Как бы то ни было

Тигнари бежит. Бежит прочь. Бежит туда, куда глаза глядят. Лишь бы не попасть в эту яму и не окунуться туда с головой. Сердце неестественно быстро бьётся, буквально выпрыгивая из груди, заставляя разрываться от боли грудную клетку. Животный страх и злость поглащают с головой и мыслить сейчас не получается совсем. «БЕЖАТЬ. БЕЖАТЬ. БЕЖАТЬ.» Слезы скоротечно стекают по щекам, глаза успевают наполниться ими сполна. Размытый взгляд, полное непонимание где он, куда бежит, почему и от кого. Но единственное, что он знал абсолютно точно — было чёткое чувство опасности. Нужно было бежать. Быстрее. Как можно быстрее. Смутная тупая боль ударяет под дых. Хочется свернуться колачиком, закрыть грудь, сжать ее в собственных руках дабы она перестала так болеть. Он продолжал бежать. Бежать так быстро, как только мог. Но это же не могло длиться вечно? Конечно не могло. Тигнари спотыкается обо что-то, сваливаясь на землю. За секунду опомнившись от удара, он пытается встать. Но что-то мешает. Опустив взгляд вниз, глаза расширились до такого, что стали похожи на два круглых шара. Из солнечного сплетения, будто от ножевого ранения, рекой лилась кровь. Брюнет спахватившись, пытается зажать рану собственными руками, что напрасно. Ярко-алая жидкость стекала по ладоням в длинные рукава рубашки, обволакивая и пачкая белоснежную ткань. А во рту уже чувствуется вкус металла. Тигнари сплевывает, но остановить он ее уже не в силах. Маленькими струйками та стекала по блеклым, обсохшим губам и далее по подбородку. Паникуя, трезвой извилиной он понимает, что это бессмысленно. Меж пальцев стекает скопившаяся густая кровь и все это выглядит так, будто он убийца, что жестоко отогрыгрался на своей жертве. И от одной только этой мысли, в ушах появляется звон. Сначала тихий, еле заметный, а потом он ставится настолько громкими, что перебивает все мысли. Окровавленные руки машинально зажимают уши, стараясь заглушить ужасный звук. Он глушит, пробирается в сознание и переворачивает там все, сея хаос и разруху. И вся эта какофония ужаса прирывается... вонзанием острия в его спину. Кем, зачем и почему... Это сейчас не важно. Клинок вошёл настолько чётко, настолько жутко и зычно, что Нари успел выпустить изо рта ещё одну струю крови, прежде чем— Подрываясь с постели, Тигнари буквально вскакивает, уже готовый крикнуть. Но осознание того, что это был такой вот... сон? Привело его в чувство. Сердце колотилось бешено. А в груди будто и впрямь появилось ножевое ранение. — Мамочки... — от подобного потрясения, парень хватается за левую грудь, примерно там где бойко билось сердце, и плюхается обратно на подушку. Сбитое дыхание и ахеревшее сердцебиение могло вполне себе поспособствовать еще большей тревоге или даже панической атаке. Но к счастью, перед глазами был родной, светло-бежевый потолок с небольшой люстрой по центру. Это самое лучшее, что можно было увидеть в данный момент. Тигнари успокаивается минут за семь и перевернувшись на бок, с зарядки снимает телефон. На часах 5:43. До подъема было бы ещё больше часа, но с такими снами засыпать как будто бы опасно... Именно поэтому он берет телефон с собой на кухню, решая тихо и не торопясь попить чаю. Выбравшись из-под одеяла, Нари ежиться и быстро обув тапочки, подходит к стулу на котором он оставил шмотки. На его спинке висела толстовка Сайно, какие-то джинсы, майка... В общем весь набор. Кофта быстро натягивается сверху и только тогда парень подходит к окну, громко им хлопая... Как же удачно он когда забрал ее у друга. А этот сон... Может он что-то значил? Типа вещий сон? Хотя какой блять вещий сон? Кто-то в это до сих пор верит? *** Чаепитие идёт полным ходом. Листая ленту рекомендаций, ему внезапно приходит уведомление от друга. «Доброе утро. Давай не пойдём сегодня никуда? Приходи в гости.» И это наверное самое лучшее предложение за сегодня. Он улыбается и мгновенно переключаясь. Тигнари решает сразу его набрать, дабы вышло побыстрее. — «Ой» — первое что он слышит на другом конце провода. Сонное и еле разборчивое. — «Доброе утро. Что-то я не рассчитывал на то, что ты уже проснулся.» — Доброе утро, именинник. — Нари хихикает, машинально начиная накручивать тёмный локон на указательный палец, — Я согласен вообще на все 100%. Во сколько мне к тебе придти? — «Буду ждать после восьми.» — Замётано. *** Знаете, насколько бы странно сейчас не выглядел Тигнари—единственное что его волновало сейчас, так это живая реакция друга. Он взял вчерашнюю ленту с собой и в лифте чужого дома, перед крошечным зеркалом, криво-косо завязал бант на голове, уже готовясь строить