Кристаллы из чувств

      Эф проделал уже полпути по ясному небу, когда Велфрим прибыл во дворец эльфов. Ради сохранения спокойствия монарха, он сделал это, вопреки своим возможностям, по морю, а от моря — на карете до самых ворот, а не по воздуху, как было принято у драконов. Тряска и холод эльфийских земель совершенно не поспособствовали улучшению его настроения.              Велфрим был напряжён и хмур с тех пор, как на совете генералов было принято решение заключить политический брак. Казалось бы, такие заключались повсеместно между различными семьями: где-то для прощения старого долга, где-то для укрепления положения обеих семей. Но то были браки между драконами, а это был брак с эльфийским принцем. Велфриму интересно было бы на это посмотреть, если бы действующим лицом не был он сам.              «Ты единственный из генералов без браслетов».              «Подумай о том, что ты уже не молод, а наследником всех твоих богатств до сих пор не обзавёлся».              Убеждения были слишком натянутыми. Велфрим знал другую причину, почему генералы предложили его кандидатуру на этот брак Великому Шу: просто из желания отыграться за наименьшие потери в войне. Велфрим почти и не отправлял воинов на поля сражений, только высылал квитанции на золото из своей казны. Генералов, потерпевших большие численные потери в своих армиях, это задевало. Брак с эльфом — это унизительно. Брак с эльфом — это наказание.              Велфрим не мог перечить решению Великого Шу, а тот просто не хотел вдаваться в причинно-следственные связи выбора Велфрима для этой «чести».              Велфрим не спешил заходить в белокаменный замок бывших врагов. Он, слегка щурясь лисьими глазами, осматривался. С его места легко просматривались вершины гномьих гор на горизонте, покрытые снежными шапками, а ниже по склону, на котором находилась столица, простирались бесконечные еловые леса. Велфрим привык к иному пейзажу: на островах всегда было жарко, а дети никогда не знали снега, леса пестрили красными ивоями*, а на прогулках принято было обмахиваться изящными веерами. Эльфы были холодными. Эльфы не нравились Велфриму.              — Мы рады приветствовать Владыку Велфрима в своих землях, — к нему вышел сам монарх Эрид. На его грубом, но не обделённом изяществом лице играла доброжелательная улыбка, но в глазах Велфрим читал тревогу.              Велфрим спрятал повреждённые руки в широкие рукава своей накидки и также вежливо улыбнулся. Всего лишь формальность. Бессмысленно было скалить зубы, когда война закончилась и они — драконы — вышли победителями.              — Драконы получили всё, что полагалось по нашему соглашению, — без любезностей перешёл Велфрим к делу. — Осталось только одно…              — Да-да, — как-то слишком просто отмахнулся от слов Велфрима Эрид. — Разве вы не устали с дороги? Мы подготовили комнату для вас.              Велфриму это не понравилось, он не хотел задерживаться здесь надолго, но не стал это озвучивать.              — Ладно, возможно, действительно стоит передохнуть и мне, и моим людям, — согласился он, — но я возвращаюсь на Огненные острова завтра с первыми лучами солнца. С вашим принцем — гарантом нашего перемирия — или без него.              Ни один мускул не дрогнул на лице короля. Велфрим даже про себя хмыкнул. Даже в драконьих землях знали, как монарх обожал своих детей, — тот не позволил старшим сыновьям-альфам уйти на фронт, потому что боялся, что их убьют, а омег держал вдали от лучей Эфа и под присмотром строгих нянь, чтобы умы тех не развращались и взращивались в спокойствии.              Когда сам монарх повёл Велфрима по холодным коридорам своего замка, рассказывая о том или ином антиквариате, сам дракон слушал лишь вполуха. Его мало интересовало, кому из прадедов Эрида принадлежал этот доспех или то, какая омега вышила этот гобелен, ожидая возвращения мужа с войны. Полезной информации для Велфрима в этих рассказах не было совсем, да и говорил король по большей части, лишь чтобы отвлечь внимание от главной цели, с которой прибыл сюда Велфрим, да и по «стратегическим» коридорам и залам бывшего врага точно не стали бы водить.              