Stalker

      — Нет, Абрам, ты не можешь продолжать сталкерить их при этом даже не пытаться подружиться, — Стюарт в очередной раз портил Нилу утро. Он называл себя голосом разума, но Джостен с ним не соглашался. — Все твои лисята окончили университет, ты помог им продвинуться дальше, чем они могли в своем возрасте, осталось трое. Когда они выпустятся ты вернёшься домой? Что ты будешь делать? Мы оба знаем, что ты бросишь Пальметто, стоит выпуститься последним лисам. У тебя есть хоть какой-то план? Или ты просто продолжишь преследовать их?        — Я вернусь в Англию, — пожал плечами Нил, — разве не этого ты хотел?        — Малыш, я конечно хочу, чтоб ты вернулся домой, — вздохнул Стюарт, — но я не думаю, что инвесторы и акционеры оценят наследника без высшего образования. Да, у тебя есть акции Веснински, но вряд ли они долго прослужат, если ты не возьмёшь их в свои руки.        — Я работаю над этим, может не так, как бы ты хотел, — Нил устал от этого разговора, — но я вернусь домой, как только все Лисы смогут устроиться и жить, ни о чем не заботясь.       — Ты не защитишь их от мира, — сказал Хэтфорд, но Нил сбросил трубку.       Пять лет назад, когда Джостен появился на пороге дома дяди, Стюарт стал единственным человеком, с которым Нил взаимодействовал напрямую. Он все рассказал ему про их возможную жизнь. Про соглашение с Морияма, которое Хэтфорд заключил, чтобы вырвать Нила из лап отца, про последующие годы их жизни, когда они смогли хоть как-то сблизиться. Рассказал про своего любимого человека и людей, ставших Нилу семьёй. На весь этот бред дядя отреагировал спокойно. Он потребовал доказательств, а получив их, обнял племянника.       Джостен рассыпался на части в теплых руках единственного кровного родственника, который ставил интересы Нила выше своих. Напряжение, ужас и боль последних двух недель с возвращения в прошлое поглотили его целиком. Слезы текли, обжигая лицо, соленый привкус на губах освежал в памяти воспоминания, предшествующие его собственной смерти от пули, выпущенной японцем, а перед глазами вставала гостиная, залитая кровью. Стюарт продолжал обнимать Нила до тех пор, пока тот не упал без сил. После Нил очнулся в одной из богато обставленных комнат.       Джостен, как сейчас помнил последующие дни полных апатии и заботы дяди. Он действительно привязался к Стюарту и действительно собирался вернуться, но бросить лис не мог. Пусть они его не знают, никогда в жизни не видели, но он их помнит. Помнит каждую встречу по праздникам, каждую ставку, путешествия, поддержку, тепло, заботу. То, как Элисон, смеялась, собирая свой выигрыш, то как Дэн поддерживала его, глупые споры с Рене, то как Ники учил его краситься, перепалки с Аароном, вечера игр в боулинг с Мэттом, комфорт Эндрю.       Нил помнит Эндрю. Его нежность, которую не видят окружающие, завтраки, обеды ужины, он помнит каждое свидание, которое Дрю никогда так не называл и закатывал глаза, стоило Нилу назвать их поездки этим словом. Помнил его прикосновения, разговоры, как они бросали курить. Помнит их дом.       Нил помнит, как в одно мгновение весь его мир разрушился.       Скинув наваждение, натянув капюшон толстовки пониже, Джостен отправился в университет. Он умел быть незаметным, сливаться с толпой. У него были совместные пары с Ники по основам маркетинга, посещал библиотеку вместе с Аароном и Кейтлин, а также ходил на пары по основам юриспруденция с Эндрю. Никто из них ни разу его не заметил. Он был с ними в одних коридорах, в одних кабинетах. Он наблюдал за ними, но они ни разу не видели его. Так и должно оставаться.       Зайдя в кабинет, Нил первым делом осмотрелся. Сегодня Эндрю сел поближе к окну на одной из задних парт, поэтому, чтобы он не заметил Нила, ему нужно сесть на другой конец аудитории так, чтобы можно было уловить его боковым зрением.       Джостен не гордился тем, что он делал, но Нил просто не мог заставить себя прекратить. Он смотрел на его золотистые волосы, белоснежную кожу, пытаясь с расстояния заметить веснушки, местоположение, которых он знает наизусть. Как же он хотел посмотреть ему в глаза. Увидеть золотые крапинки и утонуть в цвете древесины благородного дуба, но Нил не мог. Если бы они пересеклись взглядами, то пятилетняя игра в прятки стала бы бессмысленной.       