Мой принц

— Тэхён-по-жопе-ремнём, всё в порядке? — спросил Намджун, намазывая масло на подсушенный тост. Тэхён не услышал брата и продолжил тыкать ложкой в остывшую овсянку. Намджун оглянулся на Сокджина. Тот не улыбался и смотрел на его младшего брата, закусив губу. — Мне не кажется? — спросил Намджун у мужа. Джин перевёл на него взгляд. Намджун сразу всё понял. Отложил недомазанный тост и нож. — Тэхён, вызывают с корабля Корбен-обосрыш, как слышно? — По виду Тэхёна — слышно было плохо. Намджун размахнулся и треснул по столу. Подскочили приборы и тарелки. Сам Тэхён тоже подскочил. — Что случилось? Тэхён злобно уставился на брата. — Ничего, — сказал он сквозь зубы. — Неправильный ответ, — улыбнулся Намджун, но его лицо осталось грозным. — Ты не выйдешь из-за стола, пока не скажешь, что произошло. Вчера мы тебя оставляли нормальным. — А сейчас я резко перестал быть нормальным? — закричал Тэхён, отбросив от себя ложку. Капли каши разлетелись по столу. Намджун уставился на грязную ложку в центре стола. Его ноздри раздулись, как парашюты, а лицо налилось кровью. — Кто тебе дал право кидать ложки мне здесь? — закричал он в ответ. — Сокджин ещё не прилёг. Только вернулись, а он уже к плите, готовить для тебя кашу. И это твоя благодарность? — Мне песню спеть или стих прочитать?! Хотите, на землю упаду?! — Тэхён вскочил из-за стола и бухнулся на пол. — Спасибо вам огромное, что вырастили дурацким уродом! — Тэхён поднялся на ноги. Намджун рывком встал со своего места. Стул из-под него с оглушительным стуком грохнулся спинкой об пол. Сокджин прижался к плите, прикрывая рот рукой. Он плакал. — Ненавижу вас! Тэхён вылетел из дома, запрыгнул в машину и вырулил из фермы, направляясь в мастерскую. Он разрыдался в голос. Что он за урод? Тэхён крепко спал, когда его разбудили вернувшиеся домой Намджун и Сокджин. Первое, что он сделал, ещё не открыв глаз, провёл рукой по постели. Конечно же, Чонгука рядом не было. Тэхёну вчерашнее уже казалось сном. Чем-то ненастоящим. Будто ему подсадили чужие воспоминания. Тэхён с ужасом вспоминал, как упрашивал Чонгука взять его, как сам лез целоваться, как покорно гнул поясницу, выпячивая задницу. Какое, к чёрту, нижнее бельё? Он никогда с Джиханом не вёл себя так, как вчера с Чонгуком. Где он сейчас? Какого чёрта не с ним? Почему, проснувшись, Тэхён не увидел Чонгука в постели? Был бы рядом Сокджин, он бы спросил совета. Отвёл бы его в сторону и шепнул. Джин бы всё понял. Новый поток слёз. Тэхён — последняя мразь. Он обидел Сокджина. Самого чудесного Сокджина на свете. Тэхён обещал разобраться с Намджуном, если тот хоть раз доведёт Джина до слёз, но разбираться, оказалось, нужно было с самим собой. Тэхён резко ударил по тормозам и, размахнувшись, со всей силы вмазал раскрытой ладонью себе по щеке. Его голова мотнулась и с тупым звуком отлетела в стекло. Тэхён рыдал всё громче и громче. Пожалуйста, кто-нибудь, скажите, что не стоит придавать значения случившемуся. Что всё это лишь воспоминание, которое станет очередным спустя какое-то время. Сегодня ночью Тэхён наконец понял, что мужчина его мечты, тот, по которому он страдал, которому сердце и душа готовы были отдаться без промедления, которого любил, вовсе не Джихан. Тэхён выехал с обочины и помчался на всех парах по дороге. Он старался никогда не лгать себе. Всё, что случилось между ним и Чонгуком