Осознание

🎶Three days grace- fallen angel

Я лежал в выделенной мне школой комнате, выглядевшей, подобающе этому месту, отвратительно и жалко, и смотрел невидящим взглядом в потолок. Слишком многое произошло в моей жизни за этот небольшой отрезок отмеренной мне вечности. Многое никак не желало укладываться в моей голове. Я не каменный. Хоть и на протяжении всей моей жизни меня учили им быть. Самое странное, что каким-то непостижимым образом мне все же удавалось оставаться безразличным и отстранённым. Знающим, что есть необходимое зло. Неподдающимся никаким чувствам. Откуда взяться даже не чувству, а хотя бы отклику, если в свою сторону ты не получаешь даже капли чего-то настоящего кроме всепоглощающей ненависти?

Late at night I could hear The crying

Отец... Наверное, это неправильно не чувствовать почти никакой скорби от того факта, что его убили на моих глазах. Но если задуматься, в наших с ним отношениях все было неправильно: от моего рождения и до его последнего взгляда, искрящегося горечью поражения и разочарования. Ненависть, сплетенная с больной недолюбовью – с моей стороны, кристально чистая ненависть и отсутствие каких-либо попыток ее скрыть – с его стороны. Единственный знак его одобрения –похлопывания по голове парой небрежных тяжелых касаний, от которых внутренне хотелось съежиться. Но если я позволял себе такую дерзость, то за его такой редкой похвалой почти сразу следовало наказание. Решительно мотнув головой, отгоняю от себя эти воспоминания. Мы не были с ним близки. Я не могу сейчас назвать его своим родным существом, только лишь суровым учителем, который использовал только кнут, совершенно забывая, что в этой методике должен был присутствовать и пряник. Я помню, что есть необходимое зло. К счастью или к сожалению, я всё-таки об этом помню. Также, как и уверен в том, что есть моменты, когда оно совершенно лишнее. Тем временем шрамы, нанесённые той плетью до сих пор кровоточили, хоть и не были открыты для посторонних глаз. Возможно, когда-то их увидит кто-то, кроме меня самого. Шумно выдыхаю, понимая, что я стал в последнее время слишком слабым. Я теряю все. Причём стремительно. Сначала мать, потом отец, затем мои сторонники. Теперь я упускаю дело, к которому меня готовили чуть ли не с утробы матери. Я должен бороться во что бы то ни стало. Наследник ада не имеет права быть покорным к судьбе, когда она не играет ему на руку.

I hear it all, Trying to fall asleep

С того дня, когда в цитадели мне популярно объяснили мои права и лишили наследия, что было моим по праву, я в который раз убедился, что вся мнимая справедливость ангелов, приближенных к Шепфа, на деле была полной чушью. О каком равновесии можно даже заикаться, если ангелы настолько оборзели, что взяли на себя наглость решать, кто же достоин занимать должность сатаны? Не выдерживаю и со всей злостью от несправедливости, что во мне накопилась за эту вечность, вскакиваю и порывистым движением бью в хлипкую стену этой паршивой комнатки, которую мне дали взамен моей, навсегда уничтоженной. По стене расползается трещина, хаотично разрезая когда-то гладкую поверхность. В месте, где был мой кулак, остаётся заметная вмятина. Ядовито ухмыляюсь. Как можно доверять ангелам иллюзорное равновесие, если они даже не в состоянии построить школу, которая бы не разваливалась? Разве равновесие вообще можно доверять только одной из сторон? Уже начинает казаться, что даже идеи Мальбонте не настолько безрассудны, как кажется на первый взгляд. На первый взгляд он так и оставался безумцем, который планировал замахнуться на невозможное. Справедливость и равенство сторон. На словах его цель звучит красиво, даже слишком, особенно для стороны демонов. Вопрос в том, что именно он в эти слова вкладывает. Насколько мне известно, легенды и писания о нем имеют мало общего с суровой реальностью. На смену его пока благой и выгодной для меня цели легко может прийти бессмысленная жестокость, что заставит мир ангелов и демонов заново познать все ту же простую истину: одна личность не может стоять во главе нашего мира. Кем бы эта личность не была, равновесие все равно будет нарушено. И снова повторится эра моего отца... Массирую виски, принимая для себя важное для будущего решение. Мне плевать на равновесие и лицемерных ангелов, что прикрываются им испокон веков и сами себе в том противоречат. Но на что мне точно не все равно, так это на судьбу демонов, которые, даже в случае смены планов Мальбонте на какое-то время окажутся в выигрыше. Я не могу позволить своему народу просто сменить одного игнорирующего все и вся узурпатора из тени на нового непредсказуемого и почти не знающего жизни. Я должен быть с ними, в качестве того, кто направит безумие всего происходящего в лучшее для Ада русло. Да, старикашка Эрагон был прав, демоны живут эмоциями и это наша слабость. Мальбонте играет именно на этом козыре, и даже не скрывается. В основном, на страхе, самолюбии и жажде справедливости. Это вызывает у меня вопросы и желание найти тот самый способ, который поможет демонам перестать быть заложниками своей природы.

