Щенок сегодня получит

Получит, ох получит! Сидит тут, нервничает, ногти кусает — а ему нельзя. За это он от Хозяина тоже не раз получал. Пищал, брыкался. Только не исправлялся. Я ткнул в него носом, чтобы напомнить, а он как будто не ему. Я ткнул ещё раз, а он сразу обниматься полез. Подлиза. Но меня не проведёшь. Я знаю, что мусорные пакеты перед дверью оставлять нельзя. Пошёл проверить, что там в них, а он мне «Фу! На место!», как будто это я щенок, а не он. Но я-то у Хозяина уже целых четыре месяца, а он всего два. И да, я, конечно, понимаю, что он ещё совсем мелкий, но я в его возрасте так не косячил. Меня Хозяину даже наказывать не требовалось. А этого чуть ли не каждый день — то ремнём, то лопаткой, то просто ладонью, даже моим поводком один раз было. Я тогда обрадовался, думал, мы гулять пойдём, а нет — опять щенок напортачил. Стало обидно, и я попытался отвоевать своё имущество, но Хозяин не дал и выгнал в другую комнату. Я его простил. А щенок почему-то решил, что это я его спасал, и в знак благодарности (пока Хозяин не смотрел) поделился беконом со стола. Пришлось его тоже простить. Но хорошее поведение долго не продержалось. Когда я захотел на правах старшего отведать его бутерброд, он вообще страх потерял и хлопнул меня по носу. Несносный. Никакой субординации. Как его Хозяин терпит, не знаю. Поначалу я хотел помогать, тоже пытался щенка воспитывать, но Хозяин мне не дал, мол сам справится, и давай его носом тыкать. Когда я был совсем маленький, он меня один раз тоже вот так вот ткнул, и мне очень не понравилось, а щенка он в этот угол тыкает даже без лужи! Очень строго он с ним. Вот только воспитательный эффект не особо виден. Щенок вообще как-то не так реагирует на наказания. Дерзит, пререкается, уши не опускает. Совсем ничего в этом деле не понимает. Сколько раз я ему показывал, как правильно скулить, чтобы пробивать на жалость, но как доходит до дела, он всё ухмыляется да охает — и как такого жалеть? Хотя нет, один раз было его жаль. Хозяин тогда притащил палки и не разрешил мне с ними играть. В ведро поставил, водой залил, а когда щенок это увидел, сразу всю нахальность растерял. И досталось ему серьёзно. Я не видел, но за дверью слышал, как свистела палка, как щенок плакал, и как обещал к пьяным водителям в машину больше никогда не садиться. Но потом, не прошло и недели, и щенок опять взялся за своё. Наверное, у него с памятью что-то. Или просто очень трудная порода. За входной дверью послышались шаги, и я кинулся в прихожую встречать Хозяина. Соскучился без него ужасно, о чём незамедлительно дал понять. Поскулил, попрыгал, попытался лизнуть нос, но он увернулся, а вторую попытку пресёк на корню. Его взгляд упал на мусорные пакеты, и он покачал головой. Я в знак солидарности успокоился и сел возле ноги. — Сань, я дома! Щенок сделал потише телевизор и крикнул ответное «привет» даже не выглянув из-за дивана. Сразу видно, боится. Обычно встречает Хозяина вместе со мной, вешается ему на шею и лижет в губы — ему Хозяин это почему-то позволяет. Наверное, потому что маленький ещё. Хозяин пошёл переодеться, потом заглянул на кухню и снова покачал головой. Щенок в большой комнате сидел тише воды ниже травы, но его сбившееся дыхание и учащённый пульс было прекрасно слышно и на кухне. Хозяин выжидающе посмотрел в его сторону, а потом пошёл обратно к мусорным пакетам. — Сань, подойди, пожалуйста. — А? — Подойди, говорю. Сюда, — повторил Хозяин, наблюдая, как щенок медленно плетётся в прихожую. — Смелее, смелее. Это что за инсталляция? Щенок почесал затылок и виновато улыбнулся. — Забыл. — А ножи в раковине тоже забыл? — Тоже. Хозяин сложил руки на груди, но рассерженным почему-то не выглядел. В прошлый раз он об эти мусорные пакеты споткнулся и был сильно этому не рад. Так не рад, что прямо тут стащил с щенка штаны и отлупил ложкой для обуви. В этот раз пакеты аккуратно стояли у стенки. — Ну признавайся, что ещё забыл? — Да вроде всё… а чёрт! Ещё вещи в стиралке. Но их прям совсем забыл. — Их прям совсем, а всё остальное только чуть-чуть? — Ну да, всё остальное буквально перед твоим приходом, — заявил щенок с нахальной ухмылкой. Хозяин в который раз покачал головой, но уголки губ у него всё же дрогнули. — Ни стыда ни совести. Ладно, иди разгружать стиралку, я пока помою посуду и вынесу мусор, а потом будем чинить твою память. — Ту, которая совсем, или ту, которая чуть-чуть? — Обе. — Э! Так нечестно! — Согласен. Посуду мыть и мусор выносить тоже будешь ты. Щенок открыл