Как бы то ни было

На утро следующего дня, Сайно разбудил писк будильника над ухом. Он сильно жмурится, чтоб побыстрее прийти в себя, а после шустро отключает неприятный звук. Время пол седьмого утра. В комнате до ужаса холодно, полупрозрачный тюль развивается от лёгкого, но чуть ли не ледяного ветра. И судя по сильной боли в горле, открытый балкон не пошёл на пользу ни ему, ни Тигнари. Ещё конечно не факт, но он в этом уверен. Кстати про Нари... Сайно приподнимается на локтях и повернув голову в сторону, видит друга полностью укутанного в одеяло. Только небольшая часть макушки и лба выглядывала наружу. — Нари... — он тихонько трясёт его за плечо, раскрывая хотя бы лицо. Недовольное бурчание и телодвижения оповещают о том, что тот все же проснулся. Сонные глаза напротив кое-как разлипляются, выглядывая из-под одеяла и сразу же смотрят на источник шума, бегая взглядом по чужому лицу. И тут Тигнари сходу ловит себя на мысли, что с утра у друга особая аура. И не только аура. Даже выглядит он по-другому. Такой родной, тёплый и... Блядски красивый. Просто очаровательный. Утреннее солнце пробиваясь через окна, (что почему-то были не задернуты шторами) подсвечивало белокурые волосы так живописно, что заставляло их светиться. А еще эти черты лица... На фоне чуть смуглой кожи, яркий солнечный свет выделялся по особенному. Сайно ему улыбается, а затем поднимается в сидячее положение, чуть съеживаясь от перемены температур. — Блять, Сайно, закрой балкон. Я сейчас от холода кони двину. — Да-да... — спешно сдергивая со спинки стула толстовку, он слезает с тёплой кровати и шаркая тапочками, громко закрывает дверь балкона. Поток холодного воздуха наконец прекратился. — А сколько времени вообще... — с опаской, Нари тянет руку за телефоном, стараясь как можно быстрее вернуть ее под одеяло. — пол седьмого утра... Ты сейчас серьёзно? — вопросительно подняв бровь, он поворачивается к другу, на что тот пожимает плечами. — Я всегда так встаю. — У нас уроки с девяти, ты дебил? — И что? — тот смеётся, а затем подходит к стулу со сваленными шмотками. Выуживая ещё одну толстовку, кидая ее рядом с Тигнари. — надень потом, ладно? — Хорошо... А сам ушёл мыться, оставив дверь в комнату открытой, дабы тепло с квартиры дошло и до ледяного царства... *** Повалявшись ещё немного, Тигнари таки принимает решение вставать. Сайно как раз закончил со своими водными процедурами и уже вышел из ванны. Да и температура за пределами кровати вроде как уже и не такая пугающая. Надев длиннющую, как оказалось, толстовку, Нари все ещё зевая уходит из комнаты, поворачивая налево в коротенький узкий коридочик. Квартира Сайно вообще довольно странно устроена, но он так часто здесь бывает, что уже давным давно не замечает необычной планировки. Хозяин квартиры гремит посудой, параллельно набирая воду в чайник и ставя его на газовую плиту. — Нарчик!! Ты встал? — крича с кухни, он уже было хотел пойти в комнату, но столкнулся с ним ещё на входе в кухню. — ой, все-таки встал. И оглядев Тигнари с ног до головы, Сайно молча отвернулся обратно к плите. Чего-то вдруг и сердце забилось чаще. Чего-то и как-то уже и не смешно с того, что друг щеголяет по квартире без штанов. Дико странное и необычное ощущение. Но пока Нари что-то говорил сидя за обеденным столом, Сайно же пытался угомонить ни откуда взявшееся... А как это назвать вообще? Жар? Желание? Приступ? Потому пока готовил завтрак, старался не смотреть на него. А ещё он наконец понял, что успел сказать вчера. «Вот будь ты девчонкой, я бы тебе при первой встрече вдул» ... Ну точно дебил. А Сайно, кстати, неплохо готовит. По крайней мере с ним, Тигнари всегда завтракает когда остаётся