Полынь-трава

Моя течка длилась почти неделю, что крайне много для омег, обычно — это два, иногда три дня. Как все это пережил Эмиль, я даже не мог себе представить. В первый же день, как только все закончилось, он с сомнением посмотрел на меня и недоверчиво спросил: — Надеюсь ты никуда не отправишься путешествовать, пока я сплю. Или мне все-таки лучше привязать тебя? — А что сразу смирительную рубашку не одеть? — усмехнулся я. Эмиль недовольно посмотрел на меня. — Сейчас я хочу спать, поэтому надеюсь на твое благоразумие. После этих слов, он завернулся в одеяло и моментально отрубился. Это был первый раз, на моей памяти, кроме дней течки, когда альфа не поехал в компанию. Я же лежал, не в силах сомкнуть глаза, бесцельно разглядывая беспорядок царивший в спальне. Взгляд остановился на прикроватной тумбочке Эмиля, на поверхности которой лежал телефон. Я отвернулся, но через несколько секунд снова посмотрел на блестящий черный аппарат. «Это глупо, — подумал я, — он заблокирован». Но мысль, что не попробовав не узнаешь, не давала покоя. Это был неплохой шанс связаться с Дениэлем. Некоторое время я боролся со своим благоразумием, которое просто вопило не делать этого, но проиграло в схватке, уступив безумной сумасбродности, толкающий меня на этот шаг. Сдерживая болезненные стоны, я с кое-как встав с кровати, обошел ее и оказался со стороны Эмиля. Он повернувшись ко мне лицом, крепко спал, его мерное спокойное дыхание и расслабленное лицо подтверждали это, но мне все равно было страшно. Казалось, стоит мне дотронуться до телефона, как альфа тут же откроет глаза и схватит меня за руку. Несколько минут я никак не мог решиться, а потом, не отрывая глаз от расслабленного лица мужа, схватил смартфон. С бешено бьющимся сердцем, я не обращая на боль во всем теле, проворно прошмыгнул в ванную. Трясущимися руками, провел пальцем по экрану и с удивлением обнаружил, что телефон не заблокирован. Это было невероятно, что-то из разряда фантастики. А потом меня осенило, без устали трахая меня эти дни, Эмиль, чтобы быстро отвечать на звонки и смс, снял блок с экрана, чтобы не отвлекаться каждый раз на идентификацию или же ввод пароля. Это реально была удача, которой грех не воспользоваться. Каждую минуту, со страхом ожидая, что альфы проснется, я, прислушиваясь к шуму за дверью, набрал по памяти номер Дениэля. И только, когда услышал в трубке длинные гудки, понял какую глупость совершил. А если альфа не возьмет сейчас трубку, а потом перезвонит Эмилю? Он же у него, наверняка, есть в контактах. Боже, как я буду объяснять все мужу в этом случае? А если он ответит, что я ему скажу? Ведь я до сих пор не могу покинуть дом, и когда Эмиль даст добро на свободное передвижение неизвестно. Что я наделал! Мои бешено прыгающие панические мысли, прервал холодный голос, раздавшийся в трубке. — Я слушаю От страха и удивления я замер, и с трудом разлепив губы прошептал: — Дениэль? На том конце повисло молчание, а я, прижимая руку к груди и стараясь унять колотящееся сердце, уже готов был бросить трубку. — Оли? — наконец, произнес альфа. — Это ты? — Да, — промямлил я. — Ничего себе, я уже думал, что ты не позвонишь. Чей это номер? Твой? — Нет, это… это номер Эмиля… прошу не звони сюда. — Ого! — присвистнул Дениэль. — Сегодня просто удивительный день. — Я… я не знаю зачем позвонил, — пробормотал я. — У меня нет возможности пока встретиться. Извини, что побеспокоил… Не звони сюда, ладно? Мне чудились шаги за дверью, и я с ужасом представлял, как сюда зайдет Эмиль и застанет меня за разговором. Хотелось поскорее