Coorie

♪ Alice et moi — Filme moi

Глаза слипаются от усталости. Тэхён поглядывает то на дорогу, то на экран навигатора и жалеет, что решил ехать на своей машине, хотя был вариант обойтись самолётом и уже на месте арендовать автомобиль. Зря сэкономил — не рассчитал силы, впервые в жизни отправившись так далеко за рулём. Синий капот кроссовера блестит от солнечных лучей, изредка проглядывающих сквозь облака. За приоткрытым окном прохладно, и встречные машины пролетают по правую руку, загоняя свежий воздух в салон. В колонках играет песня на хорошо известном Тэхёну французском. На ближайшей заправке Тэхён останавливается, чтобы взять банку энергетика — кофе за семь часов дороги перестал помогать. Два с половиной фунта за жестянку с Red Bull и ещё несколько за шоколадные батончики. Его решение уехать к северу от Лондона не было спонтанным. Четыре года обучения вдали от дома были испытанием, но Тэхён прошёл его успешно, получил диплом переводчика, и теперь мечтает лишь об одном — передохнуть перед поиском работы, спрятавшись от внешнего мира. Ему нужны одиночество и тишина. Да и расставание с Эндрю не пошло ему на пользу — неприятно оказаться «недостойным» омегой. Спустя час Тэхён минует Глазго, устремляясь дальше. Он выбрал для отдыха шотландскую деревню Комри, хотя никогда прежде в Шотландии не был. Тэхёну показалось, что небольшое поселение в окружении рек, холмов и лугов — отличный вариант, чтобы провести в нём спокойный месяц. Проходит совсем немного времени, и Тэхён наконец-то видит деревню не на карте, а вживую. Он едет через центр Комри по узкой улочке, по обеим сторонам которой находятся каменные двухэтажные домики. Тэхён старается не обращать на них внимания, позже у него с лихвой будет время изучить улицы вдоль и поперёк. Местные жители, как сразу подмечает Тэхён, одеты в более простую одежду, чем та, в которой ходят жители Лондона или родного Сеула. Небольшой мост через речку Ирн, несколько поворотов, и дорога сужается, начиная петлять. По правую сторону — дома, гаражи и амбары; слева — зелёные поля, разделённые на участки низкими заборчиками, и лесистые холмы вдали. На часах половина шестого. «Успею сгонять за едой», — думает Тэхён. Вроде хозяин дома упоминал, что в гараже есть старый велосипед с корзинкой, — идеально для деревни с тесными улочками. К облегчению Тэхёна нужный дом оказывается и правда таким же, как на фотографиях. Двухэтажный, небольшой, отделанный серыми отёсанными прямоугольными камнями и с белыми окнами, выходящими на луга и холмы. Тэхён представляет, как по утрам он будет пить кофе и наслаждаться видом из окна. Он заворачивает к гаражу, глушит двигатель, опускает козырёк, смотрится в зеркало и смахивает тёмную прядь со лба. Закрыв за собой дверь автомобиля, Тэхён полной грудью вдыхает воздух. Свежий, влажный и очень чистый, совсем не такой, как в городах. Тэхён сверяется с инструкцией, которую прислал ему арендодатель, и обходит гараж, чтобы у первого куста поднять гнома с синей шапочкой и найти под ним ключи. В доме оказывается мрачно: свет из окон скрадывают тёмные потёртые половицы и стены, отделанные деревом с шоколадным оттенком. Слева широкий проход в столовую с кухней, справа — лестница на второй этаж и гостиная, в которой виднеется чугунная печь со стеклом на дверце, диван и обтянутое шотландской клеткой кресло. Всё в доме пропитано историей владельцев и старой Шотландией, и для Тэхёна, привыкшего к обычным современным интерьерам, это всё диковинно и оттого красиво. Он ждёт от ближайшего месяца только хорошее и надеется, что деревенский дом подарит ему душевную тишину. Глубоко вдыхая застоявшийся воздух, Тэхён сразу жалеет об этом — в ноздри попадают невесомые частички пыли, и он шумно чихает. Сегодня на уборку нет сил, но завтра, если он к тому времени не задохнётся, займётся ей обязательно. У входной двери Тэхён видит выключатель и щёлкает им. Ни один из светильников вокруг не загорается. Ещё раз — не помогает. Тэхён проходит в столовую и проводит пальцами по треснувшей деревянной поверхности обеденного стола, покрытого пылью. Плетёная корзинка на кухонном гарнитуре заполнена банками со специями. Тэхён крутит в руках парочку из них и следом тянется к раковине. Холодная и горячая вода есть, уже хорошо. Он проверяет шкафчики и заглядывает в пустой холодильник, нахмурившись, потому что в нём не горит свет и из него не веет холодком. Ещё один попавшийся под руку выключатель не работает. Окончательно ясно, что в доме пропало электричество. Недолго думая, Тэхён строчит сообщение арендодателю, а пока ждёт ответа, осматривает гостиную и поднимается в спальню. В центре комнаты лежит, местами собравшись в складки, тонкий ковёр тёмно-зелёного цвета. Широкая кровать у стены застелена толстым покрывалом с изображениями оленей, к её изголовью криво привалились несколько подушек, а на стене над ними висит картина. Шкаф с зеркалом во весь рост, тумбочка — ничего лишнего. Ванная же оказывается небольшой: в ней душ соседствует с раковиной и корзиной для белья, а стиральная машинка — с унитазом и узким высоким шкафчиком. В деревне со всеми удобствами Тэхёну будет комфортно, он не сомневается в этом и доволен тем, что выбрал для отдыха именно Комри; надо лишь вернуть электричество. Парень решает загнать машину в гараж и вытащить вещи. Вернувшись на улицу, Тэхён слышит вдалеке протяжное мычание коровы и решает, что обязательно познакомится с кем-нибудь из местных животных, если их хозяева не будут против. Покормит травкой, и получится целый экотуризм.

