Полынь-трава

На следующий день я должен был сопровождать своего мужа на неформальную встречу с партнерами по бизнесу. У меня было приподнятое настроение, и я даже осмелился взглянуть на свое отражение в единственном зеркале в ванной комнате. Дивной красоты, утонченный хрупкий омега посмотрел на меня, я сначала даже себя не узнал. Стилист умело подкрасил мои глаза, сделав их еще выразительнее. Они, словно драгоценные камни в оправе из черных длинных ресниц, сияли и блестели. Кожа нежного персикового цвета, казалось, светилась изнутри, а немного румян только оттеняли ее, придавая чистый и невинный вид. Отросшие волосы, собранные сзади в хвост, блестящей густой волной, обрамляли лицо. Темно-зеленая рубашка с открытым воротом выгодно подчеркивала стройную шею и позволяла увидеть тонкие выпирающие ключицы. Эмиль Кастелло удовлетворенно хмыкнул, увидев меня, и чуть дольше задержал свой потемневший взгляд, от которого меня бросило в дрожь. После свадьбы уже прошел месяц, и альфа даже не заикался об интимной стороне брака. Он регулярно посещал своих любовников и любовниц, практически все ночи напролет отсутствуя в особняке. Со мной же Эмиль продолжал держаться подчеркнуто равнодушно, меняясь и становясь заботливым любящим мужем только на людях. Хотя в наших отношениях все же наметился прогресс, с недавнего времени мы стали завтракать вместе. Эти совместные трапезы, почти всегда молчаливые, заставляли меня напрягаться и не вызывали ничего, кроме раздражения. Хорошо еще, что в обед Кастелло обычно был занят в офисе, а на ужин никогда не приходил, предпочитая проводить его в другом обществе. Встреча проходила в одном из залов французского ресторана «Л’Эскарго», что в переводе звучало как «улитка». Ресторан был выбран не просто так, большая часть присутствующих партнеров были французами, и, желая угодить им, мы отправились в центр района Сохо в старинный георгианский особняк, где и располагалось выбранное заведение. Атмосфера в ресторане стояла легкая и непринужденная. От меня толком ничего не требовалось, просто находиться рядом с Эмилем. Являясь представителем одной из известных семей Лондона и по совместительству мужем такого крупного бизнесмена, как Кастелло, я просто обязан был присутствовать на всех этих неофициальных встречах и тусовках. Обычно на них партнеры, уже решившие все свои дела на многочасовых переговорах в душных офисах, расслаблялись, узнавали друг друга получше и заключали дружеские соглашения. Этот прием особо ничем не отличался от предыдущих, я выпил несколько бокалов шампанского и теперь, чувствуя легкое головокружение, бродил по залу, периодически останавливая официанта, разносившего закуски, пробуя тот или иной деликатес. В какой-то момент я почувствовал, что кто-то пристально смотрит на меня, и, обернувшись, встретился с хищным взглядом незнакомого альфы. Он мог бы считаться красивым, если бы ни чересчур тонкие губы, выглядевшие как шрам на слишком узком вытянутом лице, и липкий неприятный взгляд похотливых глаз. Мужчина выглядел моложе моего мужа. Его тело было более тонкое и изящное, нежели чем у Эмиля, из-под манжет темно-синей рубашки выглядывали слишком тонкие для альфы запястья, а изящные длинные пальцы, небрежно держащие сигарету, вполне бы могли принадлежать какому-нибудь омеге. Но все же это был альфа, даже с отсутствием обоняния я мог точно определить, к какому вторичному полу относился тот или иной человек. Внешний вид, голос, жесты, манера говорить, двигаться — это все указывало на то, кто ты — альфа, омега или бета. Это как отличить мужчину от женщины. Быстро отвернувшись от наглеца, я поспешил отойти подальше и поискал глазами своего мужа. Но стоило мне сделать всего