вчера, было неизбежностью. Это должно было случиться, если не вчера, то завтра, через неделю, два месяца. Раскрой перед Тэхёном книгу судеб, напротив своего имени он увидел бы имя Чонгука. Тэхён обгонял машины и не слышал, как ему вовсю сигналили. Он и раньше испытывал пугающее волнение в присутствии Чонгука. Все принцы носили его чёртово лицо. У них были его глаза, его ресницы, губы. Это Чонгук танцевал с Тэхёном на балу, а потом бежал по ступенькам, вслушиваясь в бой часов. Это Чонгука Тэхён вытаскивал из глубин океана. Это с Чонгуком у Тэхёна было «и жили они долго и счастливо». Тэхён закричал. Он утопил педаль газа в полу. Это же чёртов Чон Чонгук! Тэхён его ненавидел. Ненавидел же, правда? Громкая мелодия его телефона привела Тэхёна в чувство. Он увидел, что нёсся по встречке. Тэхён в страхе сбросил скорость, вырулил на свою полосу и остановился на обочине. Звонил Намджун. Его старший брат. Что бы с ним стало, узнай, что Тэхён по своей глупости разбился? Он принял звонок. Его брат умел плакать. И Тэхён не хотел видеть его слёз. — Чонгук просил подъехать тебя к нему. — Голос Намджуна спокойный, как тлеющее пепелище. — Чонгук мог бы взять у тебя мой телефон и сам позвонить, — сказал Тэхён. Потом шумно вдохнул воздух через забитый нос. — Спасибо, Намджун. — Тебе придётся круто постараться, чтобы Сокджин тебя простил. Нет, не так. Джин уже простил тебя. Но я никому не позволю доводить человека, которого безмерно люблю, до слёз. Даже если это будешь ты, Тэхён. Услышал меня? — Да, — дрожащим голосом сказал Тэхён. Почему он никогда не думал, что Намджун был с ним на одной волне? Что ему Джин был так же дорог, как Тэхёну? Почему он сомневался в силе любви Намджуна к Сокджину? — Я обязательно извинюсь, Намджун. Мне только время нужно немного. — Хорошо. — Намджун немного помолчал. — Тэхён, я твой брат. Я люблю тебя. Сокджин любит тебя. И если что-то произошло, если кто-то обидел тебя, не скрывай. Я убью любого за тебя и Джина. Тэхён отключился, чтобы Намджун не услышал, как он захлёбывался слезами. Простояв на обочине ещё минут десять, Тэхён успокоился. Пора было всё разложить по полочкам. Он вырулил на шоссе и повернул в сторону имения Чонгука. *** Чонгук уже пятый раз за три минуты тёр виски. Сосредоточиться на бумагах, разложенных на столе, не удавалось. Дело не шло дальше первой строчки, где стояла дата. Голова болела, в глаза как будто насыпали песка. Чонгук не спал вторую ночь. Он бы и рад был провалиться в чёрную бессонную бездну, но как можно было заснуть? Что подумал Тэхён, когда открыл глаза и не увидел Чонгука рядом? Скорее всего, возненавидел его. Чонгук же просил себя. Чонгук же сдерживал себя. Так увлечься было непростительно. Любовь Чонгука к Тэхёну нисколько не оправдывала его. Чонгук ненавидел эту ночь и считал её самым лучшим мгновением за всю свою жизнь. Прошло тридцать два года, а истинное блаженство он познал, только когда представлял Тэхёна в своих объятиях. И, как наяву, он чувствовал его тепло. Слышал голос, от которого всё внутри замирало. Чонгук ни о чём не жалел. Чонгук же первый у Тэхёна! Он первым увидел его оголённое тело, выгибающееся в страсти. Первым вызвал дрожь от оргазма. Первым выбил с его губ крик. Чонгук был первым, хоть Тэхён его и не любил. Чонгук не должен был скрываться. В тридцать два это непозволительная роскошь. Поэтому он и позвонил