Зимний Король

— Почти на месте, вон там мой Замок виднеется. — Вау, он выглядит очень необычно. — Тебе нравится? Я сам придал ему такую форму, но мне иногда кажется, что он чересчур эксцентричный. — Нет, мне нравится! Это совсем не похоже на дворец отца! — Тогда подожди, когда увидишь внутренности, я очень старался при декорировании. Ты уже определилась с именем? — Ну, я думаю, что Фиби мне нравится немного больше, чем Гестия. — Вот как… Ну хорошо, Фиби, теперь тебя будут звать именно так, — кивнул Саймон, чуть расстроенный, что она предпочла вариант Финна, а не его, но только чуть. Фиби тоже красивое имя. Самого Финна, к слову, он уже высадил вместе с Джейком, только не у них дома, а поближе к Восточным Лесам — им там что-то было нужно. — Ладно, Карл, давай на посадку!       Вечно молчаливый голубь послушно приземлился на взлетную площадку, где его тут же приветствовали собравшиеся придворные. — Расул, Лидия, знакомьтесь — это Фиби, она теперь под моей опекой. Она плохо понимает, как следует жить за пределами её Королевства, — или за пределами её лампы, раз уж на то пошло, но вслух он этого не сказал. — так что приставьте к ней кого-нибудь, кто будет за ней присматривать. — Как пожелаете, Ваше Величество, — с поклоном ответила Лидия, после чего стрельнула глазами одной младшей горничной и одним взглядом назначила её ответственной за новую протеже Короля. — Значит, вот так выглядят ледяные элементали? Как куски этого синего камня? — О, они не элементали. Они просто создания из льда, которых я создал. — Ты создал их? — Да, всех своих ледяных слуг. Я довольно сильный волшебник, знаешь ли. — Вау, — изумилась Фиби. Способность создавать живых существ в её глазах выглядела очень впечатляющей. — А тут всегда так холодно? — Ну, в общем-то, да. Вот, держи, он должен защитить тебя от холода, — он протянул руку Фиби и привычным усилием воли создал в ней зачарованный кулон. — Воу, так просто? — пораженно взяла предложенную цацку девочка и, посмотрев на неё, нацепила на себя… только чтобы через пару секунд судорожно снять её с себя и отбросить в сторону, словно она её обжигала. — Что такое? — удивился Саймон. — Больно! — обиженно прошипела принцесса, потирая шею. — Больно? С чего вдруг? — тот притянул подвеску телекинезом. — А, ясно… Похоже, ты слишком горяча, и даже специально зачарованный лёд начал на тебе таять… Прости, моя вина, — тут же повинился Саймон. Блин, он же специально сделал чары помощнее… — А? — Фиби на это удивленно похлопала глазами: никто перед ней раньше не извинялся, и разгоревшаяся было обида тут же стухла. — Хорошо, я не злюсь больше. — Ладно, я сейчас придумаю, что делать, а пока… Ты можешь пить рыбий жир? — А? Что значит «пить»?..

***

— И-и-и… Готово! Вот, примерь, — сказал Саймон, протягивая его новой… падчерице? Божечки, как это всё странно… Он протянул его новой падчерице свеже-зачарованный золотой медальон на цепочке, извлеченный из его казны. Она до этого в ожидании Саймона рассматривала окружение его кухни, в которой они находились, и сейчас любовалась узорчатыми стенами после того, как случайно спалила бумажные салфетки. — Окей, — она тут же нацепила его на себя и моментально из красно-желтой стала сине-фиолетовой. — Эм, так и должно быть? — Понятия не имею, я впервые использую эти чары. Чувствуешь какой-нибудь дискомфорт? — Хм-м… Нет, на самом деле, мне даже стало комфортней. В смысле, я больше не мерзну. — Хорошо, а теперь попробуй взять вон те салфетки. — Вот так? — то послушно взяла новую пачку салфеток со стола, и… они не сгорели! Отлично, чары работают, как и задумывалось. — О, а теперь они не горят! И они такие странные на ощупь! — А ты можешь поджечь их намеренно? — Хм… — Фиби заметно напряглась, исходящие от неё огоньки увеличились в размерах, но салфетки не воспламенились. — Нет, не горят. Даже не подпалились. Я правда должна всё время таскать эту штуку? — Если не хочешь случайно спалить что-нибудь или замерзнуть тут насмерть, то да. — Отстой, — простонала она. — Та-а-ак… Что теперь?       «Хороший вопрос.» — подумал Саймон, потому что, откровенно говоря, он имел очень слабое представление о том, что ему делать с новоявленной девочкой. Фиби свалилась на него, как снег на голову, и он был абсолютно не готов к такому повороту судьбы.       Немного подумав, Саймон решил, что нужно начать с удовлетворения базовых потребностей ребенка, а именно — жилье и пропитание. И раз уж такое дело… — Ладно, для начала проверим, можешь ты всё-таки пить рыбий жир или нет, — сказал Саймон, подходя к буфету и вытаскивая оттуда бутыль с означенным жиром, который он получил в результате тестовой проверки доставленного от Бубльгум оборудования. Кстати, надо будет проверить, как там дела со «стройкой тысячелетия»…       Он достал две маленьких чашки и капнул в одну немного жира. — В общем, тебе надо взять эту штуку в руку, опрокинуть её содержимое в свой рот и проглотить. Вот так вот, — для демонстрации он налил во вторую чашку немного сока, стоявшего на столе, и демонстративно осушил её. — Если тебе вдруг будет больно — сплюнь. — Ладно, я вроде бы поняла, — Фиби взяла чашку, осмотрела её содержимое с нескрываемым скепсисом, покосилась на Саймона, но всё же взяла и сделала, как велено. — Ну как? — поинтересовался Саймон после того, как она сглотнула. — Хм… Хмммм! Это хорошо! Очень хорошо! Можно ещё? — Вот, можешь опустошить её наполовину, только пей не спеша. — Хорошо! — Фиби с радостью приняла бутыль и хорошенько приложилась к ней. По мере того, как бутыль опустошалась, огневица начала сиять сильнее прежнего. А ещё от неё пошла струйка черного дыма, хотя и не особо заметная. — Ух, хорошо! Но больше мне что-то не хочется, — сказала она после того, как опустошила бутыль где-то на треть. — Ага, значит, рыбий жир является хорошим источником топлива для тебя, — кивнул Саймон. — Потом проверим, можешь ли ты потреблять обычную пищу. А пока давай я покажу тебе мои владения и мы решим, куда тебя пристроить…

***

      В итоге экскурсия немножко затянулась, особенно когда они забрели в ту секцию Замка, которую Саймон отвел пингвинам. Потому что пингвины требовали, чтобы их периодически гладили. Саймон выделил на это дело нескольких горничных, которым специально подогнал теплую шерстяную одежду с перчатками, иначе поглаживания ледяных служанок были не очень приятными. И даже так пингвины предпочитали поглаживания от самого Короля, потому что так им приятнее. В этот раз им, правда, больше зашли поглаживания от Огненной Принцессы, потому что даже с чарами от неё исходило весьма ощутимое тепло. Самой Фиби данное времяпрепровождение понравилось, неожиданно для неё самой. — Так странно, — сказала она Саймону, поглаживая Гюнтера. — Почему это так приятно? — Я, честно говоря, и сам не знаю, это просто приятно — и всё, — пожал плечами Король. — Только учти, что если ты прикоснешься к ним без чар, то ты просто сделаешь им больно. — Ох, вот как… А какие они элементали? — О, они не элементали, они животные. Элементалей в чистом виде, на самом деле, в Землях Ууу не так уж и много. Кроме твоего народа я сходу могу назвать только водных нимф, и, кажется, есть ещё народ живых облаков, но на этом всё. Подавляющее большинство обитателей Ууу всё ещё органические существа, то есть существа из органики. — Органика? Что это? — Ох, это… долго объяснять. Пожалуй, надо будет вплотную заняться твоим образованием, но это будет позже…. Если совсем вкратце, то органика — это живая материя, в основе которой лежит углерод. Пока что тебе нужно знать только то, что для жизни органикам нужна вода, и что органика неплохо так горит, так что будь с ними поаккуратнее. — Понятно… Наверное… А ты сам органик? — О, да, определенно. Правда, не совсем обычный, но не буду забивать тебе голову подробностями сейчас. Ладно, с поглаживаниями на сегодня всё, — отложил он последнего пингвина. — Что, уже? — расстроилась Фиби. — Ну, ты ещё позже можешь прийти и поиграть с ними, если захочешь, но сейчас мы уходим. Я хочу показать тебе кое-что грандиозное. — Грандиозное? Хорошо! — тут же возликовала Фиби и отбросила только что ласкавшегося