несколько шагов, как чья-то твердая рука обхватила мою талию, а бархатный голос прошептал на ухо: — Привет, красавчик, может, сбежим отсюда? Я задохнулся от возмущения и попытался, не привлекая внимания окружающих, освободиться из настойчивых объятий незнакомца. Но тот лишь рассмеялся над моими безуспешными попытками вырваться. — Что вы позволяете, — ледяным тоном произнес я. — Немедленно отпустите меня. Я замужем, и мой муж… — Эмиль Кастелло, — закончил фразу незнакомец. — Оли, можешь не притворяться, на тебя никто не смотрит, только я… От этих слов я потерял дар речи, оказывается, этот наглый альфа знает моего брата или же прикидывается, что знает. — Я так скучал, Оли, — продолжал мурлыкать на ухо мужчина. Он несколько раз глубоко вздохнул и внезапно замер. — Что случилось? Почему я не чувствую твоего запаха? Ты принимаешь блокаторы? Я растерялся, не понимая, как себя вести — то ли послать незнакомого альфу к черту и сделать вид, что мы не знакомы, то ли продолжать подыгрывать ему. — Это от стресса, после смерти брата… — промямлил я и поискал глазами Эмиля, но мужа, как назло, нигде не было. — Бедный мой котенок, — горячее дыхание опалило мое ухо, заставляя покрыться мурашками шею. — Я слышал, как тяжело тебе было. Но ты такой молодец, что справился и нашел в себе силы жить дальше. В голосе альфы слышалась неприкрытая усмешка, и я понял, что он явно издевается надо мной. В состоянии волнения я становился всегда заторможенным, это Оли моментально реагировал на любое замечание в его сторону. У брата всегда был наготове острый ответ, способный смутить любого. Я же вместо того, чтобы дать отпор наглому альфе, продолжающему обнимать меня за талию и слишком уж откровенно прижиматься ко мне, окончательно растерялся и не мог вымолвить ни слова. — Мне кажется, ты стал еще красивее… — продолжал шептать мне на ухо мужчина. — Такой хрупкий и нежный. У тебя даже взгляд изменился, в нем появилась какая-то обреченность, но знаешь, весь этот трагический образ только добавляет тебе шарма. Оли, я ждал тебя полгода, — голос альфы изменился, и в нем появились требовательные нотки, — когда мы с тобой можем встретиться? Мужчина чуть прикусил зубами мочку моего уха. И я, забыв о том, что вокруг нас полно людей, довольно громко вскрикнул. На нас посмотрели несколько мужчин, и альфа немного отстранился от меня, но руку с талии так и не убрал. — Дениэл, — услышал я ледяной голос Эмиля Кастелло и, подняв глаза, встретился с потемневшим от злости взглядом мужа, — может быть, объяснишь, почему ты лапаешь моего омегу? Несмотря на то, что вид Эмиля не предвещал ничего хорошего, я вздохнул с облегчением и почти сразу же почувствовал себя гораздо увереннее. — Эмиль, прости, я не мог устоять и не прикоснуться к такой красоте, — нисколько не смутился мужчина, но меня сразу отпустил, даже более того, немного оттолкнул от себя. Это навело меня на мысль, что альфа боится моего мужа, пусть и не показывает вида. — Удивительно, вы почти месяц женаты, а ты все еще не поставил своему мужу метку. Не боишься, что украдут такую сладкую конфетку? — спросил Дениэль. — Пошел вон, — процедил Кастелло. — Чтобы я не видел тебя рядом с моим мужем. — Я ничего не могу обещать, ведь я очарован им, — с легкой улыбкой произнес Дениэль, но, видя, насколько рассержен Эмиль, все же счел благоразумным удалиться. — И как это понимать? — с угрозой спросил Кастелло, обращаясь ко мне. — Никак, — пожал я плечами, стараясь вести себя как можно непринужденнее, хотя лицо мое горело от смущения и стыда. — Я даже не знаю, кто он. — Это Дениэл Рилон, неужели ты про него не слышал? Я от удивления распахнул глаза, известного повесу знали многие. Его дед почти сто лет