Излишние меры

      — Юная госпожа, — учтиво кланится слуга, подбежав к беседке. — Госпожа, новости.       Ния прерывается от разговора с мастером молнии и взволнованно привстаёт на месте.       — От Кая?       — Верно-верно. Только что от него прибыли слуги. Ваш отец уже встречает их во дворце.       Девушка переглядывается с Уолкером. Совершенно позабыв обо всём, она поправляет кимоно и, едва не оттолкнув прислугу, спешит к выходу из сада.       Погода в Ордене Огня солнечная. Дует прохладный ветерок, спасающий от жары, брызжет холодная вода из фонтанов. Наверное, единственное, что действительно поменялось за эти два дня — отсутствие Кая под носом, и не сказать, что это обернулось трагедией.       На самом деле, в Ордене стало спокойнее. Никто не восхищался своей красотой десятый раз по дню, не дёргал Нию и родителей, не тащил Джея по городу в поисках чего интересного, не жаловался на сухую кожу. Больше внимания в семье теперь уделялось Ние, в том числе и её тренировкам — после произошедшего с Высочайшей этот вопрос разрешился сам собой. Рэй и Майя не поднимали эту тему: наверняка ждали, когда дочь сама решится обговорить свои желания. Уолкер же мог заниматься своими делами, больше видеться с Нией и больше учиться.       Однако без Кая Орден Огня был не собой, как ни крути. Маленькая часть пропала, и картина перестала быть такой насыщенной и полной.       Также Ния не могла избавиться от переживаний. В Ордене Ветра брат казался ей маленьким ребёнком, который потерялся в незнакомом городе. А учитывая серьёзность Высочайшей и её подчинённых, вспыльчивый и эмоциональный Кай и вовсе мог попасть в неприятности.       Забежав в главный зал, Ния замечает толпу прислуг возле отца и твёрдыми шагами идёт к ним. Джей едва поспевает следом.       — Отец, — девушка быстро оглядывает слуг и поворачивается к Рэю.       — Как Ваш путь? Не испытали неудобств? — интересуется у подчинённых мастер огня.       — Дорога была быстрой. Не смеем жаловаться, Господин, — они разом кланятся.       — Можете пожаловаться мне, — подаёт голос Джей и неловко улыбается. — Извините, дядя. Интересно узнать, как живётся в Ордене Ветра.       — Юный господин казался довольным, — отвечает один из прислуг. — Только встаёт теперь рано. Половину дня во дворце его нет, Госпожи Высочайшей и младшего господина не видно. Кровати там жёсткие, как камень! — паренёк смущается собственного голоса и понуро опускает голову. — Господин, прощу простить.       — Оно и не удивительно, — хмыкает Уолкер. — Они там наверняка, как пещерные люди.       — Уют способствует лени, — улыбается Рэй и вновь обращается к слугам. — Можете отправляться к себе.       На этом допрос и заканчивается. Когда прислуги кланятся и быстро двигаются к выходу, один парень задерживается, суетливо рыская в своих одеждах. Он тут же учтиво склоняет голову и протягивает Ние письмо.       — Юный господин просил передать его Вам.       Ния следит, как прислуга быстро скрывается из виду, и нетерпеливо разворачивает бумагу. Письмо оказывается не маленьким. Девушка лишь коротко переглядывается с отцом и спешит опуститься на ближайшую подушку, вчитываясь в родной почерк.       — Не представляю, как Кай уживается в таких условиях, — говорит Джей. — Но если подумать, он не выглядел грустным, когда уезжал. Готов поклясться Первому Мастеру, от него там все давно в ужасе разбежались!       — Что-то мне подсказывает, что так оно и есть, — уткнувшись в письмо, подаёт голос Ния.       Рэй по-доброму усмехается.       Позже мастер воды складывает бумагу вчетверо и поднимается с места. На пару с Джеем она решает позже расспросить прислуг об Ордене Ветра, а сейчас, вкрадце передав отцу слова Кая в письме, уходит искать мать. Ведь Майя, как ни крути, волновалась больше всех. Порадовать бы её, что Кай в чужом ордене, как у себя дома: ни на что не жалуется, всеми вокруг обожаем и ни о чём не беспокоится.       — Пусть без сувениров даже не возвращается, так ему и передай, — говорит Уолкер девушке.       — Так ему и передам, — расслабленно кивает она.       И ведь правда. Кай не в плену у варваров и не готовится к войне. Если так подумать, до свадебной церемонии с него там и вовсе пылинки должны сдувать. Главное только, чтобы он не молчал. Ведь со своим упорством Кай может и переусердствовать.       Глупости это. Остаётся только дождаться поездки в Золотой Орден, и всё образуется. Нечего попусту беспокоиться — пора бы, наконец, и собой заняться.       Ния просто убеждает себя, что его брату ничего не грозит, и незаметно для себя берёт замершего мастера молнии за руку, направляясь к выходу из зала. У парня от лёгкого касания в животе бабочки просыпаются.