When all the love Around you Is dying

Эмоции не всегда мешают. Они помогают нам двигаться дальше и чувствовать себя живыми. Этот урок я смог усвоить лишь недавно, но он был необходим. Виски пронзает осознание того, что до недавнего времени я и сам видел только одну сторону медали. Я не позволял себе даже намёка на привязанность, всегда добровольно выбирая одиночество. Ведь будущий правитель ада не может иметь слабых мест. Дьявольская натура и отстранённость не смогли срастись в моей душе. Эмоции преобразовались в нечто большее, что по началу мне не хотелось в себе принимать. Только сейчас, потеряв почти все, я начинаю осознавать, что то, что на первый взгляд слабость, может оказаться неиссякаемым источником силы.

How do you stay so strong?

Люди, да и не только, становятся лишь слабее и ничтожнее, отталкивая небезразличных и заключая самих себя в оковы одиночества. Крепость без единой бреши сильна лишь снаружи, если внутри неё царит пустота. Если усердно бить с нарастающим нажимом по одному и тому же участку, рискованно предполагать, что на крепость это не повлияет. В чем смысл такой силы, которую может легко одолеть противник помощнее? Одной силы недостаточно...

How did you hide It all for so long?

Хмыкаю, вспомнив нетерпеливую и безрассудную Уокер, что кидалась в атаку на врага, влекомая самыми безумными своими идеями и движимая какой-то сверхъестественной жаждой справедливости. Вот уж кого вопрос собственной силы и ее сопоставимости с мощью соперника не волновал ни разу. Девушка сначала бросалась в самую гущу событий, и только потом оценивала, во что ее угораздило ввязаться. Целеустремленность и уверенность в собственной правоте этой непризнанной невольно вызывали восхищение. То, что несмотря на своё шаткое положение на небесах, Вики не боялась совершать ошибки и бороться за то, что считала правильным. Этой смелости я неосознанно учился у неё, ведь в моей жизни до встречи с этой упрямицей спонтанности просто не находилось места. А сейчас я с каждым разом, какого-то дьявола, все охотнее соглашался помочь ей в очередной авантюре, а иногда и сам влезал, когда она меня даже не просила. Кто бы потрудился мне объяснить, почему я так поступаю? Альтруизмом я никогда не страдал, в отличие от эгоизма. Но стоило Вики Уокер вляпаться в историю, задержавшую нас на земле на слишком долгий срок, как мое отношение к этому вопросу начало плавно и со скрипом переворачиваться на сто восемьдесят градусов. Во мне всегда порицали слабость. Тренировали стойкость вышколенного солдата, который следует за своим командиром, не задавая лишних вопросов и убивая врагов без лишних раздумий. Воспитывали полную отрешённость от присущих всем остальным чувств, показывая, каким ничтожным я стану, поддавшись их напору.