завершить звонок, вернуть телефон на место и надеяться, что Кастелло ничего не заметит. — Стой! — крикнул Дениэль. — Не клади трубку. Слышишь! — Я не могу долго разговаривать, Эмиль может зайти в любую минуту… — Подожди, прошу, — в голосе Дениэля слышалась мольба. — Не паникуй, он не зайдет. Ответь, с тобой все в порядке? — Да, а почему ты спрашиваешь? — Кастелло перенес встречу с партнерами в штатах, он должен был улететь на этой неделе. Я подумал, что из-за тебя. Я этого не знал и мне стало немного обидно, из-за того, что Эмиль ничего не сказал о поездке. — Он уедет на следующей неделе, дней на пять. Я не знаю, возьмет ли он тебя собой или нет. Но это будет прекрасная возможность встретиться. Тебе нужно будет просто остаться в Лондоне. — Но как? — растерялся я. — Придумай что-нибудь! У тебя с этим никогда не было проблем. Что ты как маленький! — Я попробую… — Вот и отлично. — Оли, — голос Дениэля стал мягким и тягучим, — я хочу увидеть тебя. Я скучаю…я так без тебя скучаю… — Прости, — пробормотал я, — не могу больше разговаривать, мне пора. Трясущимися руками я нажал отбой и сразу же стер номер из списка исходящий вызовов. Возможно, стоило принять более серьезные меры и почистить память, но я посчитал, что Эмиль вряд ли будет проверять свой же смартфон. Когда я вернулся в спальню, Кастелло продолжал спать, не заметив моего отсутствия. Меня же колотило от перенесенного стресса. «Лучше бы ты меня привязал», — с тоской подумал я, жалея о своем опрометчивом поступке. Задним умом, я понимал, что ввязываюсь во что-то темное и страшное, что повлечет за собой последствия. Возникло желание, разбудить Эмиля и во всем ему признаться, но я подавил его, уговаривая себя, что как только разберусь во всем, сразу же оборву все связи с Дениэлем. Только бы ничего не вскрылось и Кастелло бы не о чем не узнал. Потихоньку я успокоился и не заметил, как уснул, видимо морально и физически истощенный организм нуждался в отдыхе. Открыл глаза я, когда уже за окном темнело и комната медленно погружалась в мягкие сумерки, Эмиля уже рядом не было. Было странно, что несмотря на столь поздний час меня никто не разбудил. Вокруг стояла тишина и мне показалось, что я остался один в этом огромном особняке. Наскоро приведя себя в порядок я поспешил спустится вниз, чтобы развеять подозрения и убедиться, что в доме есть еще кто-нибудь. В этот момент, я ощутил себя совсем беспомощным без средства связи. Черт возьми, я не могу даже позвонить своему мужу, чтобы узнать где он! Это злило, раздражало и вызывало в моей душе бурю протеста. В холле, куда вела лестница со второго этажа, я увидел омегу средних лет с посеребренными висками в строгом костюме, рядом с ним стояли две незнакомые горничные в униформе. Некоторое время я с недоумением взирал на новых людей. Пока я раздумывал, кто это и что они делают в нашем доме, омега заметил меня. На лице мужчины появилась дружелюбная улыбка. — Господин Оли, добрый вечер. Меня зовут Джон, я ваш новый управляющий. Голос у него был приятный и спокойный. — Добрый вечер, значит вы теперь вместо Тали? — уточнил я. — Все верно. — Надеюсь мы с вами поладим, — усмехнулся я. — Знаете ли, с Тали у меня не очень заладились отношения. Я вспомнил эту суку, которая с холодной улыбкой, оставила меня преддверье течки одного, отказавшись звонить Эмилю и испытал облегчение, что больше не увижу ее. Почему она так со мной поступила, оставалось загадкой. Джон сделал знак горничным, и они поспешно удалились. — Я не много в курсе произошедшего и поверьте, господин Оли, в моем лице вы найдете только поддержку