моську. Прическу поправил, все ту же кофту тоже поправил. В общем выглядит он идеально. Автоматические двери с тяжелым скрежетом раскрылись, а парень завернул направо. Нажав на кнопку звонка разок, ему почти мгновенно открывают. Слышен звук массивной защелки по ту сторону, он приготовился к... — С днем рождения, Сайно! — Тигнари изображает сердечко из двух своих рук и широко-широко улыбается, прежде чем взглянуть на друга. Сайно затаскивает его в квартиру, крепко обнимая и бормоча какие-то еле различимые слова благодарности. На это брюнет смеётся и привстав на носочки, обнимает его за голый торс. Наверное, не самое приятное ощущение, когда тебя (почти голого) обнимают в холодной куртке. — Нари, этот бант просто ахуенный. Я буду хранить ту фотку до конца жизни. — он его-таки отпускает, отходя чуть назад, давая проход и место чтобы переодеться. Осматривая его с ног до головы, белокурик ловит себя на том, что как-то даже стыдно ему в глаза смотреть после того, чем он занимался сегодня ночью. Сай прячет глаза, отводя их в сторону. Слишком уж неловко... По крайней мере ему. — Неужели тебе так сильно понравилась моя открытка? — Даже представить не можешь насколько. Распечатаю и повешу в рамочку. — и ведь реально не может. Тигнари гогочет, параллельно раздеваясь, все так же топчась в прихожей. — Как бы мне ни было стыдно, но я так и не подготовил тебе подарка как подобает. Надо было наверное хоть торт купить, да? — он виновато подходит к нему, поднимая глаза наверх. — А я знаю какой подарок ты можешь мне подарить. — Какой?? *** И Сайно рискует. Рискует так сильно, рискует самым дорогим на свете. Но все же... Попробовать надо. И шанс такой удачный. Диван чуть скрипнул от резкого падения Тигнари. Сайно был аккуратен, но сказать что он с ним церемонился точно нельзя. Мужчина нависает сверху, ставя руки по обе стороны от него. Он пристраивает своё колено меж чужих ног, лишь слегка надавливая на промежность. — Так вот... Что ты тогда имел ввиду... — Нари успевает лишь взглотнуть, прежде чем к его губам прижимаются губы напротив. Нежные, аккуратные и с привкусом табака. Не самый приятный вкус, однако... Он чуть морщится и отталкивает друга от себя — Блять, Сайно. — М? — Тот вопросительно выгибает бровь, по блядски ухмыляясь. Издевается... Ну точно. — Ты бы хоть предупредил о том, что ебать меня собрался. — Тигнари смущен. До жути смущен. Так неловко разглядывать чужие плечи и грудь ему не было никогда. Лицо прячется где-то в собственной ладони, а глаза отведены в сторону. — Не сказал бы, что ты против. — он задумчиво опускает взгляд вниз, где указательным пальцем трогает небольшой бугорок. — Да ты..! блять, да что это тут твориться вообще. Те самые непонятные чувства к другу наконец начинают показываться? Вылезать из глубины, так сказать? Если вдуматься, то в данный момент происходит что-то конченное, запутанное. Что-то на уровне «никогда не должно произойти». Но вопрос о том, почему внутри не появляется ощущения отвращения не даёт покоя. Чужие руки ласково гладят член через ткань чёрных джинс, шустро растегивая ширинку, но оставляя застегнутой пуговицу. Ох, Сайно... И видимо, это как раз та черта, перейдя которую, обратно уже не вернуться Тигнари выранивает тихий стон, который окончательно раззадорил Сайно. Он приостанавливает ласки внизу, дабы стянуть с друга толстовку. Хотя будет ли правильно во время процесса называть его другом? — Сайно... Раз уж так, то... — Я вытрахаю из тебя всю душу. И это действительно звучало как угроза. Он делал все быстро, резко, переключаяясь с одного на другое, не давая даже шанса осознать что-то одно. То он обцеловывал чужую грудь, по-фетишистки облизывая и посасывая каждый небольшой сосочек. То он вновь спускался вниз. Сайно за прошедшую ночь успел мало того, что кончить несколько раз, (прямо как тринадцатилетний мальчик в пубертате, да?) так ещё и напридумывать всякой пошлятины. Одно из таких как раз были эта пленительная грудь. Небольшие розовые бусинки притягивали так сильно, что внимание им уделилось особое. Сайно одну брал в рот, а вторую ласкал меж пальцев. И наоборот. Но и это ему быстро наскучило. И блять, быть честным: сейчас это абсолютно неважно. Тигнари лежал под ним полураздетый, не проявляя вообще никакого сопротивления. Он красив настолько, насколько и сексуален. Хотелось просто впечатать его в себя, такого обворожительного, смущенного... И с этим блядским бантом на макушке. — Нари... — на выдохе шепчет Сайно куда-то в пупок. Подняв глаза наверх, ему остаётся видеть лишь закрытое руками раскрасневшееся лицо. — ты самый лучший подарок в моей