Излишние меры

      Мастер огня крепче обхватывает верёвку мешка и останавливается на крыльце деревянного домика. Прохладный ветер раздувает листья на деревьях, что склоняются к самым окнам. Где-то в стороне доносится шум голосов, но он удивительно далёк. Территория Ордена Ветра утонула в абсолютной тишине, словно здесь никого и нет, и Кай, уловив от этой мысли призрачную надежду, отодвигает дверь и заходит внутрь.       Без доли вранья, место проживания для учеников было очень уютным и приятным на вид. В покоях располагается два спальных места по разные стороны, окружённые тонкими деревянными балками и полупрозрачной тканью. В центре комнаты находится стол с чистой бумагой, чернилами и кистями, подушки друг напротив друга. Прямо от двери в конце комнаты широкое окно, дверь и лестница на несколько ступенек — судя по всему, уборная или второй выход. На невысоком шкафчике рядом с пустой корзиной для белья лежат свечи и палочки для благовоний.       Словно опасаясь разбудить дикого зверя, Кай подходит к шкафу у ближайшего спального места и осматривается. Оно оказывается нетронутым: судя по всему, новоиспечённый сосед уже выбрал себе место напротив.       Мастер огня оставляет свои вещи на мягком матрасе и неловко чешет затылок. По правде сказать, когда он сюда шёл, у него уже был разработан идеальный план предстоящей беседы. У дома он практически перестал волноваться и даже улыбнулся — то ли от внезапной уверенности, то ли от глупости ситуации, — но, стоило ему оказаться внутри, он забыл абсолютно всё. Все возможные слова просто напросто вылетели из головы.       Что ему говорить? Говорить ли вообще? Умолять забыть о прошлом инциденте или просто сбежать будет слишком, верно?       Само собой. Скорее всего, это бы только усугубило ситуацию. Если Кай убегает — не только от Морро, но и от ответственности за свои слова, — значит, он никчёмный выскочка. Мастер огня, разумеется, совсем не считал себя таким. Он умел стоять на своём и отвечать за свои поступки. Но здесь... Что ему делать, если он даже представить не может, что будет правильным? Удовлетворит ли Морро тот или иной ответ?       Это просто невероятно. С каких пор нашёлся в мире человек, который может вывести Кая из равновесия?       Деревянная дверь уборной внезапно отъезжает в сторону, и Смит едва не подпрыгивает на месте.       Лицо мгновенно обдаёт жаром. Юноша старается как можно более непринуждённо повернуться, облокотившись на тумбу, и его взгляд наконец замирает на фигуре долгожданного гостя.       Судя по всему, Морро уходил переодеваться. В уютной обстановке домика он выглядел почти безобидным: подуставший вид, неторопливые движения, ленивый взгляд. Кай не мог знать, какой мастер ветра наедине с собой — за время пребывания в Ордене он видел Морро только днём, собранным и бодрым. Ощущение, словно он случайно застал момент, который должен был остаться незамеченным.       — Ты будешь жить здесь? — Сторм на ходу складывает кимоно и оставляет его у своих вещей.       — Я? — слегка растерянно отзывается Кай. — Да, меня заселили...       — Вот как, — Морро кивает и принимается разбирать свои вещи. — Ну, добро пожаловать.       Кай бегает глазами по полу и озадаченно моргает.       — М?       Мастер ветра поднимает голову и с ожиданием вскидывает брови. Без шуток, но сейчас Морро выглядит так, будто ему совершенно плевать, кто там с ним будет жить — в его взгляде ни намёка на обиду, злобу или насмешку. В голове Кая словно зов с небес доносятся слова Ллойда — он не такой человек, он не доставит тебе неприятностей. Это что... правда?       — А, хаха, я не тебе, — не сумев побороть нервную усмешку, Кай взмахивает рукой и хватает с постели свой мешок. — После дороги голова не соображает. Давай... будем учиться как следует.       