Игра на грани

На следующее утро, сидя за чашкой кофе в уютной кухне, Гермиона погружалась в воспоминания о вчерашней встрече с Драко. Его слова, его взгляд, его манера держаться... Всё это преследовало её, заставляя задумываться о том, как многое изменилось в её жизни за последние несколько лет. Она уже не была той девочкой, которая бегала по Хогвартсу с книгами под мышкой, всегда уверенная в том, что её мир подчиняется строгим законам. Нет, сейчас всё было по-другому. В воспоминаниях была не только встреча с Драко, но и её последние месяцы с Роном, их медленное и болезненное расставание. Она помнила, как это началось — с мелких ссор, недоразумений, которые со временем становились всё более серьёзными. И хотя ни один из них не произнес слова «прощай», в какой-то момент стало очевидно, что их отношения подошли к концу. Это было, наверное, год назад, когда Рон, стоя у её двери, сказал, что они не понимают друг друга, что они слишком разные, чтобы быть счастливыми вместе. Он был тихим, спокойным, даже немного растерянным. Он не был злым или агрессивным, а просто принял этот факт. И для неё, в глубине души, тоже было очевидно, что это был конец. Они оба были сломаны войной, потерянными в собственных воспоминаниях, с демонами прошлого, с которыми им было сложно справиться. Сейчас, сидя за чашкой кофе, Гермиона с трудом пыталась вспомнить, когда именно их жизнь стала серая. Может, это было ещё в Хогвартсе, когда она и Рон были молоды и уверены в своём будущем, или уже после войны, когда её сердце было охвачено какими-то новыми переживаниями. В любом случае, она больше не могла вернуться в тот мир, где всё было так легко и понятно. После завтрака Гермиона собралась на работу. Она вспомнила, что у неё было запланировано несколько встреч, а её кабинет был готов для нового дня. Встав из-за стола, она на мгновение остановилась у окна и оглядела серые улочки Лондона, на которых утром было пусто. Улицы, наполненные шумом, напоминали ей нечто далёкое, как будто её жизнь была только утерянным воспоминанием о чём-то настоящем. Но этот мир, где она могла быть свободной, держался на мелочах. Когда она приехала в офис и прошла в свой кабинет, то обнаружила, что её утро обманчиво спокойно. Не прошло и двадцати минут, как дверь открылась, и в кабинет вошёл Рон. — Привет, — сказал он, заглядывая в её глаза с лёгкой настороженностью. Гермиона вздохнула и подняла глаза от бумаг. — Рон, что ты здесь делаешь? — Я пришёл поговорить, — сказал он, закрывая за собой дверь и присаживаясь на стул напротив её стола. — Нам нужно поговорить. Она сразу поняла, что это не просто случайный визит. Рон не был из тех людей, кто так просто приходит без причины. — О чём? — Гермиона почувствовала, как в груди сжалось. Он был таким настойчивым и уверенным в своём намерении. Но то, что он говорил, не совпадало с её внутренним состоянием. Она уже давно успела принять решение, а вот Рон, кажется, не был готов к переменам. — О нас, — тихо ответил он. — Я знаю, что между нами было... сложно, и ты, наверное, думаешь, что я здесь, чтобы что-то от тебя требовать. Но я не хочу этого. Я просто... хочу понять, как мы пришли к тому, что стали такими чужими друг для друга. Мы ведь когда-то были близкими, правда? Гермиона ощутила, как в её груди что-то болезненно дернулось, но она старалась не показывать этого. — Рон, — её голос прозвучал ровно, но с легким оттенком усталости. — Ты не можешь просто прийти и ожидать, что всё вернётся. Мы не можем вернуться. Это было и прошло. Он морщил лоб, как будто не верил в её слова. — Ты не понимаешь... Я не хочу, чтобы всё было так. Мы... Мы можем попытаться снова, Гермиона. Я знаю, что я был не идеален, но я готов измениться. Гермиона прикрыла глаза. Сколько раз она уже слышала эти слова? Сколько раз они с Роном пытались что-то наладить, пытаясь вернуться в прошлое, которое уже не существовало? Это был просто бесконечный цикл, и она не хотела в него снова попадать. — Мы оба изменились, Рон. — Она взглянула ему в глаза. — Я не могу быть с тобой, как раньше. Я больше не та девушка, с которой ты когда-то встречался. — А я? — он вздохнул, но его голос всё ещё был полон надежды. — Я могу изменить всё. Ты ведь помнишь, что было раньше? Разве ты не хочешь вернуть хотя бы часть того, что было между нами? Гермиона покачала головой, и взгляд её стал твёрдым. — Я больше не хочу быть частью прошлого, Рон. Мы оба заслуживаем чего-то другого. Она почувствовала, как тяжело ей говорить эти слова, но в глубине души понимала, что это было правильно. Уходя, они оба оставались в тени того, что было и не могло быть больше. Рон ещё пытался что-то сказать, но она уже не слушала. Она знала, что в этот раз всё было по-настоящему. После того как Рон покинул её