У нас был план

      Сынмин нехотя переставляет ноги и смотрит на сырой асфальт. Джисон так и не отпускает его руку, и каждая секунда этой так называемой прогулки наполнена агрессией. Всё в этой встрече неправильно. Они не должны были увидеться сегодня и вылить друг на друга весь свой негатив.       — Далеко нам идти? — спрашивает Сынмин, уже утомлённый. Ему бы сейчас завтрак в компании Ёнбока и Минхо, несколько примеров из сборника для подготовки к экзаменам и душевный разговор с пяти до шести.       Но Джисон ломает этот план. Джисон — причина, по которой Сынмин идёт в дом к неизвестному парню. Джисон — причина, по которой и сами Ёнбок с Минхо завтракать будут, скорее всего, шоколадкой из автомата со снеками где-нибудь в очереди к травматологу.       — Ещё пару кварталов, — легко отвечает Джисон. Пальцы его ослабляют давление, но Сынмин всё ещё не пытается выпутаться из них. — Ты по-прежнему злишься?       — Я по-прежнему сегодня никуда с тобой не хочу.       Хан тяжело вздыхает, словно не ему вовсе подчиняется его же тело, словно не преднамеренно он ведёт Сынмина куда-то.       — Нам нужно ещё раз всё это обсудить, — произносит в итоге Джисон, остановившись. Сынмин смотрит ему прямо в глаза и аккуратно извлекает своё запястье из его хватки.       — Я правда хочу узнать больше о твоём круге общения, но почему мы должны сделать это сегодня?       — Я даже не знаю, как это… Объяснить, — неожиданно робко произносит Джисон. Сынмин всё ещё чувствует не до конца оставившую его злость и потому не собирается как-то содействовать продвижению диалога. — Просто знакомство с друзьями — это большой и, вроде как, обязательный шаг. И я…       — И ты хочешь сделать этот шаг как можно скорее, — заканчивает за него Сынмин. — Зачем?       — Есть ощущение, что у нас всё так быстро, — продолжая с трудом выбирать слова, говорит Хан. — Я хочу соответствовать этому темпу.       — Нам некуда торопиться, — возражает Сынмин.       — Есть куда, — не соглашается Джисон, и Сынмин удивлённо поднимает брови. Джисон смущённо отводит взгляд. — Ты мне очень-очень нравишься. И мне нравится, как эти отношения бегут, а не хромают.       — Но сегодня… — Сынмин тяжело вздыхает. Он не чувствует радости от этого спринта. — Меня напугала эта пробежка.       — Неужели ты хочешь сделать шаг назад?       Сынмин растворяется в сомнениях. Шаг назад для него значит лишь одно — неизбежность и следующего отступления. Он уверен, что всегда так и происходит.       И у Сынмина чертовски мало времени на то, чтобы всё осознать. Хочет он тормозить или бежать дальше? Что хорошего в его жизнь приносят эти отношения? И что приносят плохого?       Джисон открывает для него те стороны эмоций, которые никто прежде не мог. Которые сам Сынмин не знал, что может испытывать. Сынмин до встречи с Джисоном не понимал, как можно так сильно тосковать по встречам с кем-то. Лишь в разрезе дружбы знал, какой глубины сочувствие ему доступно. Не думал, что можно желать чужих касаний. И не находил в себе сил отдавать так много времени и чувств кому-то.       Вспоминая обо всём этом, Сынмин ещё раз смотрит Джисону в глаза. Он так не хочет, чтобы всё это заканчивалось. Но он не хочет и быть пойманным в ловушку. Не хочет быть так привязан к кому-то, преодолевая вместе с этим кем-то рубеж за рубежом. Джисон же словно гонится за определённой датой. Как будто где-то за горизонтом существует финиш, который ему необходимо достичь. Как будто Сынмин для него — ещё одна невымытая кружка или незапертая дверь. Джисон должен сделать с этим что-то, прежде чем ощутить жизнь по-новому.       Сынмин не готов стать средством или вспомогательным прибором. Сынмин не хочет быть медалью на конечной точке марафона. Сынмин хочет быть партнёром.       — Слушай, — Сынмин уже самостоятельно берёт Джисона за руку. — Я не стану делать шаг назад. Потому что ты мне тоже очень-очень нравишься. Но кое-что мы должны сделать иначе, если ты позволишь.       И по лицу Джисона Сынмин уже читает ответ. Джисон готов позволить ему что угодно.       — Я не против встретиться с Чаном сегодня. Только разреши мне сделать это без тебя.       — Зачем? О чём ты собираешься с ним говорить?       — О тебе, — без сомнений отвечает Сынмин. — Я вижу тебя только сквозь призму собственного восприятия. Мне любопытно, каков ты в чужих глазах.