назад ловко прибрал к рукам гостиничный бизнес и поднял его до небывалых высот. Их семья была одна из богатейших в мире, и многие в шутку говорили, что семье Рилон принадлежит половина Лондона. Дениэл был одним из младших представителей обширного клана и, насколько я помнил, состоял в каком-то родстве с Эмилем. Он прожигал свою жизнь и денежки, спуская их на омег, казино и развлечения. — Слышал, — кивнул я головой, а затем осторожно добавил: — Оказывается, Дениэл, был знаком с моим братом… — Тсс, — зашипел на меня Кастелло, призывая говорить потише. — Почему ты так решил? — Он сам мне об этом сказал, — ответил я. — Дениэл легко мог солгать, — усмехнулся Эмиль. — Такой способ пристать к красивой омеге вполне в его духе. Уж поверь, я его уловки хорошо знаю. Скорее всего, он раньше несколько раз видел твоего брата, возможно, даже перекинулся с ним парочкой незначительных фраз. — Я сомневаюсь, — не согласился я с Эмилем, — слишком он себя уверенно вел. — А тебе что, понравилось? — неожиданно со злостью спросил альфа, и в его темных глазах зажглись нехорошие огоньки. — Конечно же, нет, — покачал головой я. Эмиль наклонился ко мне поближе и принюхался к моим волосам. — От тебя воняет Рилоном, — брезгливо бросил он и отстранился. — Отвратительный запах. Окинув меня раздраженным взглядом, Кастелло добавил: — Чтобы ни на шаг от меня не отходил. Остаток вечера прошел в довольно мрачной обстановке, я повсюду таскался за Кастелло, но постоянно ловил на себе взгляды Дениэля. Он наблюдал за мной с легкой улыбкой, заставляя смущаться и краснеть, а Эмиля еще больше злиться. Я был абсолютно уверен, что Оли никогда не упоминал при мне даже имя Дениэля, и уж тем более не говорил, что знаком с этим альфой. Это показалось мне странным, ведь у нас с братом не было секретов друг от друга. Оли всегда делился со мной всем, что происходило в его жизни. Он рассказал мне о своем первом поцелуе, который сорвал не Эмиль, а сын одного из партнеров нашего отца, приглашенных к нам на ужин. Тогда нам было лет по тринадцать. Маленький прыщавый альфа перепутал брата со мной и, зажав его около лестницы, поцеловал в губы, обслюнявил весь рот и торжественно пообещал жениться. Оли долго потом умывался в ванной под мой гомерический хохот и недовольно бубнил, что я теперь его должник. Я знал всех альф своего брата. Обычно это были наши ровесники, с которыми Оли знакомился в клубах. Однако их отношения ограничивались поцелуями и объятиями. Каждый раз, когда это происходило, я закатывал глаза и ругал его за непостоянство и легкомысленность. Но всё изменилось, когда Оли узнал, что Эмиль — его истинный. Он стал гораздо серьёзнее и перестал искать приключения на свою пятую точку. Я никак не мог поверить, что брат скрыл от меня знакомство с Дениэлем, и мне очень хотелось, чтобы Эмиль оказался прав и Рилон просто выбрал такой своеобразный способ подкатить ко мне. Но в глубине души я знал, что это не так. Время приближалось к полуночи, когда мы, наконец, отправились домой. Удобно устроившись на заднем сидении автомобиля, я начал дремать, вымотанный сегодняшним днем, но неожиданно в моем кармане завибрировал телефон. Удивленный, кто в столь поздний час решил побеспокоить меня, я посмотрел на экран, на котором высвечивался номер Рона, и, не задумываясь, взял трубку. — Привет. — Оли, прости, что так поздно, — язык у Рона заплетался, и я понял, что он не трезв. — Что-то случилось? — немного встревожился я. — Нет, все в порядке, я просто хотел тебе сказать… спасибо… Я рад, что ты мне позвонил и настоял на встрече… Рон говорил медленно, словно через силу, и я понял, что ему тяжело произносить все эти слова и трезвым он никогда бы не решился на подобный