Кристаллы из чувств

      Как только на востоке показались первые лучи рассвета, в замке началось движение. Велфрим, даже не выходя из своих покоев, услышал, как туда-сюда стали бегать слуги по коридорам и как начали совсем тихо перешёптываться. Одно только его присутствие в замке и скорый отъезд принца дали пищу для сплетен.              Велфриму принесли лёгкий завтрак и кувшин воды, чтобы умыться. Он всё-таки заметил, что эльфы не просто так были стройными как тростинки, — их рацион, пусть первоначально и показался ему достаточно обычным, был всё же скуден. И дело было даже не в самих продуктах, а в их количестве: на стол драконам всегда подавалось несколько небольших блюд на выбор, несколько гарниров и различные соусы; если в доме оказывались гости — стол накрывался с особым усердием. Драконам в принципе нужно было больше есть для правильного поддержания внутреннего огня. Но что сами эльфийские принцы, что взрослые эльфы были чересчур худенькими. Возможно, в их хрупком телосложении был виноват рацион.              Закончив все утренние процедуры ещё до того, как пылающая колесница показалась из-за горизонта, Велфрим приготовился к отбытию. Он оставил так и не ставшие за ночь комфортными покои, чтобы вернуться к своей карете. Пока снаружи замка сновали из стороны в сторону лишь слуги самого Велфрима, готовя лошадей и погружая некоторые сундуки — часть отходящих Велфриму по договору мира драгоценностей, а также уже готовое приданое принца. Эльфийской семьи ещё не было видно, лишь остроухие стражники мрачно наблюдали за сборами.              — Господин Велфрим, в любую минуту можем отправляться, — отчитался один из слуг, тот, что вчера в зале выступал глашатаем со стороны драконов. Велфрим кивнул ему, переводя взгляд на замок. Оставалось забрать последнее.              Очень скоро из-за тяжёлых ворот показалась хрупкая фигура принца Луннари. На удивление Велфрима, провожать его вышла только королева и Низша, к которому вчера же на церемонии и жался избранник. Остальных братьев или же самого короля видно не было.              — Прошу простить нас за опоздание, — первой заговорила королева. Велфрим впервые оказался к ней так близко, и сейчас он мог её хорошо рассмотреть. Омеги у эльфов долго сохраняли свою юную красоту, так что на лице той не было и морщинки. Она смотрела на Велфрима таким же холодным взглядом, каким Велфрима вчера одарил сам Луннари, но у королевы в глазах, помимо холода, была ещё и тревога. Низша и Луннари были очень похожи на неё. — Могу я отнять у вас ещё немного времени?              Велфрим взглянул на солнце ещё раз и утвердительно кивнул.              — Я многое слышала о драконах и вас, господин Велфрим, — королева отвернулась от своих детей: Низша сердечно прощался с Луннари, — и я лично сегодня пришла к вам с просьбой. Я прошу вас, пусть на чужих землях, но мой сын проживёт лучшую жизнь, чем та, которую он вёл до вашего прибытия в замок и какую веду я.              — Разве ваша жизнь так уж плоха здесь? — с насмешкой заметил Велфрим. Он понимал, о чём говорила королева. Королевы у эльфов были безымянными. У эльфов в принципе было весьма грубое отношение к омегам, будто те не были способны на то же самое, что и альфы, — только украшения дома и сиделки для детей. — Не стоит на такое тратить свою гордость. Возможно, это только политический брак, но ваш сын получит свою выгоду от него. Безымянным он точно не останется.              От дальнейших объяснений Велфрим воздержался — просто не хотел утруждать королеву распределением обязанностей в драконьих семьях. Как ему казалось, его ответа было достаточно, чтобы она могла спать спокойно.              Королева поджала губы, смутившись. Затем вспомнила о манерах, выпрямилась и натянула безразличное выражение лица. Королева была действительно красивой женщиной, да ещё и обладала удивительной выдержкой, но всё это терялось в политике эльфов. За пределами королевства, да и в нём самом, скорее всего, не знали и её имени. Многим даже не было известно, что она являлась не первой женой Эрида. Все её хорошие качества скрывались из-за каких-то глупых предубеждений эльфов. В этом плане Луннари действительно повезло — его имя будут знать, он не будет простым украшением в этом браке. Велфрим последний раз взглянул на неё, чтобы запечатлеть безымянную королеву в своей памяти.              