***

      Джисон выглядит безмерно напряжённым, оставляя Сынмина наедине с Чаном, который, как оказывается, действительно ещё и не ложился спать. Куда Хан уходит, Чан даже и не спрашивает, только улыбается и приглашает Сынмина на завтрак в кухню.       — Тебя как будто устраивает, что я вот так вот без приглашения ни свет ни заря притащился, — замечает Сынмин, когда Чан спокойно накладывает ему омлет на тарелку. — Всё в порядке?       — Да, абсолютно, — Чан пожимает плечами и садится напротив гостя. — Джисон часто так делает.       — Часто поступает неожиданным образом? — заинтересованно спрашивает Сынмин.       — Часто приводит ко мне знакомить своих парней, — нисколько не смутившись, отвечает Чан.       Сынмин застывает с палочками в руке, так и не прикасаясь к омлету.       — Я понимаю, это может звучать странновато, — Чан ест как ни в чём не бывало. — Но он делится со мной всеми подробностями своей жизни, так что ни один его кавалер не приходил к нему домой, не побывав прежде у меня.       — Я был у него дома прежде, — возражает Сынмин.       — Да, поздравляю, ты первый.       "Какого хрена тут происходит?"       — Не делай такое лицо, — просит Чан. — Ты вполне успешен в отношениях с Джисоном. Тебе вообще многое удалось сделать с ним впервые.       — Что ещё, например?       — Например, — он задумывается, уперев кончики палочек в подбородок, — ты первый из его парней, кто видел, как он плачет. Первый, кому он сразу сказал свой реальный адрес. Первый, кого позвал на своё выступление. Первый, с кем он не переспал после ночи гольфа.       Аппетит испаряется полностью. Сынмин ошеломлённо смотрит на беспечное лицо Чана и не может понять, разыгрывает тот его или говорит правду.       Сынмин не может поверить в добрую половину сказанного.       — Джисон говорил, что у него были только одни серьёзные отношения, — шепчет Сынмин.       — Джисон лукавит больше, чем тебе может казаться. Он сто процентов рассказал тебе эту историю, как встречался с патологическим лжецом. Так трогательно, да?       — Эта история была выдумкой?       — Нет, — серьёзно говорит Чан, но сразу после рассыпается в смехе. — Нет, история не выдуманная, просто тебе её поведали в искажённом варианте. Произошло это ровно наоборот: Джисон наврал с три короба, а этот чувак его кинул, когда всё узнал через месяц.       — Джисон говорил, прошло пять месяцев.       — Джисон любит преувеличивать.       Сынмин откладывает приборы и сцепляет руки в замок.       — Расскажи мне всё, — требовательно произносит он. — Всё, что я неправильно воспринимал в Джисоне.

