Как бы то ни было

А помните с чего все началось? Я напомню. «А Кавеху... А Кавеху так резко стало тепло. Большие ладони на его щеках были обжигающе горячими. Они словно заставили их всполыхнуть ярко-алой краской. А губы... А губы ещё горячее. — Аль... — почти задыхаясь, он шепчет его имя, кладя свою руку на чужое запястье, — А ты можешь поцеловать меня? — Что? — судя по глазам, что смотрели на него снизу, он не шутил. — Ну, поцеловать меня. Хайтам опешил на долю секунды. Но сразу пришёл в себя, таки исполнив его просьбу. Без каких либо вопросов, сомнений и всего остального дерьма. Такое чувство, будто это происходит каждый день и подобная просьба вообще не из новинок. Но это было не так. Медленно опускаясь к чужим полураскрытым губам, он нежно их касается своими. Приходится чуть сгорбиться, чтобы дотянуться до них. Блондин чутка теряется, сначала не находя места своим рукам. Охотно отвечая на подобные ласки, он встаёт на носочки и все-таки приземляет ладони на его плечах, прижимаясь поближе. Ощущение приятное. Будто тепло разливается по всему телу, в мгновение ока согревая Кавеха, что ещё секунду назад жаловался на озноб. И можно с уверенностью сказать, понравилось на все сто. Даже не смотря на то, что поцелуй был короткий. Почему-то сейчас ему эта просьба не казалась странной. Ну то есть да, это странно и немного неловко, но не настолько чтобы—... Ай ладно. Это совсем не важно. Важнее были лишь чужие блестящие от слюны губы напротив. Они завораживали. Дальний свет с окна немного подсвечивал их, оставляя переливающийся белый блик. — Аль, а если... — Кавех, замолчи. На фоне шумела кофеварка и потихоньку закипающий чайник. Но это все было настолько не важно, настолько ненужно сейчас, что ощущалось не более, чем белый шум. И снова слияние. Снова горячие, чуть смазанные касания. Снова сладкий звук причмокивания. Лёгкие покусывания и игры языком. А Хайтам, оказывается, неплохо целуется...» Воспоминания из 4 главы. После того случая их отношения... Поменялись. Но не сказать, что в худшуу сторону. Вообще не сказать. В тот же день, Кавех кажется понял, почему его так тянуло к другу. В груди появилось чувство, будто... Будто камень с души упал. Будто он нашёл ответ на загадку, которую искал всю жизнь. Он с тёплотой вспоминает тот день, когда в яндекс музыке попадаются песни от Буерак или других, подобных исполнителей. Как оставлял кружку чая обратно на стол и снова ластился к Хайтаму. Как он его ласково обнимал, испытывая, наверное то же самое. Кавеху хотелось так думать. Они говорили в тот день много. О себе, о своих чувствах и то, что они испытывают к друг другу. Хайтам был таким на редкость разговорчивым. Это продлилось почти до самой ночи. Мать Кавеха, пришедшая с работы, очень удивилась такой картине и настояла, чтобы тот остался на ночь. Так и случилось. Так спокойно и тепло не спалось ещё никогда. А потом... Потом Кавех стал пропадать в гостях у друга. Или теперь уже и не совсем друга... Язык пока ещё не поворачивается назвать Аль-Хайтама своим парнем. Он зовёт его кот. Мол: «Кот, я тебя люблю». Или что-то в таком духе. И любимый с удовольствием откликается. Ему явно нравится такое прозвище. Они встречаются всего месяц, но счастья полные штаны. И настроение стабильно хорошее, и даже оценки в школе стали намного лушче. Кавех смог даже понять какие из предметов ему реально... нравятся, что ли. И уже абсолютно точно определился с профессией. История и литература, как оказалось, не такие уж и плохие предметы! В общем от отношений с Хайтамом одни плюсы. Поменялось на самом деле мало что, просто добавились телячьи нежности, ласки и ну просто головокоужительный секс. Это серьёзно можно отнести в отдельный пункт. Этот книжный червь изучил все вдоль и поперёк, прежде чем в буквальном