Золотой мальчик

«Когда ты со мной, забывается боль. Все беды и страхи теряют их роль. Когда ты со мной, улетают часы. Я рядом с тобой вижу светлые сны. Когда ты со мной, я — не одинок. Твой голос и взгляд не раз мне помог…». К.Д. Бальмонт

      Глаза слипались, а мышцы болели так, что казалось, на утро он и вовсе не сможет подняться. Долгие и усиленные тренировки — его страсть. Но вся беда в том, что он не знает в них меры. В спорте порой он ищет спасение от стресса и тоски. В нём он находит избавление от стресса, вызванного своей любимой деятельностью и её неминуемыми издержками. А ещё в нём он находит хоть и не регулярное, но всё же успокоение от безудержной тоски по самому ценному человеку в своей жизни. Ким Тэхён. Тот самый, единственный, что одной только улыбкой способен его возродить и одним только тихо произнесенным на ухо «Куки» заставить вновь дышать полной грудью, как бы ни было гадко на душе.       Сон окутывал уютной вязкой пеленой. Он погружался в него, постепенно ощущая, как отпускает боль и все тревожные мысли покидают его до утра.       Легкое прикосновение к лицу щекочет кожу. И Чонгук улыбается, потому что чувствует ЕГО. Он пришел. Хотя бы во сне, но он снова рядом. Как же Чонгук скучает по этим нежным рукам и мягким губам, что всегда ласкают его, даря ощущение необходимости и безграничной любви.       А Чонгук любит его бесконечно. И в дни долгих разлук он словно распадается на атомы, не в силах найти себе места. Он любит его такой трепетной и нежной любовью, о которой пишут книги и создают стихи. Но он не поэт. Нет в нём таланта к сочинительству. Он просто человек, который не всегда может выразить словами переполняющие его чувства. Ему не дано это свыше. А вот Тэхён это умеет. Он, кажется, может абсолютно всё. Чонгук уверен в этом.       В глубине души Чонгук знает, что и Тэхён любит его не меньше. Между ними не только многолетняя физическая связь. Все эти долгие годы они связаны эмоционально и ментально. Это не объяснить словами. Такую связь возможно только прочувствовать. Когда плохо одному, в груди второго горит пожар. А рука так и тянется набрать знакомый номер, который знаешь наизусть, и сказать: «Я всё знаю. Я с тобой. Будь сильным. Вместе мы всё преодолеем».       Прикосновения ласкают кожу, и чужое дыхание, такое знакомое и родное, обдаёт теплом. Чонгук словно выплывает из сна и, щурясь, фокусирует взгляд в темноте. Это не мираж. Радость от его присутствия затмевает остальные чувства.       — Тэхён? Это ты?       Карие глаза смотрят на Чона с нежностью, а лицо озаряет счастливая улыбка.       — Это я, Куки.       Чонгуку всё ещё сложно поверить своим глазам. Ведь этого не может быть. Тэхёну завтра вылетать в другую страну, а он здесь. Не дома перед вылетом, как это обычно бывает, а здесь. Настолько рядом сейчас, что сердце Чона принимается бешено вырываться из груди.       — Ты приехал, Тэхён!       Чонгук приподнимается на локте и всматривается в него. Тэхён, как всегда, прекрасен. Уже со своим естественным темным цветом волос. Уже не тот «ангел», как называл его Чонгук, увидев впервые за долгое время в светлом цвете. Но это не так важно. Тэхёну, кажется, идет любой образ. Чонгук любуется им, всматриваясь в темные глаза.       — Я не мог не приехать к тебе. Безумно скучал. Посмотрел на днях твой лайв. Ты там такой забавный был, Чонгуки. Я всё это время, пока длилась трансляция, просидел с глупой улыбкой на лице. А этот твой танец под мой «Slow Dancing»… Куки, это было потрясающе и так чувственно! Я реально залип. Ты, честно сказать, поразил меня. Нет в мире того, что ты не смог бы сделать идеально.       Чонгук ухмыляется. Тэхён всегда его хвалит. Это, казалось бы, должно стать привычным, но Чон всё равно, как в первый раз, теряется от смущения.       — Я танцевал для тебя. Знал, что ты увидишь. Хотел, чтобы ты понял, как я скучаю. Тэ, я очень скучал.       Чонгук тянет руку и захватывает его ладонь, гладя изнутри кончиками пальцев. Тэхён улыбается. Ему щекотно. Но он любит, когда Чонгук так делает.       — Я это понял. Понял сразу, как только заиграла музыка. Я не мог оторвать глаз от экрана. Честно. Не знаю, сколько раз пересматривал. Возможно, больше двадцати. Как же я захотел тогда к тебе! Меня на части разрывало. Но из-за графика смог приехать только сегодня.       Чонгук кивает. Ему ли не знать о плотном графике Тэхёна. Он и сам сейчас в полнейшем завале. Нет возможности порой полноценно выспаться.       — Поэтому ты вчера в ответ спел на своей трансе мою «3D»? Я тоже смотрел, и не раз. Кажется, твоим голосом она звучит до одури сексуально. Намного гармоничнее, чем исполняю я. Да твоим голосом всё так звучит.       Тэхён приглушенно смеется, ловя его взгляд на себе. Тянется и ерошит и без того смятые ото сна волосы Чона.       — Да, захотелось спеть «3D». Она мне нравится. Очень. И ты в этом клипе такой горячий, Куки. Я каждый раз воспламеняюсь, глядя на тебя такого.       — Да? То есть я правильно тебя понимаю? Я возбуждаю тебя только в таком виде? В дизайнерском прикиде и с мейком?       Тэхён заливисто смеется, щелкая его по носу.       — Глупенький, ты в любом виде заводишь меня. И даже сейчас, с засохшей дорожкой слюней в уголке рта.       Чонгук вскидывается, принимаясь резко вытирать губы. Чувствует в уголке стянутую кожу. Тэхён не обманул. Чонгук соглашается с ним, грустно улыбаясь.       — Ты грустишь, Гуки, — заключает, пронизывая изучающим взглядом.       — Неа. Я не грущу. Всё нормально, Тэ.       Чонгук, хмурясь, потирает глаза. Пытается их спрятать. Но, как всегда, от Кима ничего не скрыть.       — Нормально? Я вижу, что не нормально. С тобой не порядок, Гуки. Ты делаешь вид. Но на самом деле, что внутри?       — Я просто очень устал. Иногда бывает так, что кажется, меня не радует каждый новый день. Весь этот нескончаемый хейт, вся эта грязь… Это меня добивает. Лишает сил.       — Гуки, я понимаю. Но и ты пойми, что без этого никак. Мы столько лет живём в этом дерьме, что пора привыкнуть. И не всё так плохо, поверь! Есть люди, которым мы нужны. Которые без нас дышать не могут. Которые каждый свой новый день начинают и заканчивают с нами. И ради них мы с тобой не имеем права раскисать. Мы должны держаться на плаву! Мы обязаны показать всем, что мы лучше и сильнее остальных! Ведь мы пуленепробиваемые! Ты забыл?       — Я знаю. Прости, что распустил сопли.       — Передо мной ты можешь не извиняться. Я видел тебя всяким. Я люблю тебя любым. Ты слышишь? Всегда об этом помни.       — Я знаю, Тэ. Ну, а как ты понял, что я грущу?       — По твоим сообщениям.       — А что с ними не так? Там вроде были смайлики. Я специально их лепил к тексту.       — Я чувствую тебя на расстоянии. Мне ты можешь не врать. Я тот человек, перед которым тебе не удастся притвориться, как бы ты не старался сделать это. Твои сообщения сквозили сухостью и холодом. А голос при звонках… Хоть ты старался делать его весёлым, играл со мной, но я-то знаю, что за этой наигранной веселостью прячется. Не обманывай себя и меня. Ты устал, и это абсолютно нормально. Не обращай внимания на тех, кто льёт грязь. Ты же знаешь. Так было и так будет всегда. В той индустрии, в которой мы с тобой живём и развиваемся, без этого просто никак.       Чонгук молча кивает в ответ.       — Как я тебе говорил всегда? Вспомни: «Важно лишь то, что между нами». У тебя есть я, а у меня есть ты. У нас с тобой один мир на двоих. Или что-то поменялось?       — Нет! Нет! Ничего не изменилось, Тэ. И не изменится. Знаешь, иногда, когда я просыпаюсь по утрам, и мне настолько не хочется открывать глаза и идти куда-то, на телефон поступает твоё сообщение. Я читаю его и улыбаюсь. И мне снова хочется жить. Это возрождает меня, как птицу Феникс из пепла. Я живу и держусь иногда только благодаря твоей поддержке. Да, есть Арми. Их много. Их миллионы, миллиарды. Я чувствую их любовь и поддержку. Но ты… То, что даешь мне ты, не сравнится ни с чем. Ни родители, ни родственники… Никто не способен мне дать такой стимул, как ты.       