***

      — А! — мастер огня удивлённо шарахается в сторону, когда по спине проходит удар палкой. — Госпожа До, за что?       Очередное индивидуальное занятие с госпожой До у подножия горы проходит совсем по-новому — Кай, конечно, ожидал чего угодно, но не применения посторонних предметов. Помимо теории, что проходила уже знакомая ему группа девушек, мастеру огня приходилось оставаться на практику. И здесь, позвольте, начинались самые настоящие сюрпризы.       — Прошу простить меня, юный Господин Смит, но вы отказываетесь держать осанку правильно, — тут же отзывается женщина с палкой в руках и улыбается. — Если это Ваш протест, я вынуждена принимать меры. Всё ради Вашего блага.       — Я только на секунду расслабился... — шокированно-обиженно отзывается он.       — Две минуты — это очень мало для такого натренированного тела. Держитесь так долго, как можете.       Кай морщится и, вновь вернувшись на колени, с хмурым видом потирает спину через плечо. Раньше он и представить не мог, как неудобно держать такую ровную спину. Конечно, годы тренировок давали своё преимущество, но к такому долгому положению тела Кай не возвращался ещё со времён обучения в Ордене Чен. И не то чтобы в родном доме его не учили держать осанку. Но здесь, видно, нужно буквально вытянуться в струнку. А с больной шеей и спиной после неудобного сна успех мастеру огня явно не грозил.       — И как вы так долго держитесь? — спрашивает Смит. Госпожа До снова бьёт его по спине, и парень охает, расправляя плечи. — У меня и так после ночи сна на этих кроватях всё тело ноет. Сегодня утром еле согнулся!       — Ну что Вы, юный Господин, — снисходительно улыбается женщина. — Вы всегда можете поделиться недовольствами с Госпожой.       Кай сразу унюхивает запах подставы, поэтому спешит рассмеяться, жмурясь от нытья в спине.       — Не нужно. Мне ещё столькому здесь нужно научиться, Госпожа До. Как я могу остановиться на полпути?       — Тогда наши двери для Вас всегда открыты.       Госпожа До прижимает палку к спине парня, и тот выгибается, выстанывая что-то невнятное.       Следом за осанкой на коленях идёт ходьба, и здесь Кай старается так, как никогда раньше. С изящной походкой у него проблем не появляется совсем — картину портит спина и уставшая шея, когда парень несёт на голове стопку книг и свиток. Госпожа До в стороне зачитывает ему основные правила этикета и просит повторять. Все испытания Кай терпит с самым, что ни есть, мужским достоинством. Только после часа практики женщина его щадит, и мастер огня, выбравшись на улицу, падает в траву звёздочкой и отдыхает.       На самом деле, Кай сам не понял, в какой момент всё так усложнилось. На занятия он теперь ходил, как на тренировки: тело ныло, шея и спина — в особенности, голова была забита той бессмыслицей из свитков.       Первые два дня ему приходилось с утра до вечера отдыхать в комнате и просить его личную прислугу делать массаж. Идти к аллее или в город желания не было никакого. К тому же, вместо дружелюбной Харуми к нему стали посылать вечно недовольную им даму Пан и прислуг (презрением от которых несло точно за тысячу ли).       В один из таких дней, когда парень вернулся из купальни, он вдруг вспомнил о сестре. Вернее, о письме, которое он должен был получить ещё день или два назад. Кай выловил в коридоре даму Пан и стал яростно расспрашивать её, не пришло ли для него весточки.       — Ну что за неугомонный ребёнок. Не было никаких писем, — ворчала женщина.       — Это какая-то ошибка. Я уверен, оно должно было прийти!       — Ничего не знаю.       — Вы не могли бы посмотреть получше? Для меня это смертельно важно, — не унимался мастер огня. Он сложил ладони в молитве, состроив щенячьи глазки, что заставило даму Пан на секунду замереть в растерянности.       Выглядело это со стороны, наверное, весьма забавно.       — Я посмотрю ещё раз, — наконец, сдаётся она и ускоряет свой шаг.       — Вы так добры, дама Пан! Целую Ваши руки!       С руками он, конечно, переборщил, но женщине был искренне благодарен.       И только на третий день изменения уже не казались чем-то ужасным. Вскоре он продолжил посещать общий завтрак и ужин с семьёй Стормов. На вопросы Приминенты о его самочувствии отвечал быстро, не жаловался — наоборот, старался расхваливать Госпожу До с её методами обучения, говорил, что вина исключительно в его дряхлом тельце. Конечно, он врал, но сил ему придавало желание перехитрить Высочайшую.       Во время одной из подобных трапез он умудрился подарить Сторму купленный им талисман луны. Выражение лица у Морро было, конечно, бесподобным. Только прислуга у дверей еле сдержалась от рвотного позыва — этому Кай ничуть не удивился.       Остаток дня Кай тогда провёл у себя. Вновь накатывала уже привычная усталость, щипало глаза. Смит сидел у окна и любовался туманом, огибающим деревья, а после, потянувшись на почти родном твёрдом ложе, накрылся одеялом и провалился в сон.       На грани между сном и реальностью он вдруг подумал о том, что не мешало бы вновь встретиться с Мигэ.