Порой у Велфрима всё-таки цеплялся глаз за тот или иной предмет — ему очень понравилась праздничная корона одного из монарших омег, ещё особенно по вкусу пришлась трофейная рапира прошлого правителя эльфов, — но ни на первом, ни на втором сам Эрид не заострил внимания. А зря, думал Велфрим. У него всегда был глаз намётан на настоящие сокровища.              — Вот и пришли, — провозгласил Эрид, когда вся процессия с ним же во главе остановилась у дверей из тёмного дерева, на которых была резьба с узором неизвестных Велфриму цветов. — Если вам что-то понадобится, на столе был оставлен колокольчик. Только позвоните — к вам тут же прибежит слуга.              Велфрим вежливо поклонился. Всё здесь было слишком вежливо, и это его невыносимо раздражало.              Замок находился в холодных землях под заснеженными горами гномов. По коридорам, чтобы не морозить ноги, были расстелены ковры, а тяжёлые гобелены защищали от бродившего по замку сквозняка, в залах горели камины. Велфрим знал, что и надеяться нельзя было, что покои, отведённые ему, будут какими-то другими, более тёплыми и напоминающими дом.              Дверь с глухим стуком закрылась за ним. Ему действительно стоило отдохнуть, но куда бы он ни взглянул — на большую постель с несколькими подушками, кресло у камина или стол с обитыми стульями, — всё казалось ему недостаточно удобным и не внушавшим доверие. У эльфов была другая культура и другие порядки, у них даже кровати были другие! Не так уж и просто было расслабиться в неизвестном месте с незнакомыми вещами. Одно успокаивало беспокойство Велфрима — огонь был ярок. В суровых условиях даже маленького огонька хватило бы, чтобы дракон мог выжить. Огонь даровал спокойствие и напоминал, что за морями над городом с пагодами* возвышался его дворец с красными арками и золотой отделкой. Он вернётся в привычные декорации завтра либо с принцем, либо с объявлением о продолжении войны.              На этих мыслях Велфрим прикрыл глаза — и сам не успел заметить, как под убаюкивающий треск пламени в камине задремал в кресле. С огнём всегда было лучше.              

✧✧✧

             Когда холодное солнце эльфов опустилось за горы, окрасив небо в красный, в покои Велфрима постучали. Он не спал и не был в полудрёме, только слегка витал в собственных мыслях. Он смотрел в окно, как огненная колесница Эфа всё дальше уходила в сторону Огненных островов.              — Господин Велфрим, просим вас пройти в главный зал, — сказал миловидный слуга, заглянув в покои дракона с таким видом, будто ему за это могли тут же вырвать глаза.              Велфрим разгладил складки на и так идеальных одеждах цвета зелёного опала, поправил заколку с кристаллическим пламенем на конце в волосах. Не его должны были выбирать, но он также и сам должен был предстать перед всей эльфийской знатью в должном виде. Ни одного изъяна не должно было быть, ведь эльфы должны были чувствовать, что они ниже, что они — проигравшие. И Велфрим улыбнулся.              Коридоры за эти пару часов ни капли не изменились. Множество лестниц и залов казались Велфриму абсолютно бесполезными: какой толк от таких неудобных сооружений, если противник сможет за раз уничтожить стену, — первая линия драконьей армии славилась своими крепкими солдатами, а у гномов были их баллисты и катапульты. Противнику не придётся бегать по этим башням, если они будут просто снесены до камешка. Велфрим бы тут многое поменял: убрал бы гобелены и заменил бы их полотнами в одном стиле, заделал бы лишние окна, чтобы суровый ветер не проникал внутрь, добавил бы света. Текущее состояние замка ему не нравилось, и он считал часы и минуты до того, как сможет отсюда вернуться в место, сочетавшее в себе гармонию их культуры и его души.              Главный, имевший под собой значение тронного, зал также не вызвал в Велфриме какого-либо восхищения. Было слишком много свободного пространства, а сами троны находились в конце зала, из-за чего Велфриму пришлось проделать длинный путь от дверей к месту, где его уже ждали принцы и монарх с супругой.              