и понимание. — Было бы не плохо, — улыбнулся я. — Вы не в курсе, где Эмиль? — Я здесь, — услышал я голос мужа и повернув голову, увидел посвежевшего Кастелло. — Я уже собирался подняться к тебе, но ты меня опередил, встав раньше. Эмиль подошел ко мне и неожиданно поднял на руки. — Зачем? — удивленно выдохнул я. — Тебе не стоит сейчас слишком напрягаться. — Но я не болен, со мной все порядке, — возмутился я. — Я видел «твое все в порядке». Оли, на тебе живого места нет. Мы сейчас поужинаем, а потом приедет врач, чтобы тебя осмотреть. — Нет, — запротестовал я. Только представив какие раны на моем теле будет осматривать доктор, мне сразу же стало стыдно. — Эмиль, все нормально… Серьезно, прошу тебя не надо врачей. Кастелло внимательно посмотрел на меня. — Ты уверен? — Да, — я отчаянно закивал головой. — Тогда пошли ужинать, а после нам нужно будет поговорить. Мое сердце замерло, неужели Эмиль узнал об утреннем звонке? Но мои страхи немного развелись, после того, как муж нежно поцеловал меня в висок и понес на руках в сторону малой столовой. Сегодня на ужин была итальянская кухня. Спагетти болоньезе, щедро посыпанные пармезаном, были выше всяких похвал и я, чувствуя зверский аппетит, под одобрительные взгляды Эмиля, поглощал свою порцию. — Что с Тали? — спросил я, оторвавшись от еды. — Тебя это не должно тревожить. Ее заменит Джон, он отличный управляющий, тебе понравится. — Я рад, что ее не будет, — тихо произнес я, — она все время относилась ко мне с некоторым превосходством. Но я надеюсь, что ты не сделал ей ничего плохого… Вряд ли ты причинил бы боль своей любовнице… Это было просто предположение, но оказывается я попал в точку. От моих слов Эмиль вздрогнул и виновато посмотрел на меня. — Как ты узнал? — Догадался, — сухо ответил я. — Скажем так, сложил два и два и пришел к этому решению. — Я не спал с ней после того, как забрал тебя из больницы, — постарался оправдаться Эмиль. — Я не спал ни с кем, кроме тебя, — усмехнулся я. — И кроме тебя, и до больницы, и после, у меня никого не было. — Оли… это долго объяснять… — И не нужно, — махнул я рукой. — Дело не в том с кем ты спал или спишь, а совсем в другом. Я умолял их связаться с тобой, мне было очень плохо и ты был мне нужен, как никогда. Но никто этого не сделал. Я что игрушка, с которой позволено забавляться даже прислуге? Смотреть, как я корчусь от боли и упрашиваю их позвонить мужу, потому, что сам лишен такой возможности. — Прости, я был не прав, — прошептал Эмиль, — такого больше никогда не повторится. На столе передо мной возник смартфон. — Он твой, — Эмиль пододвинул аппарат по ближе ко мне. — Никто, слышишь, никто больше не поступит так с тобой. Все виновные сурово наказаны. Новая прислуга и новый управляющий четко проинструктированы на твой счет. — Спасибо, — прошептал я, забирая смартфон. Вот оно долгожданное средство связи, то я о чем я мог мечтать последние два месяца. — А теперь ты ответь мне на вопрос, — голос Эмиля изменился, в нем появились металлические нотки, что заставило меня напрячься. — Что это? — альфа бросил на стол фото моего брата. От облегчения у меня перехватило дыхание. — Я не знаю, — прошептал я. — Эти снимки я получил в тот день с утра, просто нашел конверт с моим именем на журнальном столе. Я думал, что схожу с ума и просил горничную позвонить тебе. Ты понимаешь сам, что этих фото попросту не может существовать. Я уже получал подобный снимок… — Когда? — Перед тем… — я замялся. — Перед моей поездкой к родителям… — Почему ты ничего мне сказал? — нахмурился Эмиль. — Сначала больница, потом это