***

      Город был переполнен. Доносились беседы прохожих, предложения продавцов. Когда боль в спине перестала быть такой явной, а массажи принесли свою пользу, Кай не стал больше терпеть четыре стены своей комнаты и всё же сумел снова выбраться на люди.       На свежем воздухе становилось гораздо лучше. Мастер огня забывал о проблемах, и это позволяло ему расслабиться. По дороге рассказывая прислуге о чём-то своём, он сам не заметил, как увидел знакомую арку и почувствовал запах жареного.       Тот приятный мужчина, которого он, к удивлению, умудрился запомнить, оказался на своём месте.       — Доброго дня, — здоровается Кай и замечает дружелюбную улыбку в ответ. — Вы меня помните?       — Столько людей проходит каждый день, господин. Мне бы запомнить, что я делал вчера, — смеётся мужчина.       Кай понимающе кивает и просит несколько палочек с мясом. Как ни крути, а с прислугой ему становится ещё более спокойно и скучно, чем с Харуми, и это заставляет его слегка упасть духом. Он бы не хотел, чтобы с его новой знакомой случилось что-то плохое. В конце концов, она показалась ему ближе, чем кто-либо ещё. Ближе собственного мужа!       А так дела не делаются. Ведь муж — это святое.       Мастер огня усмехается собственным мыслям и потирает слегка ноющее плечо. От мужчины за лавкой это не утаивается.       — Тренировки нынче суровые, да, юнец? Все внутренности вытрясут, зато как подготовят — хоть посреди ночи просыпайся и шагай в бой!       — Да, — усмехается Смит. — С такой подготовкой и в бой не стыдно бросаться... Кто знал, что здесь будет такое.       — Здесь, говоришь... Постой. Не ты, случайно, со стражей здесь недавно гулял? Приезжий который?       — Может быть, и правда я.       — Вот оно как. Я ведь тебя запомнил! Ты за раба-мальчишку заступился, — говорит мужчина, и Кай пару раз согласно кивает. — Помню, помню. Нечего сказать, парень, — поступок смелый. Доброе у тебя сердце. Только здесь так лучше не делать, правду говорю. Рабы — есть рабы, это уже не наша беда.       Кай ловит себя на мысли, что недавно на этой же улице и в таком же духе его убеждал мастер воздуха, и понимающе кивает.       — Может, зайдёшь как-нибудь в гости, а? Я тебе обо всём расскажу, всему научу. В каждом Ордене свои порядки и уставы, мало ли, откуда ты сюда явился.       — В следующий раз — точно зайду, — довольно улыбается ему Кай. — А где Вы, говорите, живёте?       — Прямо за лавкой и живу, — мужчина оборачивается и тычет пальцем в сторону домика. — Вон же, вон там. Рядом совсем.       — Буду иметь в виду.       Кай кланится мужчине и, передав прислуге палочку с мясом, уверенной походкой направляется дальше. Не мешало бы после прогулки заскочить в библиотеку, так думает Кай. По словам Харуми, там есть много чего интересного для приезжих мастеров стихий. Чего ему точно не помешает сделать ноющее плечо, так это почитать перед сном. А ещё через денёк он, небось, и вовсе вернётся в прежнюю форму.       Не так уж всё, оказывается, и плохо.