Велфрим держал голову высоко, а руки прятал в рукавах. Он и глазом не повёл в сторону знати, которая собралась, чтобы стать свидетелем «выбора». Всё внимание Велфрима было уделено непосредственно монаршей семье. Те держались строго и даже напряжённо.              Он остановился в паре метров от тронов и от стоявших плечом к плечу принцев. Четыре эльфа. Общее сходство у них прослеживалось, правда, у кого-то больше, у кого-то меньше.       — Господин Велфрим из Огненных земель, также известный как Третий генерал, Владыка широкого торгового пути, Владыка Драконьего хребта и Мирло’раи, — громко, так, что эхо разлетелось по всему залу, представил его слуга, голос которого Велфриму ещё пару минут назад показался слишком робким.              — Для подтверждения выполнения условий договора, заключённого между эльфами и драконами в войне, Владыка Велфрим вступит в брак с эльфийским принцем, — так же громко и уверенно объявил уже один из слуг Велфрима, которые прибыли вместе с ним на эту «сделку». — Так как в королевской семье эльфов несколько детей-омег, Совет Семи Генералов выставил требование, чтобы Господин Велфрим сам выбрал того принца, который станет символом перемирия.              Слова были грозными и даже оскорбительными. Драконы победили в войне, отобрали многие территории, забрали сокровища и теперь прибыли, чтобы забрать одного из принцев. Драконы жадничали, а Велфрим думал, что они даже слишком мало взяли: можно было разбить эльфов до той степени, чтобы у тех ещё тысячелетиями не хватало средств на новую войну.              — Эльфы приняли и согласились с данным требованием, — вторил эльфийский слуга.              Велфрим даже не слушал эти формальные речи. Все ответы на их требования они уже получили письменно, а объявления — для пафосных и надутых лиц, собравшихся сегодня в этом зале. Намного интереснее было изучать принцев. Омеги действительно были красивы, но внешность была даже слишком эльфийской. По улицам Мирло’раи постоянно бродили разные существа: бастарды, полукровки, полулюди, эльфы. Их лица были разнообразны и красивы по-своему. Принцы были словно из описания в книжке: светлые, с ясными глазами и без единого изъяна на коже, стройные и утончённые. Они были разными, но всё равно соответствовали этой характеристике.              Потом Велфрим перевёл взгляд на самого Эрида, возле которого стояла королева. Велфрим заметил только сейчас, что за её юбкой прятались ещё два ребёнка, темноволосые и с детской полнотой в розовых щеках. Они были совсем маленькими, и их зелёные глазищи со страхом смотрели на дракона, будто тот собирался сейчас же обратиться в гигантское чудище и съесть их. Велфрим знал, что эльфы считали их варварами, чуть ли не хуже гномов и призраков с Проклятых земель. Скорее всего, и сказки детям те рассказывали соответствующие. По другую сторону от Эрида стояли сыновья-альфы, которые в самих смотринах не участвовали. Крепкие юноши с широкими плечами и с ненавистью в глазах. В глазах же самого Эрида и его супруги была усталость и горе, которое уже не могло скрыться за дружелюбной улыбкой, как это было утром. Время пришло. Велфрим усмехнулся.              Несложно было догадаться, что принцы стояли перед Велфримом, выстроившись по возрасту. Он вновь принялся смотреть на них, уже с целью сделать верный выбор — ему не нужен был даже политический муж, который бы вечно устраивал истерики и только вредил, а это было сложно определить только по внешнему виду. Насколько он помнил из слухов и записей, старший принц — Эксель, потом шли Лоуф, Низша и Луннари.              Эксель был весь в Эрида, как и положено старшим детям: у него были тёмно-русые волосы и грубые брови, взгляд серьёзный и с какой-то враждебной искрой. Одежда на нём была обтягивающая и с отделкой серебром, а воротник был из меха, спускавшегося на грудь. По слухам, большой любитель охоты и прекрасный стрелок из лука. Велфрим сделал предположение, что воротник принц добыл себе сам.              