Последний сундук был загружен в дополнительную повозку, а слуги забирались на свои места извозчиков. Луннари и Низша заканчивали прощаться, а королева, пусть больше и не показывала эмоций на лице, нервно сжимала длинный рукав платья.              — Господин, можно отправляться, — подойдя к Велфриму, отчитался один из слуг, и Велфрим кивнул ему.              Он лично подошёл к принцам и вежливо поклонился.              — Принц Луннари, прошу занять своё место в карете, — пригласил он, рукой указывая на ту, что была предназначена для них обоих. Луннари замялся на какое-то время, взглянул на Низшу, на мать и кивнул.              Будто убегая, он в несколько быстрых шагов преодолел расстояние до ступенек, последний раз взглянул на родственников — и навсегда скрылся от их глаз. Велфрим последовал за ним.              Ему понадобилось пару мгновений, чтобы глаза привыкли к полумраку. Карета была обшита лиловыми тканями с золотой вышивкой, с обеих сторон от двери были узкие диванчики с тёмно-синими подушками с такой же вышивкой и кисточками мягких нитей на концах. Велфрим занял своё место напротив принца, сразу же обращая свой взгляд в окно.              Карета плавно тронулась, и Велфрим почувствовал даже какое-то облегчение, что этот путь вернёт его домой.              

✧✧✧

             Дорога до порта была не из самых приятных. Ещё вблизи самого замка она была выровнена многочисленными повозками, которые множество столетий навещали замок, но стоило им только свернуть на ближайшей развилке, как тут же корни, камни и неровности стали слегка досаждать.              Велфрим, пусть и понимал, что стоило это потерпеть (не так долго — и они окажутся на идеально вымощенных дорожках Мирло’раи, за окном ветер будет поднимать листву алых деревьев, а холод не будет пробираться под одежду), но тряска на очередном камне отдавала лёгкой болью в затылке.              — Сколько займёт путь до Огненных островов? — первым прервал тишину Луннари. Велфрим, бегло взглянув на него, наконец-то заметил, что принц не отрывал от него взгляд. От холода в чужих глазах мурашки пробежали по коже, но Велфрим быстро вернул себе самообладание.              — Месяц или два, в зависимости от ветра.              — Я думал, драконы не плавают на кораблях.              Велфрим про себя фыркнул — была причина, почему эльфы всё-таки проиграли в войне.              — Такого рода вопросы можно было обсудить вчера за ужином, — с некоторым упрёком заметил Велфрим, но после вздохнул. В любом случае ему придётся слишком многое рассказывать о мире, в котором теперь будет жить его будущий муж. — Мирло’раи — главная торговая точка всех Огненных островов. Все корабли, прибывающие из других стран, попадают сначала туда. Если на Главном острове и на островах, подчиняющихся другим генералам, полукровки или другие расы — редкость, то только не в Мирло’раи. Многие, кроме как на кораблях, не смогут попасть на другие острова. Многие драконы-торговцы также используют корабли, чтобы перевезти большой груз, — не все хотят тянуть ящики в своих лапах.              Велфриму понравилось, что принц не спешил перебивать. Тот слушал и, кажется, ловил каждое слово, но после озвученного ответа какое-то время молчал. Велфрим же знал, что это молчание — временное. Вопросов в ближайшие недели, а может, и месяцы будет много, это было очевидно.              — Поэтому именно вы участвуете в этом политическом браке, а не кто-то другой? — с некой уверенностью или даже задиристостью в голосе задал свой следующий вопрос Луннари, тем самым поставив Велфрима в лёгкий тупик. Он прищурился, будто пытался одними глазами испепелить эльфа, но тот не отвёл упрямого взгляда.              — Возможно, это одна из причин, — со вздохом ответил Велфрим. Рассуждать об этом совершенно не хотелось. Да и какой был смысл, если изменить уже всё равно никто ничего не даст.              Какое-то время они ехали молча. Велфрим смотрел в окно: лес начинал просыпаться, и где-нигде начинали даже петь незнакомыми ему голосами птицы. Он, под их щебет, почти полностью погрузился в свои мысли, но рядом вновь заговорил Луннари.              — Я вчера поступил недальновидно, отказавшись от ужина с вами. Я действительно очень мало знаю о драконах, и вчера был хороший вечер, чтобы обсудить хоть что-то.              — Сейчас я вам могу дать лишь один совет: не пытайтесь передо мной оправдываться. У вас явно были причины отказаться от ужина. Вы так решили — вы так сделали. Больше меня ничего не касается, — Велфрим больше не отрывал свой взгляд от происходящего снаружи. Ему не было интересно, каким взглядом на него смотрел Луннари, не остались ли в его взгляде льдинки. Велфриму было всё равно.              — Могу ли я задавать вопросы, если я буду чего-то не понимать в вашей культуре? — спросил Луннари, и Велфрим всё-таки заметил боковым зрением, что тот наклонил голову вбок.              — Вы и без моего на то разрешения задаёте вопросы, — саркастично заметил Велфрим, и Луннари даже как-то смутился. — В любом случае их невозможно избежать. Но прошу вас — думаю, вам рассказывали, что бывает, если слишком сильно надоедать дракону.              На самом-то деле, ничего бы не случилось. Драконы были такими же разумными существами, как и сами эльфы, гномы, люди и полулюди. Даже самый раздражительный дракон на надоедливые вопросы, скорее всего, просто бы разозлился и максимум накричал — никто не сжигал собеседников за невежество.              Луннари кивнул и больше ничего не сказал. Он последовал примеру Велфрима — обратил свой взгляд на дорогу снаружи, только нервно нахмурился, будто обдумывал какие-то серьёзные планы и стратегии, и тонким пальцем начал постукивать по колену.              Велфрим был рад тишине.              К вечеру того же дня они выехали на дорогу, ведущую прямо к порту. С утра ни сам Велфрим, ни его спутник, ни даже сопровождающие их слуги ничего не ели. Это было личное указание Велфрима — на привалы и приготовление пищи тратилось слишком много времени. Уж полдня все могли потерпеть, а на ожидавшем их корабле уже должны были начать приготовление их ужина.              Велфрим, как только уловил знакомые нотки морского ветра, даже слегка взбодрился. Он покидал эти земли — и на текущий момент этого было достаточно, чтобы сделать его хоть чуточку счастливым. Луннари же, напротив, даже как-то побледнел и сжался. Это не смогло укрыться от взгляда Велфрима.              — Вы когда-нибудь путешествовали на кораблях? — спросил он специально скучающим тоном.              — Нет, — совершенно тихо, чуть ли не шепотом, ответил ему Луннари.       — А земли эльфов покидали? — Велфрим уже знал ответ.               — Нет. Мы редко покидали замок, разве что в ближайшие поместья на балы или на охоту в угодьях, недалеко от замка.              Луннари продолжал хмуриться и отводил взгляд. Эти же слова заставили Велфрима думать, насколько же отличалась его жизнь с братьями в юношестве от жизни эльфийских принцев. Он помнил, как по ночам они со старшими пробирались в отцовскую оружейную, как воровали из конюшен коней и на пару дней пропадали за пределами дворца в красных лесах; как он сам сопровождал Шено на его первые смотрины на чужих землях. Тогда они, казалось, и узнавали настоящую жизнь.              — Если вам будет спокойнее, первое время я приставлю к вам стража. Чужая страна, при таком положении, может вас напугать.              — Спасибо.              Велфриму даже показалось, что Луннари как-то облегчённо расправил плечи, но не придал этому сильного значения. Это была простая вежливость: всё же Велфрим был более чем заинтересован, чтобы по прибытии домой его не беспокоили такими мелочами, как тревожность будущего мужа.              Скоро запах водорослей и соли усилился, и к ним же ещё примешался запашок от рыбы, которую привозили в порт для дальнейшей продажи. На самом деле, Велфрим не любил эти запахи. Чаще всего в крупных гаванях больше воняло, чем «пахло», но, в какой-то степени, Велфрим мирился с этими запахами по одной простой причине: морские торговые пути приносили прибыль, и, к тому же, он всегда должен был быть в курсе того, что творилось в Мирло’раи, — это было бы куда сложнее выполнить, если бы дворец Велфрима находился в отдалении от торгового центра города, по совместительству порта.              Карета замедлила ход и вскоре вовсе остановилась. На улице послышалось копошение, крики моряков, начинающих подготовку к скорому отплытию. Когда дверь кареты открылась, Велфрим вышел первым, но не для того, чтобы подать руку будущему супругу, нет. Вместо этого он тут же начал отдавать приказы: багаж пусть начинают грузить на судно, приготовить его и нового пассажира каюты, накрыть на стол, дать время отдыха сопровождавшим его слугам — словом, Велфрим вновь входил в свою привычную манеру владыки, даже ещё не покинув территорию эльфов.              Он также первым зашёл на борт, а его настроение, за исключением небольшой усталости в теле после не самой комфортной поездки и лёгкой головной боли, стало улучшаться.       