шаг. — Правда? — не веря своим ушам, спросил я, чувствуя, как на душе у меня теплеет. — Да… Оли, я все эти полгода постоянно думал о тебе и об Иво. Я ведь тоже поступил некрасиво по отношению к нему… — Рон пьяно икнул и всхлипнул. — Ты ведь мог ему все рассказать, но не сделал… Почему? Я молчал, не зная, что ответить на вопрос Рональда. Какие могли быть секреты между моим приятелем и моим братом? Они практически никогда не общались. Оли всегда относился к Рону с плохо скрытым пренебрежением и терпел его только из-за меня. — Оли, — позвал меня Рональд, — ответь мне, почему ты ничего не рассказал Иво? — Ты нравился моему брату, и я не хотел расстраивать Иво и портить ваши отношения, — осторожно произнес я, прикидывая в уме, как бы выведать у Рона, что же он натворил такого. Спросить напрямую я не мог, это сразу же вызвало бы у альфы подозрение. Хотя можно было бы и попробовать, мой собеседник, судя по голосу, был мертвецки пьян и вряд оли вспомнит наш разговор. — Лучше бы ты ему все рассказал, — с такой горечью произнес Рон, что мне стало не по себе. — Тогда бы я не мучился угрызениями совести. Ты знаешь… Я ведь хотел ему во всем признаться, но мне не хватило духу, — Рон усмехнулся, — да и он бы мне никогда не поверил. В трубке воцарилось молчание. Я был сбит с толку неожиданным откровением Рона и никак не мог направить разговор в нужное русло. Сильно отвлекал Эмиль, явно был заинтригован и бросал на меня вопросительные взгляды. — Рон, — я постарался не обращать внимание на мужа и сосредоточился на своем собеседнике, — не говори так. Ты много значил для Иво, он был о тебе только хорошего мнения, поверь, он много говорил о тебе, — я хотел сказать альфе, что Иво любил его, но потом передумал, потому что это было бы откровенной ложью и неизвестно, как бы среагировал на это пьяный Рон. — Иво был очень добрым, я знаю, он бы простил бы тебя, чтобы ты не сделал. Я услышал, как в трубке всхлипнули и с шумом втянули воздух. — Иво был добрым, — согласился со мной Рон, — он бы простил многое, но не это… «Да что ты такого сделал?!» — хотелось закричать мне, но я сдержался. — Рон… — мягко произнес я, — это уже не важно. Главное, что ты раскаялся в своем поступке. Оставь все это в прошлом и продолжай жить дальше. — Ты прав, — неожиданно быстро согласился со мной альфа, а затем протрезвевшим голосом добавил: — Прости, что побеспокоил тебя, и спасибо, что поговорил со мной. Ты и правда изменился после его смерти… — Если еще захочешь поговорить, то звони и не пей больше. Хорошо? — Не буду, — с улыбкой в голосе ответил Рон, и я невольно тоже улыбнулся. — Наша встреча в силе? — на всякий случай уточнил я. — Ты не передумал? — Нет, — подтвердил альфа. — Жду тебя в пятницу. После этих слов Рональд отключился, а я еще несколько минут смотрел на погасший экран смартфона, пытаясь разобраться, что же произошло. С одной стороны, мне стало как-то легче на душе от того, что Рон не против был продолжать со мной общаться, но с другой — этот разговор оставил после себя неприятный осадок. Из моих размышлений меня вырвал вкрадчивый голос Кастелло. — Позволь спросить тебя, кто это был. — Это мой, то есть Иво, приятель. Ты его не знаешь… — Даже так… Как интересно… Как же его зовут? Эмиль чуть наклонил голову набок и стал рассматривать меня, как диковинную зверушку. — Рон. Странный блеск в глазах мужа и обманчиво мягкий тон насторожили меня. — А это не тот ли сопляк, что на похоронах брата на тебя бросился с кулаками? — спросил Эмиль. Да, это был он, но я сделал вид, что не помню, как в тот печальный день Рональд, словно дикий зверь, накинулся на меня, обвиняя в смерти брата, а заодно и во всех остальных грехах, поэтому нахмурил лоб и