***

      Библиотека оказывается гораздо меньше, чем представлял себе Кай. Зато выглядело место довольно комфортно: столы с подушками, мягкие лавочки, лестницы, приставленные к полкам с книгами. По сторонам торчат свитки, на стенах висят пергаменты с рисунками деревьев и неизвестных парню мудрецов. В отличии от дворца, здесь мятой пахнет гораздо сильнее, однако нюх она не раздражает.       За раскрытыми окнами звучат сверчки, дует прохладный ветер. Ещё немного, и небо начнёт темнеть. На самом деле, это одно из любимых для мастера огня время суток.       Кай проходит вдоль шкафов и вслух зачитывает текст на приклееной бумажке: «Теория воздушного боя». Значит, не сюда.       — Внезапная тяга к знаниям?       Мастер огня едва не подскакивает на месте, поднимая голову на внезапный голос над головой. Там, на втором этаже, оперевшись о деревянные перила и с деловым видом держа книгу в руках, оказывается Морро.       — У вас это семейное — пугать бедных людей своим присутствием? — спрашивает Кай и щурится от света ламп.       — Странно. Мне показалось, с твоим рвением ты должен был привыкнуть к таким вещам.       В подобной обстановке Смиту удаётся разглядеть парня лучше: обшитое узорами кимоно, собранные в хвост волосы, подчёркнутые светом черты лица. Казалось, не встречай его Кай за каждым обедом и ужином, и вовсе не узнал бы, кто перед ним — настолько редко они виделись. Сейчас Морро не выглядел так, словно был раздражён присутствием будущего супруга. Напротив. Неспешный тон, расслабленная поза лотоса (как увидел Кай, поднявшись по лестнице на второй этаж). Лучше сказать, что Сторм не чувствовал к мастеру огня вовсе ничего. Лишь, кажется, долю интереса.       — Услышал от Харуми, в библиотеке мастера других стихий обычно достают книги для обучения, — начинает Смит, вышагивая к Сторму лёгкой походкой. Морро внимательно за ним наблюдает. — Решил проверить, не найдётся ли чего интересного.       — Да ты гораздо образованнее, чем о тебе говорят, — говорит брюнет. — Шкаф прямо за мной.       — Какой толк в слухах, — мотает головой мастер огня и проходит к нужному шкафу, выискивая подходящее название. — Неужели такой уважаемый человек, как будущий наследник, ещё прислушивается к языкам? Неожиданно. Я уже думал хвастаться, что мой муж настолько чист и невинен, что не прислушивается совершенно ни к чьим словам.       Морро позади громко усмехается и опускает взгляд в книгу перед носом.       — Можешь говорить на чистоту. Здесь, кроме нас, никого нет. Я никому ничего говорить не стану, даже своей матери, — спокойно начинает брюнет, и вид у него такой, словно он знает всё на свете. — В конце концов, мы оба в одной лодке. И мне вовсе не кажется, что за пару дней в Ордене брак внезапно тебя осчастливил.       — Я что, смутил тебя? — улыбается Кай.       Морро вскидывает бровь — не этого ответа он ждал.       — Не понимаю, о чём ты.       — Я смутил тебя своими чувствами? — переспрашивает мастер огня. Он поворачивается к брюнету и весело хмыкает. — Знаешь, в жизни всякое бывает. Сегодня ты думаешь об одном, а завтра — совсем о другом. Мы очень непредсказуемы. И я понимаю, какой это для тебя шок — осознать, что в тебя влюблён мужчина.       Теперь очередь улыбаться доходит до Сторма — кажется, сдерживая смех, — и он поднимает полный интереса взгляд. Кай же уверенно продолжает строить из себя дурачка.       — Но я клянусь перед Первым Мастером: не посмею прикасаться к тебе, пока ты сам не захочешь. Ты можешь быть спокоен.       — Чудно, — говорит Морро, и Каю кажется, что где-то он подобное уже слышал.       Мастер ветра осторожно поднимается на ноги, откладывает раскрытую книгу на столик и подходит к самому дальнему шкафу, прикрытому большим пергаментом с рисунком. Приподняв его за края, он скользит пальцем по книгам и свиткам и находит один из последних — слегка потрёпанный и средний по длине. Морро возвращается к будущему мужу и с самым невозмутимым видом (и хитрыми глазами) протягивает ему свёрнутый свиток.       Кай в неком неведении его раскрывает.       Лучше бы не раскрывал. То, что он увидел, наверняка будет сниться ему в кошмарах.       — Ты сказал, что меня смущает любовь мужчины, — довольно говорит Морро. — Это рисунки одного из наших предков, который, по его записям, влюбился в своего раба. Здесь хорошо описаны и запечатлены моменты их близости. Подобная литература давно хранится в библиотеке, было бы упущением не прочесть и её. Полагаю, так я облегчил наше положение?       Едва оторвав шокированный взгляд от рисунков в свитке и сумев вернуться в реальность, Кай вдруг складывает руки на груди в защитном жесте и отшатывается в сторону.       — Оставлю тебе на изучение, — Сторм улыбается и разворачивается, забирает книжку и было собирается уйти, как возвращается к мастеру огня вновь. — Раз уж мы пришли к согласию, напомню про храм за городом, в котором нам предстоит помолиться за ребёнка. Обязанность матери лежит на тебе, поэтому выносить его тоже придётся тебе. Главное — не беспокойся попусту. Как муж, я буду вынужден оберегать тебя от всех трудностей.       Кай провожает будущего супруга с абсолютно раскрытым ртом. Только после того, как шаги затихают, в голове проясняется сказанное. Это конец. Тот момент, когда в миг испаряется вся легкомысленность, а по спине ненароком бегут мурашки — настолько убедительно звучал Сторм.       Кай, всё-таки, ошибся.       У него всё не так уж и хорошо.