лечение… Я попросту забыл. Кастелло вздохнул. Несколько минут он разглядывал снимки перед, лежащие на столе. На его лице застыло странное выражение, смесь тихой грусти и сожаления. И я почувствовал легкий укол ревности, прежде чем устыдиться этих постыдных чувств по отношению к своему погибшему брату, я воскликнул. — Жалеешь, что на моем месте не он? А потом спохватившись пробормотал: — Прости, я тоже… Насколько всем было бы проще и лучше, если бы в той аварии погиб я. — Прекрати, — прорычал Эмиль. — Не смей так думать и говорить! Для меня не было бы не проще, не лучше! — Может ты даже любишь меня? — сорвалось у меня с языка и тут же не дожидаясь ответа, я прошептал. — Нет, не отвечай, не нужно. Я не хочу знать! Я закрыл лицо руками, спрятавшись от пытливого взгляда Эмиля. Мне стало стыдно за мою несдержанность и такое откровенное проявление чувств. Но неожиданно, мягкие теплые руки обняли меня за плечи, я и не заметил, как альфа подошел ко мне. — А ты? — прошептал мне на ухо Эмиль. –Ты любишь меня? Я молчал, но неожиданно мне вспомнился запах хвои, мягкий свет освещающий точеный профиль альфы, и его легкая улыбка, обращенная к моему брату. — Наверное, я любил тебя всегда, — неожиданно для себя произнес я. — С самой первой встречи в полутемном кабинете отца, где я прятался за шкафом. В тот вечер, вместо меня к тебе вышел Оли. Он покорил тебя, он бы любого покорил, своей дерзостью и непосредственностью. Я видел из своего укрытия, как ты на него смотришь. Я уже тогда знал, что ты для меня не простой альфа, твой запах сводил меня, еще ребенка, с ума. Но Оли… он с таким восхищением рассказывал о тебе, он был настолько уверен, что ты его истинный, что я не смог разочаровать брата. Я уничтожил в себе чувства, запрещая даже думать о тебе. Мне было тяжело, но я справился. Ради брата я смог преодолеть все… — Почему ты это сделал? — пораженно прошептал Эмиль. — Ради брата, — повторил я. — Все что у меня было, я готов был отдать Оли, ему не нужно было даже просить. — Ты просто ненормальный, — произнес Эмиль и отвернулся. Несколько минут он молчал, пряча от меня свое лицо, а когда снова посмотрел мне в глаза, то в его взгляде не было намека на мягкость, только стальная решительность. — Я больше не хочу слышать о твоем брате. Он мертв и тебе уже давно пора отпустить его. Если так и дальше будет продолжаться ты, без шуток, отправишься в лечебницу. Я не желаю, чтобы впредь он продолжал стоять между мной и тобой. Ты понял? Я неопределенно покачал головой. Эмиль был прав, но легко сказать, чем сделать. — Что касается фото, — альфа взял снимки и безжалостно порвал их, — это фотошоп. Остаётся другой вопрос, кто их принес, но я в ближайшее время это выясню. И еще через неделю я улетаю в Нью Йорк на встречу с партнерами. Ты летишь со мной. — Надолго? — спросил я. — Нет, это займет дней пять, не больше. «Твою мать!» — с отчаянием подумал я. «Вот что я должен придумать, чтобы заставить Эмиля изменить решение?» Перечить мужу сейчас совсем не хотелось, уж слишком он выглядел рассерженным и недовольным. Может оно и к лучшему, так будет спокойнее и я не нарвусь на неприятности. Но в моей душе, вспыхнул бунтарский дух и страстно захотелось довести дело до конца. Если уж я решился позвонить Дениэлю под носом у Эмиля с его же телефона, то и за оставшиеся дни, я что-нибудь придумаю и заставлю альфу отказаться от решения брать меня с собой. На следующий день пришел доктор Торн с осмотром. Я испытал жгучий стыд, поняв, что он сейчас увидит все укусы и синяки на моем теле. Конечно он прекрасно понимал, чем мы