✧✧✧

             Первые несколько дней плаванья Велфрим и вовсе не контактировал с эльфийским принцем. Скорее даже, он пытался его избегать, прикрываясь бумагами. За те два дня, что он находился в замке, конечно, в его контрактах и подсчётах ничего не изменилось, но Велфрим считал, что лучше было всё перепроверить сейчас, чем заниматься этим, параллельно разгребая то, что накопилось в его кабинете в Мирло’раи за время его отсутствия.              Он выходил из своей каюты только в редких случаях, например, для обсуждения сроков с капитаном или когда корабль становился на якорь ночью — чтобы подышать свежим воздухом.              Им очень везло, что океан и ветер были благосклонны. На небе не было ни облачка, а гладь воды за бортом превращала отражение звёздного неба в бесконечное и бездонное полотно: если бы не искажающееся отражение луны, сложно было бы даже понять, где заканчивался горизонт.              В одну из таких ночей Велфрим по привычке вышел на главную палубу. На нём была лишь одна тёмно-синяя накидка с тонким поясом: чем ближе они подбирались к Огненным островам, тем теплее становилось, и даже ночью можно было уже прогуливаться в чём-то лёгком. Да и не нужны были сейчас Велфриму остальные одежды, не перед кем было красоваться — команда разошлась уже по койкам или расслаблялась на нижней палубе.              Велфрим стоял, опёршись на деревянные борта, и вглядывался в луну. В такие моменты он не думал ни о свадьбе, ни о том, что так и не начал просвещать принца о его будущей жизни. Это было личное время Велфрима. Холодный ветер уносил тяжёлые мысли, и после таких прогулок, с чистой головой, Велфрим мог заснуть и не видеть чужую улыбку и кошмары из прошлого.              — Доброй ночи, — Велфрим вздрогнул от неожиданности: чужой голос прервал его лёгкую медитацию. Этот голос, несмотря на немногословность его обладателя, Велфрим сразу узнал. — Не знал, что здесь кто-то будет так поздно.              — Не находите странным, что мы сталкиваемся при луне уже второй раз за такое короткое наше знакомство?              Луннари, когда Велфрим к нему обернулся, выглядел так же отстранённо и холодно, как и тогда, во внутреннем дворике замка. На нём была лёгкая накидка поверх ночной рубашки. Велфрим почти видел в Луннари простого ребёнка, которого напугал кошмар, и он пришёл в покои няньки. Почти. Взгляд выдавал в Луннари вполне взрослого молодого человека. Не было в нём детской наивности или настоящего испуга.              — Луна многих привлекает. Учитывая, что вы весь день не покидаете своей каюты, глупо было с моей стороны предполагать, что вы даже проветриться не выходите, — пожал плечами Луннари, подходя ближе к бортам, но всё ещё оставаясь на некоторой дистанции от Велфрима.              — Неужели вы специально искали со мной встречи? — хмыкнул Велфрим.              — Нет, — Луннари покачал головой. — Я просто не мог уснуть, хотел подышать воздухом. Ночи, тем более, очень тёплые.              — Пока что достаточно прохладно, ближе к Огненным островам станет действительно тепло, даже душно, — заметил Велфрим.              — Правда, что на Огненных островах не бывает зимы?              — Зима бывает, но, в отличие от вашего королевства, мы никогда не сталкиваемся с суровыми зимами, у нас нет морозов и нет снега. Не самая приятная погода, потому что многие деревья теряют свою красоту, а облака и частые ливни только ухудшают вид… — «…А ещё это время смерти», — но эту часть Велфрим не озвучил.              — У нас говорят, что холодные ночи — это печаль Оры. Она хотела бы согреть своих детей бывшим когда-то теплом, но не может. Чем больше она грустит, тем холоднее становится.              