жизни. Руки стягивают с бёдер темные джинсы, снимая почти обе штанины. Одна так и не поддалась. Он проходится поцелуями по всему бугру через ткань, иногда слегка прикусывая и вновь зацеловывая. — Мгха... Сайно.... Может все же не сегодня? — пятерня машинально зарывается в белоснежные локоны, сжимая и чуть оттягивая их. — В чём дело? — Блять, наверное в том, что я не готов? Мужчина сразу останавливается и поднимается, выпрямляя спину. Он смотрит в его глаза, чуть хмурит брови и поднимает руки вверх, мол: «будь по твоему». — Мне не стоило быть настолько резким, — Сайно натягивает лёгкую улыбку, смотря на друга. Расстроился. Сильно. Но и поступать как выблядок вообще не хочется. Ещё чуть-чуть и он ушёл бы, но Тигнари успевает его перехватить. — Я не говорил, что нам нужно остановиться. Мы зашли как-то уж слишком далеко. Именно поэтому... — Нари опракидывает именинника на кровать, и наплевав на не до конца снятые джинсы, седлает чужие бедра. — душу вытрахаешь попозже, а пока... Брюнет перехватывает инициативу в свои руки, все же он тут провинился и он тут устраивает подарок. Складывая ладони на горячей коже, взгляд приобретает остринку, огонёк, особый блик. Называйте как хотите. В глазах явно блестит похоть и возбуждение от того, что теперь ИМЕННО ОН двигатель и руководитель процесса. — Пробовал кончить через одежду? — Тигнари выгибается в пояснице когда чувствует чужую эрекцию меж ягодиц. — Таким способом я ещё конечно не пробовал, но ради сегодняшнего подарка с удовольствием попробую. — и поцелуй в уголок губ. А Сайно хочет посмотреть. Хочет увидеть это своими глазами, что горят от любопытства. Он приподнимается на локтях, глядя то на чужие до ужаса похотливые зеницы, то на обворожительную и такую гибкую поясницу. Пока старший занимался силовыми тренировками, Тигнари в этот момент занимался гимнастикой. Разница на лицо. Один большой и массивный, а второй поменьше и миниатюрнее. Такой контраст в телосложениях... Как будто это клешированный яой. Но нет, это было ни на что не похожее настоящие. Нари проезжался задницей по чужому паху, параллельно стараясь вообще не разрывать зрительный контакт. Он трогал и щупал чужую грудь, показательно постанывая ему на ушко. И быть честным, слышать от самого себя подобные звуки очень странно. Как будто бы и не он их издаёт. — Я думаю нам нужно снять это, — парень постепенно останавливается, а потом указывает на шорты, что мешали просто до ужаса. Тигнари нагибается вперёд, приподнимая бедра и приснимая надоедливую ткань с его бёдер, наконец концентрируется. Что у одного, что у второго на нижнем белье образовалось большое липкое пятно, от того всё действо выглядит ещё более пошло и грязно. — Погляжу, тебе такое нравится, да? — кончиком указательного пальца, Нари касается небольшой капельки предэакулята, что выступила на самой верхушке возбужденного члена. — Мне нравится как это делаешь ты. — Сайно поступает так же. Касается чужого члена, даже чуть обхватывает его, совершая медленные характерные движение. — Мне нравишься ты, Нари. — То-то я и не понял. — он стонет. Упомянать секс в одежде наверное не стоило... Низ живота закручивается в узел, тянет и колит, создавая одновременно приятные и неприятные ощущения. Он уже успел выдохнуться и заметно устать. — Я поторопился... Давай просто... Молча, без лишних слов, Сайно вынимает оба члена из оков нижнего белья, берет их в ладонь и начинает быстро двигать рукой вверх-вниз. Они влажные, склизкие и липкие. Но самое важное сейчас это ощущения. Соприкосновение с такой же разгореченной плотью отдаёт приятным чувством и вот уже почти...! *** Не думаю что хоть кто-то из них сейчас решиться поговорить и решить, что это вообще все должно значить. Это была разовая акция или все же это что-то большее? Слова «Ты мне нравишься, Нари» были сказаны лишь в порыве или все же...? Столько вопросов, а ответов пока ни на один озвучено не было. Сайно нежно гладит его щеки, а потом утаскивает с собой на балкон. Перед этим одев его, конечно же. Мужчина достаёт пачку сигарет, зажимая никотиновую палочку меж губ. Вопросительно глянув на друга, задавая немой вопрос «тебе доставать?». На это он получает положительный кивок головой и сразу же вручив в руки сигарету, отбрасывает упаковку на небольшой столик в углу. — Ближе подойди, — Сай щелкает зажигалкой, выпуская пламя и подпалив обе сигаретки, убирает огниво в карман. Кидать ее как-то не очень хочется... Горько. Молча затягивая едкий дым, Тигнари поворачивает голову в сторону... друга(?) ожидая когда тот все же это заметит и встретиться с ним глазами. — И... Что после этого между нами?