Лоуф был лицом в Эрида, но манерой держать спину и взглядом напоминал больше королеву. Он был, скорее, более нежной версией старшего брата. У него были такие же тёмные волосы, но брови не хмурились. Смотрел он на Велфрима больше с заведомым примирением перед всеми возможными решениями дракона. Одежда у него была, в отличие от Экселя, зелёных тонов с одной лишь золотой цепочкой, за которую тот зацепил круглые очки. Лоуф пытался прятать руки за спиной, но Велфрим всё-таки заметил, когда тот поправлял цепочку, что те были испачканы в чернилах.              Низша отличался от братьев. Внешность у него уже была намного более светлой. И он сам пытался даже как-то улыбаться. Глаза у него были такие большие, что в них, наверное, если долго смотреть, можно было утонуть. Губы были красные и пухлые. Волосы цвета солнца были убраны в длинную косу с хрустальными украшениями. Правда, одежда портила этот светлый образ: на принце была насыщенно-вишнёвая накидка, а под ней виднелись только чёрные штаны и рубашка. Он казался воплощением сути омеги. И поза, и взгляд, и улыбка — всё говорило об открытости и какой-то развязности (возможно ли было вообще так сказать об эльфийском принце?). Велфрим не был ханжой, но вид принца его насторожил.              Луннари был самым младшим. Велфрим даже не пытался угадывать их возраст — им всем могли быть уже сотни лет, а лица оставались юными и прекрасными, — но по тому, как Луннари старался ближе держаться к Низше, по невычурной одежде и, как успел заметить Велфрим, учащённому, взволнованному дыханию, он казался совсем юным. Возможно, только совсем недавно вышел «в свет» из-под присмотра нянек. При этом взгляд у него был достаточно твёрдый и даже холодный, что казалось почти невозможным: светло-карие глаза отливали золотом, солнцем даже в скудном освещении зала, с таким цветом глаз сложно было быть «холодным», но принцу эту удавалось. На нём была длинная накидка из шерсти, перевязанная на талии ремешком, а с плеч свисали массивные золотые эполеты, переходившие в тяжёлое ожерелье на шее. Фигура искажалась, но он всё ещё выглядел привлекательно.              Велфрима удивило, что ни у одного из принцев не были проколоты уши. Драконы очень любили серьги, а эльфам сама Ора дала возможность носить самые красивые украшения на их длинных ушах. Но, видимо, в их же культуре было что-то, что не позволяло делать это молодым омегам, — у королевы уши были увешаны различными побрякушками из дорогих камней, серёжка была и в ухе Эрида.       — Младший, — коротко озвучил своё решение Велфрим, посмотрев в глаза Эриду. Брови того сильнее нахмурились, и только сейчас он заметил, как король был на самом деле стар. Драконы жили дольше эльфов, но Эрид, кажется, был старше даже самого Велфрима.              — Пусть так, — хрипло согласился Эрид, даже не взглянув на сына.              Остальные принцы будто расслабились, а вот братья-альфы — наоборот. Самый старший, судя по виду, даже положил руку на эфес меча, но пока не сделал попытку его достать. Эльфийская аристократия тоже встрепенулась и начала перешептываться. Велфрим старался не вслушиваться, но обрывки фраз всё равно доносились до его ушей: те считали, что лучшей партией был бы Низша, что Луннари слишком молод, и какой этот дракон гадкий, раз выбрал такого мальчика. Велфрим нахмурился, но не стал поднимать скандал. Злым языкам только болтать. Тем более, если бы Луннари был слишком молод для этого брака, его бы оставили вместе с малышами у королевы, а не поставили бы в ряд с другими принцами.              — Завтра принц отбудет с Господином Велфримом в Огненные земли, — когда общее возбуждение стихло, огласил слуга.              Тот продолжил говорить о деталях поездки и прочих нюансах, например, о том, что принц больше не вернётся в общество эльфов, ещё о том, что, если сам принц согласен, господин Велфрим хотел бы поужинать сегодня с ним наедине. Это были мелочи, потому если ещё в приветственных речах Велфрим старался сохранять гордый и полностью сосредоточенный вид, то сейчас он уже не скрывал свой скучавший взгляд.              Когда все речи закончились, Велфрим покинул зал первым. Больше на принца эльфов Луннари он и не посмотрел.              

