Мой папочка - министр магии

Руки подрагивали от волнения. И ноги, ноги совсем держать не хотели. Нужно было взять метлу и не выкаблучиваться. И добрался бы скорее, и, глядишь, летающие роем мысли в голове поутихли бы, тем самым заглушая часть волнения от долгожданной встречи. Парни и девушки его возраста могли похвастаться разве что партнёром, нашедшим себе перспективное место, в том же Министерстве магии. А Гарри, не без удовольствия, упомянул бы, что его партнёр находится на вершине пьедестала. Бывший Тёмный лорд, а теперь «правая рука» Министра магии Америки. Поправка — и есть глава, руководящий своим карманным министром, подобно искусному кукловоду. Секрет, который Гарри доверили. Ровесники не упустили бы шанса растрезвонить, но только не он. Не потому, что ему никто бы не поверил, а потому, что их отношения могли стать поводом если не шантажа, то осуждения. Собственный покой куда дороже. А покой любимого старика, — как в шутку его называл Гарри, своеобразная месть за упоминания Флимонта, дедушки парня, с которым у Тома было своё прошлое, — ещё дороже. Хватало ему и проблем на работе. Если говорить о работе, то сейчас наступило время затишья. Ни звонков, ни внезапных встреч, ни вынужденных трансгрессий в другую страну. Именно поэтому Том написал первым, назначив встречу в своём доме. От Гарри требовалась самая малость — подготовить себя. Преподнести как вкусную конфетку в красивой обёртке. «Кусачую», — мысленно добавил Гарри, облизываясь. Это тоже своеобразная месть за метки, оставленные мужчиной. Ненормальный собственник готов растерзать его в моменты страсти. В первый раз Поттер в ужасе смотрел на себя в зеркало. Засосы превратились в страшные синяки, особенно сильно пострадала шея. Не слишком любя зелья в школе, Поттеру пришлось заморочиться и приготовить раствор для быстрого заживления. В противном случае, у родителей возникли бы вопросы, и не только они. Сейчас Гарри любил метки, потому что научился их скрывать, и любовался в те дни, когда был далеко от Тома. Ключ повернулся в замочной скважине. Парень осторожно прошёл в дом, за два года ставшего родным, и это приятнее, чем кубарем валиться на пол благодаря перемещению по камину. Мягкий ковёр ситуацию не спасал, оно всё равно больно. И грязно. Помня о придирчивости Тома в плане чистоты, Гарри разулся и быстро направился в сторону кабинета. Что-то ему подсказывало, что трудоголик закрылся там, несмотря на ранее сказанные слова о выходном. По-другому не умел, и едва ли мог научиться. Старого пса новым трюкам не научить. Но он старых не забыл. Гарри предстояло совершить настоящую политическую диверсию, заставив отвлечься от дел. Стучать не стал. Стоило бы, по всем правилам приличия, но уверенность в том, что парня не услышат, слишком высока. Том сидел за столом, удивительно не заваленным документами под завязку, и изучал свиток. Часть его протянулась по всему столу и по полу. — Гарри, — ласково позвал Реддл, отвлекаясь от чтения. Суровое лицо посветлело и будто помолодело на несколько лет, — добро пожаловать, мой драгоценный. — Ты заметил меня сразу? Как приятно, — игриво заметил Гарри, прикусывая губу. Мужчина умел поднять настроение даже по мелочам. А уж заметить Гарри раньше, чем тот подошёл бы и прикоснулся — настоящее чудо. — Как всегда, в делах и заботах? — Ни в коем случае, — Реддл быстро начал закатывать свиток, — так, небольшая отредактированная структура правил. Решил глянуть одним глазом. — Небольшая?! — не сдержал удивления, перемешанного с возмущением, подойдя ближе. — Да это можно постелить вместо паласа в коридор! Искренне удивляясь такому отношению к работе, он обнял своего мужчину сзади. Тот перехватил руки, обнимающие поперёк груди, поднёс правую к губам, благодарно целуя. — Спасибо, что переживаешь за меня. Но всё в порядке, это и правда