Велфрим поморщился от упоминания богини. Драконы прекрасно осознавали, что когда-то сделал их предок, но предпочитали не упоминать богиню. То ли чувство вины, то ли отрицание этой вины скручивало им языки.              — Эф отвёл Ору слишком далеко от Огненных островов, чтобы драконы могли почувствовать хоть каплю её печали на себе.              — И разве это хорошо? — спросил Луннари, поднимая свои холодные глаза на Велфрима, от чего у того пошли мурашки по коже. Что-то подсказало ему, что о холоде лунной богини он теперь не сможет забыть.              — Возможно, да, возможно, нет. Не нам решать это — то была воля Эфа и самой Оры, любое существо рано или поздно забудет о чём угодно, если оно не будет на него никак влиять.              Принц замолчал, наконец-то отведя взгляд от Велфрима. По его виду сложно было понять, был ли он возмущён чем-либо или же просто ушёл в свои мысли. Но, через какое-то время, Велфрим принял решение, что молчание и простое пребывание глубоко ночью на пустой палубе затянулись.              — Уже достаточно поздно, принц, вам, как и мне, стоит вернуться в свою каюту, — сказал Велфрим, отходя от борта и делая приглашающий жест.              — Не называйте меня принцем, пожалуйста, — неожиданно ощетинился Луннари. — Я больше не эльфийский принц, и этот титул мне носить в чужих речах не положено.              — Хорошо, — слегка приподняв брови, согласился Велфрим. Такого заявления он совершенно не ожидал. — Господин Луннари, прошу вас вернуться в вашу каюту.              Луннари кивнул и, слегка задрав подбородок, прошёл куда нужно. А Велфрим, посмотрев ему вслед, только мог догадываться, что происходило в чужой голове.              

✧✧✧

             После этой ночи особо ничего не изменилось: Велфрим всё так же продолжал работать в своей каюте, изредка только забирая от птиц-посыльных письма особой важности. Насколько ему успели доложить члены экипажа и слуги, принц, а точнее уже просто Луннари, особо никогда не беспокоил вопросами и также редко выходил из своей каюты. Всё было как прежде, кроме одной детали: иногда, выйдя очередной ночью прогуляться по палубе, Велфрим мог вновь встретить Луннари, и происходило это, на самом деле, часто. Они больше не разговаривали, только стояли у бортов и смотрели на водяную гладь.              Велфрима это совсем немного беспокоило. Он хотел побыть один, он привык быть один, и даже молчаливое присутствие кого-то рядом его слегка нервировало. Запретить Луннари выходить подышать свежим воздухом он не мог, да и здравый смысл ему подсказывал, что к этому стоило привыкать.              — Скоро мы подойдём к Драконьему хребту — скалистым вратам в Огненные острова, — в одну из ночей объявил Велфрим. Сам он не знал, зачем эта информация Луннари, но, по какой-то причине, решил её всё-таки озвучить. Возможно, он просто уже чувствовал влияние древних скал.              — Драконьему хребту? — удивлённо переспросил Луннари. Почему-то Велфриму показалось, что тот был даже слишком заинтересован в этой информации.              — Это скалы, опоясывающие Огненные острова. Без угрозы потерять корабль сквозь них можно пробраться только через несколько мест. Одно из них — Драконья пасть, ведущая лишь к одному пути — прямиком в Мирло’раи. Хорошо бы успеть до отмели…              Луннари кивнул, будто всё понимал, но Велфрим знал, что это было совершенно не так. Чтобы понять некоторые вещи, нужно было окунуться в историю и культуру драконов. А Велфрим в помощи с этим пока не спешил.              