♪ Jamie Scott — Unbreakable

Ответ от хозяина дома приходит быстро. Тот советует проверить щиток в гараже, перед которым Тэхён в итоге стоит и растерянно хлопает глазами. Совершенно непонятно, что значит «проверить». А вдруг его током ударит? Вновь пишет владельцу, который сразу отвечает путаной инструкцией. От неё Тэхёну не становится легче. Он вообще всего, что связано с электричеством, остерегается. Какие пробки и какие именно из десятка жёлтых рубильников дёрнуть — совершенно неясно. Парень боится нажать что-то не то и вызвать короткое замыкание с последующим пожаром. «Сходи к соседу, у которого красные ворота. Чонгук поможет». Тэхён удивляется корейскому имени. Ладно он приехал голову проветрить в шотландскую деревню, но чтобы здесь прямо жил кореец... Это, по крайней мере, необычно. Тэхён выходит на дорогу и решает сначала свернуть налево, чтобы проверить, есть ли там ворота нужного цвета. Позади раздаётся звонкий лай. Обернувшись, Тэхён видит чёрно-белого колли в метре от себя. Любопытная собака подходит к незнакомцу, обнюхивает и начинает вилять хвостом, приняв нового соседа. Тэхён же, смекнув, что кусать его не собираются, протягивает колли руку, позволяет ткнуться в ладонь влажным носом и чешет животного за ухом. — Ты чей, малыш? — интересуется парень, будто собака ему ответит. Ошейника нет, но сам колли выглядит ухоженным. Присев на корточки, Тэхён тискает лохматого пса, пока не слышит: «Чарли! Ко мне!» Собака сразу убегает на громкий голос, а Тэхён поднимается и провожает её взглядом, сразу замирая. Никогда в жизни Тэхён не видел столь больших лошадей. Две огромные лошади стоят рядом с соседним домом. Вороной жеребец и гнедая кобыла — оба животных выше двух метров, тяжёлые и пленительно пугающие. Шерсть ухоженная, лоснится, на нижней части лошадиных ног белые щётки, а длинная грива развевается от короткого порыва ветра. Поразительные создания смотрятся гордо, уверенно, ведут себя спокойно и даже не дёргаются, когда к держащему их за недоуздки мужчине подбегает собака. От изумления Тэхён часто моргает и чувствует резкую сухость во рту. Неужели лошади и правда могут быть столь большими? Он обращает внимание на хозяина животных и, благодаря азиатскому разрезу глаз незнакомца, понимает, что перед ним сосед, о котором писал арендодатель. На Тэхёна смотрит брюнет, чьи волосы частично собраны в короткий хвостик. Высокий, плотного телосложения, скорее всего альфа. Рукава свободной рубахи закатаны по локти, грубые ботинки в засохшей грязи. Чужой взгляд цепкий и острый, скользит по Тэхёну, вероятно оценивая. От такого пристального внимания Тэхён слегка сутулится, желая пропасть из чужой зоны видимости. С ним не здороваются. Сосед отворачивается и начинает вести лошадей к полям, а Тэхён отмирает, понимая, что сейчас мужчина уйдёт и свет в доме так и не появится. — Стойте! — кричит Тэхён, начиная быстро шагать вперёд, а одна из лошадей нервно дёргается. Её хозяин реагирует сразу — крепче сжимает поводья и что-то ласково нашёптывает животному. Конь успокаивается, а мужчина впивается озлобленным взором в омегу, что остановился в десятке шагов от него. Тэхён осекается и ближе подходить не рискует. — Ты не в курсе, что резкие звуки пугают лошадей? — спрашивает мужчина на английском. Почти без акцента. — Опять Шелдон дом городскому сдал? — вопрос звучит скорее риторически. — Прости. Чонгук, да? Я Ким Тэхён. У меня электричества нет, и мистер Шелдон сказал сходить к тебе. — При чём тут я? Чарли юлой вертится то вокруг хозяина, то вокруг лошадей. Определённо привык и не боится оказаться под массивными копытами. — Мистер Шелдон сказал, что ты можешь проверить щиток, — Тэхён на секунду поджимает губы, а после добавляет, — пожалуйста. Несколько секунд Чонгук обдумывает просьбу, сдвинув брови к переносице. Тэхён перед ним меняется в лице, смотря так, будто от чужого решения сейчас зависит его жизнь. — Отведу на пастбище и приду, — кивает Чонгук. — Больше не кричи при лошадях. — Но ты же позвал Чарли. Собака, услышав свою кличку, подбегает к Тэхёну и садится перед ним, поднимая морду вверх. — Лошади меня знают, и я говорил с ними, пока не сделал голос громче. Хотя кому я это объясняю, — морщит нос Чонгук, отворачиваясь. — Десять минут. Тэхён наблюдает, как сосед уводит животных в зелёное поле, и улавливает слабые то ли древесные, то ли дымные нотки. Они не резкие и совершенно не вяжутся с характером соседа. «Похоже на костёр», — но Тэхён сомневается, не успев распознать точный запах. По пути к своему дому Тэхён часто поворачивает голову к полю, в котором сосед возится с величественными лошадьми, а пёс продолжает носиться рядом. Чонгук привязывает лошадей к колышкам и похлопывает кобылу по шее. Тем временем Тэхён перетаскивает последние две сумки из багажника в дом и возвращается в гараж. Он опирается бедром о капот машины, скрестив ноги, и изучает карту местности в телефоне, чтобы найти ближайший продуктовый. Одним любимым кофе, скромный запас которого он привёз из Лондона, сыт не будешь. — Где он? — отвлекает от телефона голос. — Вижу, — Чонгук и без помощи находит щиток и, открыв его, сразу объявляет диагноз: — Пробки выбило. Теперь Тэхён уверен, что сосед пахнет костром, в котором выделяется сладковатая смола. Свежая, тягучая, липкая. А поверх — покрывало из аромата травы. Это летние сумерки: землю покидает тепло, воздух насыщен запахом травы и рядом в костре трещат смолистые поленья. — Всё, — Чонгук на всякий случай проверяет свет в гараже. Работает. — Спасибо, — отлипает от капота Тэхён. — Надолго здесь? — На месяц. — К животным не подходи, — говорит на выходе. — К животным не подходи, — передразнивает Тэхён, когда сосед отходит от гаража на приличное расстояние. — Как тебе природа такой редкий запах дала, жук.