на ночь. Даже в рабочий день перед школой. На стол отправляются две небольшие глубокие тарелочки омлета с помидорами и сыром. Он все ещё горячий, пар клубами поднимается вверх, а лучи солнца его подсвечивают. Отличная возможность. Тигнари ставит над тарелкой руки, греяя их о горячий пар. — Настолько замёрз что ли? — парень ставит чашки с чаем и садится напротив, наблюдая за всем действом. А потом он обращает внимание на то, как Тигнари сидит: закинув ногу и оперев ее о край стола. Он и сам вообще сидит почти на краю стула, а так— А потом взгляд цепляется за голое колено. И как-то сами по себе, глаза скользят дальше по ноге, доглядвая до бедра, что было прикрыто толстовкой. Он жмурится, все же обращая внимание на еду, а не на... Да тьфу. После трапезы, во время небольшого чаепития с вафлями, с комнаты слышится музыка, стоящая на звонке у Сайно. И встав со стула, тот быстренько бежит в комнату. — Ой, доброе утро. Случилось что? — парниша берет телефон с собой на кухню, разговаривая с Кавехом. Приземлившись обратно за стол, он тихо угукает, — да я не против в целом. Я тут с Тигнари, если что. Так что приходите, почему нет. — хихикнув в ответ на голос в трубке, он произносит дежурное — давай, ждём. — и вещает трубку. — Кавех придёт? Точнее он и Хайтам? — допивая свой чай, Нари относит кружку в раковину. — Ага. Ты же не против? — Нет конечно. — Только штаны хоть надень. А то я ревную. — вновь взглянув на друга, Сайно улыбается и гогочет. — Да я щас переоденусь. Только это... Моя зубная щётка ещё у тебя же? — Дак конечно, она так в стакане в ванной и стоит. Как я ее уберу, если ты уже живёшь тут? Справедливо. Тигнари когда-то ещё очень давно по фану купил зубную щётку специально для того, чтобы оставить ее здесь. А то он вот так внезапно останется у него, а зубы почистить нечем... *** Кавех с Хайтамом конечно пришли, но пришли тогда, когда уже нужно было идти. Но ничего страшного. Ещё целый день впереди. В подъезде пахло чем-то отвратительным. Во рту какой-то кислый мерзотный привкус, а на лице вырисовывается отвращение. Быстро спустившись на лифте вниз, на первый этаж, Тигнари снова внимательно осмотрел обшарпанные стены, хилые перила и откровенно разъебанные почтовые ящики. Тут сыро и душно, хотя казалось бы, столько раз на дню открывается дверь и впускается холодный воздух. Каким образом? Быстрые пять ступенек, скрип тяжёлой металической двери подъезда и улица встречает дружелюбным осенним солнышком. А ещё не очень дружелюбным холодным ветром. Терпимо. Но неприятно. Потому и надо было брать шарф как мама говорила. По дороге Кавех обсуждал с Сайно всю ту же ситуацию с Нилу, с которой он громко проржался в очередной раз. Настолько абсурдно звучало то, что такой девчонке как она, понравился этот... Волчара, блять. Он рассказывал подробности, громко ругаясь и активно жестикулируя. Сайно же в свою очередь был то ли смущен, то ли находился в ступоре, не зная как реагировать на весь этот рассказ. Неужели девчонкам внатуре нравятся дебилы? Нилу — пай девочка. По-другому не назвать. Она отличница, староста класса. Красивая, милая и что не мало важно, очень ответственная и пунктуальная. Умная и начитанная, наверняка интересный собеседник. Мечта, а не девушка, да? Но только вот почему ей понравился кто-то из компании долбадятлов? Они же не зря все вчетвером дружат. Нари же все это слушал, тихо хихикая, иногда поглядывая на друзей. Кавех судя по всему, был очень воодушевлен. Воодушевлен на подколы и последующий стеб на ближайший месяц. Хайтам же лишь улыбался уголками губ, всякий раз пряча эту улыбку в бежевом шарфе не шее. Зная Кави, он обмусолил и обсудил эту историю с ним уже в сотый раз. Но тот все равно продолжал улыбаться. — Ой, слушайте, может в магаз зайдём? — блондин зевая, сонно потягивается, пытаясь взбодриться. — У нас урок минут через 10, не думаю что успеем. — Аль-Хайтам достал из кармана куртки телефон, дабы подтвердить своё предположение. — ну, ладно. 