Ему, наверное, это всё просто снится. Мама однажды говорила: во снах к человеку приходят его самые потаённые страхи. На глупую случайность или кару небесную это было мало похоже, зато на кошмар, от которого он должен проснуться в холодном поту, — ещё как.       Разве это нормально? Наверное, да. Да, точно, так и есть. Кай мог перепугаться раньше времени. В конце концов, если не Ллойд, то он точно не знал Морро так хорошо, чтобы быть в чём-то уверенным. Высочайшая решила просто отпустить его обратно домой — значит, и закрыть этот вопрос, чтобы он остался между ней и семьёй Смитов. Так почему её сын не может так поступить? Сделать вид, что ничего не было, и спокойно отбыть этот месяц. Это ведь в духе таких людей — быть выше и просто игнорировать такие маленькие неприятности, как эта. Разве нужно такому, как Морро, тратить своё время на такого, как Кай? Разумеется, нет...       — Учёба не составит труда, если ты сможешь удержать себя в руках, как обещал раньше. Влюблённому человеку быть с объектом своего обожания под одной крышей небезопасно.       Чёрт возьми, вот оно!       Кай замирает на месте и жмурится, сражённо опуская голову. Ну конечно, Ллойд, Морро не такой человек! Чёрт бы побрал эту проклятую поездку.       Мастер огня осмеливается поднять глаза и наконец ловит — о, Первый Мастер, его — насмешливый, ядовитый взгляд, словно ты и заметить не успел, как твою руку цапнула змея. Ощущение, будто перед юношей сидел совершенно другой человек — от безучастного и спокойного Морро и след простыл, словно Каю он просто привиделся. Он сидел на матрасе, в нескольких шагах, но Смит чувствовал себя загнанным в угол. Так, как он и предполагал. Так, как и должно было быть.       Кай пытается собрать все свои силы, с которыми шёл в этот дом, и прокашливается, нервно усмехаясь.       — А у тебя отличная память...       — Да... По правде говоря, это не повод для гордости, но я злопамятный, — Морро продолжает разбирать вещи, но чувствуется, что всё его внимание сосредоточено на собеседнике. — Я же не задел тебя? Хвала Первому Мастеру, что брак не состоится, но оставить без внимания чувства человека — значит плюнуть ему в душу.       Неведомая сила поднимает мастера огня на ноги, едва слух режут слова о браке, и юноша буквально подлетает к постели Сторма, приседая на корточки и участливо хватаясь за край матраса. Морро удивлённо вскидывает брови.       —... Послушай, — Кай говорит тише, будто собирается умолять. — ты же и без меня понимаешь, что это неправда, а?       — Неужели? — усмехается Сторм.       — Да. Да...       Смит опускает голову и даёт себе мгновение, чтобы решиться. Возможно, от этого разговора сейчас зависит вообще всё — отношение мастера ветра к юноше, к его Ордену и возможно даже будущее Кая в целом. С этой неловкой историей давно следовало покончить — ему, Каю, инициатору этого гиблого дела. И сейчас тот момент, когда дальше, пожалуй, тянуть уже некуда.       — Послушай... Да, всё так. Я понимаю, что доставил вам с матерью хлопот. Не было ни дня, чтобы я не чувствовал вину за то, что так получилось. Но ты же... ты помнишь, почему я так поступил, а?       — Великий и могучий наследник Ордена Огня решил сознаться во лжи?       — Я не лгал! — Кай наклоняется к матрасу, облокотившись на него и стукнув коленями по полу, и прикладывает ладонь к сердцу. — Вернее... я приврал. Я признаю. Но у меня и в мыслях не было издеваться над тобой. Я знаю, ты хотел поговорить со мной наедине, пойти навстречу, я помню. И было бы лучше, если бы я так сделал. Но! — он вытягивает руку, прерывая Сторма на полуслове. — я не был уверен, что ты поймёшь меня. Мы едва знакомы, а я в чужом месте, среди чужих людей, да ещё и с такой репутацией. Я не знал, как правильно объяснить тебе ситуацию, чтобы не ударить в грязь лицом. Моё решение для других может казаться глупым и несерьёзным, но для меня оно очень важно, — говорит Смит.       