***

♪ Dean Lewis — Looks like me

Пушистые облака наблюдают за миром и неспешно плывут на восток. Переодевшись в удобную одежду, Тэхён вытаскивает бежевый велосипед из гаража и направляется к магазину. По пути он разглядывает дома, читает броские вывески и пытается запомнить, что и где находится. Иногда тормозит, фотографирует здания, фонарь с треснувшим плафоном, лавочку с мемориальной табличкой. Комри — небольшая деревня, но этим и привлекательна. Видно, что жители её любят: ухожены не только частные участки, но и сами улицы. Все заборчики выкрашены блестящей краской, а в каждой клумбе распустились цветы. Добравшись до маленького супермаркета, Тэхён оставляет велосипед у ближайшего фонарного столба и заходит внутрь. Колокольчик над стеклянной дверью трелью извещает продавца о госте. Взяв в руки корзинку, Тэхён долго ходит между стеллажей с товарами и выбирает продукты, вчитываясь в их этикетки. Привычку смотреть на составы продуктов привил ему папа, и Тэхён уже много лет не замечает, как каждый раз его руки машинально вертят упаковки перед глазами. На часах почти десять, когда он возвращается домой. Живот урчит, настоятельно требуя еды, и Тэхён на скорую руку варганит себе рис с курицей, ужинает и принимает душ, разбросав параллельно вещи по всей спальне. Когда он застилает постель, а за окнами почти совсем стемнело, звонит старший брат. Тэхён принимает звонок и натыкается на недовольное ворчание Сокджина. — Ты почему родителям не отвечаешь? Доехал, не доехал. Мы же волнуемся, — причитает брат. Вообще он не только старший, но ещё и альфа, поэтому в два раза больше заботится и переживает о Тэхёне. — Закрутился, извини. Они там сильно занервничали? — Тэхён плечом прижимает телефон к уху, параллельно пытаясь подружить чистую наволочку с подушкой. — Да, — говорит Сокджин, а где-то на фоне бодрый голос папы обещает открутить младшему ребёнку голову и отчитывает мужа за то, что тот разрешил сыну уехать жить в другую страну. — Слышишь? — Ага. Ты успокой их, у меня всё хорошо. И чего вы вообще не спите? — Тэхён отлипает от телефона, чтобы посмотреть на время и мысленно прибавить восемь часов. — Так на работу. — Сокджин каждый день встаёт рано, чтобы успеть в полицейский участок. — Дом нормальный? — Всё окей, не переживай. — Деньги хоть есть? — уточняет брат. — Конечно. Я не настолько безумен, чтобы в отпуск с нулём на карте, — хмыкает Тэхён. Ему расспросы брата приятны, он в них чувствует заботу. — Я соскучился. — Соскучился, но поехал в какую-то глушь, а не к нам, — и следом цокает языком брат. — Я говорил, мне нужно побыть одному. — Да-да, перерыв после учёбы и расставания с ослом, будь он неладен. Но ты сам отказался от билетов в Сеул, так что не ной, что соскучился, — фыркает, но следом с нежностью добавляет: — Мы тоже соскучились, кроха. — Не зови меня так, — Тэхён садится на край заправленной постели, вытягивает ноги вперёд и массирует икры. — Ничё не знаю, ты был крохой и ей останешься. — Ой, ясно, — закатывает глаза, при этом улыбаясь. — Пойду я спать. — Давай, отдыхай, кроха. — Передай родителям, что я их люблю! — Окей, целую в макушку, — заканчивает звонок старший. Тэхён открывает семейный чат и ещё раз извиняется за своё молчание. Он и правда не слышал сообщений, пока принимал душ. Мягкая подушка сразу напоминает о том, что день был долгим и насыщенным. Тело стремительно становится ватным, и сон накрывает уставшего Тэхёна. Где-то за окном гавкает пёс. Тэхён верит, что это соседский Чарли.

