Игра на грани

Спустя неделю Солнечные лучи мягко пробивались сквозь полуприкрытые шторы, заливая комнату золотистым светом. Гермиона проснулась первой, её дыхание было ровным, но сердце билось чуть быстрее обычного. Она лежала на боку, наблюдая за Драко, который спал рядом. Его лицо, обычно серьёзное, сейчас выглядело почти безмятежным, и она почувствовала тепло, разливавшееся по всему телу. Его дыхание было ровным, но тихий вздох показал, что он просыпается. Серые глаза приоткрылись, ещё полусонные, и встретились с её взглядом. В них мелькнуло что-то тёплое и невероятно искреннее, словно он был рад, что она здесь. — Доброе утро, — прошептал он, его голос был слегка хриплым, и от этого звучал ещё более интимно. — Доброе, — ответила она, улыбнувшись одними губами. Драко потянулся к ней, его рука мягко легла на её талию, притягивая её ближе. Её пальцы инстинктивно коснулись его плеча, задержавшись на мгновение. — Как думаешь, сколько у нас есть времени, прежде чем реальность снова вмешается? — его голос был тёплым, словно он говорил только для неё. — Может быть, минут пятнадцать, — ответила она, усмехнувшись. — Если ты не будешь тратить их на вопросы. Драко тихо рассмеялся, но в его смехе было что-то расслабленное, почти счастливое. Он повернулся к ней, его лицо оказалось так близко, что она могла почувствовать тепло его дыхания. — Тогда, возможно, я лучше потрачу их на то, что действительно важно, — его губы мягко скользнули по её щеке, а затем легко коснулись её губ. Поцелуй был нежным, почти трепетным. Гермиона почувствовала, как её сердце замерло на мгновение, а затем забилось быстрее. Она отвечала, её руки скользнули по его плечам, обхватив его за шею. Драко углубил поцелуй, но его движения оставались медленными, словно он хотел продлить этот момент как можно дольше. Его рука скользнула вдоль её спины, и Гермиона невольно задержала дыхание. Её пальцы зарылись в его волосы, и она почувствовала, как его губы изогнулись в слабой улыбке. — Гермиона, — прошептал он, отстранившись лишь на мгновение, чтобы посмотреть ей в глаза. — Ты даже не представляешь, насколько ты... удивительная. Её щеки вспыхнули, но она не отвела взгляда. — Ты тоже, — прошептала она, её голос был тихим, почти неуверенным. — Драко, я... Он снова наклонился к ней, прерывая её слова поцелуем. Этот поцелуй был другим — более настойчивым, более глубоким. Его руки скользнули к её талии, прижимая её ближе, и Гермиона почувствовала, как её тело отзывается на его прикосновения. Время, казалось, остановилось. Она больше не думала, что они делают, почему или зачем. Был только он — его губы, его тепло, его руки, осторожно исследующие её тело. Он двигался так, словно боялся спугнуть её, словно каждая секунда была бесценной. Когда он легко приподнял её, их глаза встретились, и Гермиона почувствовала, как её сердце сжимается от нежности к нему. Его лицо было серьёзным, но в его глазах читалось столько эмоций, что она не могла удержаться от слабой улыбки. — Ты уверен? — прошептала она, её голос дрожал. — Никогда не был увереннее, — ответил он, его губы снова нашли её. Они позволили себе забыть обо всём, что окружало их, потерявшись друг в друге. Всё было медленно, осторожно, но в то же время невероятно чувственно. Это было соединение не только тел, но и душ, словно они искали друг в друге утешение от всего, что приносило боль. Когда они, наконец, легли рядом, дыхание ещё не восстановилось, Гермиона повернулась к нему, её пальцы легко скользнули по его лицу. — Ты изменился, Малфой, — тихо сказала она, её голос был наполнен теплом. — И это... прекрасно. Он улыбнулся, мягко