Свет твоего окна

Время перед сессией для студентов всегда самое сложное. Надо спешно изучать все пропущенные темы, смотреть материалы, вопросы к экзаменам и задачи к коллоквиумам, договариваться с преподавателями и многое другое. Только отличники-зубрилы в сознании обычного студента в этот момент спокойны — к этому моменту по половине предметов у них уже автомат, а на второй половине — очень хорошая репутация. Но и Олежа, именно такой зубрила, в какой-то момент больше не выдерживает нагрузки. Да, осталась половина предметов — но эти предметы самые сложные. И закрыть их все нужно идеально, не больше одного «хора», иначе плакала его повышенная стипендия, на которую он живёт. Поэтому однажды Олежа лезет в закрытый ящик стола и достаёт оттуда знакомую с детства красно-белую упаковку. Таблетки купились словно сами собой недели две назад. Олежа просто зацепился за них взглядом и не смог устоять перед искушением и странной ностальгией. Обычно он с подобными желаниями справлялся легко, проходя мимо алкоголя и энергетических напитков без каких-либо задержек, но тогда не смог сдержаться — и сейчас почти не жалеет об этом. Белая таблетка как будто смотрит на него делением посередине. Особого эффекта у неё, конечно, нет — только самовнушение, но и его пока что хватает, чтобы верить, что всё будет хорошо. Голос позади раздаётся именно в тот момент, когда Олежа окончательно расслабляется и совсем ничего не ожидает. — Олежа? Он резко вздрагивает и оборачивается. Олежа и подумать не мог, что Антон зайдёт к нему. Да, они два года как дружат и уже целых две недели назад решили встречаться — и, с некоторой подачи запутавшегося Антона, разобрались с Олежиным именем — но сегодня не было запланировано ни подготовки к делам Дипломатора, ни свидания. Конечно, Олежа сразу же дал понять, что будет рад видеть Антона в любое время, но до сегодняшнего дня это оставалось лишь словами. — О… Привет. В глазах Антона — страх, и любовь, и волнение, и едва заметная ненависть к себе, которую вообще-то не видно, но Олежа знает, что она там есть. — Это?.. Ты… Если тебе нужны какие-то лекарства… И Олежа неожиданно расслабляется. Антон не собирается его ни в чём обвинять. И вообще даже не понимает пока что ничего. Даже что это за таблетки. — Это не лекарство, Антон, — слегка мотает головой Олежа и получает в ответ лишь искреннее непонимание. Он пожимает плечами. — Попробуй. Это безвредно. Антон, естественно, смотрит на него с заметным подозрением. Со многими другими людьми он бы и говорить о таких вещах не стал, просто проигнорировал бы. Но Олеже он доверяет и потому без малейших колебаний берет белую таблетку с его руки. Подобное раз за разом подкупает и стыдит неспособного ответить тем же Олежу. — Запивать нужно? — уточняет Антон, пристально рассматривая немного рыхлую структуру у себя в руках. Олежа слегка усмехается. — Нет, необязательно. Антон медленно кладёт таблетку на язык, и переводит взгляд куда-то наверх. Молчание продолжается почти минуту, в течение которой Олежа мучительно пытается вспомнить, как дышать. — Если ты считаешь, что я по вкусу могу определить химическое соединение, то ты переоцениваешь мои способности. Олежа всерьёз удивляется. Склоняет голову набок и пристально смотрит на Антона, пытаясь понять, серьёзно ли его парень — подобное обращение до сих пор вызывает дрожь по всему телу — не знает характерного кисловатого вкуса. Для самого Олежи, например, вопросов не возникло, хотя в детстве эти таблетки как будто были слаще. — Ты никогда в детстве не пробовал их что ли? — Не пробовал… что? Олежа мотает головой в сторону. — Это. Аскорбинку. Антон слегка кривится. — Ни разу не пробовал. Она… Немного кисловатая. — Потому что это витамин C. Почти чистый. — отвечает Олежа, испытывая искреннее сочувствие. У Антона вообще было детство? Ни школьной жизни, ни друзей — положим, у Олежи их тоже не было, но он же интроверт и заучка, в отличие от Антона! — ни даже гематогена с аскорбинками? — Раньше туда, правда, больше сахара добавляли. И я как в магазине увидел, так просто не смог устоять — думал, они давным-давно уже пропали… — Так ты просто зашёл в магазин и купил эту… аскорбинку? --- Ну, да, — Олежа коротко хихикает. — Я знаю, что это просто пустая трата денег, и вообще не стоит брать вещи с кассы, потому что там дерут втридорога, но… — Но ты купил, — резюмирует Антон. Олежа чувствует себя так, словно его как минимум придавило могильной плитой. Вздыхает — купил, хотя Антон множество раз говорил ему следить за своими финансами. А тратить деньги на что-то просто чтобы вспомнить детство — глупо. Но Антон неожиданно расслабляется и даже слегка улыбается. — Что-то в этом есть. По крайней мере, это должно помогать до самой весны против авитаминоза. — Да! — восторженно выкрикивает Олежа и тут же испуганно замолкает. Он никогда не умел контролировать громкость своего голоса, и это одна из причин, по которым он предпочитает вовсе не общаться с людьми. Но Антон лишь тихо и совсем беззлобно усмехается в ответ. — Значит, теперь будем вдвоём их есть, чтобы не заболеть. Олежа достаёт ещё одну таблетку и раскусывает её во рту. Аскорбинка кислая и абсолютно безвредная, но он как никогда раньше рассчитывает на эффект плацебо. Пусть всё будет хорошо, пусть всё будет хорошо, пусть всё будет… Антон прижимается со спины, обнимая и слегка пододвигая к себе, и Олежа расслабляется. Сейчас всё точно хорошо, а дальше — будь что будет. Вместе с Антоном Олежа точно готов ко всему.