Намджуну. Прежде всего, Чонгук объяснит всё Тэхёну. Обязательно скажет, что его вины в случившемся нет. Будь кто другой на его месте, Чонгук насмешливо спросил, какого чёрта она спит с ним, а любит другого. Но Тэхён — это не «кто другой». Чонгук оказался рядом в волнительный момент для Тэхёна и воспользовался им. А он и не понял. Чонгук услышал звук подъезжающего автомобиля. Его тут же как ветром сдуло с кресла. Он уставился в окно и нахмурился. Этот белый ламборгини ему не знаком. Может, Тэхён приехал на автомобиле какого-нибудь из своих клиентов? Автомобиль припарковался около центрального входа, и из него выпрыгнул парень. Вроде бы он его знал. Чонгук быстро спустился со второго этажа. Стоило дверному звонку возвестить о прибытии незваного гостя, Чонгук распахнул дверь и уставился на парня с кокетливой улыбкой на губах. — Извините, — парень сделал шаг вперёд, подойдя поближе. — Вряд ли вы меня помните. Я друг Тэхёна. — Чонгук склонил вопросительно голову. У Тэхёна не было друзей. Уж Чонгуку это было известно. — Чимин. Мы встречались в городе пару недель назад. — Чимин откинул волосы и снова улыбнулся. — Не смог дозвониться до Тэхёна. Телефон разрядился или что. — Чонгук не сомневался, что жеманный Чимин оказался в чёрном списке Тэхёна, поэтому и не мог дозвониться. — Я только что звонил на ферму, но там его тоже нет. Вспомнил про вас. Не могли бы вы передать ему, — Чимин сложил ладошки в молитвенную позу. — Мне жаль, что приходится вас беспокоить, но это очень срочно. Джихан, его приятель, вернётся раньше, чем планировал. Тэхён очень обрадуется. Он так по нему скучал! Впрочем, как и он по нему. Чимин умолк и посмотрел за плечо Чонгука прямо в прохладный просторный коридор. Чонгук сделал широкий шаг, оттесняя Чимина назад, и закрыл дверь за собой. — Прекрасный дом, — восхищённо сказал он. — Я бы посмотрел, что там внутри. — Боюсь, ничем не смогу вам помочь. Я не устраиваю дни открытых дверей, — невозмутимо проговорил Чонгук. — Я обязательно передам Тэхёну ваше сообщение, но сейчас, прошу меня извинить, я занят. Итак, Джихан соскучился по Тэхёну. Хорошая история. Жаль, что он не оценил Тэхёна по заслугам, когда у него было время для этого. Чёртов кретин, не разглядел перед носом сокровище в мазуте. Теперь-то да, Тэхён сиял ярче всех сокровищ в этом бренном мире. Сейчас его красоту только слепой не заметил бы, но и ему бы разболтали говорливые сойки, прошелестели деревья, и небо отстучало дождём по земле. А Тэхён? Он будет рад до смерти. Как же, его любовь вернётся раньше, чем предполагали. Расскажет ли Тэхён Джихану о том, что произошло между ними? Он ещё ребёнок, с него станется. Не удержится, проболтается. А Джихан недалёкий, судя по разговорам. Не дай бог, что-то сделает с Тэхёном: накричит или, что страшнее, ударит. А Чонгука не будет рядом. Надо предостеречь Тэхёна от излишней откровенности. Чонгук готов принять всё на себя. Тэхён видел, как от дома Чонгука отъехала ламборгини. Он узнал и машину, и водителя. Чимин гордо вскинул голову и презрительно улыбнулся. Что он тут делал? В такую рань в доме Чонгука? Тэхён не сдержался и ударил по рулю. Что тут делал Чимин?! Во двор, рассекая гравий, влетел внедорожник. Из него выпрыгнул Тэхён с горящими глазами. Он не стал утруждать себя закрывать дверь и подходить к Чонгуку, заорал прямо от машины. — Что Чимин здесь делал?! — В