притягивая её к себе. — Ты заставляешь меня быть лучше, Гермиона, — ответил он, целуя её в лоб. — Спасибо. Её сердце сжалось от этих слов, и она почувствовала, как тепло разливается по всему её телу. В дверь негромко постучали. Гермиона замерла, а затем подняла глаза на Драко. — Мы вернёмся к этому позже, — прошептала она с лёгкой улыбкой, прежде чем встать. Драко смотрел, как она выходит, и впервые за долгое время почувствовал, что его мир стал немного ярче. Когда Гермиона и Драко вошли в главный холл университета, солнечные лучи пробивались через огромные стеклянные окна, заливая всё вокруг мягким светом. Студенты проходили мимо, некоторые обсуждали вчерашние лекции, другие — планы на вечер. Гермиона шла немного впереди, держа в руках свою сумку и конспекты. Драко следовал за ней, его взгляд неотрывно был прикован к её фигуре. Он хотел что-то сказать, но тут к ним из-за угла, как вихрь, подлетела Меган. Её яркие волосы переливались на солнце, а улыбка была такой широкой, что можно было предположить, что она репетировала её перед зеркалом. — Драко! — воскликнула она, словно встретила старого друга. — Я тебя почти не видела на прошлой неделе. Я думала, ты совсем забыл про нас! Драко остановился, скрестив руки на груди. В его глазах мелькнуло раздражение, но он быстро сменил его на сдержанную, слегка язвительную улыбку. — Забыть про вас, Меган? Такое вряд ли возможно, — ответил он с таким тоном, что её улыбка на мгновение дрогнула. Гермиона, едва заметив происходящее, остановилась в нескольких шагах, наблюдая за этим диалогом. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах читалось лёгкое недоумение. Меган слегка наклонила голову, пытаясь сделать вид, что не заметила его сарказма. — Знаешь, я подумала, что после лекции мы могли бы выпить кофе вместе. У меня есть несколько идей для проекта, которые могут тебя заинтересовать. Ну, или просто посидим, поболтаем. Ты же знаешь, как я ценю твою... компанию. Она положила руку ему на плечо, но Драко мягко, но уверенно убрал её рукой, словно стряхивая невидимую пылинку. — Меган, — начал он, его голос был низким и ледяным. — Это, конечно, звучит очень заманчиво, но, к сожалению, я уже нашёл того, чья компания действительно меня интересует. Он развернулся и посмотрел на Гермиону. Его взгляд был тёплым, но в нём читался скрытый вызов, словно он хотел, чтобы Меган поняла: её усилия напрасны. — Грейнджер, — громко позвал он, полностью игнорируя блондинку. — Ты закончила копаться в своих конспектах? Или мне придётся стоять здесь и ждать вечно? Гермиона вскинула бровь, но на её губах заиграла лёгкая улыбка. Она подошла ближе, изящно подняв подбородок. — Прости, Малфой, не все могут позволить себе роскошь появляться на лекциях без подготовки, — ответила она с лёгкой насмешкой. Драко усмехнулся, протянув руку к её сумке. — Тогда позволь мне хотя бы облегчить твою ношу, раз ты так стараешься. Он забрал её конспекты, держа их одной рукой, и развернулся, жестом показывая, чтобы она шла впереди. Гермиона слегка покраснела, но её улыбка не исчезала. Меган, стоявшая неподалёку, выглядела растерянной. Её глаза метались от Гермионы к Драко, но она всё же попыталась сохранить лицо. — Тогда, может быть, в другой раз, Драко? — спросила она, её голос был немного неуверенным. Драко обернулся, его взгляд был абсолютно равнодушным. — Увы, Меган, не думаю, что у меня найдётся время для "другого раза". Но спасибо за предложение. Он слегка кивнул ей, а затем снова повернулся к Гермионе. Их фигуры растворились в потоке студентов, оставляя Меган позади, с её едва сдерживаемым разочарованием. Когда они вышли