***

♪ Bea Biller, mike. — To the grave

В комнате с плотными шторами царит полутьма. Вдалеке звучит протяжное «му-у-у», и Тэхён нехотя разлепляет веки. По всему телу расходится нега, и он лениво потягивается, зевая. Никаких мыслей и забот, все переживания остались в Лондоне. Хочется вечность лежать в мягкой постели: нежиться под одеялом, изредка переворачиваясь с боку на бок, и дремать, когда того захочет организм. Только сознание коварное, и потому быстро подкидывает воспоминания. Эндрю. Не то чтобы Тэхён совсем уж сходил с ума по англичанину из состоятельной семьи, но за полтора года он к нему прикипел. И пусть Эндрю далеко не всегда поддерживал и находился рядом, порой обижался без веского повода или ругался, он всё же по-своему проявлял к омеге заботу. Оттого Тэхёну и было больновато, когда англичанин сообщил ему, что больше не видит их совместного будущего. Уже через пару дней от общих знакомых Тэхён узнал — проблема скрывалась в родителях Эндрю. Те были категорически против выбора сына и обещали лишить англичанина финансовой поддержки, если тот не расстанется с омегой. И Эндрю выбрал деньги. Тэхён скулит в подушку. Обидно. Он не понимает, как человека можно променять на сумму на банковском счету и чем вообще не понравился чужим родителям. «Не страшно. Отдохну, вернусь в Лондон, найду работу и окунусь в неё с головой», — успокаивает себя Тэхён. У него впереди вся жизнь, и бояться остаться одному пока рано. Наоборот, сейчас на первом месте карьера, а отношения когда-нибудь потом, когда отойдёт от неудавшихся и встретит того, кто будет достоин его сердца. Для всего своё время. Оторвав себя от постели, Тэхён принимает душ, кутается в полотенце и добирается до кухни, где первым делом ставит вариться кофе. С завтраком заморачиваться лень, и Тэхён закидывает в тарелку шоколадные хлопья, следом заливая их молоком. Вместе с чашкой горячего кофе в руках он подходит к окну со шпросами, ныряет под тюль и смотрит на зелёный пейзаж. На улице опять не видно солнца — типичная погода для Шотландии. Леса на холмах тусклые, как и трава на лугах подле них, вдалеке пасутся лошади и пара десятков овец, которых охраняет рядом лежащий Чарли. Никаких особых планов на день у Тэхёна нет. В ближайший месяц он будет жить одним днём: проснётся, позавтракает и там уже решит, куда направиться. Вот сегодня он займётся уборкой, посидит с книгой, а часов в шесть поищет какой-нибудь бар или ресторан, чтобы поужинать. На душе наступает штиль, и это спокойствие приятно, оно медленно восполняет силы в уставшем сердце. Постепенно Тэхён отпустит студенческую жизнь и перевернёт страницу неудавшихся отношений. На уборку двухэтажного дома уходит несколько часов, в конце которых Тэхён уже и не рад арендованному жилью. Оно слишком большое, даже его молодая спина начинает ныть от перетаскивания ведра туда-сюда. Спасибо, что хоть швабра есть, иначе бы мыл полы на коленях и после вовсе не смог бы