у неё Гюнтера в сторону, отчего тот издал возмущенный возглас. — Фиби, нельзя просто так разбрасываться живыми существами! Им может быть больно и неприятно, знаешь ли! — возмутился такому поведению подопечной Саймон. — Не могла бы ты попросить прощения у Гюнтера? — Ой… Эм, прости, Гюнтер? — неуверенно спросила Фиби. Она никогда раньше не извинялась, так что это было ей непривычно. — Ва-ва… — Что же, он тебя прощает, но больше не кидайся живыми существами, если это не кто-то плохой, кто делает плохие вещи. — Хорошо! — закивала Фиби, которая обрадовалась тому, что ей разрешили кидаться плохими парнями. — Ладно, идем уже…

***

      Скоро Саймон и Фиби оказались на ледяной платформе, на которой они полетели к строящемуся рыбному заводу. Можно было и на Карле, но Саймону что-то стало лень с ним возиться, к тому же тут было недалеко. Он и сам бы смог слетать на место, но с ним была Фиби, а та летать ещё не умела, и не факт, что научится. — Смотри, Фиби, это океан. — Ух ты… Он ведь сделан из воды? — Ну, типа того, — усмехнулся Саймон. — Океан — это вся вода, которая окружает Земли Ууу. — Эта штука окружает все Земли Ууу? Это же насколько она огромная? — Очень огромная. Не советую тебе подходить к Океану слишком близко — сейчас он спокоен, но иногда тут начинаются мощные штормы, и тебя может накрыть большой волной. Сомневаюсь, что ты это переживешь. — Буду иметь в виду, — кивнула Фиби, которая находилась под большим впечатлением от открывшегося перед нею зрелища. До этого дня она видела воду лишь несколько раз — когда отец проводил в тронном зале публичные казни. Она и подумать не могла, что в мире столько воды! — Что же, у тебя ещё будет время полюбоваться на него, но сейчас я здесь по делу. Вон там у меня строится рыбоперерабатывающий завод, — махнул рукой Саймон, указывая направление, и Фиби посмотрела в ту сторону. — Он, конечно, и в десятую часть не такой грандиозный, как Океан, но мне важен, так что мы тут ненадолго задержимся. Я проверю, на каком этапе строительство, а ты можешь погулять в округе, только не уходи никуда далеко, хорошо? — Хорошо! — обрадовалась Фиби. Неужели она наконец-то сможет пройтись снаружи? Одна? Это так волнующе! — Вот и славненько. Ладно, вот мы и на месте, — приземлил Саймон платформу во внутреннем дворе предприятия.       Вообще, строительство зданий уже подходило к концу, во многом благодаря тому, что Саймон выделил в помощь специально созданных ледовиков, которые, по задумке, по окончанию строительства будут на этом заводе работать. А поскольку им не нужно ни есть, ни спать, ни отдыхать, то и строительство велось круглосуточно и прямо-таки ударными темпами. На самом деле, им осталось только доделать крышу со внутренней отделкой — и можно будет завозить оборудование. Если, конечно, всё идёт по плану. — Хм? Вон те существа не похожи на твоих слуг, — сказала Фиби, заприметив гастарбайтеров. — Это строители из Конфетного Королевства. Этот завод — совместное с Принцессой Бубльгум и Принцессой Завтрак предприятие, и они любезно предоставили мне свою поддержку, финансовую и материальную. — Правители других королевств тебе помогают? Почему? — Это называется «взаимовыгодное сотрудничество». Они сейчас помогают мне построить завод, а я потом поделюсь с ними прибылью. — А зачем делиться? Разве не будет проще оставить прибыль себе? — Затем, что если не поделиться, то в будущем они не будут мне помогать, а если выручка будет хорошей, то они будут охотнее мне помогать в других проектах. — О-о-о, умно! — кивнула Фиби. — Ладно, на самом заводе пока смотреть нечего, так что можешь прогуляться. Только не отходи далеко. Если увидишь кого-то агрессивного, можешь снять медальон, только не спали мне лес, хорошо? — Хорошо! — Ладно, это займёт какое-то время, так что развлекайся! — кивнул Саймон и пошел искать Прораба Пломбира.       И вот, впервые за свою сознательную жизнь, Огненная Принцесса была полностью предоставлена сама себе.       И это было… странно.       