на улицу, Гермиона наконец не выдержала и тихо рассмеялась. — Малфой, ты иногда можешь быть слишком резким. — Грейнджер, — ответил он, посмотрев на неё с хитрой улыбкой, — я просто честный. Ты ведь знаешь, как я ценю свою компанию. Гермиона слегка толкнула его в плечо, но её смех был искренним. — Ты невозможен. — Только для тебя, Гермиона, — ответил он, его голос стал мягче, но глаза всё ещё искрились весельем. Аудитория погрузилась в тишину, когда профессор Уэллс начал говорить. Его голос был глубоким, проникновенным, и каждая фраза, казалось, ложилась на плечи слушателей тяжёлым грузом. — Сегодня мы обсудим одно из самых сложных явлений в психологии: посттравматическое стрессовое расстройство, — произнёс он, оглядев зал. — Мы поговорим о его проявлениях, о том, как оно формируется, и самое главное — о подходах, которые могут помочь тем, кто через это проходит. Драко сидел на своём месте, неподвижный, словно застывший. Слова профессора обрушились на него, пробуждая воспоминания, которые он отчаянно пытался похоронить глубоко внутри. В его голове снова вспыхнуло пламя Малфой-Мэнора, раздались крики матери, в глазах отца вновь отразилось разочарование. Он сжал пальцы в кулак, стараясь удержать себя в настоящем. Лекция продолжалась, а профессор описывал симптомы: флэшбэки, ночные кошмары, чувство вины. Каждое слово словно ударяло его в грудь, вырывая из памяти сцены, которые он пытался забыть. Его дыхание стало тяжёлым, и он не мог не заметить, как Гермиона скользнула к нему чуть ближе. — Драко, — тихо прошептала она, наклоняясь к его уху. — Ты в порядке? Он не ответил, лишь слегка кивнул. Но Гермиона знала, что это ложь. Она чувствовала, как напряжённо он сидит, как его рука дрожит на столе. Она осторожно положила свою ладонь поверх его, сжимая её. Её прикосновение было тёплым, как якорь, который не давал ему утонуть в своих мыслях. — Справишься, — прошептала она. — Я здесь. Драко глубоко вдохнул, сжимая её руку в ответ. Её слова пробились сквозь шум в его голове, и он сосредоточился на её прикосновении, стараясь не дать своим мыслям унести его в прошлое. Профессор продолжал лекцию, приводя примеры реабилитации и терапии. Гермиона заметила, как Драко снова возвращается в настоящий момент. Его плечи выпрямились, взгляд стал более сосредоточенным. Он даже поднял руку, чтобы задать вопрос. — Профессор, — его голос звучал чуть ниже обычного, но уверенно, — а как вы относитесь к интеграции методов сострадательной терапии при работе с ПТСР? Особенно когда пациент испытывает сильное чувство вины? Уэллс остановился, слегка удивлён, но затем улыбнулся. — Отличный вопрос, мистер Малфой. Сострадательная терапия, безусловно, может быть мощным инструментом, особенно если её комбинировать с подходами принятия. Чувство вины — это одна из ключевых преград на пути к исцелению, и сострадание к себе может сыграть важную роль в её преодолении. Гермиона почувствовала, как гордость наполнила её сердце. Она видела, как нелегко далось Драко это выступление, как он боролся с собой, чтобы не уйти в тень своих воспоминаний. Но он справился. И более того, он задал вопрос, который заставил профессора задуматься. Когда лекция закончилась, студенты начали собираться. Драко поднялся медленно, его движения были немного скованными, но в глазах светилось что-то новое. — Ты был великолепен, — сказала Гермиона, подойдя к нему. Её голос был полон искренней гордости. Драко посмотрел на неё, слегка удивлённый её словами. Но затем его губы дрогнули в слабой улыбке. — Спасибо, Грейнджер. Это было... нелегко. Она снова коснулась его руки, на этот раз с чуть большей