How can I take The pain away?

По началу я всеми силами сопротивлялся, стараясь держаться тех устоев, которые мне навязывало воспитание отца, принимая его слова за истину и желая заставить его гордиться мной, хотя бы потому что я беспрекословно следую его указаниям. Но чем дальше, тем яснее я понимал, что стать достойным сыном своего отца именно в его глазах, невозможно. Ведь ему плевать на все, кроме своей власти и тех, кто пытается подорвать его авторитет. А солдатская муштра и требование моей слепой покорности полностью противоречит его же словам о будущем правителе Ада. Теперь я уже понимаю, что на месте Сатаны он всегда видел только себя, а издевательства надо мной и моей матерью были лишь оправданиями, не заслуживавшими моего внимания. Отец даже не допускал мысли о том, что его правление, да и жизнь в целом будут гораздо короче такого срока, как вечность. А раз ему было плевать, то имеет смысл заняться своей жизнью, не повторяя его ошибок и думая о том, чего бы хотел добиться я сам. Сын Сатаны не был рождён для того, чтобы становиться покорным вассалом, как бы ему в этом не препятствовали...

How I can save?

Я уходил в себя и литературу, пытаясь вытолкнуть из своей головы ощущение полной никчемности и боли. Окружающие боялись меня и воспринимали лишь, как сына Сатаны, жестокого, прямолинейного и бесчувственного. Разоблачать этот частичный миф мне было невыгодно.

A fallen angel In the dark

Казалось бы, такой обычный вопрос со стороны новенькой непризнанной, которая дерзнула меня тогда побеспокоить, не зная, на что могла себя обречь, но именно он послужил толчком для того, чтобы я задумался. Она хотела поговорить обо мне. Не о моем отце, в тени которого я всегда находился, не о чём-то мимолетном и неважном, чтобы заполнить неловкую тишину, даже не о конфликте с сыном школьного учителя, который пытался защитить девушку от меня, не подозревая, что в тот момент она не была моей целью. Коротко и просто, но вместе с тем, усложняя для меня происходящее и подталкивая начать искать в себе то, что было бы только моим. Угрюмо усмехаюсь, вспоминая напыщенные речи своего отца, что преследовали меня практически с рождения: «Боль-это иллюзия, а привязанность к другим- демонстрация слабости.»

Fallen angel, close your eyes, I won’t let you fall tonight

Именно поэтому я почти не удивился, когда в разгар ожесточенной битвы он снова выбрал статус, а не собственного сына. Почти не удивился, но та боль не была иллюзорной. Рассыпалось на осколки даже призрачное убеждение в том, что я ему был дорог хоть на волос больше, чем его армия и власть над адом. Воздушных замков я никогда не строил, и лишь уверился в том, что был абсолютно прав, когда ослушался самого дьявола. Ведь не из-за него дрожало в течение того судного дня что-то в районе сердца. Не его я выглядывал в кровавом и беспощадном месиве боя. Спасая не его жизнь, без лишних раздумий убил его же приспешника.

You do it all For my own protection

Привычным жестом поправляя отвороты на рукавах рубашки, снова мысленно переношусь в тот день, что разделил для меня мое бытие на «до» и «после». В тот день первым, что я заметил, вывалившись из разрушенной башни, было не самое приятное для меня зрелище, сопровождаемое шквалом знакомой энергии, окрашенной оттенками страха и нарастающего ужаса. Девушка стояла на коленях перед замахнувшимся над ней и злорадствующим демоном, чьего имени я даже не трудился запоминать. Ее крылья подрагивали, а в глазах застыл немой вопрос и непонимание происходящего. Сатана, просвети. Она хоть осознавала, что на войне долго не протянешь, если ты не способен элементарно защитить самого себя? Хотя думать наперёд – совсем не в ее стиле. Стоит ли объяснять, почему я пронзил нападавшего насквозь, не пытаясь разбираться в ситуации? Лишь прижав к себе хрупкое тельце непризнанной, я смог тогда хоть на время спокойно выдохнуть.