С одной стороны, она покинула проклятую лампу, чему она однозначно рада. С другой стороны, она не может пойти куда ей хочется и делать что угодно, потому что она должна подчиняться своему… Владельцу? Хозяину? Его Величество не упоминал, в каком конкретно статусе она здесь находится, но он забрал её, как трофей, и поставил условие, что она будет ему повиноваться, что делает её его рабыней… Наверное? Вроде бы это так работает?       Блин, ей не хочется быть рабыней этого старика! Но он силен, и если она взбунтуется, то он наверняка её накажет болью. Хотя, пока что он обходился с ней… Не-Плохо? Какое слово противоположно слову «плохо»? Ах, да. «хорошо». Он пока что обходился с ней хорошо, и ей это, на самом деле, нравилось. Но она не хотела оставаться в этом королевстве навсегда! Она хотела пойти посмотреть мир и, может быть, сжечь его, потому что это должно быть весело… Вроде бы? Подданные отца частенько хвастались перед ним, что они сжигали во внешнем мире всякие штуки, и звучали они так, будто им было очень весело сжигать штуки.       Ах, но Король запретил сжигать ей вещи без разрешения, так что она не сможет этого узнать…       …А тут красиво, на этой возвышенности. Только немного скучно. Везде этот «снег», покрывающий всё вокруг. Зачем тут столько белого? Даже в тронном зале отца было больше цветов, чем здесь! Только Океан да стройка выделяются на этой белизне.       Может, ей посмотреть на Океан поближе? Король говорил не подходить к нему слишком близко… Но ведь она и не будет! Вон там виднеется возвышенность, выпирающая прямо над ним, там она наверняка будет достаточно далеко от Океана.       Через несколько минут она оказалась на выступе и с благоговением вглядывалась вниз. Океан постоянно менял свою форму, шумел и ревел, набрасывался на землю и тут же отступал. Принцессе даже показалось, что он живой. И захотела с ним поговорить. — Эй, Океан, ты меня слышишь? — прокричала она вниз. Тот, естественно, ей никак не ответил — единственный Океан, который мог говорить, был сражен Билли давным-давно. — Скажи что-нибудь! Эй!       Но реакции не последовало. Принцесса было обиделась, но потом вспомнила, что реки лавы, как и сама лава, не были живыми, так что и огромная масса воды, скорее всего, тоже должна быть неживой. — Наверное, так и есть… Но почему он тогда такой беспокойный? — она встала на четвереньки и наклонилась, чтобы было удобнее всматриваться в Океан, но внезапно земля под ней издала жалобный треск и Принцесса вдруг начала падать вниз!       Но она даже не успела толком испугаться, как так же внезапно её что-то схватило, что-то хлопнуло, и она обнаружила себя стоящей на твердой земле, поодаль от края земли. — Вы в порядке? — сухо поинтересовался голос за спиной, и, обернувшись, Принцесса увидела одного из солдат Короля. — Я… В порядке, да… А что случилось? — с недоумением спросила она. — Край утеса, на котором вы стояли, обрушился, и вы чуть не упали в воду. Я вас спас, — безучастным тоном поведал солдат. — Оу… — значит, она чуть не умерла из-за глупой земли? Как глупо! — А зачем ты меня спас? — Король приказал проследить за вами, — всё так же сухо ответил солдат. — То есть он приставил тебя ко мне, чтобы я не сбежала? — Чтобы убедиться, что вы в безопасности, — в этот раз в голосе солдата проскользнуло что-то, похожее на обиду, словно она чем-то его оскорбила.       Ну, это решение Короля только что спасло ей жизнь, так что она не уверена, стоит ли ей за это злиться. Наверное, всё-таки нет. Она не может злиться на то, что спасло ей жизнь, так что она не будет. — Тебя ведь создал Его Величество? — вместо этого она решила поговорить с солдатом. — Да, — отозвался он прежним сухим тоном. — Значит, он твой отец? — Нет, он мой Создатель. — А есть какая-то разница? — удивилась она. — Отец — это не только тот, кто породил тебя, это тот, кто вырастил тебя, заботился о тебе, сделал тебя тем, кто ты есть, — ответил солдат, и в этот раз его тон был поучительным. — Создатель же просто сделал так, что я появился на свет таким, какой я есть.       