уверенностью. — Но ты сделал это. И это главное. Драко задержал взгляд на её лице, а затем слегка поклонился, будто признавая её вклад в его сегодняшний успех. — Думаю, мне придётся слушать тебя чаще, — сказал он, его голос стал чуть мягче. — Ты оказываешься права слишком часто. — Записывай в ежедневник, Малфой, — засмеялась Гермиона. — Это может стать полезной привычкой. После окончания лекции Драко неспешно собирал свои заметки, стараясь скрыть внутреннее напряжение, вызванное разговором о травмах. Гермиона, уже готовая выйти, заметила, как профессор Уэллс направляется прямо к их ряду. Взгляд преподавателя был серьёзным, но не осуждающим. — Мистер Малфой, можно вас на минуту? — его голос был ровным, но в нём читалось приглашение к разговору, который вряд ли закончится просто. Гермиона инстинктивно сделала шаг ближе к Драко, но он мягко прикоснулся к её руке, останавливая. — Я справлюсь, — сказал он, глядя на неё. Его голос был спокоен, но в глазах сверкнула тень сомнений. Гермиона кивнула, давая ему пространство. Она видела, что он хочет это сделать сам, и уважала его выбор. Драко последовал за профессором в небольшую переговорную комнату, где царила приглушённая тишина. Уэллс жестом предложил ему сесть и, заняв место напротив, немного помолчал, прежде чем начать. — Я хочу поговорить с вами о вашем проекте, мистер Малфой, — начал он, сложив руки на столе. — Вы привнесли интересный подход, сочетая магические элементы с методами сострадательной терапии и терапии принятия. Но... Он сделал паузу, глядя прямо на Драко. — Ваши идеи слишком смелы. Возможно, даже революционны. И, как вы знаете, академическая среда не всегда готова к подобным экспериментам. Драко напрягся. Ему не нужно было напоминать о том, как его фамилия и репутация могли повлиять на восприятие его работы. Он держал руки на коленях, чтобы не показать дрожь, но его голос звучал твёрдо: — Профессор, я понимаю, что моя фамилия и моё прошлое могут вызвать сомнения. Но я верю в этот проект. После войны мир магии наполнен душами, которые страдают молча. Если мы не начнём предлагать им что-то новое, они продолжат тонуть в своих травмах. Уэллс кивнул, его лицо оставалось серьёзным. — Я вижу вашу страсть, мистер Малфой. Но страсть — это только часть дела. Чтобы ваши методы получили одобрение, вам нужно будет доказать их эффективность в реальных условиях. Это требует не только знаний, но и выдержки. Вы готовы к этому? Драко молчал пару секунд, обдумывая вопрос. Он вспомнил Гермиону, её поддержку, и тот факт, что даже в самые тёмные моменты она верила в него. — Я готов, — сказал он, его голос звучал твёрдо. — Это больше, чем проект. Это способ вернуть что-то хорошее в мир, который я когда-то помогал разрушать. Уэллс внимательно посмотрел на него, его взгляд смягчился. — Хорошо, мистер Малфой. Тогда я задам вам ещё один вопрос. Что будет, если вы столкнётесь с провалом? Готовы ли вы продолжать, даже если первый шаг окажется неудачным? Драко выдохнул, а затем медленно кивнул. — Я не могу позволить себе остановиться, профессор. Если я не попробую, кто-то другой может никогда не получить шанс на исцеление. Уэллс кивнул, его лицо стало чуть менее серьёзным. — Хорошо. Тогда начнём с первого шага. У вас есть моя поддержка, но вы должны быть готовы защищать свои идеи не только перед мной, но и перед гораздо более скептически настроенной аудиторией. Драко слегка расслабился, его плечи опустились, но в глазах всё ещё горело решимость. — Спасибо, профессор. Я вас не подведу. Когда он вышел из переговорной комнаты, Гермиона ждала его у стены. Она сразу заметила, как напряжённость медленно