кабинет, Гермиона несколько минут сидела в тишине, собираясь с мыслями. В голове всё ещё звучали его слова, но она прогнала их, как туман, который быстро развеивается на рассвете. Её пальцы нервно перебирали ручку, лежавшую на столе, но мысль о том, что нужно двигаться дальше, не отпускала её. Она была уверена в своём решении, но боль от того, что не могла дать Рону второго шанса, была невыносима. Время шло, и вскоре пришло время для обеда. Гермиона решила, что ничто так не поможет ей избавиться от тяжёлых мыслей, как компания Гарри и Джинни. Они были её друзьями, людьми, которые всегда умели заставить её улыбаться, и сегодняшний день не стал исключением. Когда она пришла в кафе, где они договорились встретиться, её сразу же встретил тёплый и уютный взгляд Гарри. Он сидел за столом и смотрел на неё с лёгким беспокойством, как будто уже знал, что её утро не было из лучших. — Ты как? — Гарри поднялся, чтобы обнять её. — Вижу, не особенно весело. — Вижу, ты меня уже читаешь, — улыбнулась Гермиона, садясь на свободное место. — Это просто опыт, — пошутил Гарри, садясь обратно. — Ты выглядишь немного потерянной. Что-то случилось? Гермиона вздохнула и обвела взглядом зал. В этой уютной атмосфере, с мягким светом и ароматом свежих круассанов, её настроение начинало немного подниматься. Попросив кофе, она сказала: — Просто встретилась с Роном. У нас был разговор. Ты знаешь, он всё ещё пытается вернуть нас, но... я уже приняла решение. Гарри слегка нахмурился, но вместо того, чтобы давить, как всегда, он просто кивнул: — Ты уверена, что это правильное решение? — Да, — сказала Гермиона, не пытаясь скрыть свою усталость. — Это было тяжело, но я не могу вернуться в прошлое. Мы слишком разные. Гарри молчал, но в его глазах мелькнула искренняя поддержка. Он знал, как много значил для неё этот выбор. — Рон просто... не может отпустить, — добавил он, подшучивая. — Придётся ему как-то смириться. Ты, по крайней мере, будешь счастлива, Гермиона. И, знаете, я уверен, что это было правильное решение. Тут к столу подошла Джинни, с улыбкой посадившаяся рядом. — Привет, ребята, — сказала она, дёрнув его за рукав. — О чём это вы тут так серьёзно? Дайте мне хотя бы кусочек веселья на ужин! Гермиона улыбнулась, почувствовав, как её настроение немного поднимается. Джинни, как всегда, была готова освежить атмосферу и внести нотку лёгкости. — Мы обсуждаем серьёзные вопросы, — ответил Гарри с хитрой улыбкой. — Ты что, не хочешь говорить о своих драмах? Джинни засмеялась, пожав плечами. — У меня нет таких драм. Я знаю, что ты всегда в поиске захватывающих историй, Гарри, но в реальной жизни всё не так захватывающе. Хотя... Я могла бы рассказать вам, как мы с Гарри вчера почти устроили войну на кухне, пытаясь сварить омлет. Это было похоже на экшен. Гермиона рассмеялась, облегчённо опустив плечи. Это была именно та лёгкость, которую она нуждалась, чтобы чуть-чуть забыть о своей тяжёлой ситуации. Гарри и Джинни всегда были ей как бальзам на душу, и, кажется, их шутки могли рассеять любую тоску. После пары часов смеха и разговоров о том, кто на самом деле готовит лучше — Джинни или Гарри, — обед близился к концу. Но перед тем как они распрощались, Джинни снова подала свой коварный ход. — А ты, Гермиона, всё-таки решилась на это? — с блеском в глазах спросила Джинни. — Не хочешь присоединиться к нам вечером? Гарри и я собираемся сходить в клуб. Просто немного развлечься, забыть о проблемах. Всё будет весело, ты же знаешь. Гермиона замолчала, рассматривая чашку с кофе. В голове снова возникла мысль о Драко, и что-то внутри неё подсказывало, что это может быть хорошей идеей. Она не думала о клубах и вечеринках уже давно, но, возможно, это был тот момент, когда ей нужно было немного расслабиться. — Я не знаю... — Она покачала головой, пытаясь как-то оправдать себя. — Не думаю, что это то, что мне нужно сейчас. Гарри улыбнулся, понимая её сомнения. — Это именно то, что тебе нужно, — сказал он. — Ты не можешь зацикливаться на том, что было, Гермиона. Время двигаться дальше. В клубе ты хотя бы не будешь думать о том, что было. Просто... расслабься. Ты заслуживаешь этого. Джинни добавила с улыбкой: — Не волнуйся, у нас будет весело. Обещаю, никаких неожиданностей. Ну, разве что парочка танцев, много смеха и никаких серьёзных разговоров. Гермиона подняла взгляд и увидела их уверенные, поддерживающие глаза. Это было всё, что ей нужно было услышать. — Хорошо, — согласилась она, улыбнувшись. — Пойду, но если вдруг надумаю устроить драмы — не будет сожалений! Гарри и Джинни засмеялись, а Джинни подмигнула. — Драмы — это не для нас. Только веселье! И с этими словами они отправились вместе к выходу, оставив Гермиону с лёгким чувством освобождения и предвкушения того, что вечер