недоуменно посмотрел на мужа. Моя актерская игра развеселила Эмиля, и он даже позволил себе улыбнуться. Но практически сразу же улыбка исчезла с его лица и взгляд мужа стал злым и жестким. — А ты молодец, — с насмешкой произнес он, — времени зря не теряешь. Я сделал вид, что не понимаю, о чём идёт речь, и отвернулся к окну, показывая, что не хочу продолжать этот разговор. Моя уловка сработала, и оставшуюся часть пути мы провели в звенящей напряжённой тишине. Я наивно полагал, что мы больше не вернемся к этой теме, но, оказывается, я ошибался. Было уже далеко за полночь, но я, слишком возбуждённый сегодняшними событиями, никак не мог заснуть. Чтобы как-то отвлечься от мыслей, я взял в руки книгу. Однако не успел я прочитать и нескольких строк, как в мою комнату без стука ввалился Эмиль. Он был пьян, видимо, пока я пытался уснуть, мой муж проводил время в компании с бутылкой виски. Я, честно говоря, удивился, увидев его, считая, что Кастелло уже давно покинул особняк, отправившись за развлечениями в бордель. — Ты что-то хотел? — недовольно поинтересовался я, раздражённый столь внезапным вторжением. — Хотел, — эхом ответил Кастелло и бесцеремонно сел на кровать. Он посмотрел на меня тяжелым, подёрнутым дымкой алкоголя взглядом, от которого у меня пробежал неприятный холодок по спине. — Я считал тебя наивным чистым омежкой, а оказывается, у меня под боком живет шлюха, — грубо сказал Эмиль. — Сначала Дениэль, затем этот малолетний кретин. С кем ты еще трахаешься? От несправедливых обвинений у меня кровь прилила к щекам, и я почувствовал, как они начали гореть. — Ты с ума сошел, — задыхаясь от возмущения воскликнул я. — Я же тебе объяснил, что Дениэля я увидел впервые, он знал брата, а не меня. А Рону я позвонил только вчера. Ты ведь мне не запрещал общаться с друзьями! — Общаться, а не трахаться! Эмиль наклонился, и его лицо, искажённое злостью, оказалось рядом с моим. Нас разделяли какие-то жалкие несколько миллиметров, и я даже смог почувствовать терпкий запах алкоголя, исходящий от моего мужа. Подобная близость вызвала в моем теле странную истому, и я, испугавшись такой реакции, оттолкнул мужа и вскочил с кровати, не обращая внимание, что одет лишь в тонкую пижаму, которая подчеркивала все изгибы моего тела. — Да что ты такое несешь! — закричал я. — Ты пьян и не понимаешь, что говоришь. — Я всё понимаю, — усмехнулся Эмиль. — Я видел, как изменился твой взгляд, когда тебе позвонил этот ублюдок. Теперь понятно, почему ты сегодня весь светился, а я то всё голову сломал над этим. Так где вы собрались потрахаться? — Я тебе уже всё объяснил, — устало произнес я. — Мне хотелось встретиться с Роном, чтобы просто поговорить. Ты ведь понимаешь, что мы с ним никогда не сможем быть вместе, ведь Иво мертв… Я просто хотел, чтобы Рон перестал меня ненавидеть, только и всего. — Неужели? — с издевкой спросил Эмиль. — А мне почему-то кажется, что лжешь. Наш разговор ходил по кругу, и Кастелло откровенно издевался надо мной. Я же всё ему объяснил, проглотил все оскорбления в свой адрес, но Эмиль никак не унимался. Его безосновательная ревность, вызванная, скорее всего, встречей с Дениэлем, раздражала и злила меня. — А даже если и трахаться я с ним собрался, тебе какое дело? — громко произнес я, еле сдерживая гнев. — Тебе, значит, можно каждую ночь ходить по шлюхам, а мне нельзя даже поговорить с другом! Что нас связывает, кроме штампа в паспорте? Да ничего! Мы чужие друг для друга! Ты же ведь меня видеть не можешь, глаза от меня воротишь! Так почему я не могу найти утешения на стороне? — Вот как, — процедил Эмиль и, схватив меня за руку, дернул и повалил на кровать. — Тебе, значит, не хватает моего общества? Тут я