ходить. Смыв пот под душем, Тэхён вспоминает о складном кресле в гараже и загорается идеей усесться с книгой на крыльце перед домом. Так и поступает. Находит и раскладывает большое кресло, приносит бордовый плед из гостиной и удобно располагается перед летним пейзажем. Он не включает музыку и вообще оставляет телефон в доме, собравшись побыть наедине с красотой. Тонкие пальцы открывают первые страницы «Человеческих поступков», и вымышленный мир писателя затягивает Тэхёна. Он прочёл целую главу, прежде чем краем глаза заметил движение в свою сторону — соседский пёс шёл к нему в гости. — Привет, — улыбается Тэхён. Колли даёт себя погладить, заваливается на спину, подставляя пузо, а потом резко вскакивает и убегает. — Бросаешь, да? — смеётся. И только внимание вновь оказывается на книге, как собака возвращается с палкой в зубах. Чарли кладёт добычу у ног Тэхёна и садится на задницу, высунув язык и шумно дыша. — Зовёшь играть? На втором слове уши у Чарли приподнимаются, он явно сообразил, что именно имеют в виду. Тэхён откладывает книгу, встаёт и разминает ноги, продолжая кряхтеть из-за ноющей поясницы. Он оглядывается в поисках подходящего для игры места: перед домом лужайка слишком маленькая, а кидать вперёд опасно из-за дороги. — Пойдём к полям? — Тэхён поднимает палку и переходит узкую дорогу, пока колли семенит рядом. — Готов? — трясёт «игрушкой», замахивается и кидает. Широкая улыбка расцветает на лице, когда собака начинает бежать за трофеем. — Давай, Чарли! Ко мне! Чужой пёс послушно прибегает обратно и возвращает палку. Вновь Тэхён машет игрушкой, а Чарли пятится назад, виляя хвостом и забавно двигая задом. Готовится к новой подаче. От радости Тэхён ничего вокруг не замечает. Он раз за разом кидает палку, балуясь, перетягивает её с Чарли, чешет его за ушами и заливисто смеётся. Из соседского амбара выходит Чонгук. Он смотрит в сторону полей и замечает неподалёку Чарли. Колли пулей несётся за палкой, которую кинул приезжий. Чонгук с минуту незаметно наблюдает за развернувшейся картиной. Рад, когда кто-то из его животных весело резвится, а тут у Чарли от активного виляния скоро отвалится хвост. В один момент собака прыгает передними лапами на Тэхёна, желая достать до палки, и тот не удерживает равновесие и падает назад. На секунду Чонгук напрягается, но слышит смех и возвращается к своим делам. Валяться на траве — сплошное блаженство для Тэхёна: пусть небо и затянуто облаками, но летний воздух и улёгшийся рядом пёс радуют. Чарли усердно грызёт палку, придерживая её лохматыми лапами, а Тэхён неспешно водит ладонью по его спине, иногда зарываясь пальцами в длинную шерсть. «Интересно, какой именно он породы?» — задаётся вопросом Тэхён. Понятно, что колли, но они ведь тоже бывают разные. Решает, что надо будет поискать ответ в интернете или спросить у хозяина. Хотя первый вариант предпочтительней, ведь контактировать лишний раз с угрюмым соседом совсем не хочется.