Хо… Какое… интересное определение «отца». Её собственный «отец» под него определенно не подходит. Получается, он не её Отец, но Создатель? Однако… — А почему ты подчиняешься Его Величеству? — Потому что я был создан, как инструмент его воли. Служение ему — это весь смысл моего существования. — Ты поэтому служишь ему? — Я был создан, чтобы служить ему. — …Значит ли это, что я должна служить своему отцу? — Нет, — тут же возразил солдат. — Вы — живое существо с собственной волей, рожденная естественным путём. Я — искусственный конструкт, созданный как инструмент с одной конкретной целью. Мы с тобой не одинаковы. Вы — живая, я же, строго говоря, не совсем живой. — Разве? Ты выглядишь довольно-таки живым для меня.       На бесстрастной ледяной морде существа промелькнула ехидная улыбка. — Я очень продвинутый инструмент, — со странной гордостью заявил он. — …Значит ли это, что я не должна быть такой, какой меня хотел видеть отец? — Конечно, не должна. У Вас есть свобода воли, и только вам решать, какой вы хотите быть. Хотя, если вы позволите мне высказаться, то я не рекомендую вам становиться плохой девочкой. — Почему? — Плохие девочки обычно плохо кончают. — Разве? — Вы много ли слышали историй о злодеях, которые сотворили кучу злодеяний и в итоге жили долго и счастливо? — …Ни одной, — признала она. — Правда, я вообще мало историй слышала. — Полагаю, Его Величество со временем исправит это недоразумение. — С чего бы ему это делать? — не поняла Фиби. — Его Величество взял вас под свою опеку, и я сомневаюсь, что он оставит вас без образования.       Это прозвучало так, словно Король собирается… заботиться о ней?       А ведь он специально сделал для неё этот медальон, чтобы она чувствовала себя комфортно в его владениях. Не стал запирать её в новой лампе. И даже приставил к ней соглядатая, который спас её от гибели.       Что же, похоже, ей очень повезло с хозяином.       Она всё равно собирается сбежать, если ей тут не понравится, но пока что… — Ладно, я закончил. У вас тут всё в порядке? — внезапно объявился Король. И как она его не заметила? — Ваша подопечная чуть не упала в океан, но я вовремя её спас. В остальном всё в порядке, сэр, — тут же отрапортовал солдат. — Что?! Фиби, я же просил не подходить к берегу слишком близко! — Я и не подходила! Я была на вон том высоком краю, но земля вдруг ушла у меня из-под ног! — Ох… Ладно, ты в порядке, а это главное, — Король подошел к ней и… провёл рукой по её голове несколько раз. — Ладно, хочешь ещё немного полетать, или вернемся в Замок? Честно говоря, у меня тут особо смотреть не на что, мой Замок тут единственная достопримечательность… — Я хочу ещё полетать! — О, тогда ладно, — тут же согласился Король. — Потом мы обсудим, как мы будем обставлять твои апартаменты. Что-то есть у меня подозрение, что обставлять их деревянной мебелью — плохая идея. — Как скажете, Ваше Величество. — Можешь звать меня Саймон.       Что же, похоже, ей попался очень хороший хозяин. Но ей всё равно надо прикинуть, в какую сторону ей следует сбегать, просто на всякий случай…       Сам Саймон даже не подозревал, о чем думает его новая подопечная. Он не знал, что стал частью интриги Дон Джона, из-за которой в Огненном Королевстве разгорается очередная война за трон. Он понятия не имел, что Бубльгум в ближайшем будущем узнает о его решении взять Огненную Принцессу к себе и у неё от этого случится приступ паники. Он знать не знал, насколько дикие слухи ходят сейчас о нём по всем Землям Ууу. Он даже предположить не мог, что у Великого Мастера Волшебника были на него какие-то планы — впрочем, заключавшиеся в том, чтобы не вставать на его пути. И, конечно же, он мог только предполагать, какие проблемы могут возникнуть у него в будущем — и даже самые смелые его предположения будут и вполовину не такими сумасшедшими, как уготованная ему реальность.       Но это всё будет потом. Сейчас же он просто был рад, что с Фиби всё в порядке, и что не зря он принял решение приставить к ней соглядатаев.       И надеялся, что какие бы проблемы у него не возникли бы в будущем, он сможет с ними разобраться без особых проблем.