испугался, потемневшие от желания глаза Кастелло липко ощупывали мое тело, воздух вокруг потяжелел, и я понял, что Эмиль выпустил феромон. — Я… я не это имел в виду… — чуть заикаясь произнес я. — Да, а что же тогда? — рука альфы нырнула под верх пижамы и погладила живот. — Отпусти, — прошипел я и попытался встать. Но не тут-то было, Кастелло навис надо мной и, обхватив мои запястья одной рукой, крепко удерживал над головой. — А ты прав, зачем отказывать себе в удовольствии полакомиться столь сладким кусочком, пока его еще никто не опробовал. Или же я все же ошибаюсь? Кто-то уже был у тебя. Я замотал головой и попытался вырваться. — Не надо, пожалуйста, — взмолился я. — Почему же? — хриплым от желания голосом проговорил Эмиль. — Нам все равно рано или поздно пришлось бы это сделать. Так зачем откладывать? А сейчас мне просто крышу сносит от тебя. Это даже хорошо, что ты не пахнешь, иначе я бы тебя разорвал. С этими словами Кастелло ловко перевернул меня на живот и одним движением стянул с меня штаны, обнажая ягодицы. С ужасом осознавая, что сейчас произойдет, я забился в руках Эмиля, словно рыба, выброшенная на берег. — Прошу тебя… не надо, — захлёбываясь слезами молил я, но Кастелло был глух к моим просьбам. Погладив мои выставленные напоказ ягодицы, он коснулся пальцами сжатого колечка мышц. — Не дергайся, — тихо предупредил он. — Я не хочу сделать тебе больно. Я замер, продолжая скулить и захлебываться слезами, никогда бы не подумал, что мой первый раз будет так. Продолжая крепко держать меня, альфа прекратил свои мягкие поглаживания и услышал звук расстёгиваемой ширинки. — Нет, нет, — снова заметался я. Но мощное тяжелое тело моего мужа уже накрыло меня, полностью обездвиживая. — Тебе понравится, — прошептал он и начал мягко целовать мою шею и плечи. — Ты такой сладкий, ммм… Я еле сдерживаюсь. Его прикосновения были нежными и легкими, а ласки умелыми, и я, к своему ужасу, понял, что начинаю возбуждаться. Мой член предательски дёрнулся и начал твердеть. — Да, вот так, — продолжал шептать Эмиль, просунув одну руку мне под живот и нащупав мою возбудившуюся плоть. — Ты сам же хочешь… Мне стало так противно, что я заскулил во весь голос, а слезы, не успев высохнуть, снова полились из глаз. Но даже это не снизило моего возбуждения и, распаленное умелыми руками Кастелло, тело предательски извивалось, горя под дерзкими ласками. Я даже не понял, что произошло, в глазах потемнело, а меня охватила сладкая дрожь, глухо застонав, я излился в руку Эмиля и обмяк, лишенный сил. — Умничка, — низким голосом произнес мой муж и поднес испачканные в вязкой густой жидкости пальцы к моему входу, обильно смазывая его. Разомлевший после оргазма, я покорно позволял ласкать меня пальцами в самом сокровенном месте, с каким-то глухим отчаянием осознавая, что снова возбуждаюсь. Даже резкая боль от вторжения крупного пульсирующего члена мужа не уменьшила моего желания. Я задыхался от наслаждения и одновременно чувствовал себя омерзительным и падшим человеком. Разве кому-то нравится, что его насилуют? Только извращенцам, коим, видимо, я и являлся. Резкими размашистыми толчками Эмиль врывался в меня, рыча от удовольствия, его поцелуи и прикосновения, сначала легкие и нежные, стали болезненными и оставляли на моим теле яркие отметины, расцветающие багряными красками. А дальше произошло самое ужасное, с глухим рыком Эмиль кончил. Но прежде, обхватив меня поперек груди и крепко прижав к себе, вонзил в мой загривок клыки. Острая боль пронзила мое тело, сначала на долю секунды отрезвив меня, но тут же засосав в черную душную воронку, где все мои чувства притупились. «Он пометил меня», — пронеслось у меня в голове, и я потерял сознание.