сходит с его лица. — Как прошло? — спросила она, слегка нахмурив брови. Драко взглянул на неё, и уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Он сказал, что это возможно, — ответил он. — Но мне придётся доказать это. — И ты докажешь, — уверенно сказала Гермиона, сжимая его руку. — Ты уже на пути к этому. Драко слегка наклонился к ней, их взгляды встретились. — Спасибо, Гермиона. Без тебя я бы, возможно, никогда не решился. Она улыбнулась, слегка качнув головой. — Ты и сам справился бы. Но я рада быть рядом. Их тёплый момент прервали студенты, спешащие по коридору. Драко посмотрел на неё, его взгляд был наполнен чем-то тёплым и благодарным. — Пойдём? — предложил он. — Всегда, — ответила Гермиона, следуя за ним. Когда Драко и Гермиона вернулись в студенческую зону, они сразу почувствовали, как внимание однокурсников сосредоточилось на них. Шёпот, едва сдержанные смешки и украдкой брошенные взгляды сопровождали их по пути к общей аудитории. — Ну вот, теперь я понимаю, что чувствует экспонат в музее, — с лёгкой насмешкой пробормотал Драко, откидывая назад волосы. — Грейнджер, ты уверена, что мне не стоит брать плату за просмотр? — Может, это из-за твоей привычки всегда быть в центре внимания? — ответила Гермиона с улыбкой, пытаясь не обращать внимания на студентов, которые притворялись, будто не обсуждают их. Но один из студентов, высокий парень с рыжими волосами, всё-таки подошёл ближе. Это был Джейк, известный в группе за своё чувство юмора и любовь к розыгрышам. — Малфой, — начал он, скрестив руки на груди, — я тут слышал кое-что. Ты и Грейнджер… вместе? Или это просто новый проект? Может, вы тестируете новую терапию? Драко медленно повернул голову к Джейку, его взгляд был одновременно насмешливым и изучающим. — Джейк, я бы рад рассказать тебе всё, но боюсь, твоё любопытство перевесит твои интеллектуальные возможности, — с язвительной мягкостью ответил он, слегка приподняв бровь. — О, это значит да! — Джейк захлопал в ладоши, притворно радуясь. — Ваша пара будет самой обсуждаемой на курсе! Гермиона почувствовала, как её щеки заливаются румянцем. Она попыталась уйти от взгляда Джейка, но Драко, не теряя самообладания, сделал шаг вперёд. — Если уж говорить о парах, то ты и твоё чувство юмора действительно впечатляют. Я бы порекомендовал вам консультацию, чтобы улучшить вашу коммуникацию, — его голос был серьёзным, но уголки губ дрогнули в легкой улыбке. Джейк расхохотался, покачивая головой. — Ладно, Малфой, ты победил. Но всё равно… Не забудьте пригласить нас на свадьбу. Драко повернулся к Гермионе, чуть склонив голову. — Что скажешь, Грейнджер? Может, сразу пригласим его в качестве тамады? Всё равно лучшего комика мы не найдём. Гермиона рассмеялась, прикрывая лицо рукой. Она почувствовала, как напряжение от слухов немного спало благодаря уверенности Драко. Но на этом обсуждения не закончились. Другой студент, девушка с длинными каштановыми волосами, по имени Сара, подошла к Гермионе чуть позже. — Гермиона, прости за прямоту, но… это правда, что ты встречаешься с Малфоем? — её глаза блестели от любопытства. Гермиона попыталась сохранить спокойствие. — Сара, мы просто… работаем вместе. Но прежде чем она успела закончить, Драко, подошедший с чашкой кофе, вставил: — Она скромничает. Конечно, это больше, чем просто работа. Но знаешь, Сара, не все детали стоит обсуждать на публике, — его тон был одновременно уверенным и загадочным. Сара ахнула, а затем с улыбкой отошла. Гермиона покачала головой, глядя на Драко. — Ты делаешь это специально, да? Он сделал глоток кофе и невозмутимо ответил: — Конечно, Грейнджер. Если уж люди