с Эмилем занимались все предыдущие дни, но мне не хотелось, чтобы он увидел наглядное подтверждение. Но к моему облегчению, доктор ограничился лишь внешним осмотром, не заставляя оголять пострадавшие участки тела. Мы расположились в гостиной, под пристальным взглядом нового управляющего, который старался не показываться на глаза, но при этом внимательно наблюдал за нами. — Вот и все, — немного грустно произнес Алиен, — это мой последний визит. — Я что вылечился? — Еще нет, ваш гормональный фон пока не стабилен, поэтому лечение продолжится, но уже более щадящее. — Тогда почему вы больше не придете? — удивленно спросил я. — Господин Кастелло принял такое решение. Но, Оли, не переживайте, вас будет вести мой коллега, он отличный специалист. — Бета? Алиен удивленно приподнял брови, не поняв моего вопроса. — Этот специалист — бета? — уточнил я. — Ах, вы про это… да, он бета. Воспоминания о горящих глазах доктора Торна, не сводящих с меня взгляда, когда я лежал на полу в тот день во время течки, всплыли у меня в голове. — Так будет лучше для всех, — произнес Алиен. — Оли… вы стали пахнуть, и я хочу сказать чертовски привлекательно пахнуть. И я… я стал испытывать влечение к вам. Он говорил тихо, опустив голову и не смея посмотреть мне в глаза. Признание врача натолкнуло меня на одну мысль. — Доктор Торн, вы можете сделать для меня одну вещь? — прошептал я еще не до конца веря, что смогу попросить его об услуге. — Попробуйте, — усмехнулся альфа, явно ожидая подвоха с моей стороны. — Эмиль собирается в Америку и хочет взять меня с собой… Я… Мне нужно остаться в Лондоне. Прошу, придумайте что-нибудь! Скажите, что я еще слаб для перелетов или назначьте срочную процедуру. Это очень важно для меня… — Оли, вы просите меня обмануть Эмиля Кастелло? — в голосе доктора звучала растерянность. — Совсем чуть, — прошептал я. Алиен замолчал, он некоторое время рассматривал меня, а затем его губы изогнулись в легкой усмешке. Уж не знаю, что он там себе надумал, но сдается мне его догадки были не далеки от истины. — Хорошо, — наконец произнес он. — Но только… взамен ты тоже окажешь для меня маленькую услугу. Этот резкий переход на «ты» всегда столь обходительного врача, несколько удивил меня, но я не подал вида. — Что вы хотите? — Я хочу сам продолжать тебя наблюдать. — Но… вы же сами сказали, что испытываете ко мне влечение и будет лучше, если меня будет лечить другой врач… — Ты мне интересен не только, как омега, но и как пациент. Я потратил больше месяца подбирая тебе лечение и вот оно принесло свои плоды. Но, как только дело сдвинулось с мертвой точки, тебя отдают в руки другого специалиста. Это не справедливо по отношению ко мне. Я хочу сам закончить твое лечение. — Я согласен, — тяжело вздохнул я, еще не очень понимая, как мне переубедить Эмиля, сгорающего от ревности. — Я обязательно что-нибудь придумаю. — В таком случае, дай руку. Я возьму у тебя кровь для анализа. Будь уверен, ты останешься в Лондоне. Скорее всего на несколько дней тебя положат в больницу, но к тому времен, как господин Кастелло улетит, ты вернешься домой. — Спасибо, — прошептал я. Я слишком погряз во лжи, наверное, это у меня семейное. Бездумно раздавая обещание, я еще не знал, как буду их выполнять, но внутри меня вместе со страхом просыпался азарт. Мелкими шажками я приближался к своей цели и уже почти не сомневался, что достигну ее. Все было бы гораздо проще, если бы Эмиль согласился мне помочь, но он отказался, даже не подозревая, что я не отступлю. Вечером этого же дня меня срочно вызвали в больницу. В анализах, что