Уже буквально через несколько дней на горизонте показались крошечные точки — скалы Драконьего хребта. Было в них что-то зловещее, от чего всем — и Велфриму, и команде — было некомфортно. Чёрные куски камня даже на таком расстоянии заставляли команду нервничать. Даже прекрасно зная путь, в Драконьем хребте нужно было быть настороже: помимо того, что там регулярно случались камнепады, так ещё при нагреве скалы выделяли странный газ, от которого начинала кружиться голова. Даже летать над этими скалами было весьма и весьма опасно.              Ещё через несколько дней корабль подошёл совсем близко к Драконьей пасти. Это была одна из самых высоких скал в хребте, и издалека она действительно выглядела как открытая пасть дракона. Как только корабль зашёл в тень от этой скалы, команда опустила якорь.              — Почему мы остановились? — спросил Луннари, когда заметил, что Велфрим вышел из каюты.              — Дальше двигаться опасно. Камни уже успели нагреться, и даже здесь чувствуется этот отравляющий запах… Идти сейчас через них — самоубийство, — ответил Велфрим. — Пока тень не уйдёт вместе с колесницей Эфа — двигаться опасно.               Луннари нахмурился. Велфрим не мог знать, из-за чего, но ему тоже не нравилась перспектива оставаться здесь слишком долго.              Неожиданно отошедший к борту Луннари отшатнулся, побледнел (что казалось невозможным с его практически белоснежной кожей) и даже чуть не сбил с ног самого Велфрима.              — Там… за бортом… чей-то скелет... — последние слова Луннари говорил уже шёпотом, и выглядел он очень шокированным. Велфрим же сразу догадался, в чём было дело.              — Раньше это было местом казни. Уровень воды здесь упал из-за отмели, потому вы, скорее всего, и заметили «прошлое» этого места, — спокойно сказал Велфрим, придерживая Луннари за плечо, чтобы тот обрёл опору под ногами.              — Но… разве это не ужасно: проводить казнь, а останки оставлять в океане? — Луннари всё не мог вернуть себе привычный холодный тон голоса, даже его взгляд блуждал то к лицу Велфрима, то к борту, от которого только что он сам отпрыгнул.              — Правитель, который это делал, не был заинтересован в возвращении тел казнённых их родственникам. Это был акт удержания власти путём запугивания других. В своё время он отбирал лучших юношей из разных провинций Огненных земель, из разных семей, разного достатка и устраивал «представления». Он называл это «уроками». Лишал драконов возможности взлететь и скидывал их с вершины скалы. После такого даже самые сильные из нас не могли бы подняться над морской пучиной. Когда вода сходит, эти скелеты служат нам и гостям Огненных островов напоминанием о том, какая может быть природа страха и террора, — Велфрим слегка хмурился, объясняя. По рассказам его родителей, один из братьев их деда погиб в этой пучине. И эти ужасы до сих пор поднимали волну гнева в душах драконов.              — Но почему никто не уберёт то, что там осталось, и не захоронит как следует? — не мог успокоиться Луннари.              — Потому что драконам здесь сложно находиться. В жару здесь невозможно даже пройти на корабле, не говоря о том, чтобы поднять со дна сотни погибших. Другие правители пытались, мои предки пытались, но из идеи отдать останки лучшему свету ничего в итоге не получалось.              — Это ужасно, — напоследок возмутился Луннари, отворачиваясь к горизонту. Велфрим успел заметить, как тот нервно сжал кулаки и прикрыл глаза. Сам же Велфрим лишь покачал головой. Он был бы и рад отчистить дно Драконьей пасти, чтобы торговые судна не пугались, но реализовать это было просто невозможно.              Когда же тень окончательно ушла с пути корабля, на палубе вновь началось активное движение — разгоняли паруса, поднимали якорь. Больше никто не хотел терять время в этом месте. Осознание, что ещё немного — и дом, подбадривало не только Велфрима, но и всю команду.