***

      И за последующие два часа Сынмин узнаёт действительно многое. Узнаёт, что в списке парней Джисона он уже двадцатый. Что свидание с импровизированным гольфом — обкатанная схема, и он далеко не первый, для кого делается такой сюрприз. Что Джисон нервничает из-за танцевального турнира вовсе не потому, что боится облажаться из-за своей так называемой бесталанности, а потому, что команда на самом деле уже сильно устала от его выходок с прогулами репетиций. И что больше всего в жизни Джисон дорожит тем контролем, который имеет над ситуацией.       Поверить в список Сынмину тяжело. Ещё немного тяжелее поверить в прогулы Джисона. И почти невозможно поверить в существование деспотичной стороны личности Джисона.       — Ты врёшь, — делает вывод Сынмин, когда Чан заканчивает свой рассказ словами "как-то вот так вот".       — Зачем бы мне это делать?       — Откуда я знаю?! — Сынмин вскакивает из-за стола, уже на грани истерики. — Ты мне скажи, зачем! Джисон же твой лучший друг! Зачем тебе поливать его грязью передо мной — его же парнем?       — Да все вы называете себя его парнями, — закатывает глаза Чан, флегматично убирая посуду в раковину. — А потом бросаете. Так что я просто объяснил тебе, как обстоят дела. Сразу и без приукрашиваний. Чтобы ты знал, с кем имеешь дело. И бросил его сейчас, а не тянул дольше, чтобы разбить ему сердце посильнее.       — Разбить ему сердце?       — Каждый раз, когда это происходит, Джисон прибегает ко мне и рыдает по нескольку суток, что зачастую дольше, чем длились его эти отношения.       — Реально? И эти тёрки ты называешь отношениями?       — Хорошо, — на лице Чана появляется ухмылка. — А с какого момента начинаются отношения по твоему мнению?       — Ну, — Сынмин задумчиво хмурится, — с того момента, когда вы об этом договариваетесь.       — Тогда тебе интересно будет узнать, что Джисон "договаривался" со всеми этими людьми.       — Знаешь, что меня пугает ещё больше, чем вся эта информация? — внезапно задаёт Сынмин свой вопрос, и Чан вскидывает брови, заинтересовавшись возможным ответом. — Твоя осведомлённость. И то, что ты всё это помнишь.       — Я всё записываю.       — Что?       Чан подходит к антресоли и открывает одну из дверцей. Большая часть содержимого полки кажется Сынмину весьма стандартной: коробки с крупами, солью и сахаром. Но среди всего этого находится и четыре толстых блокнота, один из который и достаёт Чан, кладя перед ним на стол.       "Хан Джисон. Том четвёртый", — читает Сынмин с обложки и в шоке поджимает губы.       Он медленно открывает блокнот и натыкается на первую же запись.       "21.07       Сон Минги. Объект №18.       Сегодня Джисон рассказал мне об очередной "любви всей его жизни". №18 не внушает доверия даже по описанию. Нелепый, скучный, чрезмерно эмоциональный (может быть, даже нестабильный). Кроме того, №18 сказал Джисону, что они имеют прекрасную совместимость по гороскопу. Что оказалось неправдой — мой астролог опроверг эту бредовую идею".       Сынмин с широко раскрытыми глазами листает к самым последним записям.       "03.10       Ким Сынмин. Объект №20.       Ли Феликс (присвоено кодовое имя — "сваха ебаная №54") вчера познакомил Джисона с объектом №20. "Встреча вышла приятной" (прямое цитирование Джисона). Сваха ебаная №54 не в первый раз втыкает палки мне в колёса. Разрабатываю план по нанесению ответного ущерба.       Объект №20 не выглядит опасным. Уровень угрозы минимален — объект №20 не представляет из себя ничего интересного и хоть сколько-нибудь стоящего. На его фоне я смотрюсь наиболее выгодно".       — Да офигеть теперь, — возмущается Сынмин, и Чан в ответ на это только улыбается.       "12.11       Объект №20. Уровень угрозы становится критическим. Операция "гольф" пошла не по плану. Джисон сообщил, что дело дошло только до "неловкого минета" (цитата). Теперь Джисон ещё более заинтересован в том, чтобы объект №20 дошёл до уровня близости №3 — квеста "ночёвка с привилегиями". Подобная реакция стала для меня неожиданностью.       Объект №20 ведёт игру охотнее, чем я предполагал. Его поразительная доверчивость усугубляет положение и подкрепляет привязанность к Джисону. Необходимо предпринять особые меры".