***

      Девятьсот девяносто восемь…       Девятьсот девяносто девять…       Тысяча!       Ух, тяжело… Насколько же он запустил себя, что какая-то жалкая тысяча отжиманий отнимает у него столько сил?       Нет, так не годится! Ему и впрямь нужно вернуть себе былую силу, иначе, когда дойдет до дела, он попросту позорно сольется! — Ты закончил, красавчик? — спросила его старенькая подружка. — Да, и я всё ещё недоволен результатом. — Ну-ну, ты слишком суров к себе, для своего возраста ты всё ещё ого-го как бодр! Кхе… Кхе… — Эй, Эля, что-то мне не нравится этот кашель. Ты в порядке? — Да, всё в порядке, просто… Кхе… — Ох ты ж… Так, побереги-ка силы, я сейчас… Так, где же эта склянка… А, вот! Надеюсь, оно не прохудилось… Вот, пей… Ну как, лучше? — Немного, — ответила маленькая старушка в красном, которая могла с легкостью поместиться на его ладони. — …Кажется, я умираю. — …Да. Похоже, отведенный тебе срок подходит к концу. Всё, что я могу для тебя сделать — это немного отсрочить неизбежное. Я… Мне жаль. — Не надо, всё в порядке, — мягко возразила Элизабет. — Я знала, что мои дни скоро закончатся. Но, знаешь, я рада, что моя мечта всё-таки сбылась. — Мечта? Какая ещё мечта? — А то ты не догадываешься, дурачок, — хихикнула она и сделала причмокивающий звук губами, словно целуясь. Он улыбнулся. — Знаешь, это была моя давняя мечта — побыть девушкой героя, что спас мою родную деревню. Наверняка ты уже забыл, как спас нас от тех кошмарных змееволков, как ухитрился забыть обо всём том хорошем, что сделал для этого мира. Но поверь мне, я не забыла — как и многие другие не забыли твоих подвигов, Билли.       Серый старый гигант ничего не ответил. — …Эй, Билли, не выполнишь ли последнюю просьбу умирающей дамы? — Если это в моих силах. — Я хочу встретить свой конец в своей родной деревне. Мой мертвый муженёк был тем ещё придурком, но у меня там осталась родня, которой, я надеюсь, не наплевать на меня. Она расположена к югу от Ирисочного Озера, на восточной окраине Конфетного Леса. Там ещё древний курган и статуя дракона рядом. — Да, я припоминаю те места. Я сделаю это. Вот, допей зелье — и мы отправляемся… Вот, хорошо. Нотанг! — призвал он свой верный меч и, повесив его на пояс, завернул Эмили в одеяла, как младенца, и после этого сел на свой верный мотоцикл и выехал из своей Трещины. Ему нужно поторопиться, если он хочет успеть вовремя…

***

      Он успел — зелье выиграло ему достаточно времени, чтобы он доставил свою подругу на место, и ещё осталось на то, чтобы Элизабет сказала свои последние слова.       Похороны состоялись на следующий день. Билли был там, провожая свою знакомую в последний путь. И в очередной раз думал о превратностях судьбы.       Он вспоминал времена до Великой Войны, когда он был простым человеком. Одним из миллиардов, ничем не примечательным, на выделяющимся, обычным.       Потом упали Бомбы — и он решил, что умер и попал в ад, ибо он никак не мог выжить в ядерном огне, а боль, которую он испытывал, была воистину адской.       А потом явился сам Глоб и вытащил его из радиоактивной ямы, в которой он, как оказалось, всё это время находился.       «Живи дальше — и меняй мир к лучшему.»       «Что? Какой в этом смысл? Все умерли! Никого не осталось! Всё кончено!»       «Это не так. История человечества подошла к трагичному концу, но на руинах твоей цивилизации совсем скоро возникнет новый мир. И в твоих силах направить его на тот путь, который ты считаешь правильным.»       Честно говоря, Билли не был уверен, что он и впрямь разговаривал с самим Глобом — слишком мутные воспоминания у него о том промежутке времени, но, опять же, разве то, что он выжил в эпицентре ядерного взрыва, не является само по себе божественным чудом?       