♪ Clara Luciani — La baie

Вечером Тэхён выезжает за пределы своего района. Он крутит педали, петляя по улочкам, пока не оказывается в центре общественной жизни Комри. Тёмная вывеска с белым названием Sugar Hope сразу бросается в глаза, и Тэхён пристёгивает велосипед к фонарному столбу, думая, что зависнуть в баре он может надолго. Освещённые тёплым светом барные полки заставлены бутылками и бокалами, мебель вокруг вся из дерева, стены увешаны чёрно-белыми фотографиями с британскими артистами, и пахнет в заведении сладким солодом. Посетителей посреди недели мало, а Тэхёну это только на руку — можно выбрать, где сесть. Но первым делом он идёт к бару, чтобы заказать выпивки и еды. Присаживается на высокий стул и облизывает сухие губы, рассматривая меню, висящее над барной стойкой. — Привет, проездом тут? — спрашивает Тэхёна бармен-азиат. Альфа (об этом говорит сильный запах хвои) в чёрной свободной рубашке вытирает полотенцем вымытые роксы. — Привет, нет, — в ответ улыбается Тэхён. Всё-таки ему приятно встречать вдали от дома людей, которые внешне похожи на него. И говорит бармен на чистом британском акценте. Удивительное место. — На месяц приехал. — Шелдон дом сдал? Видимо, здесь все знают мистера Шелдона, и если кто-то останавливается в Комри, то обязательно в его доме. — Ага, — Тэхён стучит подушечками пальцев по стойке, возвращаясь к выбору выпивки. — Пиво или что покрепче? — А есть что-нибудь из сидров? — признаться, Тэхён рад, что ему помогают с заказом. — Есть сухие и полусладкие, но я бы предложил взять яблочный от Lost Orchards. — Мужчина ставит протёртый рокс на одну из полок и откладывает полотенце, упираясь ладонями в край столешницы. — Он на вкус между сладким и сухим. — Давай его, пинту. — Как зовут? — на шее у бармена видна татуировка: то ли морда дракона, то ли змеи, не разобрать. Мужчина берёт одну из больших пинт и подходит к нужному крану. — Тэхён, Ким Тэхён. — Меня Чон Хосок. Ты кореец? У тебя акцент. — Ага, четыре года живу в Лондоне, учился. — А сюда тебя как занесло? — Хосок сливает первый слой сидра, переполненный пеной, и только после этого начинает полноценно наполнять стакан. — Решил отдохнуть вдали от шума. Можно ещё бургер с курицей? — Окей. — Хосок слегка отклоняется от крана и кричит в сторону дверного проёма рядом с баром: — Один с курицей! — Принято, шеф! — слышится оттуда. — Ты владелец? — догадывается Тэхён. — Один из двух, — издаёт смешок Хосок и ставит порцию сидра перед гостем. — О! Привет, поздно ты. Тэхён рефлекторно оборачивается на вход, куда смотрит бармен, и на мгновенье сталкивается с Чонгуком взглядами. Тот никак не реагирует, лишь здоровается с Хосоком и протягивает ему коробку, а владелец бара принимает доставку и достаёт из кассы пару купюр. — Привёз? — к Хосоку подходит мужчина пониже ростом, с ярко-рыжими волосами и хитрым взглядом. Явно омега забирает у бармена коробку и открывает её, проверяя содержимое. — Спасибо. У меня никогда таких вкусных скрэмблов не получалось, как из яиц твоих кур. — Рад, что ты доволен. — Будешь чего-нибудь? — спрашивает Хосок. — В следующий раз. Мужчины прощаются, и, когда дверь за соседом закрывается, Хосок вновь переводит внимание на потягивающего сидр Тэхёна. — Вкусно, залётная птичка? — Ага, — смущается из-за милого обращения Тэхён. — Ты нормальный? — рыжий прожигает глазами Хосока. — Я просто спросил! — Боже, и как я мог за тебя выйти... — закатывает глаза омега и ретируется вместе с десятком яиц. — Прости, — шепчет Хосок Тэхёну и убегает за своим, видимо, мужем. — Юнги, ну перестань! «Шумная парочка, однако», — делает про себя вывод Тэхён, оставаясь в одиночестве за барной стойкой. Судя по всему, муж Хосока, Юнги, и есть тот самый второй владелец бара. Тэхён переводит взгляд на небольшой телевизор в углу помещения. Там беззвучно крутится запись какого-то футбольного матча. Тэхён в этом, как и в любом другом спорте, ни черта не понимает, так что начинает разглядывать посетителей. В основном шотландцы в возрасте, и сам Тэхён единственный среди гостей молодой. Впрочем, ему вполне комфортно. Бургер ему выносит Юнги, и Тэхён замечает на его безымянном пальце кольцо. Неужели семейная жизнь всегда такая? Папа тоже часто ругается на отца, хотя это никогда не звучит, как что-то серьёзное. — Тэхён, да? Я Юнги. Извини за сцену, это в воспитательных целях. — Юнги зачёсывает свои яркие пряди назад. — Ничего, — отвечает Тэхён и рассматривает бургер, раздумывая, с какой стороны лучше кусать. — У тебя милые черты лица. От комплимента глаза Тэхёна расширяются, и он хлопает ресницами, пока робко не проговаривает слова благодарности. Это было слишком внезапно. Мимо барной стойки проплывает Хосок, выходит на улицу под хмурым взглядом мужа и закуривает, оглядывая окрестности. Мнёт шею свободной от сигареты рукой. — Когда-нибудь не выдержу и заставлю бросить, — вздыхает Юнги.

