Перекрестки историй

Старинный склеп Вайтов встретил полумраком и приятным запахом лилий. Кендра любила лилии, поэтому Рикас старался, чтобы они цвели тут круглогодично. Уж это он мог себе позволить, даже проще, чем виноград для Дрейка. Анталия, к слову, стала догонять их по многим параметрам, осознав, что магия может быть очень даже полезна в хозяйстве. — Я напоминаю, что был против, чтобы Мэдисон покоилась в твоем семейном склепе, — пробурчал Дрейк и сделал глоток прямо из бутылки. Дрейк никогда не любил посещать подобные места, даже на могилу к Николасу Рикас уговорил его сходить с большим трудом. Рикас считал, что Дрейку нужно простить отца, тем более последним поступком тот хотя бы частично искупил все зло, причиненное сыну. При этом Рикас был уверен, что это нужно самому Дрейку, чтобы жить дальше. — Родители хотели, чтобы она и ее отец покоились здесь. — Рикас пожал плечами, жестом руки зажигая факелы. Склеп сразу наполнился теплом, даже каким-то уютом. Рикасу, в отличие от Дрейка, здесь всегда нравилось. Становилось спокойно, он чувствовал присутствие родителей, их поддержку и опору, словно они никогда и не покидали его. Вот сейчас Кендра привычно потреплет его по волосам, а Зевран положит руку на плечо и скажет, что нет ничего, что Рикас не смог бы преодолеть. — Вайты никогда не сдаются, — усмехнулся Рикас, дотрагиваясь до плиты с именем отца. — Порой я думаю, что лучше бы ты сдался. — Тогда у нас не было бы свободы, а у тебя возможности изменить мир, — сказал Дрейк. — Я знаю, их жертва была нужна, но от этого не легче. Рикас никогда не жалел о том, что произошло. Он знал, что отец никогда не сошел бы с намеченного пути, желая дать магам свободу. Он же видел, как страдали дети, от которых отказались, как жестоки рыцари в Ордене. — Мы никогда не станем лучше, если будем смотреть, как страдают другие, — всегда говорил Зевран. — И все же, при всем уважении к твоим родителям, Мэдисон тут не место. Рикас рассмеялся. Дрейк не стал его отговаривать, понимая, почему Рикас поступил именно так, но и никогда не переставал ворчать по этому поводу. В чем-то он был прав, ведь Мэдисон отняла у них слишком многое, пусть со временем Рикас нашел возможность частично восстановить магию Дрейка, но это уже не было тем, что раньше. Рикас никогда не смог бы простить этого Мэдисон, но понимал, что сам отчасти виноват в ее поступке. — Я предлагал и Николаса тут похоронить, — заметил Рикас. Он знал, что до конца Дрейк никогда не простит отца, но считал, что Николас достоин места в их фамильном склепе. Все-таки пусть и в самом конце пути, но он сделал Рикасу настоящий подарок. Самый бесценный, пожалуй. Этой жертвы Рикас не забудет никогда. За возможность быть с Дрейком он был готов отдать все. — Никогда не думал, что фамилия Вайт может быть не тяжким бременем, а приятным дополнением, — улыбнулся Дрейк и положил красную розу возле имени Кендры. — Я бы не понравился твоим родителям. — Они были бы от тебя в восторге, — возразил Рикас. В их жизни было слишком много «никогда», которые они не смогут забыть. Но самое главное, что для них все эти никогда в итоге сложились в одно счастливое «сейчас».