было рот, но сказать больше ничего не решился. Видимо, наконец-то нашёл свой инстинкт самосохранения. Хозяин сделал себе чай и уселся к телевизору. Мне захотелось прыгнуть к нему на диван, но он так строго посмотрел на меня, что я быстро отмёл эту мысль. С щенком потом поваляюсь, а сейчас можно и в ногах посидеть. Щенок ходил туда-сюда, выполняя поручения, и мы с Хозяином украдкой поглядывали в его сторону. За ним нужен глаз да глаз, а то схалтурит или опять что-нибудь учудит. Наконец, щенок домыл посуду и посмотрел оттуда на Хозяина, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. — Ну что ты там топчешься, — улыбнулся Хозяин, жестом приглашая его присоединится к нам. — Иди сюда, негодник, воспитывать буду. — Ста-ас? — протянул щенок, прикусывая губу. — Да, мой хороший? — Ты ведь не сердишься? — Не сержусь. Но задницу твою это не спасёт. — Хозяин засучил рукава и похлопал себя по бедру, но щенок не спешил подходить к нему. — Ну что ты? По ремню соскучился, что ли? Щенок вмиг оказался возле дивана и перекинулся Хозяину через колени с таким рвением, что тот аж рассмеялся. Я подумал, что мы будем играть, и прыгнул к ним, но Хозяин сразу обрёл свою прежнюю строгость и приказал мне идти «на место». Видимо, щенок пока не заслужил игр. Пришлось уйти к себе на лежанку и наблюдать за ними оттуда. Хозяин стянул с щенка домашние штаны до колен, а потом отправил туда же синие боксеры. У щенка от этого раскраснелись щёки и сбилось дыхание. Рука потянулась к подушке, которую он зачастую тискал в таких случаях, но потом, похоже, передумал и просто упёрся подбородком в предплечье. Хозяин погладил белые половинки, похлопал, а потом зачем-то прижался к ним губами, чем вызвал совсем не жалостный стон. Странный ритуал, конечно, но Хозяину виднее. Наконец, он закончил эти неуместные нежности и звонко шлёпнул. — Ай! — Не притворяйся, — сказал Хозяин, продолжая шлёпать. — Больно! По синякам же! — заскулил щенок. Хозяин сделал паузу и вновь осмотрел наказуемое место. — Да нет там ничего. — А кто об меня щётку сломал? — А кто её надпилил? — Ну я. — Вот именно, — кивнул Хозяин и возобновил воспитательную процедуру. — Ну, ай! Это же не значит… — Значит, — отрезал Хозяин, прикладываясь посильнее. — И хватит ныть. Выпросил — получай. Щенок продолжил похныкивать и попой вилять, но Хозяин был непреклонен. Даже когда щенок попытался защититься рукой, он не остановился, и просто прижал её к пояснице, невзирая на усиленный скулёж и дрыганье ногами. Впрочем, ни меня ни Хозяина этот театр не впечатлил. Щенок так ничему и не научился, и его плохо скрываемую улыбку мне было не только видно, но и слышно. Доведя кожу до равномерного розового оттенка, Хозяин вновь начал гладить его, и щенок вконец расслабился и, по-моему, даже заурчал. Я понял, что экзекуция закончилась, и, взяв в зубы поводок, встал передними лапами на сидение дивана, напоминая про себя. — Мне кажется, кто-то хочет гулять, — ухмыльнулся щенок, а у меня от этого заветного слова непроизвольно завилял хвост. — Или считает, что ты слишком легко отделался, — ответил Хозяин, как-то странно покосившись на мой поводок. — Ещё чего. Баксик меня в отличие от тебя жалеет. — Баксик просто не понимает, что на самом деле жалеть ему надо меня. У меня рука скоро отвалится. — Хозяин встряхнул её и зачем-то подул на ладонь. — А, так я же тебе сказать забыл. Твой лексановый паддл сегодня пришёл. — И ты решил его спрятать от греха подальше? — Ну да. Я же не знал, вдруг ты опять наебнёшься, потом злой будешь… ой. — Щенок прикрыл рот рукой и с опаской глянул на Хозяина. — Мыло давно не кушал? — Ну Стас! Вырвалось. — Паддл неси, — строго велел Хозяин. — Так он это… тут, короче. — В смысле? Где? — Под подушкой. Хозяин достал оттуда какую-то прозрачную штуковину с дырками и цыкнул. — Вот гадёныш, а я тут руку отбиваю. — Ну я же терплю, вот и ты терпи. — И кто из нас, спрашивается, садист? — Так, садист, ты паддл будешь пробовать, или как? — Надо было шариковый кляп заказывать, — пробормотал Хозяин и принялся шлёпать щенка этой штуковиной. Щенок то ныл, то охал, то подозрительно тёрся об бедро Хозяина, и я с досадой понял, что воспитательный процесс может затянуться или вообще перенестись в спальню. А это уже надолго. Но что поделаешь раз щенок такой неисправимый? Дисциплина есть дисциплина, и чтобы подать правильный пример, пришлось уйти обратно на место, предварительно кое-что захватив. Щенок рано или поздно вырастет, а пока, в отместку можно его тапок погрызть.