обещал быть намного проще, чем её утренние размышления. Драко проснулся рано, как всегда. Это стало привычкой — вставать до рассвета. Он не любил пробуждаться так рано, но не мог спать дольше. В последние месяцы его ночи были тревожными. Сны мешали ему отдохнуть, и каждое утро он просыпался с чувством, что не выспался. Его мысли не давали покоя, и он уже не мог просто закрыть глаза и расслабиться. Он поднялся с кровати и подошёл к окну. За ним простирался старый двор Малфой Мэнор — зловещее, величественное место, которое когда-то было его домом. Но теперь он ощущал его как тюрьму. Всё, что было связано с этим местом, имело привкус горечи. Это был дом, где ему постоянно напоминали о том, что он — Малфой, и что от него ожидают быть именно тем, кем его сделали. Но Драко больше не мог подчиняться этим ожиданиям. Он не хотел быть тем, кем его видели другие. Он был готов быть собой, даже если это означало отвергнуть всё, что его отец пытался ему навязать. Его отношения с отцом, Люцеусом, стали хуже с каждым годом. Люцеус по-прежнему пытался вставить своего сына в рамки, которые он сам себе нарисовал. Он не мог понять, почему Драко не хочет вернуться в мир магии, который он так гордился. Не мог понять, почему тот не хотел взять на себя семейное бремя и продолжить дело, которое началось задолго до его рождения. Он и дальше пытался убедить сына, что его выбор — это предательство, что он предал семью, что отказался от своей судьбы. Люцеус всё больше отстранялся, и эти упрёки становились всё более тяжёлыми. — Ты не понимаешь, Драко, — говорил он, когда они в очередной раз столкнулись лицом к лицу, — это твоя обязанность! Ты должен быть тем, кто возродит силу нашего рода! Тот, кто продолжит нашу традицию! А ты... Ты разрушаешь всё, что мы строили. Драко не мог ответить. Его гнев смешивался с тоской, когда он вспоминал, как когда-то слушал эти слова и верил в них. Но теперь ему казалось, что это всего лишь голос прошлого, который не имеет значения. Люцеус был зациклен на своих идеалах, а его идеалы разрушали его сына. Каждый его взгляд, каждое слово было для Драко, как остриё ножа. Но было и другое — Нарцисса, его мать. Она всегда была для него светом в этом мрачном мире. Она понимала его как никто другой, и именно она стала его опорой. Когда он вернулся после войны, когда Хогвартс был разрушен, она была единственной, кто не упрекал его, кто не требовал, чтобы он изменился. — Ты не должен быть тем, кто тебя заставляют быть, — говорила она однажды, когда Драко всё же признался ей, что больше не может вернуться в Малфой Мэнор, что он не может быть частью их старых традиций. — Ты должен быть тем, кем хочешь быть. И я горжусь тобой за это. Эти слова стали для Драко спасением. Именно Нарцисса позволила ему увидеть, что в нём есть место для перемен, для роста. Она не упрекала его за его выбор, она просто любила его таким, какой он был. И это была для него самая большая поддержка. Флешбек: Восстановление Хогвартса Когда мои губы коснулись её, это было не жарким поцелуем. Это был поцелуй, полный сомнений и осторожности. Мы не искали страсти в этом поцелуе. Мы искали ответы, которых ещё не было. Это было мягким, как поиск чего-то важного, но невидимого. Я чувствовал её дрожь, и её поцелуй ответил мне тем же. — Гермиона, — я отстранился от неё, но не отошёл. Моё дыхание было таким же тяжёлым, как и её собственное. Я не знал, что ещё сказать. Это было не то, что я хотел бы сказать, но это было правда. — Мы не можем продолжать вот так. Если ты не сделаешь шаг вперёд… я буду ждать, но я не могу больше ничего обещать. Её руки, как будто по инерции, снова прикоснулись к моему лицу. Она не сказала ничего, только замерла, как будто пытаясь услышать что-то в тишине. Но я знал: это был её момент. Момент, в котором она должна была решить, будет ли она рядом. И я, несмотря на весь страх, был готов ждать. Возвращение в настоящее Драко вновь посмотрел на экран телефона. Нотт приглашал его в клуб. Теодор знал, что Драко не был в настроении для веселья, но, видимо, надеялся, что это поможет ему отвлечься. На мгновение Драко снова задумался о Гермионе, о том, что было между ними, о том, как они молча поддерживали друг друга в самые трудные моменты. Это было что-то настоящее, что-то, что он потерял, но не мог забыть. Он встал, взял пальто и направился к выходу. Возможно, клуб был именно тем местом, где он мог хотя бы на некоторое время забыть о всём — о своей семье, о Гермионе, о прошлом. На время хоть что-то оставить за дверью. Когда он вышел на улицу, холодный воздух ударил в лицо. Но это было именно то, что ему было нужно — чувство реальности, которое заставляло забыть о всём, что мучило его. И всё же, чем дальше он шёл, тем сильнее ощущал, как тяжело быть собой.