♪ Nick Fradiani — Blinding lights

Когда Хосок возвращается, Тэхён просит повторить сидр, а Юнги куда-то девается, через минуту возвращаясь с гитарой. Он придвигает один из стульев поближе к углу недалеко от входа, присаживается, закидывает ногу на ногу и устраивает музыкальный инструмент на колене. Тэхён поворачивается к Юнги на первые звуки гитары, и спустя несколько секунд начинается полноценная мелодия, которую дополняет приятный голос. Певец быстро перебирает струны, слабо кивает в такт и поёт песню, название которой Тэхён не помнит, хотя и слышал её ранее. — В этот голос я и влюбился, — говорит Хосок, определённо зачарованный исполнением мужа. — И правда красиво, — Тэхён приподнимает уголки губ, на секунду глянув на Хосока. Владелец бара наклоняется вперёд и подпирает ладонью подбородок. Почти никто из присутствующих на поющего не смотрит. Тэхёну за Юнги даже обидно, потому что голос у того отменный и игра выходит слаженной и чистой. Будь они в музыкальном баре Лондона, никто бы не посмел отвести от него взгляда — романтичная отрешённость, с которой он поёт, завораживает. Кажется, что для Юнги теперь существует лишь музыка. Когда композиция заканчивается, Хосок аплодирует первым. — Хэй, а спой нам ту, что вчера! — бросает один из посетителей, седоватый мужчина с пузом-бочонком. Юнги смотрит на мужа за баром, получает улыбку-поддержку в ответ и, кончиком языка очертив контур губ, начинает новую мелодию. В пении под гитару проходит около получаса. Иногда Тэхён покачивается в такт музыке, а на некоторых моментах блаженно прикрывает веки, вслушиваясь в успокаивающий голос. Так хорошо ему не было давно.