мелочи. Лучше скажи, как ты добрался? Без происшествий? — Да. А что могло быть не так? Разумеется, с парнем как раз-таки могло что-то случиться, поскольку его жизнь богата на события, и любила расточать это «богатство», нередко цепляя всех сопричастных. Их первая встреча и та прошла весьма…неординарно. — Лучше на себя посмотри — снова пародируешь енотов? — Это ты сейчас так «тонко» намекаешь на синяки под глазами? — И на сероватое лицо тоже. Наверняка ещё голодный. Получается, не мне нужно было подготовиться, а тебе к моему приходу, — иронично заметил Гарри, смотря на мужчину снизу вверх, когда тот поднялся. Идеальный во всем. Даже в своих неидеальных чертах. Как, например, кроваво-красные глаза, неестественные и пугающие людей. Благодаря тёмным ритуалам в прошлом, он оставил на себе «след», который приходилось скрывать во время работы и выхода в свет. Однако дома, рядом с тем, кому мог доверять, оставался собой. Раньше мужчина не решался снимать дома линзы, щадя его чувства, боясь напугать. Но Гарри они не пугали ни тогда, ни уж тем более сейчас, когда сердце трепыхалось от одного только имени. — Скомандуй тебя накормить, а потом побудем вместе. — Я хотел бы… — выдержав паузу, Том притянул Гарри к себе, дав почувствовать тепло и твердость груди, а там и заходящееся сердце. Оно не обманывало. Пусть внешне и оставался спокоен, — … чтобы мы побыли вместе, больше чем есть. — А разве кто-то тебе мешает взять парочку выходных? — игриво прищурился парень, поднимая голову и смотря прямо в глаза. — Уверен, ты можешь себе это позволить, и ничего страшного не произойдёт. Гарри играл в нечестную игру. Потому что знал, как на Тома действуют искушающие слова, правильный тембр голоса, низкий, почти мурчащий, и просящая яркая зелень глаз — оружие, доставшееся ему от дедушки. Перед ними некогда Тёмный лорд всегда был слаб. Ладонь Реддла легла на щеку парня. — Останешься сегодня на ночь? — Безумно рад, что ты меня приглашаешь, — сладко улыбнулся Гарри, нежась о большую ладонь и блаженно прикрывая глаза. Переночевать вместе — крайне редкий подарок. — Конечно, останусь. Я очень соскучился по тебе. Нажал на нужные рычаги. Том уже не мог сдерживаться — наклонился к нему, обхватив обеими ладонями лицо, и крепко поцеловал. Руки Поттера обвили мужчину, держась за него, чтобы ноги не подкосились от внезапного удовольствия. В такой момент совсем не хотелось отделяться, даже случайно. Наоборот, прижаться ещё крепче. Долгие минуты в одних поцелуях и поглаживаниях перешли к более активным действиям — мужчина приподнял Гарри и осторожно усадил на рабочий стол. Оторвался от зацелованных губ. — Драгоценный мой… С плывущим взглядом, сбитым дыханием и влажными губами Гарри смотрел на него, воспринимая лишь голос. — Ты прекрасен, — шёпотом заговорил Том, жадно его разглядывая. Как в последний раз. Но оно не нужно. Гарри останется с ним столько, сколько тот попросит. — Весь для тебя, папочка. Багровый огонь в глазах вспыхнул. С тихим рыком, Том возобновил поцелуй, теснее прижимаясь к парню, устраиваясь между его ног. Гарри со стоном впустил его и ощутил эрекцию. Они сделают это на столе. В насмешку над всеми официальными бумагами, чаще всего лежащими на роскошном, лакированном, крепком столе. Вспоминая о собственнических повадках мужчины, Гарри ощутил их на себе. Сильные засосы, на грани между болью и удовольствием. Крепкие объятья. Том проявлял жадность, и не собирался останавливаться. — Сегодня… хочу персиковые, — в коротких паузах между обжигающими, сладкими поцелуями, Гарри смог озвучить своё пожелание. Очередной засос Том оставил на ключице. Ещё несколько таких заходов, и живого места не останется. Том явно ставил своей целью оставить как можно больше меток на каждом сантиметре кожи, на следующий день любуясь своими трудами. Пусть так. Гарри только