Тэхёне колотилось отчаяние на грани безумия. Чонгук был с ним ещё вчера. Он обнимал его, целовал. А потом убежал сюда к Чимину? Ему не хватило Тэхёна? — Хотя можешь ничего не говорить! Теперь ты играешь за обе команды, Чонгук? Со мной ночи было мало, поэтому ты решил оприходовать Чимина? — Чимин приезжал передать тебе, что Джихан вернётся раньше. Тэхён обернулся бледной луной. Потом его щёки загорелись, как два красных фонаря. Джихан что тут опять забыл? Не про него же сейчас речь. Как же Тэхёну было наплевать, когда он вернётся, куда и зачем. Ему не наплевать, что тут был Чимин. А ещё Тэхён отчаянно хотел знать, почему Чонгук ушёл, оставив его одного в постели. — Пойдём в дом, — отрывисто сказал Чонгук. — Мы не будем говорить на улице. — Ты мне не будешь ставить условий. — Отозвался Тэхён. Он увидел, как его пальцы дрожали на автомобильной двери. Тэхён держался за неё, как за спасательный круг. Нужно попросить Чонгука всего лишь объяснить, что с Тэхёном не так. Он ведь приехал не ругаться. Тэхён не прилетел сюда, чтобы орать о своей любви или умолять Чонгука о любви. У Тэхёна есть гордость. Если Чонгук решил, что между ними все на одну ночь — так тому и быть. — Я никуда не пойду. Если есть, что говорить, говори. Ты просил приехать, я здесь. Знал бы заранее, что помешаю, согласовал с тобой и Чимином время. Телефон неудачно разрядился. — Тэхён, не веди себя, как ребёнок. Нам нужно серьёзно поговорить о прошлой ночи. — Она ничего не значит. — Тэхён выкрикнул слова с огромным усилием. Хорошо, что он стоял далеко и видел выражение лица Чонгука смазано. Но а если бы Тэхён всё-таки подошёл и заглянул ему прямо в глаза, то расплакался от той боли, которая затопила всего Чонгука. — Для тебя, может, и не значит. — Чонгук осторожно подбирал слова. Сдерживал на каждой букве яростный крик. Держал себя на месте, не давал приблизиться к Тэхёну. — Как и для тебя! — выкрикнул Тэхён, не задумываясь. Конечно. Чонгук ведь не ожидал другого? Верно? Или нет, Чонгук? Неужели он ждал, что Тэхён примчится в его объятия и с любовью в сердце? Ты, правда, верил в это, Чонгук? Тэхёну он настолько противен, что тот даже не собирался подойти к нему. Чонгук склонил голову, как перед эшафотом. — Я не хочу, чтобы кто-то узнал о нашей связи. Если для каждого из нас она ничего не значит, будет лучше, если это останется за пределами слухов и пересудов, — громко сказал он, чтобы Тэхён услышал его. — То есть, правильно я тебя понял, ты не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал об этом? — В словах Тэхёна презрения на всю Южную Корею, черпай ложкой, не хочу. Чонгук провёл рукой по волосам. — Мне наплевать, что подумают обо мне. Единственный, о ком я беспокоюсь — это ты. То, что случилось между нами, произошло ради вашей с Джиханом любви. — Так для этого ты затащил меня в постель? — опешил Тэхён. Потом расхохотался во всё горло. — Всё ради того, чтобы заставить Джихана полюбить меня? Ты моральный урод, Чон Чонгук. Я тебя презираю. Не успел Чонгук и глазом моргнуть, как Тэхён сел обратно в машину и дал по газам. Перестань, Тэхён. Знал же, что так будет. Знал. Слёзы так и не появились — боль была настолько оглушающей, что единственное, на что осталось у Тэхёна сил — дышать и вести машину. Чонгук никогда не полюбит его. Не стоило обманываться. Тэхён снова рассмеялся. То, что раньше он так самонадеянно