You make me feel Like I’ll be okay

Наверное, в тот момент я осознал, что испытываю к ней нечто большее, чем ко всем своим бесчисленным предыдущим пассиям суммарно. От одной мысли, что минуту назад ее могли прикончить на моих глазах, мне становилось дурно. Эта строптивая и безрассудная девушка каким-то неведомым образом заполнила пустоту в моей груди, которую я совсем недавно считал пожизненной. Спасение ее весьма неплохой задницы из самого разного рода пекла стало моим своего рода хобби. С одной стороны, забавным в своей абсурдности, с другой, как ни странно, с каждым разом оставляющим на моей душе все более светлые оттиски. Сначала я думал, что просто развлекаюсь, но желание снова видеть эти огромные благодарные глаза, знать, что она сейчас никуда не вляпалась, и сжимать хрупкий стан в своих объятиях росло с гигантской силой, что пугала меня, хоть меня и воспитали бесстрашным. Но в тот бесконечный день я отчетливо осознал, что этот страх беспочвенен. И она была единственной среди этого безумного мира, полного лжи и противоречий, кто бросался мне на помощь в те моменты, когда этот самый мир поворачивался ко мне спиной.

Still I have so many questions

Даже в круговороте слабеющих тел и, на первый взгляд не имея ни шанса против моих противников, Вики осталась рядом и бросилась наперерез им, думая о себе в самую последнюю очередь. Это определенно не оставило меня равнодушным. И не только это.. В дверь моей спальни резко заколотили. Сосредоточившись, я почувствовал знакомую с детства энергию с послевкусием кислой малины. Нахмурившись, понимаю, что дьяволица за дверью очень взволнована и напугана. Беспорядочный частый стук по двери продолжился, выдавая и без считывания ее эмоций нарастающее нетерпение.

How do you stay so strong?

Отворяю, лениво прислонившись к дверному косяку, засовывая руки в карманы и скучающе выгибая бровь на этот миниатюрный вихрь. - Люцифер, - почти всхлипывает девушка, чьи крылья так и трепещут от переживаний, что ее переполняли. - Чего тебе, малышка Мими? Скажи прямо, у меня много дел,- вру ей в глаза, желая вернуться к приятному времяпрепровождению наедине с собой и планами на ближайшее будущее. Она шумно выдыхает, подавляя всхлипы и порывистым жестом вытирая выступившие слёзы. Стараюсь сохранить привычную каменную маску лица, я итак слишком многим позволяю играть на своих эмоциях, обнажая их. Пора прекращать.

How did you hide it all for so long?

Мими на одном выдохе, коротко, но ёмко выпаливает, пронзая своими словами что-то, начинающее биться подстреленной субантрой в районе лишь недавно заживших рёбер. - Вики в беде. Она не вернулась после полёта за провизией. Прошло уже больше суток. Кажется, на несколько мучительно долгих секунд я перестал дышать. Пытаясь оставаться внешне равнодушным, но при этом разузнать больше, отчеканиваю: - А при чем тут я? Она вспыхивает и, чуть ли не подпрыгивая на месте от возмущения, отвечает: - Люци, давай ты свои игры в идиота и неприступного сына Сатаны оставишь для других! Я же вижу, что тебе не все равно на эту девушку. И, поверь, я бы не пришла к тебе, если бы могла справиться сама! Несогласно передергиваю плечами, хоть и признаю ее правоту и пытаюсь подавить внутреннюю тревогу. Опираюсь на дверь, скрещивая руки на груди и отрешенно изучая раскрасневшееся лицо дочери Мамона: - И что ты от меня ждёшь? Есть хоть какие-то известия о тех крылолетчиках и их маршруте или управлению школы вообще ничего не известно? Мими раздраженно закатила глаза и, активно жестикулируя, принялась пояснять вчерашний маршрут на карте, что она, видимо, перед этим стащила у Ребекки. Плюс ткнула острым коготком в место, где связь внезапно оборвалась и предположительно на отряд напали.