помог, избавляясь от оставшейся одежды благодаря небрежно брошенному заклинанию, тем самым позволяя Тому не отвлекаться. Тем же способом в руках бывшего Тёмного лорда оказался нужный квадратик с ароматом персика. — Вижу, ты хорошо подготовился, — сказал на ушко, посылая по телу приятную дрожь. Пальцы Тома мягко надавливали на сфинктер. Всё заранее было очищенно, растянуто и смазано. Иначе никак. Гарри ответственно относился к своей подготовке для любимого тёмного папочки. Ещё бы тот готовился получше для самого парня! От усталого вида всё ещё теплело желание уложить мужчину выспаться, откормить, пару дней дать чисто полениться, и только потом нагружать физически. — Именно так. Мой папочка хочет меня? Слова излишни. Том хорошо дал почувствовать степень своего желания, грубо притягивая к самому краю. Голым бедром, и частью своего возбуждения, Гарри ощутил чужое. С губ сорвался тихий стон. Если бы только Том позволил потереться… или соприкоснуться и поласкать друг друга без лишней одежды… Но нет, он не позволит. Контроль, который всегда держит в своих руках, не перейдёт ни к кому другому. Особенно сейчас, когда тот хотел получить всё до последнего. — Я хочу тебя. Пожалуйста, папочка… очень хочу… Пальцы, что гладили ключицу, где ожерельем расцветали оставленные метки, подобрались к шее и несильно её сжали. Гарри снова застонал, его пробила дрожь, усилилось возбуждение, и он поддался, поднимая голову. Заглядывая в кровавые, порабощающие глаза. — Я знаю, Гарри, — ласковый голос казался таким обманчивым, — знаю, что хочешь. Но не ты ли говорил, что сначала я должен поесть? Отдохнуть? — Д-да. Тогда зачем сам начал? Том усмехнулся, губами касаясь подбородка Гарри. И не отпускал шею. — Потому что ты провоцировал. — Неужели я настолько привлекательный, что ты соблазнился? — хихикнул парень, обнимая своего мужчину. В первую очередь ногами обхватил. Так он мог ярче ощутить своего папочку, будучи сам голым. А если повезёт, немного потереться. — Не вижу смысла отвечать на риторические вопросы. — Тогда ты должен сам определиться, что отведаешь первым, — предложил Гарри. В душе он уже чувствовал какой вариант тот выберет. Как бы Том не старался его дразнить, всё равно Гарри получит своё. В их отношениях роли давно расставлены. И власть находится далеко не в сильных руках министра. О, нет. Пальцы перестали сжимать шею, переместились ниже, огладили грудь, задели левый сосок, от чего Гарри закусил губу, погладили, почти пощекотали, живот, и наконец остановились там, где Гарри хотел. Том обхватил его член, большим пальцем лаская головку. — Возьми, — низкий голос Реддла опустился до шёпота. Свободной рукой он протянул нужный им квадратик, — расстегни ширинку, приспусти брюки и надень его сам. — Скрывать твои бёдра брюками — преступление против эстетики, знаешь ли, — как бы между прочим заявил Гарри, садясь на столе и беря в свои руки возбуждённый член. Его бы парень тоже предпочёл в более натуральном виде, но правила здоровья гораздо важнее. Приятный фруктовый аромат — приемлемая компенсация. — Какой ты горячий… — В прямом или переносном смысле? — со смешком уточнил Том. Вибрация от его смеха щекочущим ощущением прошлось по коже и осело в паху. Сильнее возбуждать уже невозможно, но оно случалось. И нетерпение Гарри от этого лишь возрастало. Не утруждаясь отвечать, он принял более удобную позу для секса на рабочем месте папочки. Тот молча подчинился его желанию повернуться задом, этот самый зад аппетитно выставляя на показ, прогибаясь в спине, и удобно для себя упираясь руками в нагретую собственным телом столешницу. Том пристроился, подразнил смазанный, давно готовый к заполнению, анус головкой, и с тяжёлым выдохом толкнулся. Заполняя осторожно, плавно… и так правильно расширяя. Гарри не стал себя сдерживать, издавая блаженный, протяжный стон, и упираясь