доктор Торн взял у меня утром оказалось слишком низкое содержание эритроцитов в крови, поэтому было принято решение на несколько дней меня госпитализировать. Злой Эмиль сидел рядом со мной в палате, бросая на меня раздраженные взгляды. А я же, войдя в роль, делал вид, что умираю от слабости, хотя чувствовал себя вполне нормально. — Черт! Я не смогу перенести встречу с партнерами второй раз, — недовольно воскликнул альфа. — Все нормально, — пробормотал я, — мне скоро станет лучше. Это же не смертельно. — В таком состоянии ты никуда не полетишь, — махнул рукой Эмиль. — Не хватало еще, чтобы тебе в самолете стало плохо. — Оли, — альфа придвинув стул, сел рядом со мной, — я постараюсь вернуться побыстрее. Очень надеюсь, что за это время с тобой ничего не случится. Может тебя вообще оставить в больнице на весь срок? — Да сколько можно! — не выдержал я. К тому повороту я совершенно не был готов. Этими словами альфа полностью рушил мои планы. — Я устал от лечения, я устал от постоянной изоляции. Кроме тебя я не с кем не общаюсь, целыми днями сижу в четырех стенах и только жду, когда ты придешь! Я не могу больше так! Я закрыл лицо руками и неожиданно для себя расплакался. — Кто меня окружает? — сказал я глотая слезы, — злые, бесчувственные люди. Взять хотя бы эту суку Тали, которую я умолял позвонить тебе, она только смеялась мне в ответ или доктора Дугласа — он мечтает закрыть меня в психушке и при каждой встрече говорит мне прямо об этом. Да, я оступился один раз, но полностью осознал свою ошибку, признал, что у меня есть проблемы и беспрекословно выполнял все, что ты мне говорил. Но я так больше не могу, мне нужно немного свободы… — Успокойся, — мягко произнес Эмиль, обхватывая ладонями мое лицо и заглядывая мне в глаза, — будет тебе свобода. — Правда? — от удивления я даже перестал плакать. — Да, как вернешься из больницы, можешь покидать особняк без ограничений, само собой только с охраной. Только прошу не делай глупостей. — Я даже смогу съездить к родителям? — недоверчиво спросил я. — Ну если тебе очень хочется, — скривился альфа, — надеюсь после этого тебя не придется вытаскивать из петли. — Такого больше никогда не повторится, — твердо произнес я. — Рад это слышать, — Эмиль чуть заметно улыбнулся. Несколько секунд я колебался, а потом все же решил испытать судьбу, тем более момент был крайне благоприятный. — Эмиль, я хотел тебя попросить… Я хочу продолжать наблюдаться у доктора Торна, мне не нужен другой специалист. Выражение лица альфы сразу же ожесточилось, а глаза не добро прищурились. — Нет, — резко бросил он. — Но почему? Он отличный врач и ко мне относится хорошо. — В этом вся и проблема, — усмехнулся Эмиль. — Он слишком хорошо к тебе относится. — Да брось, неужели он не понимает, что я меченый истинным омега, он никогда не перейдет черту, а я никогда не взгляну на него, как на альфу. Он помог мне, уже через месяц его лечения у меня началась течка, и я доверяю ему, как специалисту. Это очень важно, поверь! — Нет, — повторил Эмиль, но его голос звучал уже не так решительно. — Мы никогда не останемся наедине, пускай всегда кто-нибудь присутствует при его осмотрах, — продолжал уговаривать я мужа. — Оли, — Эмиль встал, — я принял окончательное решение. Я не собираюсь терпеть альфу, который мысленно желает трахнуть моего омегу, пусть он будет сто раз какой прекрасный специалист. А теперь тебе нужно отдыхать. Кастелло наклонился ко мне и коснулся своими губами моих губ, подарив легкий поцелуй. «Ну и ладно, — успокоил я себя, — пусть сейчас не получилось, получится в другой раз».