называл любовью к Джихану, сейчас казалось ему несерьезной детской забавой. Смешно подумать, что Тэхён думал о таком. Он ни секунды своей жизни не любил Джихана. Тэхён лелеял и носился со своим состоянием влюблённости. Кроме того, ему нравилось думать, что кто-то влюблён в него. Любовь не причиняла боли, не приносила беспокойства. Любовь не поддавалась никаким законам. Любовь нельзя было подогнать по себе, как костюм. Его любовь обладала сокрушительной силой. Тэхён чувствовал, как она плещется и щекочет его, как газировка. Она расцветала в нём весенней сакурой. Светила солнцем и плыла луной над гладкой водной гладью. С другой стороны, любовь Тэхёна — это боль и отчаяние. Оголтелая тоска неутолённых желаний. Любовь обращалась голодными и злыми волками. Они раздирали на куски сердце Тэхёна. Он готов был выть с ним от боли, от осознания, что человек, который ему нужен, никогда не будет с ним. Любовь — это Чонгук. Но Чонгук не любил Тэхёна. Он был не нужен ему. Чонгук не испытывал к Тэхёну ни малейшей симпатии. Иначе он не напоминал бы ему постоянно о том, что у него есть Джихан. Джихан? Тэхён попытался вызвать в памяти его образ, но воображение рисовало черты Чонгука. Его чёрные и бездонные, как колодцы, глаза. Волны тёмных волос. Его сладкий запах. Широкие плечи, за которые хватался вчера Тэхён. Только к позднему вечеру Тэхён приехал обратно на ферму. Ему навстречу вылетел Намджун. Он широким шагом пересёк двор. Тэхён хорошо видел его лицо. Он вжался пальцами в руль, приготовился к крику. Может, брат его ещё и ударит. Но он заслужил. Пусть Намджун забьёт его ногами и похоронит на заднем дворе. Намджун рывком открыл дверь и застыл. Тэхён осторожно вытащил ключ зажигания и вышел. Он вжал голову в плечи, опуская взгляд в ноги. Вместо тяжёлой оплеухи Намджун стиснул Тэхёна в крепких объятиях. От брата пахло шарлоткой Сокджина и кофе. Запах дома. Взгляд Тэхёна скользнул в небо. Но он не успел удержать слёз. Они покатились по щекам. Он забился в беззвучных рыданиях в объятиях старшего брата. Намджун ничего не сказал, но его тяжёлая рука опустилась на золотую макушку. Через секунду Тэхён отчаянно рыдал, пачкая соплями любимую рубашку брата. Это так больно — любить. Как же это больно. Тэхён не заметил, как Намджун завёл его в дом, передал в руки Сокджина. Тот прижал Тэхёна к себе, укутал своими тёплыми и мягкими руками. — Что с ним? — услышал сквозь собственные рыдания Тэхён. Джин был в панике. Он усадил Тэхёна на диван перед телевизором, заставил прижаться к себе. — Я не знаю, Джин. — Отлично, я тоже. — В воздухе щёлкнул затвор. — Зачем ты достал ружьё? — Я ему мозги вышибу. Тэхён взметнулся раньше, чем договорил Намджун. Он кинулся в ноги старшего брата, обхватил их. — Нет! Не смей! Он ни в чём не виноват, это всё я. Это я… — Слёзы пуще прежнего полились из глаз. Но сейчас главное — не отпустить брата к Чонгуку. Пусть для него ничего не значила та ночь, всё нормально. Пусть так. Тэхён переживёт, он найдёт силы. — Отпусти ружьё, Намджун. — Джин присел рядом с Тэхёном. — Он напуган. — Это я, чёрт возьми, напуган! — выкрикнул Намджун. — Прости, — тут же мягким и тихим голосом сказал Сокджину. — Всё, Тэхён, я никуда не пойду. — Тэхён задрал голову. — Отпусти, я уберу ружьё. — Тэхён расцепил руки. Вместо того, чтобы отнести ружьё на место, Намджун поставил его у порога. — Это не значит, что