И он не врёт. Да, его поступок нельзя оправдать простой заботой о сестре — на кону стоят отношения между Орденами и их статус в глазах друг друга (а может, и в глазах всех остальных орденов тоже). Юноша лишь хотел донести, что делал это ради блага родного человека. Разве это не правда? Влезал бы он, будь невестой не его сестра? Разумеется, нет.       — Выходит, — подытоживает Морро. — наследник Ордена Огня решил строить из себя идиота перед всем орденом ради того, чтобы его сестра, которая сразу согласилась со всеми условиями, не вышла за меня замуж?       Кай выдерживает паузу и кивает.       — Ты хотел дать ей свободу, но сам решил за неё, что ей делать?       — Это не так, — юноша пару раз моргает, почувствовав, что, вообще-то, в этом есть смысл, и мотает головой. — Это дела семьи, ладно? Я о том, что... у меня была причина так поступать. Начиная от предложения помолвки и заканчивая своим последним днём в вашем Ордене. Несмотря на мои серьёзные намерения, я даже и подумать не мог, чтобы серьёзно кому-то навредить. Слухи остаются слухами и, как ни странно, они касались только меня. Но так вышло, что мне пришлось... притвориться, что у меня есть к тебе чувства. Разве не было очевидно, что это не так?       — О, очевиднее некуда.       — Видишь? Всем было ясно, что долго на новом месте я не задержусь.       — Получается, в библиотеке Ордена ты хотел обвести меня вокруг пальца осознанно?       — О, ну... не то чтобы, — морщится Смит. — Я не хотел тебя использовать, ни в коем случае. Я просто... не мог тебе доверять, понимаешь? Ситуация и так была нестабильная, и ты так внезапно поднял этот разговор... Откуда я знал, что ты не расскажешь всё своей матери?       — Вот оно что, — скептически вскидывает голову Сторм. — Зато сейчас ты уверен, что она об этом не узнает?       — Нет, я ни в чём не могу быть уверен... — Кай на мгновение отводит взгляд, словно побитый зверёк, и вновь смотрит на юношу с полным расположением. — Но сейчас... раз так получилось, я хочу попросить прощения за всё.       Не дожидаясь знаков свыше, Кай осторожно отталкивается от матраса и садится на пол, сложив колени. Гордость Кая могла бы задушить его в эту же секунду, если бы извинения действительно не были заслуженными.       — Если глава Ордена способен на громкие речи и резкие действия, то должен уметь просить за них прощения, — ровным тоном говорит Кай, словно читая с листа. — Отец с детства учил меня этому. Я не стану отказываться от своих слов касательно моей сестры, но мне жаль, что этим я доставил вам неудобства. Приминента назначила мне наказание, и я принял его. Если ты хочешь, я могу сделать для тебя что-нибудь... о чём ты попросишь.       Морро смотрит на него долго, словно пытается разглядеть больше, чем Кай успел сказать, и, кажется, в дневном свете его глаза сияют одобрением (мастер огня, держа взгляд опущенным, не может этого знать). Наверное, если бы слова Смита не понесли эффекта, мастер ветра просто посмеялся бы ему в лицо. Не значит ли это, что юноше... удалось его убедить?       Сторм возвращает внимание к вещам, словно его сосед перестаёт иметь значение. Однако вскоре всё же решает удостоить собеседника ответом.       —... К счастью, в Ордене Ветра моя репутация не пострадала. Раз помолвки не состоится, будет лучше, если никто из посторонних об этом не узнает. Скажем, состоялась всего лишь встреча глав Орденов, которая послужила решению вопросов сотрудничества и знакомству наследников.       