смысле взять Кавеха за жопу. Он все ему рассказал, объяснил. А потом вытрахал всю душу. Да так сильно, что на следующий день никто из них не пошёл на учёбу. Вот и сейчас. Кавех остался на ночь в пустующей квартире «Кота». Ощущение, что родители тут будто и не живут. Живут на работе. От того и частые ночёвки, и громкий смех по ночам. И громкие стоны, заодно... Хайтам убирает из рук телефон и оборачивается на Кавеха, что сидел за столом и усердно что-то то ли писал, то ли рисовал. — Кави, — хозяин имени почти мгновенно откликается и оборачивается на звук, перед этим проведя последнюю линию. — Ау? — Скучно до невозможности. Кавех вопросительно выгибает бровь, поправляя мокрые после душа волосы. С тех по чуть-чуть стекала вода, образуя важное пятно на спине. — Мне тебе клоуна вызывать? — Да нет, зачем... — Хайтам поворачивается на спину, глядя в потолок. — чем ты занят? — Рисую. Кавех улыбнувшись, таки встаёт со стула, подходит кровати и присаживаясь рядом, опирается о чужие бедра. — Мы весь день ничем не занимаемся, потому и скучно. — В том и проблема... — «Кот» утягивает блондина в свои объятия. Он зарывается носом в почти только помытые волосы, обнимая крепче. — Ну что ты, ласок захотелось? — Очень. — И что ты предлагаешь? — тот выпутывается из объятий, хитро щуря глаза. Он перекидывает ногу через чужую талию, как бы седлая его. — Вообще, я не совсем это имел ввиду, но... — руки сами тянуться к нему. Хайтам кладёт ладони на его бедра, чуть сжимая. — Да попизди. Это ты и имел ввиду. — Кавех целенаправленно по-блядски стягивает с себя футболку, оголяя торс. — Кстати я заметил, что ты ни разу не говорил об этом напрямую. Об твои намёки можно порезаться, но все же. — он кладёт руку на его пах, начиная мучительно-нежно поглаживать. — Скажешь прямо? — Зачем мне говорить прямо, если ты уже все делаешь? — задавая вполне логичный вопрос, Хайтам и с себя хочет стянуть свитшот, но его останавливают. — Я остановлюсь. — Кавех перемещает холодную ладонь на чужой живот. Он задирает ткань кофты, оголяя пресс. Контраст температур будоражит и самого Кавеха. — Холодные руки возбуждают, да? Особенно так близко... Как жалко, что придётся отложить эти игры. — Блять. — мужчина ругается, прикрывая тыльной стороной ладони свой рот. — чего ты добиваешься? — Хочу услышать эти слова от тебя. — Мг.., Кавех... Давай займёмся любовью? — он краснеет как малолетняя школьница, все так же прикрывая рот рукой и чуть щуря глаза. — Я хочу тебя. А большего и не надо. Кавех убирает все лишнее от его лица, впиваясь в чужие губы. Он целуется не так хорошо, но так развязно, так грязно. Это заводит. Слюна лишь самую малость проливается меж их губ, стекая по подбородку. Хайтам отвечает, не смеяя забирать ведущую роль. Даже в постели он довольно пассивный. Но то, как ведёт Кавех сводит его с ума. То, как он командует и довольно улыбается и то, как Аль стирает эту довольную ухмылку с лица, выбивая всю душу из его тела. Оба бы предпочили меняться местами, но попробовав однажды Кавеха на вкус, остановиться уже невозможно. — Хайтам... — блондин отлипает от чужих губ, выпрямляясь и вновь усаживаясь на его бёдрах. — я хочу попробовать шестьдесят девять. Как ты на это смотришь? — Хочешь чтобы я тебя вылизал? — Да не обязательно... — теперь смущается уже Кавех. От одной только мысли об этом по всему телу пробегаются мурашки. И он вряд-ли признается, что ему хотелось бы этого каждый раз. Но Хайтам видит. От того всеми руками за. Язык у него, как оказалось, рабочий. Рабочий настолько, что Кавех по нему с ума сходит. Аль-Хайтам улыбается уголками губ, как бы говоря, мол: «Поворачивайся.» Тот послушно разворачивается задницей к его лицу, уже готовый дрожать от удовольствия. Мужчина снимает домашние коротенькие шорты с бельём до