Мой принц

— Где опять носит Тэхёна? Только не говори мне, что он опять занимается оживлением той рухляди? — спросил Чонгук. Он взял стакан с минералкой. Сокджин улыбнулся. Сегодня вечером у них наметился приятный ужин на троих, а потому Чонгук тут как тут. Намджун никак не мог провести и дня без лучшего друга. Возможно, скоро Джину предложат купить кровать на троих. Он не удивится, честное слово. Может, чуть-чуть для вида. — Нет, Чонгук, — ответил Джин. Он ненавидел, когда Чонгук начинал посмеиваться над братом мужа. Он был самым младшим, и его постоянно шпыняли, такая незавидная участь у всех младших в семьях. Тэхёну был всего год, когда от гриппа умерла его мама. Он рос под влиянием отца и троих старших братьев. — Его здесь нет, — продолжил Джин, заметив, как Чонгук вопросительно приподнял бровь. — Он уехал попрощаться с Джиханом. — Попрощаться? Неужели настал конец большой и светлой любви? — Нет, что ты. Джихан едет работать в Канаду на три месяца. Тэхён надеется, что их отношения сдвинутся с мёртвой точки. Думаю, он надеется дождаться признания в любви перед отлётом Джихана. — И вряд ли дождётся, — отрезал Намджун, муж Джина и старший брат Тэхёна. — Ни один мужик не захочет быть с ним, пока он будет разгуливать в своих грязных комбинезонах и мечтать о хрустальных туфельках и смазливых принцах. — В этом не только его вина, Намджун, — осадил его Сокджин. — Вы с братьями едва ли за все двадцать два года развили в нём чувство прекрасного. А уж о стиле я вообще молчу. На тебя без слёз не взглянешь, что уж говорить. Только не нужно слов, что я не прав. И, уж конечно, вы постарались отвадить от него всех возможных ухажёров. — На минуточку, я одет просто превосходно. — Джин закатил глаза. Превосходно для Намджуна: широченные штаны в курином помёте и клетчатая рубаха. — То, что я чётко дал понять каждому залётному, который спал и видел Тэхёна у себя на члене, что без свадебного кольца его снам не суждено сбыться, что в этом плохого? — Ничего. — Сокджин убрал со стола тарелку с хлебом. — Но, если мне не изменяет память, ты был тем молодцом-подлецом, который ныл мне, что прежде чем пожениться, нам следует пожить вместе. — Это совсем другое, — возразил Намджун, уперев руки в бока. — Надеюсь, отношения с Джиханом изменят его жизнь, — продолжил Сокджин, не обращая внимания на воинственный вид мужа. — Ведь ему уже двадцать два и пора улетать из-под твоего крыла. — Всё бесполезно, пока он не перестанет верить в сказки. Ты бы ему как-нибудь намекнул, Джин, что в книжках одно, а жизнь совершенно другая. — Я пытался. — Сокджин пожал плечами. — Кто-то должен не просто сказать, но и доказать ему, что он важен и прекрасен таким, какой он есть. — Он внезапно замолчал. Его взгляд переместился на Чонгука, который безмолвствовал всё это время. — Здесь нужна твоя рука, Чонгук. — Чонгук? — Намджун громко захохотал. — Да он даже не посмотрит в его сторону. Чонгук — знатный ловелас. Он крутил с такими женщинами, что какой-то маленький сопляк, вымазанный по голову в мазуте, заинтересует его, только когда они останутся вдвоём на этой бренной земле. Чонгук, помнишь ту австралийку, с которой ты одно время появлялся в свете? Потом эта нью-йоркская банкирша, боже. От одного её вида у меня тряслись яй… Я хотел сказать, что не тряслось ничего, потому что у меня есть любимый и несравненный муж. — Сокджин убрал кулак, направленный в сторону Намджуна. Тот облегчённо выдохнул, когда муж развернулся к холодильнику. — Чем в итоге всё кончилось? — Намджун, наш брак может резко перейти из стадии «долго и счастливо», в «он оплакивал его незавидную участь, стоя на могиле под дождём, и то недолго», — пропел Джин, громко хлопнув дверцей холодильника. — Может, это будет и не Чонгук, но необходимо, чтобы кто-нибудь поддержал Тэхёна. В противном случае, боюсь, он не удержит Джихана и в конец разуверится в себе. — Он так много значит для него? — нахмурился Чонгук. Чёрные брови, молочный цвет кожи и тёмные густые волосы волнами падали на плечи. Всё сочеталось с ясным карим цветом глаз. Высоким ростом и широким размахом плеч Чонгук должен был быть благодарен деду. Тот в округе прослыл добрым великаном. Он и оставил внуку дом и поместье, земли которого граничили с землями Кимов. — Я волнуюсь за него, — обеспокоенно сказал Сокджин. — Ему нужна помощь. И хоть Тэхён никогда не признается в этом… — Особенно мне, — не удержался и вставил Намджун. В него полетела чистая деревянная лопатка. — Она могла мне прошибить голову. — Как жаль, что не прошибла. — Сокджин не выглядел расстроенным. — Всё равно мы должны предпринять хоть что-то. Чонгук, ты всегда умел выводить Тэхёна из себя, поэтому тебе будет легче достучаться до него. — Чонгук дёрнулся и отвёл взгляд в сторону, что не укрылось от Сокджина. Он решил не демонстрировать этим двоим лёгкую ухмылку. Поэтому сдержался и посмотрел на настенные часы. — Джихан улетает через полчаса, а потом Тэхён вернётся домой. — Моё плечо не выдержит водопада его горьких слёз, — сказал Намджун. Он подобрал лопатку и метким броском отправил её в раковину.  — Он никогда не плачет. — Чонгук стиснул зубы и посмотрел на друга нечитаемым взглядом. — Он не из таких. — Намджун, иногда мне кажется, что в тебе и твоих братьях, кроме, конечно, душки Тэхёна, мутировал ген идиотизма. — Сокджин недовольно покачал головой, слушая мужа. — Ваше детство ещё было скрашено материнской заботой, но Тэхёну не повезло. Уж ты и братья постарались сделать так, чтобы мальчик выучился на пять с плюсом подавлять свои эмоции, а теперь пучите глаза и спрашиваете направо и налево, почему он такой странный. — Намджун обиженно захлопнул рот. Джин собрал тарелки и вилки. — Жаль, что Тэхён никогда не ладил с Чонгуком. Он бы точно рассказал и показал Тэхёну, как себя подать в этом мире. Может быть, даже объяснил, почему его отношения ни с кем не клеятся. Сокджин определённо положил бы свой глаз на Чон Чонгука. Но, к большому счастью, без памяти влюбился в Намджуна. И больше влюбляться ни в кого не хотел. Чонгук был красив и обладал чувством сострадания и отзывчивостью, что удивляло Сокджина. Он прослыл законченным ловеласом, менял пассий, как пароль для доступа к учётной записи, который постоянно забывал. Но, несмотря на жирнющий минус, всё с лихвой покрывало доброе сердце, что полностью отрицал в Чонгуке Тэхён. — Спасибо за ужин. Сокджин, курица в чесночном соусе покорила моё сердце. — Чонгук улыбнулся Джину. Он встал из-за стола, поправил рубашку, которая чуть выползла из-под пояса чёрных брюк. — Мне пора. Нужно сделать ещё несколько звонков и… — Заключить новую сделку на миллион миллионов долларов, — закончил за него Намджун, ухмыляясь. — Будь осторожен, Чонгук, а то попадёшь в Форбс, как самый молодой мультимиллионер. Отбоя ведь не будет от расчётливых невест. — Не бывать этому, — Чонгук картинно приложил широкую ладонь тыльной стороной ко лбу и сделал вид, что падает замертво. — Расходы на имение такие большие, что дай бог остаться с коркой хлеба к старости. — Даже не знаю, как бы ты жил, если бы денег у тебя не оказалось, — покачал головой Намджун. — Скорее всего, я бы продал всё. Надеюсь, наступит тот день, когда мы начнём получать хоть какую-то прибыль. Я надеюсь на лес, что мы высадили. Он вырастет, вот тогда и появятся деньги. Плюс дотации. — Позор упадёт на твою голову, если ты продашь имение, — сказал Сокджин. — Ведь оно принадлежало вашей семье почти три столетия. — Ты заделался историком края? — Сокджин показал Чонгуку язык и наклонился к посудомоечной машине. — Позор упадёт на мою голову в любом случае. — Смех смехом, но давно пора подумать о том, чтобы обзавестись маленькими Чонами, если хочешь сохранить имение, — не унимался Намджун. — Как ты понимаешь, годы не играют нам на руки. Сколько тебе стукнет? Тридцать пять? — Тридцать два, — флегматично ответил Чонгук. — Я всего лишь на год старше тебя. Чёрт. Не на прошлой ли неделе был день рождения Тэхёна? — Да. — Джин наконец расправился с посудой и запустил машинку. — Думаю, он надеялся, что Джихан подарит ему обручальное кольцо перед отъездом в Канаду. — Как его автомастерская? — спросил Чонгук, оставив без внимания комментарий Сокджина по поводу больших надежд Тэхёна. — Потихоньку приобретает постоянных клиентов. — Сокджин и Намджун переглянулись. — Среди женщин. Мужчины с опаской ходят к Тэхёну. — Джин ударил несильно по столу. — Их бестолковые умишки никак не возьмут в толк, что автомеханик может быть похож на… на… на… — Лупоглазого оленя, который смотрит тебе в душу влажным взглядом и готов расплакаться, когда мужик начинает говорить чуть громче обычного, — фыркнул Намджун. За что тут же отхватил полотенцем по шее. — Насилие в семье — подсудное дело, Сокджин. Я поеду с Чонгуком прямиком в участок снимать побои. — Пусть они тебе ещё тогда и комнату снимут, чтобы ты там дожил свой век. В разводе и нищете. — Сокджин закрутил в жгут полотенце. Приготовился нанести ещё один удар. — Он до сих пор торчит банку приличную сумму. — Намджун опасливо уставился на мужа, потирая шею. — Ни один уважающий себя принц, которого он так ждёт, в жизни не будет искать его среди вонючих и грязных движков. Я пытался втолковать ему это. Но это же Тэхён-в-разговоре-с-которым-светит-облом. Разве он станет слушать? Всё без толку. — Ты несправедлив к брату, Намджун, — мягко упрекнул его Джин. — Не забывай, именно ты с братьями и отцом воспитали его таким. Теперь, пожалуйста, пожинайте горькие плоды.  Сокджин уставился в окно, через которое проглядывалась подъездная дорога к ферме. Сердце его болело в ожидании приезда Тэхёна. Как бы мальчик не замкнулся в себе, не разочаровался. Сказки сказками, но жизнь то реальна. И как никогда несправедлива к нему.