Хотя «выжил» — это слишком громко сказано, правильнее будет сказать «переродился». Каким бы образом он не выжил — благодаря божественному вмешательству или невероятному везению — его тело навсегда изменилось. Не сказать, чтобы его это особо волновало, ведь он мутировал в суперсолдата: сила, скорость, ловкость, реакция, рост — он теперь превосходил обычного человека во всем. Единственное, ему пришлось за это расплатиться возможностью иметь детей — увы, та же мутация, что обратила его в сверхчеловека, заодно напрочь стерилизовала его. Ну хоть не бесполым сделала, да и вообще он по всем законам логики должен был быть мертвым, так что он не жалуется.       В любом случае, Глоб (или его видение) не обманул, и совсем скоро Билли обнаружил, что мир начинает потихоньку оживать.       Проблема была в том, что мир стал абсолютно диким.       Эпоха Человечества ушла, и он, хоть и с трудом, но смирился с этим. Но на смену ей пришла Эпоха Полного Хаоса. Старые законы уже не работали — причем не только письменные, юридические, но и законы природы, казалось, начали расслаиваться, подобно бумаге в воде.       Миром теперь правила анархия, дикость, жестокость, зло — и Билли это абсолютно не устраивало.       И он начал менять мир к лучшему, как мог. Или пытался, по крайней мере.       Помогал нуждающимся, избивал злодеев, решал проблемы — в общем, пытался вести себя, как герой.       И какое-то время ему казалось, что это работало — возникли новые государства, тираны были повержены, новые народы начали жить в относительном мире…       Вот только сколько бы плохишей он не одолевал, меньше их от этого не становилось.       Конечно, среди новых врагов перестали попадаться злодеи вроде Лича или кого-то схожего калибра, но вот мелких сошек было — и остается — бесчисленное множество.       И он их давил, давил, давил, давил, давил…       Пока он не устал.       В чем смысл сражаться со злом, если его невозможно искоренить?       Зачем спасать кого-то, если они всё равно погибнут, стоит ему отвести взгляд?       Зачем ему продолжать сражаться, если он никогда не выиграет?       В какой-то момент он просто сдался.       Можете ли его хоть кто-то винить? Его работе не было видно ни конца, ни края. Он столько трудился, столько сражался… Он буквально трудился больше всех ради мира в Землях Ууу.       И что в итоге?       Спустя девятьсот лет борьбы Земли Ууу были и остаются опасным, диким местом, полное кровожадных тварей, алчных злодеев, и просто безумцев, которые словно живут в своём собственном мирке.       Столько трудов — а результат нулевой.       Так что он отошел от дел и заперся в своей Трещине, в самом отдаленном и спокойном уголке Ууу.       Его девушка, Каньон, не поняла его, и они расстались. В тот момент Билли было всё равно.       Прошел почти век с ухода Билли в отшельники, за время которого он покидал Трещину только чтобы пополнить запас провианта. Целый век гробовой тишины и покоя.       А потом объявились Финн и Джейк и напомнили ему, в чем был смысл.       Смысл не в том, чтобы искоренить зло.       Смысл в том, чтобы сделать мир лучше.       Пусть хотя бы чуточку, хотя бы самую малость, но всё же сделать мир лучше.       Ну и что, что старушка умрет на следующий день после спасения? Прямо сейчас она счастлива, а не несчастная — и это главное.       Ну и что, что завтра придут новые бандиты вместо только что убитых? Сейчас деревня процветает, её жители сыты, здоровы и счастливы — и это главное.       Какая разница, что произойдет завтра, ведь то, что происходит сейчас, гораздо важнее.       Всегда будут те, кто захочет отобрать счастье у других, но если будет тот, кто сможет дать им по зубам, общее количество несчастья уменьшится.       Короче, Билли понял, что он размяк и стал нытиком.       Конечно, время от времени нужно брать отпуск, но в этот раз он сильно затянулся.       Надо исправляться. И Билли точно знал, что ему надо делать.       Но сначала ему нужно раздобыть бочонок доброго вина, а лучше два. Или даже три.       Интересно, та винокурня ещё существует?