бёдер, чуть подбирая его к себе. Он касается языком анального отверстия совсем мельком, а уже чувствует как тот напрягся. Хайтам проходится поцелуями по ягодицам и мошонке, аккуратно подбираясь к самому сокровенному. Кавех уже подрагивает, стараясь не отставать от него. Он тоже пытается доставить удовольствие, но любовник быстрее. И ему за ним не угнаться. Аль-Хайтам целует прямо в центр, сразу же добавляя язык и размашисто проходясь по всему периметру. Он нежно касается кольца, пробиваясь кончиком языка вовнутрь. Кавех старается расслабиться и не ерзать, получается с трудом, но уже что-то. Остаётся лишь забить на то, что он там хотел и отдаться ощущениям. Выгнувшись как кошка, Кавех тихо стонет. — Аль... — голос чуть дрожит, руки сжимают простынь, а его язык все усерднее толкается глубже, излизывая все вокруг. — Аль! Он выстанывает чужое имя когда чувствует как его большие ладони сжали ягодицы, а язык дошёл почти до конца. Кавех изгибается до боли в пояснице, чувствуя себе просто ахуенно... Но любовник решает прервать этот момент, отлипая от чужой задницы. — Получился только отлиз. — он усмехается, пытаясь найти зрительный контакт с Кавехом, что остался на грани между тем, чтобы кончить. — Прости, но ты так хорош... — блондин поднимается с колено-локтевой на дрожащих руках и снова разворачивается к Хайтаму лицом. — Я просто не в силах сопротивляться... — Начиная стягивать с себя ненужные шмотки, стал искося наблюдать как тот вытирал уголки рта от лишней слюны. Но не сказать что он был недоволен. — Кавех, скажи же прямо. Сколько раз я это делал, ты ни разу не попросил меня об этом напрямую. — мужчина улыбается. Издевается, падла. Он помогает избавиться от ненужной одежды, отправляя ее на другой конец кровати. — Чт... Я... Я не знаю как это— — Так и скажи, что тебе нравится когда я трахаю тебя языком. — он перебивает, продолжая невозмутимо лежать, сжимая его упругие ягодицы, меж которых стекала слюна. Как же по-блядски и как же сексуально. — Мне... Мне нравится, когда ты трахаешь меня языком. — Кавех говорил на выдохе, смущаясь и краснея все больше. Прикрыться-то нечем. Он, в отличие от него, полностью голый, так ещё и до невозможности влажный. — То-то же. А теперь... Хочешь сам или мне помочь? — Не надо, я сам. — блондин привстает. Он оборачивается назад, видя как оставил на светлых домашних штанах влажное пятно. С этим они разберутся потом. А пока остаётся лишь вызволить чужой изнемогающий член из нижнего белья. Кавех вновь оборачивается к Хайтаму лицом и аккуратно, без резких движений, сначала вставляет головку, постепенно насаживаясь глубже. — Сегодня будешь всадником? — Блядь, закройся. — он смущенно стонет, запрокидывая голову назад. Двигаться удаётся с небольшим трудом. Ноги ещё не ватные, силы пока есть. Аль-Хайтам смотрит в упор, наблюдая за сменой реакции и эмоциями. Спустя пару минут, «всадник» выдохся. Именно поэтому, «лошадка» берёт всю ответственность на себя. В моменте меняя позу, Аль возвращает его в колено-локневую, за бедра притягивая ближе и насаживая одновременно. До оргазма остаётся буквально чуть-чуть, о чем Кавех между стонами и вдохами кое-как предупреждает. Сам Хайтам становится гораздо громче и раскрепощеннее, когда чувствует стремительно приближающийся конец. *** И снова пришлось идти в душ. Сил почти не осталось, но благодаря заботушке Аль-Хайтаму, все получилось быстрее, чем могло бы. Он вытирает Кавеха и взяв на ручки, уносит обратно в комнату, кладя на кровать и сразу же укутывая в одеяло. Помыть помыл, а одеть не одел. Поэтому пусть полежит так. — Аль... Я тебя тааак люблю! — Кави как котенок в лаваше перекатывается поближе к краю, подлезая к любимому. Хайтам на это лишь смеётся и опускается, дабы поцеловать парня вновь. — И я тебя люблю...