12 минут. — Во! Целых 12 минут, успеем! Если пошевелим булками. *** — А я говорил. — Хайтам последним прикладывает школьную карту к турникету, быстрым шагом догоняя друзей. Осталось буквально 3 минуты на всё про всё. Взгляд у него не то чтобы недовольный. Он общается с Кавехом с третьего класса и с учётом того, сколько времени с того момента уже прошло, пора бы и привыкнуть. Он это и сделал. Никто даже не садится на скамейку. Все четверо бегут в раздевалку. Кто-то из них надевает заранее приготовленные бахилы, а кто-то шустро переобувает сменную обувь. — Блять, ещё и на третьей этаж... — бурча себе под нос и параллельно завязывая шнурок по пути, Тигнари хватается за плечо Сайно и таки становится на обе ноги, забирая у него свой рюкзак. За учебниками они к нему так и не зашли, поэтому единственный предмет, который есть у него на сегодня—это русский язык. Все. — А что у нас сейчас вообще? — История. — Хайтам довольно улыбается, поворачиваясь корпусом к друзьям, что шли чуть позади. — Ой блять, теперь твоя очередь отдуваться. — Сайно отмахивается, заправляя волосы за уши. У них есть так сказать... Уговор. Или фишка. В зависимости от предмета, они садятся всегда по разному. Всегда занимают две парты рядом, но комбинация каждый раз разная. Например на биологии или химии, Сайно с Тигнари садятся на ту парту, что ближе к началу ряда. Обычно это третья или вторая. А Кавех с Хайтамов в свою очередь на ту, что за ними. На физике, математике или информатике, на ближайшую садятся Сайно и Кавех. А на гуманитарных предметах вперёд садятся Хайтам и Кавех. Это очень удобная фича, на самом деле. Особенно в такие дни, как вторник. В этот день гуманитарных предметов гораздо больше, чем каких-либо других. А сегодня как раз такой день. Звонок уже успел прозвенеть, поэтому остаётся лишь пулей бежать по оставшейся лестнице на третий этаж, в любимый 305 кабинет. Аль-Хайтам туда заходит как к себе домой. Любезничает с учительницей, спрашивает как у нее дела, как настроение и самочувствие. И только тогда начинается урок. Тигнари с Сайно удобно устроились на первом ряду на четвёртой парте за друзьями, уже предвкушая ещё один лишний часик сна, что Нари не доспал на ночевке у друга. Пока брюнет доставал какой-то лист бумаги из рюкзака, Сайно затупил взглядом на чужой ноге. Из головы все никак не мог выйти образ полураздетого друга. Стройные, почти нетронутые летним солнце ноги, с тёмными волосками на них. Ах, а бедра, что на половину были прикрыты шмоткой из его гардероба... Нари возвращается в ровное положение и замечая расфокусированный тупой взгляд товарища, щёлкает пальцами перед лицом. — Братанчик, что-то мне подсказывает, что ты с такими подъемами тоже недосыпаешь. *** Спустя сорок пять минут обсуждения политики СССР в 20 веке, в коридоре громко звенит звонок. В кабинете шуршат тетрадки и учебники, что быстро отправляются с парт в рюкзаки. Кавех по ощущениям и сам успел чуть прикорнуть. Но звонок бодрит. Он оборачивается назад и видит такую картину: Сайно лежит на своём полу-пустом рюкзаке, подставив руки под голову. А на его плече Тигнари, носом зарывшийся тому в локоть. — Аль, слушай, может мы не будем их будить? Хайтам так же собирая вещи с парты, мельком оборачивается назад и посмеивается. — Думаю, они нам этого не простят. Зато простят то, что мы их сфоткаем. Вот так и появилась в галерее Хайтама милая фотка Сайнари.