Перекрестки историй

— Я всего лишь продолжал чужое дело, — усмехнулся Ирвинг и сплюнул кровь на пол. — Решил подхватить звание палача, чтобы не казнили тебя? — Рикас произнес это с отвращением. Он знал таких, как Ирвинг, стелившихся под Орден, жаждавших получить власть, чтобы отыграться за все то, что пережили сами. Рикас прекрасно знал, что таких, как Ирвинг, было множество до него. Династия палачей-изгоев. Тех, кто примерил на себя роль карающей длани, чтобы больше самому от нее не страдать. Удивительно, что, безродные и выброшенные все вместе, они образовали неплохое такое династическое древо. Иниас был исключением в этой череды правящих, но и его палачи приговорили к смерти. — Лучше они, чем я, — ответил Ирвинг. Рикас сделал жест рукой, и плеть с новой силой опустилась на спину Иривнга, оставляя красный след от ожога. Дрейк был против, считал, что не стоит примерять на себя роль палача, но Рикас был непреклонен. За каждого замученного ученика, за каждый стон боли в стенах этой школы он собирался заставить заплатить Ирвинга. Пусть он сам станет одной из веток этого династического древа палачей, прочно обосновавшихся в стенах места, которое должно было быть обителью покоя и приютом. Но Рикас заставит Ирвинга заплатить. — С этим даже не поспоришь, — усмехнулся Рикас. — Ты, как крыса, дрожал только за свою шкуру. — Крысы бегут первыми, а я остался до конца. — Просто потому что не успел. Плеть снова опустилась на спину Ирвинга. Теперь Рикас даже видел вспыхнувший на его коже огонь. По-прежнему подвластный Рикасу. Огонь, некогда истязавший других. Перед глазами так и проносились лица замученных им магов. Саймон, Маркус, Олег, Сергей, Дерек, Джесси, Николь… Многие и многие другие. — Крики твоего брата я любил больше всего, — прошептал Ирвинг. Плеть снова взметнулась, чтобы опуститься на спину Ирвинга. Мысль об Андриэле красной вспышкой пронеслась в голове. Ирвинг — палач. Династия палачей, мучивших магов. Династия… Плеть упала рядом. Огонь вспыхнул и погас. — Я не стану таким, как ты. Мы будем тебя судить, ты ответишь по закону за каждого замученного в этих стенах мага. Я клянусь, ты ответишь. — Что, слабак? Я убил твоих родителей, я мучил твоего брата, а ты просто так уйдешь? — Рикас. — Дрейк, стоявший все это время за спиной Рикаса, сделал шаг вперед и положил руку на плечо. — Я знаю, — сказал Рикас, сжимая ладонь Дрейка, — и таким не буду. Он развернулся и вышел из камеры. Он знал, что больше боли Ирвинг не хотел публичного унижения, но Рикас хотел быть верным своему роду и династии, а не стать очередным палачом. Порой иметь власть — это идти в разрез со своими желаниями, но Рикас был к этому готов. Он хотел воплощать справедливость, а не тешить свое самолюбие.