Кай удивлённо раскрывает рот, вскидывя голову, и только сила притяжения сдерживает его, чтобы не взлететь от счастья.       — О Первый Мастер, спасибо! — он тут же вскакивает, опускаясь на чужой матрас, и с благодарностью касается чужого плеча. — Я рад, что всё разрешилось. Клянусь, не будет ни дня, когда мне удастся принести тебе неудобства!       — Можешь начать с сегодняшнего и больше не прикасаться ко мне, — сурово говорит мастер ветра.       Кай убирает руку и поднимается на ноги, неловко кашлянув в кулак.       Сейчас Морро больше не казался зверем — скорее, мотыльком среди тёмного леса, которого юноша ненароком боялся спугнуть. Если бы Смит знал, что, несмотря на некую скверность своего характера, мастер ветра окажется более понимающим и общительным, чем его мать, он бы обратился к нему ещё тогда, в Ордене Ветра. Возможно, эта победа была куда более лёгкой, чем Кай представлял, но он невероятно благодарен. Не считая того, что после этого разговора ему придётся идти за успокоительными, всё закончилось весьма и весьма неплохо.       — Мне жаль, что так вышло, — искренне говорит Кай. — я имею в виду... тот случай в зале, — юноша прокашливается. — Я был немного... резок. В конце концов, это была первая наша встреча. Если хочешь, можешь бросить меня на пол, и мы будем квиты...       — Оставь это, — отвечает Морро безучастно.       — Ладно, так... Что я могу для тебя сделать?       Сторм стягивает пустой мешок и, поднявшись на ноги, как ни в чём не бывало уносит стопку вещей к своему шкафу. Не то чтобы Кай обливался потом от ожидания — не сейчас, когда всё более-менее разрешилось, — но было нервозно. Ожидание смерти хуже самой смерти. Если сейчас ему хватило духу переступить через свою гордость и упёртось, не факт, что он сможет сделать это снова.       — Считаешь, госпожа До была для тебя слабым наказанием? — спрашивает Морро, взглянув на соседа исподлобья.       — Я думал так... первый день, — отвечает Кай. — Не то чтобы мне было невыносимо... Но она хорошо знает своё дело.       Смит ловит на лице Морро ухмылку — то ли насмешливую, то ли понимающую, и неосознанно отзеркаливает её. Что бы ни было там, в далёком Ордене Ветра несколькими днями назад, Кай чувствовал ничтожную долю настольгии. Были ли Высочайшая, дама Пан, госпожа До и остальные на самом деле несправедливо суровыми по отношению к мастеру огня? Нет. Может, будь у него возможность посетить долину ветров в качестве желанного, любимого всеми гостя, всё было бы иначе. Он мог так же подружиться с Харуми и Мигэ, заработать уважение Высочайшей и полюбоваться видами, но в другой обстановке.       Так или иначе, люди там запомнят его, как избалованного и несерьёзного глупца. А запомнят ли? Разве что как глупый сон.       — Я дам тебе знать, когда что-нибудь придумаю, — наконец, говорит Морро. — Надеюсь, ничего подобного больше не повторится, Кай Смит?       — Эй, я вообще-то уважаемый человек. Не так часто я доставляю людям неприятности.       — Первый Мастер этому свидетель.       Кай прогоняет мысли о том, что Морро, видимо, просто видит его насквозь, и подходит, протягивая ладонь.       — Мир?       Морро смотрит на чужую руку до тех пор, пока к Каю не возвращаются недавние слова о неприкосновенности. Так или иначе, прежде чем Смиту удаётся отступить, мастер ветра холодной ладонью сжимает его, тёплую. Возможно, дольше, чем полагалось, а возможно только мгновение.       — Здорово, — усмехается Кай. — Тогда не буду мешать. Скоро вернусь. И спасибо, что выслушал.       Смит слабо кланится, выражая благодарность, и, отпрянув, едва не в припрыжку уходит за дверь.       Морро выглядывает в окно, провожая фигуру долгим внимательным взглядом. Ему стоит простоять так какое-то время, прежде чем вновь вернуться к своим делам.