Джостен не знал, как Эндрю отреагирует. Заинтересуется или проигнорирует, но он не хотел рисковать. Ведь если Дрю хоть единожды обратит на него внимание, то Нил просто не сможет заставить себя уйти от него. Пусть Морияма уничтожены, но Джостен все ещё остаётся частью мафии. Нил Абрам Хэтфорд является наследником британского мафиозного клана. Кровь и смерть будет преследовать его всю жизнь.       Пара прошла незаметно, Нил делал записи, абсолютно не вникая в речи преподавателя. Все его мысли занимал Эндрю. Когда студенты начали покидать помещение, Джостен проскользнул в поток людей, растворившись в толпе. У него была свободная пара. В это время он обычно посещал библиотеку, садился недалеко от Кейтлин и когда Аарон отсутствовал, мог перекинуться с ней парой слов.        — Привет, Нил, — Кейт ему мило улыбнулась, оторвавшись от своего учебника по анатомии. Джостен кивнул в ответ и достал ноутбук. Обычно в библиотеке он занимался переводами для дяди. Сейчас они налаживали связи с с японской якудзой, пришедшей на место Морияма. Конечно, Хэтфорды заполнили пустую нишу в США, но в Японию продвигаться не стали, уступив место клану Сакаи. Нил обменивался письмами с главой клана и прекрасно знал их кодекс, который перенял многие правила от своих предков-самураев. Абрам считал, что они намного лучше Морияма, как по моральным принципам, так и по финансовому достатку.        — Это японский или китайский? — спросила Кейтлин, оттолкнув учебник, скрещивая руки на столе.        — Японский, — ответил Нил, продолжая печатать, с помощью дополнительной клавиатуры.        — Вчера был испанский, на прошлой неделе португальский, а до этого немецкий и русский, — перечислила она, загибая пальцы. — Сколько языков ты знаешь?        — Десять, если считать английский, — пожал плечами Нил, — мы с мамой много путешествовали, а после ее смерти я продолжил изучать языки. Если не буду заниматься, то растеряю навыки.        — Ты был в Японии? — восхитилась Кейтлин. Нил никогда не замечал у нее интереса к азиатской культуре. Он не знал, убила ли теоретическая опасность от Мориям эту тягу или ей просто это было не интересно:        — Нет, но наверное хочу съездить, — улыбнулся Нил, откликнувшись на спинку стула, — было бы здорово слетать в апреле, когда цветет сакура.        — Очень романтично было бы устроить свидание под сакурой, — улыбалась Кейтлин, представляя что-то своё. Нил кивнул, но его настроение немного упало. Эндрю был единственный, с кем бы он хотел наблюдать за цветением сакуры.        — Я бы хотела пойти на такое свидание с Аароном, — она что-то ещё рассказывала Нилу, про свой идеальный вечер, наверняка списанный с какого-то романтического аниме, но Джостен не слушал. Он погрузился в собственные мысли о возможном свидании, которого никогда не случится. — А ты бы с кем хотел?       Вопрос вырвал Нила из транса, он открыл рот и понял, что не может ответить на этот вопрос. Джостен бы безумно хотел вернуть отношения с Эндрю, ходить с ним на свидания, проводить вечера, поехать с ним в Японию, чтобы полюбоваться сакурой. Но также он не хочет подвергать его опасности, он не хочет вновь видеть бездыханное тело Эндрю и не хочет быть причиной того, почему Миньярд не смог защитить свою семью.       Паника подкатила к горлу, а пальцы задрожали, он захлопнул свой ноутбук, пряча его в сумке и пока не произошел очередной срыв выбежал из библиотеки.       Хватая ртом воздух, Нил упал на лавочку, облокотившись локтями в колени, закрыв лицо ладонями. Он сорвался перед Кейтлин. Джостен просто надеялся, что не напугал ее и не натолкнул на ненужные мысли.       Вторая паническая атака за неделю учебного года. Просто супер. Нил был образцом психологической стабильности.       Смех донёсся до ушей Джостена и только потом он понял, что смеётся сам.       Как же он устал. Нил хочет к семье. Он хочет к Эндрю.       Нил жестоко себя обманывает, когда говорит, что справится, просто наблюдая за ними издалека.       Нил Абрам Джостен хочет вернуть свою семью, но он трус. Трус, который не хочет терять их вновь.