Тэхён гладит его спутанные волосы и проводит тыльной стороной ладони по щеке.       — Малыш… Мой мальчик… Мой золотой мальчик. И навсегда им останешься, сколько бы тебе ни было лет. Драгоценный мой мальчик. Для Арми и окружения ты «золотой Макнэ», а для меня - мой «золотой мальчик». Не грусти! Я с тобой. Знай, что ты всегда можешь мне написать, позвонить и приехать. И если я не слишком далеко, то брошу всё и буду рядом.       Чонгук присаживается в кровати. Тянет его к себе поближе и устраивается, упираясь коленями в его колени. Чона резко пронзает боль в плече, и он касается его, слегка поглаживая.       — Что с плечом?       — Потянул на тренировке. Ерунда. Не обращай внимания.       — Гуки, ты снова себя изнуряешь? Откуда такая тяга навредить самому себе?       — Всё не так. Просто хотел попробовать кое-что новое. Переусердствовал. Прости, я снова тебя огорчаю.       — Малыш, нет. Ты радуешь меня каждый день. Но будь внимательнее к себе! Береги себя! А меня ты радуешь даже на расстоянии. Особенно порадовал этим лайвом. Я до сих пор не могу отойти от него. Я смотрел на тебя через экран и думал: «О Боже! И это всё моё». Ведь что отличает меня от других зрителей, знаешь? То, что они любуются, восхищаются, улыбаются, глядя на тебя, а я могу приехать. Я могу обнять тебя, мой золотой мальчик. Люблю тебя!       Чонгук наигранно хмурится.       — Можешь обнять, но не обнимаешь.       Тэхён двигается ближе к нему, гладя напряженные плечи. Бережно обнимает, чувствуя тепло его тела.       Их губы встречаются в неторопливом поцелуе. В обоих нет сейчас страсти. В них одна лишь любовь, которая передается в поцелуе, наполняя легкостью.       — Тэ… Мне так тебя не хватало. Думал, с ума сойду. Ты останешься на ночь? — с надеждой в голосе шепчет Чонгук.       — Да. Утром за мной заедет машина. Я договорился. Всё необходимое с собой.       Тэхён целует его так, как любит Чонгук. Сначала медленно и нежно. Посасывает и покусывает губы. Рука гладит травмированное плечо. Но с каждой минутой поцелуй становится жарче и требовательнее и он отстраняется, понимая, к чему это в итоге приведёт. Торопиться он не хочет.       — Хочешь, я сделаю тебе массаж? Вотру мазь в плечо. Зная тебя, уверен, что лечение ты игнорируешь.       Чонгук согласно кивает. Он неспешно стягивает футболку, укладываясь на живот.       Тэхён уже знает, где найти массажное масло и мазь для больного плеча. Он в этом доме знает всё. А ещё он знает, как помочь Гуки скорее расслабиться. Он не раз делал это. Расслаблял его тихими разговорами, нежными поглаживаниями, мягкими поцелуями. Чонгуку это сейчас жизненно необходимо.       — Куки, кажется, твоя спина стала ещё шире. Мне так нравится твоя мощь. Твоё тело нереально сексуальное!       Тэхён растирает согретое в ладонях масло по его спине и чувствует, как вздрагивает от его прикосновений Чонгук. Он привычно вздрагивает, ведь спина — это то самое место, от прикосновения к которому всегда тает. Но так бывает только в случае, если к нему прикасается Тэхён.       — Тэ, такими темпами меня надолго не хватит. И массаж закончится, толком не начавшись. - Сообщает ему Чонгук на выдохе и тихо постанывает. Его такие ласковые руки на себе начинают возбуждать. Чон слаб перед этими руками.       Тэхён чувствует под кончиками пальцев мурашки на его коже. Он и сам знает, что дело не ограничится одним лишь массажем.       — Для начала массаж и лечение твоего плеча. А потом уже всё остальное. Всё, что ты попросишь, Куки, - открывает тюбик с мазью и старательно втирает её, очерчивая болевой участок.       — У-у… Ты прекрасно знаешь, что я попрошу.       — Знаю. Я сделаю для тебя всё, Куки. Расслабься, малыш. Закрой глаза. Представь, что мы с тобой на берегу океана. Как тогда, в далёком 2016-м году. Вспомни: над нами чайки, под ногами горячий песок. Впереди бушующие волны чистейшей воды. Мы вдвоём. За километры от нас никого. Твоя голова лежит на моём бедре. Я глажу твои светлые пряди, а ты смешно морщишь носик. Улыбаешься. Такой маленький ещё, но уже мой. Я не забуду никогда этот день. Мы с тобой так долго шли друг к другу: боялись, стеснялись, зажимались. Но в итоге случилось то, что должно было случиться.       — Да… Я помню это, — выдыхает Чонгук, ощущая на себе сидящего Тэхёна. Он удобно расположился на бедрах и дразнит скользкими поглаживаниями.       — Столько лет, Гуки…. Столько лет мы рядом. И я не жалею ни о чем, малыш. Мой золотой мальчик. А помнишь наш первый поцелуй?       Тэхён произносит всё это тихо, обволакивая своим голосом. Чонгук лишь мычит в ответ. Он не в силах произнести хоть что-то внятное. Тэхён его расслабляет и погружает в другую реальность.       — Помнишь, как ты плакал в тот день? У тебя никак не выходила партия. Ты практиковался долго-долго. Казалось, вот-вот - и ты сорвёшь свой голос. Ты усиленно старался сделать всё чётко. Так, что даже со звукорежиссёром у тебя тогда произошёл конфликт. Вспомни: ты закрылся тогда в подсобке и никого не впускал. А я сидел, уткнувшись носом в колени, с обратной стороны и ждал, когда ты выйдешь.       — Да, я не хотел никого видеть. Не хотел, чтобы меня жалели.       — Да, ты был гордым малышом. И сейчас такой же. Помню, мемберы пытались к тебе проникнуть и успокоить. Намджун отирался около двери, то угрозами, то уговорами хотел тебя оттуда вызволить. Как только он ни пытался, но ты сидел, не выходя. Хосок приносил тебе вкусняшки и испытывал терпение, громко чавкая под дверью. Знал, что ты голоден. Но ты так и не вышел. Чимин долго сидел на полу у двери и пел тебе какую-то смешную песенку, но ты не поддался. Юнги подходил несколько раз и, как психолог, что-то там тебе внушал и разъяснял. А ты сидел, не подавая признаков жизни. Все они в итоге ушли, и я решился. Стоило только мне подойти к двери и сказать: «Впусти меня, Гуки», как ты открыл мне, почти сразу.       — Я помню, да. Мне захотелось к тебе поближе. В ту минуту остро захотелось видеть только тебя.       — И я вошёл к тебе. Уселся рядом с тобой на грязный и холодный пол, но тогда это было неважно. Я опустился перед тобой на колени и взял твоё лицо в ладони. Оно было всё в слезах, нос распухший, глаза красные, а волосы взъерошенные. И даже тогда ты был милым и невозможно красивым! А что я сказал тебе тогда? Вспомни: «У тебя всё обязательно получится. По-другому быть просто не может. Ты победитель. Единственный в своём роде». Ты посмотрел на меня своими огромными глазами и утёр слёзы. Уткнулся носом мне в грудь и безутешно заплакал. А я гладил твои волосы и неустанно шептал, что всё будет хорошо. Не помню сколько раз тогда это повторил, но явно больше, чем Шуга в своей песне.       — Да, точно, больше, — соглашается Чонгук, выворачивая руку и касаясь его бедра.       — А потом ты поднял на меня глаза, полные слёз, и поцеловал. Ты был в тот момент таким робким и целовал так нерешительно, но очень сладко. Я никогда не забуду, как ты смотрел на меня широко распахнутыми глазами после поцелуя. А в них был испуг. Ты боялся тогда всего, что происходит между нами. Боялся моих взглядов, моих прикосновений. Боялся остаться со мной наедине. Но в тот день в тёмной комнате, где пахло пылью, случился наш первый поцелуй. Тогда ты сам потянулся ко мне. Я бы не тронул тебя. Точно нет, хотя уже давно об этом мечтал. Знал, что рано. Понимал, что пока ты сам этого не захочешь, ничего не произойдёт. И ты захотел. Потянулся ко мне сам. Так робко и пряча смущенный взгляд. Это я тоже никогда не забуду. Теперь ты другой, Гуки. Такой горячий и неудержимый! Временами ненасытный, когда, рыча, вдавливаешь меня в матрас, задыхаясь.       Чонгук хмыкает в подушку на последние прозвучавшие фразы. Ему приятны такие разговоры с воспоминаниями. Он любит слушать Тэхёна. Его голос как лекарство.       — Годы идут, Гуки, а взгляд у тебя всё тот же. Ты всегда смотришь на меня с любовью. Я не рассказывал тебе никогда, как я влюбился в тебя?       — Вроде нет.       — Ты тогда сидел на диванчике, и мы ждали свою очередь в звукозаписывающую студию. А ждать надо было долго. Почему-то в тот день мы приехали слишком рано, и оставалось много времени до старта. Решили перекусить. Менеджеры накрыли нам стол. А ты сидел на черном кожаном диванчике, обняв колени руками, и держал в руке яблоко. Откусывал его так смачно, что хруст стоял на всё помещение. Ты жевал и залипал в своём телефоне. То ли ты играл в нём, то ли смотрел какие-то ролики - не знаю точно. Я помню только, что тогда засмотрелся на тебя и не мог понять, что со мной происходит. Почему я так смотрю? Почему я всё это чувствую? Почему мне так хочется в эту минуту присесть с тобой рядом? Хотелось положить голову на твоё плечо и сидеть вот так, пока Намджун не сделает нам замечание. Меня тянуло к тебе. И казалось, это заметно всем. С того момента я уже не мог отвести от тебя взгляда. Всегда смотрел издалека. Всегда следил за тобой. Ловил твоё настроение, предугадывал твои желания. А теперь мы вместе, но нам всегда придётся скрывать свои отношения. От этого так больно! Только я готов ко всему.       — Я тоже готов! Не смогу без тебя, — расслабленно признается Чонгук.       Тэхён нежно поглаживает спину и говорит, не смолкая, о том, что накопилось в нём.       Чонгук внимательно его слушает, погружаясь в негу от ласковых рук. Так красиво, как Тэхён, говорить он не умеет. Но зато он умеет искренне любить и дарит ему всю свою любовь, без остатка.       Чонгук не сразу замечает, как Тэхён возится на нём и стягивает с себя всю одежду, оставшись полностью обнаженным.       Чонгук не видит, он ощущает, как Тэхён раздевает и его.       Одежда летит на пол, и Чонгук через мгновение чувствует, как Тэхён ложится на него сверху, прижимаясь грудью к спине. Он горячо дышит ему на ухо, всасывая мочку. Это до безумия приятно. Чон любит ощущать на себе его обнаженного. А ещё больше он любит, когда Ким берёт инициативу на себя полностью.       — Хочу тебя, Гуки. Сегодня я буду сверху.       Чонгук только вновь согласно мычит. Он сейчас словно под воздействием успокоительного, готов согласиться абсолютно на всё.       Тэхён снова берётся за флакон с массажным маслом и, не жалея, льёт его на спину Чонгука, мягко втирая. Он скользит ладонями от шеи до поясницы. Спускается к ягодицам и втирает масло, разминая упругие половинки. Ему кажется мало, и прохладная жидкость вновь льётся на кожу, а ладони, размазывая его, скользят от ягодиц вниз по бедрам.       Чонгук едва дышит. Он ловит свои ощущения, не понимая, что происходит. Для чего столько масла? Но ему нравится.       Тэхён опускает на него сверху снова и плавно скользит по его телу своим, смешивая ароматное масло на коже обоих. Сам весь пачкается, но именно так он и хотел. Он не спеша двигается по гладкой спине, утыкаясь возбуждением между ягодиц.       — Какой ты напряженный, Куки. Расслабься для меня, - просит шепотом, толкаясь членом между напряженных бедер Чонгука. Тот послушно раздвигает ноги, позволяя проскользнуть.       — Хочу тебя внутри, — скулит от нетерпения Чонгук, подаваясь бедрами вверх.       — Какой ты нетерпеливый! Так сильно хочешь меня? - как же любит Ким в такие мгновения его раздразнить до крайней степени кипения.       — Да-а… — Чонгук и вымолвить толком ничего не может, чувствуя, как Тэхён прикусывает его шею. Зубы проходятся по нежной коже, сменяясь языком.       — Ты решил меня съесть? — пытается шутить Чонгук, но выходит не очень. Сейчас, в руках Тэхёна, он готов на всё.       — Ты такой аппетитный, Куки… У меня аж слюнки текут, — звучит в тишине хриплым голосом.       — Я хочу, Тэ. Войди уже… Давай без растяжки, — Чонгук не находит себе места, ощущая скольжение члена по своим яичкам.       Тэ не отвечает, снова и снова проводя членом меж половинок. Головкой размазывает масло по отверстию. Без растяжки у них ещё никогда не было. Это рискованно.       — Да… — мечется от возбуждения Чонгук.       — Что, малыш?       Тэхён видит его нетерпение. А член скользит, дразня узкую дырочку всё сильнее.       — Тэ… Просто вставь уже. Я на грани!       Тэхёна разрывает от желания им овладеть. Он и сам давно возбужден от прикосновений к коже любимого. Массаж был долгим и возбуждающим для обоих. Но о себе он сейчас совершенно не заботится. Его волнует только Чонгук. Поэтому несмотря на нетерпеливые мольбы, он всё же растягивает его, делая это, как всегда, бережно и старательно. Вот уже два пальца плавно скользят внутри и добавляется третий. А он вместо «спасибо» получает смачный шлепок от Чона по бедру. Затем ещё один, уже больнее.       — Тэ, я сейчас развернусь и сам натяну тебя, если ты не ускоришься! -чуть ли не рычит Чонгук.       Тэхён ухмыляется, понимая, что довёл его до края. Но слишком уж любит он дразнящие ласки. Поэтому не торопится исполнить просьбы Чонгука.       — Малыш перешёл к угрозам… Ну что ж, тогда не жалуйся, — предупреждает Тэхён, больно прикусывая ягодицу. Чонгук шипит от боли, когда пальцы резко сменяются членом, входя сразу и до упора. Чонгук вздрагивает и всхлипывает от неожиданности. Он просил поскорее, а сам оказался не готов.       — Ты этого хотел? — рычит Тэхён ему на ухо, склоняясь ниже.       — Да!       — Как ты там поёшь, Куки? Я буду любить тебя семь дней в неделю? Готовься, малыш. Вернусь из поездки и буду делать это с тобой каждый день. Вот так…       Тэхён входит медленно, но до упора. Его с ума сводит эта невероятная узость.       — Мне больше нравится вторая версия песни. М-м… — сдавленно шипит Чонгук в подушку.       — Ну, ещё бы. Кто бы сомневался. Значит, выбираешь вторую версию?       — Да-а.       — Окей. Я буду трахать тебя с понедельника по воскресенье, Куки, — томно, прямо в ухо шепчет Тэхён.       — Я… н-не… против…- задушено скулит Чонгук, насаживаясь самостоятельно.       — В понедельник, вторник, среду, четверг и пятницу. Все семь дней подряд. Каждый час, каждую минуту, каждую секунду. Ночь за ночью. Ты знаешь. Я буду брать тебя семь дней подряд, — хриплым голосом напевает ему Тэхён его же песню и вдалбливается всё резче.       — Я не забыл слова, Куки? Всё верно? — интересуется, рвано дыша.       — Не совсем так… Но смысл тот же, — признается Чонгук, со сбившимся дыханием чувствуя на спине влажные ладони, а на себе тяжесть его тела.       Тэхён уже не старается сдержать себя и не жалеет Чонгука, который громко стонет под ним, теряя дыхание. Он и сам чувствует острую нехватку воздуха. А волны приближающегося оргазма накрывают его с головой. Он впивается ногтями в спину Чонгука и изливается в него, подрагивая всем телом и не заботясь об отметинах на его коже от своей несдержанности. А после выскальзывает из него и, переворачивая на спину, впивается жарким поцелуем в губы, захватывая член ладонью. Пара рваных движений приводит Чонгука к долгожданной разрядке.       — Как «брызги шампанского» из твоей песни «3D», — шепчет Тэхён с улыбкой и наклоняется к животу, нежно слизывая с него семя.       — И почему я так люблю твой вкус, Куки? Мой вкусный во всех отношениях малыш.       Чонгук тихо посмеивается в ответ. Он расслаблен и выжат. Сил нет совершенно.       — Какой у нас сегодня необычный секс, Куки! Правда? И все твои песни в тему, — язык скользит по коже, не оставляя ни единого следа удовольствия.       — Точно… Только ты так можешь, Ким Тэхён.       Чонгук постепенно приходит в себя, наблюдая за его движениями.       — Как? — Тэхён выцеловывает твердый пресс, ведя языком вокруг пупка.       — Взять меня, напевая мою же песню, — сипло отвечает Чонгук, откидываясь на влажную простыню.       — Надеюсь, это всегда будет позволено только мне, — приподнимаясь, интересуется Тэхён, глядя в глаза с надеждой.       — Не сомневайся. Так и будет, — заверяет его Чонгук, притягивая к себе, и сладко целует. — Наш мир никто не разрушит, Гуки. Помни: «Важно лишь то, что между нами».