я завтра не вышибу ему мозги. Сокджин помог подняться Тэхёну. Он перешёл на горестные всхлипывания. Тэхён оглядел Намджуна и Джина. — Откуда вы знаете? — Знаем? — хохотнул Намджун невесело. — Этот урод примчался после того, как ты уехал, и рассказал, что… Чонгук? Серьёзно, Тэхён? Джин мягко потянул Тэхёна за кухонный стол, усадил на стул и метнулся к чайнику. — Что он вам наплёл? — Он сказал, что Джихан вернётся раньше, чем обещал, — осторожно сказал Сокджин, когда включил чайник. Намджун шумно уселся напротив Тэхёна. — А ещё этот моральный урод сказал… Ай, Джин! — Намджун схватился за свою голову. — За что так больно? — Что сказал Чонгук? — Тэхён часто задышал. Чонгук же не совсем пропащий. Он же не рассказал им о том, что случилось вчера? Тэхён пытался прочитать по взгляду Намджуна, но там, как всегда, всё нечитаемо. То ли думал о счёте, который им прислала ветеринарка за лечение Корбена, то ли о подробностях отношений Тэхёна и Чонгука. Вот у Сокджина всё прямо. — Всё, что он наплёл вам про вчерашнюю ночь — враньё. Глаза Намджуна остекленели. — Он труп, — ровным голосом сказал старший брат. На его плечо опустилась рука Сокджина. — Я поеду с тобой. — Стойте, о чём вы? — Тэхён тоже вылетел из-за стола и уставился на Намджуна и его мужа. — Никто и никуда не поедет. Ясно? Это я его соблазнил. Чонгук хотел мне помочь, а я воспользовался. Это понятно? — Чонгук сказал, что это… Да сколько можно, Джин? — Сокджин встряхнул правую руку в воздухе. — Я же совсем дурачком к старости стану. — Я буду любить тебя и таким, — ласково ответил Джин. — Тэхён, Чонгук очень переживал, что вы расстались сегодня днём на не очень весёлой ноте. — Мы расстались на самой лучшей ноте, — сказал Тэхён. — Нота называется: Чонгук свободен на все четыре стороны. У нас с ним ничего не будет больше. Один раз переспали — и всё. Для успокоения, — Тэхён увидел, как Намджун дёрнулся всем телом, когда услышал, что они переспали, — он был в презервативе. Завтра я поеду в больницу и под твоим чутким руководством сдам все анализы. А сейчас я хочу спать. Могу пойти к себе в комнату? — Конечно, Тэхён, — ответил за Намджуна Сокджин. Тэхён двинулся вверх по лестнице, на середине замер. — Намджун, прости меня. Я… Всё придёт в норму. Всё будет хорошо. Я обещаю. Только немного подождите, — сказал Тэхён быстро, не смотря по сторонам, а потом убежал к себе в комнату. Намджун и Джин дождались, когда наверху хлопнула дверь. — Я не понял, — Намджун посмотрел на мужа, — Тэхён в курсе, что Чонгук по уши влюблён в него? Сокджин отвёл печальный взгляд от лестницы. — По его словам, думаю, нет. — Так сказать надо. Хотя лучше для всех — убить и прикопать. Или лучше отдать на перевоспитание Корбену на неделю? Нет, — Намджун замахал руками, как будто придумал самую лучшую идею на свете, — ещё лучше. Запустим Корбена на неделю в его дом. Корбен заслужил отдыха после болезни, а Чонгук — ада на земле. — Мне кажется, Чонгуку ада хватает. — Сокджин разлил воду из вскипевшего чайника в стакан Намджуна и свой. Сунул мелиссовый чай под нос мужу. Сам сел рядом в полной задумчивости. Намджун уловил настроение Джина. Он перехватил его руку, потянул к себе и прикоснулся губами к пальцам. — Давай всё расскажем Тэхёну. Он зол, мучается, — предложил Намджун. — Нет, — Сокджин нежно провёл по щеке мужа. — Тут дело многим тоньше, чем просто рассказать.