✧✧✧

             За время этой некомфортной церемонии небо полностью окрасилось в чёрный, а слёзы Оры россыпью освещали путь через этот мрак. В замке слуги уже зажгли все свечи, и от их пламени тени стали более зловещими.              Велфрим вернулся в свои покои и, честно говоря, не знал, чем занять себя до ужина. На корабле с ним путешествовал небольшой сундучок с документами и записями, но он их оставил там же — он даже предположить не мог, что всё это будет так мучительно долго и бессмысленно, а время будет только растягиваться. В комнате не было книг, которые можно было почитать, чтобы скоротать время, а о собеседниках и речи быть не могло. Ему только оставалось смотреть, как пламя в камине поглощало поленья.              Очень скоро, что было приятно, всё-таки принесли ужин. Принц не явился — приглашение было отклонено. Велфрим не сильно расстроился. Он хотел сразу определить некоторые вопросы, но они не были настолько важными, чтобы рвать и метать. Тем более, действительно стоило дать возможность Луннари попрощаться с братьями и родителями, с которыми, вполне вероятно, он больше никогда не увидится. О том, что отрывание столь юного принца от семьи, возможно, было слишком жестоким, Велфрим не думал. Это были не его заботы.              Ужин был подан на серебряных тарелках с вилками и ножами с узорами за авторством одного и того же мастера. Велфриму сложно было сказать, что конкретно лежало у него на тарелке — по всей видимости, какое-то мясо с овощами, — но пахло оно достаточно аппетитно. Он не стал заморачиваться с проверкой на яд в еде — если во дворце с Велфримом что-то случится, драконы разорвут перемирие и пустят его по ветру. Да и вряд ли нашёлся бы у эльфов достаточно сильный яд, чтобы убить дракона. Такие были у гномов, но секрет изготовления они никому не разглашали — считали своим лучшим козырем в любой стычке с драконами.              Поужинав, Велфрим лёг спать — всё равно больше нечего было делать. Как минимум он проснётся выспавшимся и отдохнувшим. А завтра снова в путь. Интуиция, которой он привык доверять, подсказывала, что отдохнуть он сможет ещё не скоро, — по возвращении нужно будет решить множество вопросов, в том числе и заняться подготовкой к свадьбе.              

✧✧✧

             Сон Велфрима был беспокойный. В нём был юноша со смуглой кожей и рыжими волосами. Дракон.              Велфрим не помнил его и не мог более внимательно разглядеть его лицо. Но он хорошо видел его улыбку. Улыбку, которая заставила что-то в груди до боли сжаться.              Велфрим проснулся и оказался в кромешной тьме. Он не мог сказать, сколько времени прошло, пока он спал, но в камине ещё тлели красные угли.              Он попытался выкинуть навязчивый образ из головы. В ясности ума и с открытыми глазами, он знал, кого ему решило напомнить сознание, но лучше от этого не стало. Повреждённые запястья, где должны были быть когда-то брачные браслеты, обдало жаром. Он больше не хотел спать.              Велфрим поднялся с постели и оделся. Кажется, он помнил коридор, ведущий на улицу, — ему сейчас очень хотелось ощутить освежавший холод ночи и ветер, уносивший все проблемы далеко-далеко.              За пределами спальни ничего не изменилось: свечи продолжали гореть, капая на металлические подсвечники воском, а откуда-то дул поток воздуха, заставлявший пламя слегка подрагивать.              — Вам не стоит бродить ночью по замку, — хмуро сказал ему страж, несущий вахту в конце коридора.              — Мне всего-то нужно подышать воздухом. Расслабьтесь, господин, и выполняйте свою работу дальше, — хмуро осадил его Велфрим. Это был не его дворец и не Мирло’раи, но он всё ещё волен был делать то, что хотел, и никакой безродный страж ему не был указом. Эрид, кажется, ничего не говорил по поводу самостоятельных прогулок по замку.              Страж только нехорошо посмотрел на Велфрима, но больше ничего не сказал. Так-то было лучше.              Велфрим пошёл дальше. Коридоры были запутанными, но, пройдя по ним несколько раз, он уже смог слегка разобраться в их системе. Найти выход в небольшой сад оказалось не так уж и сложно. Ему также встречались и другие стражи по пути, но те только провожали дракона взглядами, не осмеливаясь или не зная, как ему запретить идти дальше.              Ветер тут же ударил в лицо Велфриму, когда тот только вышел за пределы тесных стен. Свет звёзд и луны терялся здесь — его перебивали огни факелов и свечей из окон. В полумраке Велфрим добрался до какой-то скамейки. На свежем воздухе думалось лучше.              Дракон из его воспоминаний уже давно был мёртв, и Велфрим действительно думал, что тот умер и в его душе. Но сны лучше всего отражали то, что творилось глубоко внутри. Странно было то, что он так отреагировал на предстоящий политический брак. Он ведь ничего не чувствовал к тому эльфу, не говоря о том, чтобы тот занял место солнечного Илая. Иногда Велфриму было сложно понять даже самого себя.              — Мгхм, — раздался шум со стороны розового куста, и Велфрим резко вскочил. Его зрачки сузились, в попытках найти нарушителя его спокойствия, а руки почти выбросили вперёд опасные когти.              — Кто здесь? — грубо и властно спросил он, всё ещё выискивая следы недоброжелателя там, откуда послышался шум.              — Доброй ночи, господин Велфрим, — из-за листьев вышел, как ни странно, сам Луннари. Он был в ночной сорочке. В темноте сложно было точно сказать, но Велфрим, кажется, заметил опухшие глаза. Даже со своего места Велфрим чувствовал холод, исходивший от взгляда эльфа. Он приподнял подбородок и посмотрел на принца свысока.              — Не слишком ли поздно бродить юному принцу по замку? — спросил Велфрим. Он хотел побыть в одиночестве, совсем не рядом с возможным виновником пробуждения неприятных воспоминаний.              — Для гостя нашего замка точно так же слишком поздно быть здесь, как и для меня, — также приподняв подбородок, сказал принц. Велфрим хмыкнул.              Образовалась неловкая тишина. Велфрим не спешил уходить сам — он хотел ещё немного посидеть и проветрить мысли, а принц мялся у несчастного куста, бросая взгляды то на Велфрима, то на замок.              — Я просто пришёл закрепить в памяти места, где вырос, — наконец-то, смутившись и опустив глаза, сказал Луннари.              — Иногда, закрепление таких вещей делает только хуже, — заметил Велфрим. — Они будут потом только отравлять мысли и сердце.              Луннари резко поднял глаза на Велфрима. Кажется, в них была уже злость. Потом он быстро развернулся и пошёл в сторону противоположного выхода из сада от того, из которого вышел Велфрим.              Дракон вздохнул. Может, он всё-таки ошибся с выбором, может, этот принц всё-таки был слишком юн, чтобы воспринимать эти политические игры не так близко к сердцу, а может, это сам Велфрим стал слишком чёрствым…              Велфрим ещё раз взглянул на луну. Свет такой далёкий и одинокий. Эф увёл сестру подальше от глаз, чтобы та могла оставаться одна вечно, и чтобы её больше никто не беспокоил. Дракон — плохая компания для горя Оры.              Ему пришлось вернуться в свои покои, но больше Велфрим не заснул. Он зажёг огонь в камине, подбросил пару поленьев и принялся ждать рассвета. Он уедет с принцем, и эти холодные и печальные земли навсегда останутся позади.