How can I save?

В голове тем временем опасно жужжащим роем проносится громада версий того, что с ними могло произойти после. Одна ужаснее следующей. Стараясь не смотреть на Мими, молча разворачиваюсь к окну, раздраженно поглядывая на оставшиеся за ним руины. Во всем моем естестве нарастала иррациональная злость на ситуацию и шевелился запоздало осознаваемый страх за девушку. На то, что я могу ее потерять. Единственное существо, которое видит во мне личность, а не просто сына демона, погрязшего в собственной жестокости и жажде власти, выгодного для продвижения по карьерной лестнице. Единственную девушку, с которой мне не хочется всего лишь низменных плотских развлечений.

Fallen angel Just let go

Вики, вот какого черта ты вызвалась лететь за провизией? Нет других олухов? Или проблемы не преследовали целых двое суток и внезапно стало скучно? Глаза немного жжёт от того, как радужки становятся ярче, чем в спокойном состоянии. Кулак, как будто действуя независимо от моих желаний, опять на скорости врезается в хлипкую стену, провоцируя рост новой змеевидной трещины. Боль- это иллюзия. Эта иллюзия немного отрезвляет, но сомнения терзают мою тёмную душу. А если ее били? Или колотят прямо в эту секунду? Или ее пытают, как любил это делать отец? Жива ли она? От одной мысли, что девушка мертва, по внутренним органам расползается неприятный осадок, от которого вся обретённая за последние дни человечность, что я раньше презирал, начинает увядать. Внутри просыпается холодная решимость, ведь надо узнать наверняка, почему она пропала и куда. Никто не смеет вредить той, кто дорога мне.

I won’t let You fall tonight

Интуиция во все горло кричит, что без Мальбонте здесь не обошлось. Нас использовали для ритуала по его возвращению, поэтому, вполне вероятно, что мы оба ему нужны, это обстоятельство может сыграть мне на руку. Значит, помочь ей в моих силах. Особенно, если предложить Мальбонте что-то, что могло бы заинтересовать его. Многие демоны, не раздумывая переметнулись к нему по личным причинам или обиде на ангелов. Но среди них нет наиболее в своё время приближенных к отцу и мастеров боя, способных адекватно оценивать ситуацию. То есть армия Мальбонте состоит из существ, чья сила только в их численности. Верность этой армии зиждется лишь на страхе расправы и побеге от режима, где им изначально было невыгодно находиться. Ему будет только выгодно заполучить меня и мои связи к себе в союзники, хоть и временные. Ещё и ситуация с Адом просто не вызывает никакого цензурного описания. Демонам, по сути, даже некуда идти. Ад опустошили и отказались защищать. В душе поднялась новая волна злости, ведь в данный момент под угрозой были мое наследие, мой народ, так ещё и моя женщина. Меня снова заставляли чувствовать себя беспомощным! Но они не на того напали и сильно просчитались, думая, что знают наизусть все мои козыри.

I was right beside you When you went to hell And back again And I couldn’t save...

Мысленно произнеся это, я сам удивился тому, что осознал в следующую секунду. Только в моих собственных руках моя судьба. Теперь ещё и ее, ведь я уже почему-то нагло считаю Вики своей. От предпринятых мной шагов будет зависеть исход этой войны, и, возможно, даже дальнейшая расстановка сил и приоритетов на небесах и в аду . Ничто не решится только тем фактом, что мне «повезло» появиться на свет именно в качестве сына Сатаны. Я должен защитить то, что принадлежит мне по праву, опираясь лишь на свои силы, смекалку и поддержку тех, в ком я буду уверен. Сделав вид, что я все это время слушал распалявшуюся девушку, склоняю голову вбок и твёрдо произношу, сверкнув алыми глазами: - Надо найти ангелочка. Есть план.

Fallen angel Just let go You don’t have to Be alone...