хотят шоу, почему бы не дать им что-то стоящее? Она закатила глаза, но не смогла удержаться от улыбки. Драко всегда знал, как управлять ситуацией, и сейчас она понимала, что его уверенность делала их дуэт ещё сильнее. — Всё-таки с тобой ни на минуту нельзя расслабиться, — заметила она, направляясь к следующей аудитории. — Именно поэтому ты меня и ценишь, Грейнджер, — ответил он, идя следом и слегка касаясь её руки, как бы невзначай. Слухи в университете продолжали распространяться, но Гермиона и Драко воспринимали их уже с лёгкостью, наслаждаясь своим маленьким секретом, который становился всё менее секретным. Ночь мягко укрыла город, оставляя лишь звуки далёкого прибоя и тихий шёпот ветра. Гермиона поднялась на крышу учебного центра, ведомая каким-то необъяснимым желанием. Тёплый вечер обещал уединение и спокойствие. Она обняла себя руками, вдыхая солёный воздух, смешанный с ароматом ночных цветов. — Не думал, что найду тебя здесь, — раздался тихий голос за её спиной. Гермиона обернулась и увидела Драко. Он стоял у входа на крышу, его силуэт был освещён мягким светом лампы. На нём был лёгкий серый свитер, который делал его образ ещё более домашним. Его взгляд, обычно дерзкий и острый, сейчас был полон какой-то непонятной мягкости. — Я просто… хотела побыть одна, — ответила она, но в её голосе не было твёрдости. Она знала, что не возражала против его компании. — Надеюсь, я не нарушаю твоё уединение? — Он подошёл ближе, опираясь на перила рядом с ней. — Нет, — прошептала она, слегка улыбнувшись. — Иногда даже одиночество хочется разделить. Они стояли рядом, глядя на горизонт, где океан сливался с небом. Луна отражалась на воде, создавая серебристую дорожку. Тишина между ними была комфортной, но напряжение всё равно висело в воздухе. — Знаешь, Гермиона, — начал Драко, не отрывая взгляда от воды. — Я думал, что смогу справиться со всем сам. Что мне не нужна помощь. Что я должен быть сильным… для всех. Она посмотрела на него, её глаза блестели от света луны. — Но ты позволил мне быть рядом, — тихо сказала она. — Это тоже сила, Драко. Уметь доверять. Он повернулся к ней, их лица оказались ближе, чем она ожидала. Его серые глаза, обычно настороженные, сейчас были мягкими и уязвимыми. — Ты изменила меня, Гермиона, — сказал он, его голос был едва слышен. — Я всегда думал, что изменения — это слабость. Что быть другим — значит проиграть. Но с тобой… я не боюсь этого. Её сердце забилось быстрее. Она знала, что его слова были честными, что он не привык открываться вот так. Её руки слегка дрожали, когда она подняла их, чтобы коснуться его лица. — Ты дал мне то, чего я боялась просить, — прошептала она, её голос был полон эмоций. — Тепло. Понимание. Ты напомнил мне, что я могу быть счастлива. Его пальцы скользнули по её руке, мягко обхватив её ладонь. Он притянул её ближе, и их дыхания смешались. Луна освещала их лица, создавая ощущение, что весь мир замер, оставляя только их двоих. — Я люблю тебя, Гермиона, — сказал он тихо, но уверенно, словно это были самые важные слова в его жизни. Её глаза наполнились слезами, но она улыбнулась. — Я люблю тебя, Драко. И в этот момент их губы встретились. Поцелуй был мягким, но в нём ощущалась вся глубина их чувств. Это был не просто поцелуй — это был их способ сказать друг другу то, что они боялись произнести вслух. Его руки обвили её талию, притягивая ближе, а её пальцы скользнули в его волосы. Океанский бриз играл с их волосами, но они не замечали ничего вокруг. Был только этот момент, их чувства и звёздное небо над головой. Когда они отстранились, Драко слегка улыбнулся, глядя в её глаза. — Думаешь, мы