавился, ни один лишний пункт в цепочке. Общается с Кейтлин Маккензи в библиотеке. Больше ни с кем, кроме преподавателей в разговорах замечен не был. Несмотря на экстравагантную внешность, внимания не привлекает, кроме случаев панических атак, что случаются минимум два раза в день. Проходят тихо. После их первой встречи подобных срывов не было. Вечно напряжен, чересчур осмотрителен.       Миньярд бы не удивился, если Нил был в курсе его слежки. Парень будто специально игнорировал смотреть туда, где сейчас находится Эндрю. За две недели они ни разу не пересеклись взглядами, хотя находились в одной комнате или вовсе на расстоянии нескольких столиков в кафе.       Нил Джостен интриговал. Он был загадкой. Его хотелось расколоть. Узнать каждую тайну, что скрывается в его темном прошлом.       В конце концов, Эндрю вновь подошёл к своему объекту интереса, но разговор первым начал Нил:        — Видимо я очень сильно тебя заинтересовал.        — Думаю, что ты первый мной увлекся, — ответил Эндрю, садясь за столик в библиотеке, где Джостен в очередной раз переводил текст с какого-то языка. — Иначе не могу понять, почему ты столько лет следишь за нами.        — Я думал, что хорошо умею прятаться, — вздохнул Нил, но не стал ничего отрицать.       — Почему?        — Фанат экси, — пожал плечами Нил, — верю в лисов.        — Лжец.        — Ты не представляешь какой, — хмыкнул Джостен, захлопнув ноутбук.        — Кевин сказал, что ты не проблема, но я считаю иначе.        — Для Кевина никто не является проблемой, когда перед глазами клюшка и мяч.        — Именно поэтому, я и решил удостовериться во всем.        — Удостоверился? — Эндрю вновь провалился в глубину синих глаз. Этот оттенок поглощал его, погружал в пучину спокойствия, обволакивающую с ног до головы. Было что-то в этом взгляде. Как будто парень перед ним знал его с ног до головы, понимал как никто другой. Видел каждую брешь. От этого хотелось кричать. Инстинкты вопили, чтобы Эндрю уносил ноги, но чертов интерес не давал ему сбежать.       — Пока нет, — после минутной тишины, ответил Миньярд. — Натаниэль Веснински внезапно влез в нашу жизнь. Развалил империю Морияма, освободил Кевина. Является одним из спонсоров худшей университетской команды в лиге. Уверен, что ты снял меня с таблеток, убил шесть человек в Окленде, устроил Сета в профессиональную команду, нашел для Элисон спонсоров, помог Дэн и Мэтту получить работу в одном городе, написал рекомендательное письмо для Рене, оплатил наш дом в Колумбии. Уверен, что это только малая часть. Вопрос зачем? И не говори, что все ради экси. Из всех новичков ты помог лишь Робин Кросс, спас ее от похитителя, помог оплатить программу по восстановлению и свёл ее с Би. В жизни остальных ты не вмешивался. Почему?        — У меня есть любимчики? — очаровательная улыбка Нила, почти сбила Эндрю со следа.        — Лжец. — Миньярд хотел ударить его по лицу, утащить в Колумбию, привязать его к стулу и накачать наркотиками, чтобы узнать ответы на свои вопросы. Так бы он и сделал пять лет назад, но не сейчас. — Предлагаю игру в правду. Честно отвечаем на вопросы друг друга.        — Ты уверен, что я ещё не узнал все, что меня интересует? — Лицо Нила было непробиваемой маской, улыбка не так давно украшавшая его красивое лицо сошла на нет, оставив лишь ледяной взор синих глаз.       — Ты не знаешь, о чем я думаю, точно так же, как я не знаю, о чем думаешь ты. Тебе точно также это интересно. Или ты бы прервал мой монолог в самом начале.        — Ты прав, — кивнул Нил, — мне интересно, о чем ты думаешь. Ведь не смотря на все эти годы, я все ещё не знаю, как ты мыслишь. Ты всегда будешь удивлять меня, Эндрю.       Эти слова были произнесены так мягко и чувственно, что Миньярд опешил. Нил смотрел куда-то сквозь Эндрю, будто пытаясь увидеть кого-то другого. Знакомого. Близкого. Но видел лишь… Эндрю… Просто Эндрю…        — Договорились, играем в правду, — разорвал Нил затянувшееся молчание.