лбом в сложенные на столе руки. Как же он скучал! Тело будто обнимало его, и податливо раскрывалось, чтобы впустить больше. Не нужно время на привыкание. Лишь пару секунд перевести дух. — Мерлин… какой же кайф… Сказанные слова вышли сигналом к следующему этапу. Куда более энергозатратному, куда более несдержанному. И очень, очень поощрительном со стороны Гарри. О, он просто обожал папочку в моменты ослабления контроля. Когда постепенно, шаг за шагом, ограничения слетали. Осторожность спадала, хватка становилась сильнее, дыхание тяжелее, утробное рычание слышалось и ощущалось всегда очень близко, или у лица, или в затылок, как сейчас, а темп становился всё быстрее и сильнее. Бедра Тома отлично двигались. Его член превосходно долбил, задевая простату, и превращал ноги Гарри в желе. Поттер постанывал в собственные руки, поддавался навстречу и с трудом сохранял своё положение. Без удерживающих рук было бы совсем туго. Папочка даже здесь ему помогал. Не давал позорно съехать вниз от накатывающего волнами наслаждения. Язык не повернётся дать Тому шестьдесят три года. Он наслаждался сексом с тем же успехом, что и молодые, а в постели умел гораздо больше. Держал своё пламя под строгим контролем так, что казался абсолютно беспристрастным. А потом сгорал вместе с Гарри. Пробуждающейся жадности, с которой он любил парня, могли позавидовать драконы, и Гарри хорошо это знал, ощущая себя значимым в его руках и сердце. — Ещё! Ещё хочу! Я так скучал, То-о-ом! Кабинет наполнился быстрыми шлепками, пошлыми стонами, ноющими, протяжными звуками, тяжёлым дыханием и утробным рычанием. Конец был близок. Том заставил Гарри выпрямиться, прижимая его спиной к своей груди, придерживал за шею, обвивал рукой живот и дышал в истерзанную шею. Гарри дрожащими руками цеплялся за него, хмурясь от особенно глубоких, замедленных толчков, завершающих, и уже скулил на одной ноте. Ещё немного, и он испустит дух. Предел почти достигнут. Том слишком старательно и неутомимо возносил его крепким, обжигающим членом. — Пожалуйста! Ещё чуть-чуть! Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста-а-а! — Гар-р-р-рии… Протянутое, рычащее «р» и кусачий поцелуй в шею, довел до грани вместе с последним глубоким толчком. Обоих прошила дрожь. Оглушение ударило по мозгу с оргазмом, растекающимся по венам, словно крепкий алкоголь. С громким вскриком, Гарри обильно излился на стол. Если семя попало на бумаги — это будет проблема Тома, не его. Парень улёгся обратно на стол, подрагивая и ощущая приятную опустошённость, а затем приятный холодок, лизнувший разгоряченную кожу. Том отстранился, осторожно вынул член и снял использованный презерватив, избавляясь от него через контролируемый созданный огонь беспалочковой магией. Красота и мощь магии Тома всегда восхищала. Не только Гарри, всех, кто хоть как-то ценил красоту и силу. А и того, и другого у мужчины было в избытке. Сказать что-то об этом мешала усталость. Так бы Гарри непременно отвесил комплимент. А то, что сейчас он находится в крайне пикантной, или лучше сказать, развратной позе — нисколько не смущало. Гарри всё устраивало. Как и Тома. Его ладонь медленно гладила по спине. Приятно, расслабляюще. До мурашек. Гарри обожал получать подобную ласку после горячего секса. — Ты как всегда прекрасен, Гарри. Папочка тобой очень доволен. Знать, что такой требовательный, взыскательный и опытный мужчина доволен им — настоящее счастье. Оно ласкало не хуже рук или же губ, проходясь непосредственно по сердцу. — Мой папочка-министр заслуживает лучшего. Да, несмотря на текущую официальную должность в нынешнее время, Гарри понимал, за какие нити его мужчина дёргает на самом деле. Он уже поработил магическую Америку. Карманный министр сделает всё, что он прикажет. На очереди родная Британия. И Гарри в него верил. Как никто другой.