сможем справиться со всем этим? — спросил он, его голос был чуть дрожащим, но полным надежды. Она накрыла его руку своей и уверенно ответила: — Мы справимся. Вместе. Они остались стоять под звёздами, их руки сплелись, и мир вокруг казался менее страшным, когда они были рядом. Драко сидел в своём кабинете, разложив перед собой документы, которые он собирался представить на следующей встрече с профессорами. Каждый лист, каждое слово на них казались всё более отдалёнными и пустыми. Мысли его унеслись далеко от теории и академических споров, вернувшись к тем мрачным теням, что всё ещё преследовали его. Его рука остановилась на последнем письме, которое пришло сегодня утром. Тонкое, с печатью, которую он знал слишком хорошо. От Лондона. Его сердце сжалось при мысли о том, что это может быть связано с его проектом. Он аккуратно вскрыл конверт, хотя знание того, что внутри, делало каждое движение ещё более медленным и тягучим. Гермиона сидела рядом, подготавливая свои заметки, но её взгляд всё время возвращался к нему. Она чувствовала, как напряжение в комнате возрастает, и тихо положила ручку. Она знала, что он читает письмо, и что его жизнь снова вот-вот изменится. Его пальцы, прижимающие конверт, слегка дрожали, когда он вытаскивал из него несколько листов. "Проект под угрозой", — это было первое, что он прочитал вслух. Слова прямо указывали на невозможность продолжения в том виде, как он задумал. Лондонская магическая академия, да и сама магическая элита, видимо, не готовы поддерживать его амбициозные идеи. Они считали, что всё это слишком рискованно, слишком смело, не имея ни малейшего понятия о том, как важно это для его собственной миссии. Гермиона встала и подошла к нему. Видя его застылое лицо, она без слов присела рядом, положив руку на его плечо. Он поднял глаза, и в их серых глубинах отражалась не только боль, но и решимость. Это был тот момент, когда он понимал, что для того, чтобы двигаться дальше, ему придётся столкнуться с тем, чего он больше всего боялся — отказом от своих собственных идей. — Гермиона, — его голос был тихим, но твёрдым, — я не могу просто отступить. Это не только мой проект. Это будущее магии. А если я не смогу это сделать, то кто? Мы все обвешаны историей войны и страха, но я хочу, чтобы они увидели, что магия может исцелить, а не убивать. Гермиона смотрела на него, её глаза мягко отражали тревогу, но её рука всё крепче сжимала его плечо. — Ты уже сделал больше, чем большинство, — сказала она с уверенностью. — И если ты веришь в это, я верю в тебя. Ты не один. Он был готов снова поддаться сомнениям, но её слова были тем, что ему было нужно. Он снова взглянул на письмо, но на этот раз он не чувствовал, что мир рушится. Вместо этого он почувствовал, что, возможно, он не такой одинокий в этом стремлении. — Я не знаю, что дальше, — прошептал он. — Но ты права. Я не могу оставить это так. Гермиона мягко обняла его, и они оба замолчали. Слова казались лишними в тот момент. Всё, что им было нужно — это понимание и поддержка. Драко выдохнул, снова ощущая ту крепкую связь, которая была между ними. Затем он положил письмо обратно в конверт и встал. — Я должен поговорить с профессорами. Но сначала, — он повернулся к ней, — мне нужно, чтобы ты была рядом. Гермиона кивнула и встала, обвивая его рукой. — Я всегда рядом, — сказала она, и они, как всегда, пошли вместе. Однако это письмо стало поворотным моментом не только для их проекта, но и для их отношений. Они оба знали, что впереди будет много трудностей, но ничто не остановит их стремление к переменам. И теперь они были готовы идти по этому пути вместе.