Stalker

      Эндрю было интересно. Каждый вечер он приходил на крышу своего общежития, поджигал сигарету, делал одну затяжку, вторую и перед третьей дверь за спиной скрипела пропуская рыжую макушку.       Натаниэль… Нил Джостен, незамеченным, проникал в общежитие спортсменов, поднимался на самый вверх, садясь чуть поодаль от Эндрю, воровал у него сигарету, тратя ее впустую и отвечал ровно на один вопрос, после погружаясь в молчание до захода солнца, исчезая со скрипом железной двери до того, как Миньярд выкурит третью сигарету.       Так продолжалось уже неделю и за это время, Эндрю задал лишь один вопрос:        — Зачем?       Нил зарылся пальцами в рыжие волосы, сверкающие на заходящем солнце и не смотря на Эндрю тихо проговорил:        — Я не хотел, чтобы все шло своим чередом. За свою жизнь я понял, что больше всего на свете, хотел, чтобы мне помогли. Когда я, наконец, нашел людей, что безвозмездно вытащили меня из ямы, то не смог помочь им. Они все погибли. Тогда я понял, что хотел помощи, но привязываться было опасно.        — Поэтому ты решил помогать людям, но так чтобы тебя не видели?       Нил вымученно улыбнулся, он смотрел на Эндрю своими кристально голубыми глазами, полными боли и отчаяния, вызывая в нем настолько сильные эмоции, что Миньярд не мог подобрать подходящего слова, чтобы их описать.        — Мученик.       Нил фыркнул, издав тихий смешок.        — Скорее эгоист.       Эндрю ничего не ответил. Он поджёг новую сигарету, обратив взор в небо. Нил последовал его примеру.       Молчание могло бы длиться бесконечно, если бы в один из вечеров Джостен не объявился. В груди что-то кольнуло, но Миньярд проигнорировал это, продолжив наслаждаться тишиной.       Он совершенно точно не просидел на крыше до утра, заблудившись в собственных мыслях полных янтарных кудрей и голубых глаз.       На следующий день Нил тоже не объявился, и после этого не пробирался в общежитие Лис, не посещал пары в университете. Он просто растворился. Будто и не было никогда Нила Джостена.       Что произошло, Эндрю смог узнать, только через две недели. Когда после игры, он увидел рыжую макушку, спускающуюся с трибун. Миньярд оставил команду ликовать новой победе, а сам направился в коридор, соединяющий выход с корта и раздевалки спортсменов.       Нил стоял там, облокотившись на стену, засунув руки в карманы отвратительной серой толстовки. На щеке виднелся уже желтеющий синяк. Заметив взгляд, Джостен пояснил:        — Работа.        — Ты студент.        — Семейный бизнес.       Эндрю понял. Действительно, Натаниэль Веснински был рождён в мафии и сбежать от нее он не мог:       — Продолжаешь дело отца?        — Все что связано с ним, умерло в том подвале, — оскал, появившийся на лице Джостена, вновь вызвал это отвратительное чувство, связывающее Эндрю по рукам и ногам. Восприняв молчание Миньярда, как вопрос, Нил продолжил, — У семьи моей матери тоже есть бизнес. Они лучше, чем он.       Эндрю кивнул. За дверьми послышались восклицания людей, Миньярд направился в раздевалку, зная, что Нил придет сегодня на крышу.       Миньярд ушел с вечеринки лис, после первой банки пива. Нил уже сидел на самом краю крыши, болтая ногами и смотря вдаль.        — Почему ты решил найти меня?       Эндрю опешил. Он всегда говорил правду, но сейчас почему-то медлил. Собравшись с силами и старательно отводя взгляд от рыжего бедствия, Миньярд наконец произнес:        — Я пытался отвлечься. Через год все это было бы не важно. У меня нет смысла продолжать жить. Я хотел найти этого защитника, чтобы он продолжил свое дело с моей семьёй.        — А что было бы с тобой?        — Это уже второй вопрос, — ответил Эндрю, столкнувшись с синими глазами, полными понимания. Как будто Нил Джостен правда понял, что стало бы с Эндрю, даже без ответа. Как будто Нил Джостен мог читать действия Эндрю. Как будто Нил Джостен знал Эндрю.       Было больно.       Эндрю видел в глазах Нила потустороннее знание. Как будто Нил Джостен прожил с Эндрю годы.       Но это невозможно. Сколько бы имён Нил не сменил, Эндрю никогда бы не смог его забыть.       Тогда почему в глазах Нила Джостена он сейчас видел отражение прожитых совместно лет. Почему он видел, что Нил Джостен знает его, его семью, всю его жизнь.       Он же не путешественник во времени?        — Ты нереален, — Эндрю скорее поверит, что придумал Нила Джостена от смеси депрессии, скуки и отчаяния.       Протянув руку, он остановился в миллиметре от кожи, ощущая жар, исходящий от подтянутого тела.        — Я не галлюцинация, — шепотом ответил Нил. Снова этот взгляд. Как будто все что сейчас происходит уже было. Как будто Нил Джостен знает чем все закончится.        — Ты мираж, — произнес Эндрю, наблюдая за губами Нила, что в точности повторили его фразу.       Нил Джостен — парень с ярко рыжими волосами, кричащими об опасности, голубыми бездонными глазами в старых вещах с чужого плеча, приковал все внимание Эндрю. Он был настолько прекрасным, что казался нереальным. Принцем из сновидения. Несбыточной мечтой.       Нил растянул губы в своей идиотской, мягкой и понимающей улыбке, а Эндрю захотел избавиться от него в ту же секунду.        — Назови хоть одну причину, почему я не могу тебя скинуть с этой крыши.        — Я потяну тебя за собой, — продолжая ухмыляться произнес Нил, резко перевернувшись и поставив ноги на бетонный пол. Он протянул руку, как бы приглашая упасть вместе.       Эндрю Миньярд был чертовски саморазрушительным. Он вложил свою ладонь в чужую, ощущая тепло, чувствуя каждую мозоль, которая появляется от долгих тренировок экси или управления оружием. Нилу Джостену подходили оба варианта. Он был опасен, загадочен и прекрасен.        — Тяни, — вымолвил Эндрю, готовый к тому, что Нил и вправду скинет его. Что они упадут и разобьются. В глазах Нила было столько решительности, столько усталости и отчаяния, что двойной суицид не казался настолько неправдоподобной идеей.       Но через пару секунд, его тело не распласталось по асфальту университетского кампуса; оно оказалось в лёгких объятиях, поддерживающих, не удушающих. Нил все ещё держал одной рукой его ладонь, а другой мягко прикрывал его плечи.        — Живи, прошу тебя, живи, — шептал Нил, — я вернулся для того, чтобы ты жил, — на грани слышимости шептал Джостен.       Эндрю почувствовал влагу, стекающую ему на плечо, над которым сейчас покоилось лицо Нила.       Нил Джостен плакал, уговаривая Эндрю жить.        — Ты великолепен, прекрасен. Ты человек, ради которого хочется жить, поэтому молю тебя живи.       Нил шептал какую-то чушь, в которую очень хотелось верить. Не зная что ответить Эндрю, просто поднял свободную руку, обхватив задыхающегося в слезах Нила за талию, прижимая ближе к себе.