Как бы то ни было

— И... Что после этого между нами? Яркое утреннее солнце прямо-таки ослепляло. Лучи подсвечивали радужку глаз Тигнари, делая его взгляд настолько невинным и чистым, что... Что хотелось просто смотреть. Зачем говорить, если можно смотреть? Всех слов в этом мире не хватит, чтобы описать все эмоции Сайно был такого мнения. Хотя нет. Он просто не нашёл что ответить. Он банально не знал и не понимал, как описать такие смутные чувства своим скудным словарным запасом. Он никогда не умел говорить красноречиво и грамотно, слогая сложносочененные, сложноподчиненные и тому подобные предложения. Обычно, все его чувства и желания сопровождались поступками. Вот и сейчас. Единственное, чего Сайно хотел сейчас больше всего—поцеловать друга напротив. Убирая руку с тлеющей сигаретой меж пальцев подальше, вторую ладонь он кладёт на чужую щеку, большим пальцем поглаживая веснушчатую кожу. Сайно ещё на миг засматривается в его глаза и таки притягивает к себе. До жути нежный и одновременно горячий поцелуй так сильно контрастирует с холодным, почти ноябрьским ветром. А Тигнари жмётся все ближе. Приобнимает свободной рукой за талию и встаёт на носочки, поближе к нему. И все загоны как будто улетучились. Все проблемы растворились в слюне между их губ, будто в кислоте. На душе неожиданно становится так... Легко. Так приятно и уютно. Хочется столько сказать, столько обсудить. Но сейчас это не то, что ему нужно. — Как интересно начался твой день рождения, да? — Нари подносит сигарету ко рту, затягивая едкий дым в себя. Струйка горького дыма поднимается вверх. Начинает аж щипать глаза. — Знаешь, Нари... — Сайно так и не смог отвести взгляд от чужого лица. Не смог себе этого позволить. — Я... Не знаю как описать такие чувства, но то, что я с уверенностью могу тебе сказать, — Он делает паузу. Берет за запястье чужую руку и прислоняет к грудной клетке, рядом с сердцем, — это что-то большее, нежели обычная дружба или баловство. Ты мне нравишься, Нари. Ты мне нравишься, Нари... Эти слова он произносит на выдохе. Быстро, будто скороговорку. Словно из-за быстроты сказанной фразы, Тигнари не услышит сказанных слов. — Мне кажется что все же это... Не совсем то, что нам сейчас нужно. И тут Сайно ломается. Его руки слабеют, сигарета падает за с балкона, а он сам стоит обескураженный, почти разбитый. — Ты сейчас это серьёзно? — он чуть нагибается вперёд, заглядывая в чужие глаза. И тут его прорывает на смех. Тигнари хихикает себе в ладонь, улыбаясь во все тридцать два. — Ох, Сайно. Извини, я не мог не увидеть твою реакцию. Нет конечно. Как я могу отказать тому, кто будоражит моё нутро и сводит с ума? — он подходит ближе, кладя ладонь на чужую грудь, — Как я могу отказать человеку, рядом с которым я чувствую себя так хорошо? — Блять, Тигнари. За такое тебе стоит либо зубы выбить, либо жопу порвать. Выбирай. — смотрит сверху грозно так, устрашающе. — Не привлекает ни одно из предложений. — Нари выкидывает окурок вниз, складывает руки на груди. — Извини, пожалуйста. — Ну это мы ещё посмотрим... Тигнари подходит ближе, прямо вплотную. Осматривая Сайно, он закидывает руки на его плечи и в пол голоса произносит: — Сайно, давай встречаться? Ты будешь моим парнем? — Буду. Я люблю тебя, Нари.