***

      Сынмин уходит из квартиры Чана быстрыми широкими шагами. По пути набирает номер Ёнбока, но в очередной раз слышит из динамика "алло" голосом Минхо и меняет траекторию своего движения к дому Минхо.       По дороге он думает лишь о том, что сегодня точно больше не хочет видеть Джисона и разговаривать с ним. И не хочет верить ни во что из всего сказанного Чаном.       Он зажимает пальцем дверной звонок и настойчиво не убирает руку, пока раздражённый Минхо ни показывается на пороге.       — Что опять? — спрашивает он.       — Как там твоя рука? — выпаливает Сынмин, вспоминая, что не у него одного сегодня возникли проблемы.       — Не придуривайся, — сощурившись, подозрительно говорит Минхо. — Что у тебя случилось?       — Ёнбок здесь?       — Здесь.       — И я могу с ним поговорить?       — Наверное, можешь.       — Так впусти меня, — полувопросительным тоном произносит Сынмин, и Минхо с задумчивым выражением лица опирается на косяк. — Ну?       — Ёнбок такой нервный сегодня из-за этого происшествия на йоге. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты портил это настроение.       — Портил что? — вздыхает Сынмин. — Его раздражённость?       — Да, именно.       — Мы не будем трахаться, — строго говорит Ёнбок, тоже подойдя к двери и хлопнув Минхо по больному плечу. Минхо только тихо стонет, и Ёнбок закатывает глаза, жестом приглашая Сынмина внутрь.       Ёнбок вежливо предлагает Сынмину разместиться на диване, пока он готовит кофе. Сынмин даже не спрашивает про кофе, который, как он помнит, Ёнбок принципиально не пьёт.       Сынмин оглядывается по сторонам и замечает на подоконнике орхидею в фарфоровом горшке. Он определённо видел этот цветок раньше. Именно с этой фиолетовой ленточкой на стебле.       — Ты привёз сюда свои цветы? — спрашивает Сынмин, когда Ёнбок заканчивает с кофе. Минхо тоже возвращается в комнату и с недовольным бурчанием падает на диван рядом с гостем.       — Он все свои вещи сюда привёз, — говорит Минхо.       — Мы съехались, — поясняет Ёнбок, очаровательно улыбнувшись.       — Вы серьёзно? — Сынмин ошеломлённо выпучивает глаза, на мгновение даже забывая о первоначальной цели своего визита. — И когда?       — Вчера, — отвечает Ёнбок и легко пожимает плечами. — Это было немного спонтанное решение, но мы довольны.       — И мы всю ночь обставляли квартиру, так что, как видишь, сегодня наш первый день в качестве сожителей, — говорит Минхо и с укором смотрит на Сынмина. — Первый день в качестве сожителей, понимаешь? Очень важный и особенный день.       — Ещё хоть слово, и я достану кляп, — обращаясь к Минхо, говорит Ёнбок. Сынмин в страхе дёргается от такой угрозы.       Минхо молчит несколько секунд, а потом поднимает на Ёнбока полный обожания взгляд.       — Папочка? — произносит он, и Сынмин закономерно пытается вылететь в прострацию.       Ёнбок идёт в спальню и, как и обещал, выносит оттуда кляп. Сынмин абсолютно уверен, что не должен сейчас находиться в этом месте и наблюдать такую сцену. Но Ёнбока и Минхо, похоже, ничего не смущает. Потому что Ёнбок застёгивает на затылке Минхо ремешок кляпа и улыбается проделанной работе, после чего вновь обращает взгляд на Сынмина.       — Ты хотел чем-то поделиться? — интересуется он.       Сынмин оборачивается ещё раз на Минхо, который больше вообще не двигается, а только пристальным взглядом упирается в фигуру своего парня.       — Кстати, как прошло твоё вчерашнее свидание с Джисоном? — продолжает Ёнбок.       — Я, эм…       — Забудь об этом, — просит Ёнбок, небрежно махнув в сторону Минхо. — Так что?       — В общем-то, свидание было классным… Он отвёл меня в спортивный центр, мы поиграли в гольф с подручными материалами и откровенно поговорили.       — Звучит романтично.       — И у этого свидание было… Продолжение, — со вздохом признаётся он.       Минхо тут же оживляется и вытаскивает рукой кляп изо рта.       — Вы переспали прямо посреди центра?!       Ёнбок злобно фыркает на Минхо, на что тот учтиво сообщает очевидный факт:       — Кляп не работает, пока мои руки свободны. Да, Сынмин, прямо в зале переспали?       — Нет! — Сынмин прикрывает горящие щёки ладонями. Он даже не может понять, смущён он от своих слов или от обслюнявленной секс-игрушки в руке Минхо. — Он только… Как сказать это?.. Ёнбок, пожалуйста, прикажи ему замолчать своим этим баритоном, он же послушается, — но Ёнбок только отпивает свой кофе.       — У-у-у, — тянет Минхо с довольной улыбкой. — Он отсосал тебе.       — Ага, — Сынмин закусывает губу.       — И что ты? Потом ты ему?       Ёнбок снова уходит в спальню.       — Нет, нет, я не… Всё закончилось на этом, мы потом разошлись.       — Так он кончил просто от того, что делал с тобой? Вау!       — Кляп, — всё-таки подключив к делу баритон, говорит Ёнбок, появившись уже с верёвкой в руках. Минхо послушно сам надевает кляп, ловко застёгивая его. — Руки за спину, — снова приказывает Ёнбок, и Минхо отворачивается лицом к спинке дивана, вставая коленями на мягкие подушки. — Минни, подвинься, пожалуйста, немного, — перейдя на свой обычный тембр голоса, просит Ёнбок, и Сынмин тут же вскакивает, отходя от места действия на несколько шагов.       Ёнбок принимается аккуратно обвязывать руки и торс Минхо, постепенно затягивая всё больше узлов и периодически переворачивая Минхо.       — Ты говори, я слушаю. Что там было дальше? — всё так же ласково говорит Ёнбок, и это совершенно не сочетается с тем, чем заняты в это время его руки.       — А сегодня, когда мы с вами разошлись, я так разозлился на Джисона, — говорит Сынмин, и Ёнбок кивает, показывая свой интерес к его истории. — Мы повздорили.       — И где же ты был всё последующее время?       — Я пошёл к его приятелю познакомиться. И там начался сущий ужас.       И Ёнбок, и Минхо заинтересованно поднимают головы.       — Он наплёл мне про Джисона всякую чушь. Если честно, я думаю, он немного… Он сильно одержим Джисоном.       Ёнбок кладёт Минхо грудью на диван, а сам садится на его бёдра, чтобы завершить плетение, и на этом моменте Сынмин сам теряется в своих словах.       — Теперь можем уйти куда-нибудь и поговорить нормально, — предлагает Ёнбок, вставая. Сынмин уже собирается радостно согласиться, когда Минхо начинает протестующе мычать. — Веди себя тихо, — только и выдаёт Ёнбок. Повисает тишина.       Сынмин решает остаться рядом с Минхо и удовлетворить его любопытство, раз уж вставить в диалог он всё равно ничего не сможет. Он садится рядом с Ёнбоком прямо на пол, и Сынмин во всех подробностях пересказывает то, что успел вычитать в дневниках Чана, которые тот сам ему услужливо и предложил.       — Не первый раз вставляю палки в колёса? — удивляется Ёнбок. — Неужели я знакомил Джисона с кем-то ещё?       — Понятия не имею, — пожимает плечами Сынмин.       — Ладно, не важно, — Ёнбок отмахивается от этой ветви разговора. — Давай разберёмся. Джисон хочет тебя контролировать, а Чан хочет вашего расставания, чтобы самому начать встречаться с Джисоном?       — Он не говорил этого напрямую.       — Но это очевидно.       И не согласиться с Ёнбоком сложно. Сынмин опять признаёт, что тот прав.       Тем временем взгляд Минхо загорается всё сильнее и сильнее, но он явно не решается ослушаться Ёнбока. Сынмин наблюдает за этим с некоторым злорадством.       — И что ты планируешь с этим делать дальше?       — Я не знаю, — Сынмин опускает голову. — Наверное, я должен рассказать Джисону об этих дневниках? Я даже не знаю, понимает ли Джисон, что Чан так на нём помешан.       — И добьёшься ты этим того, что Чан запишет тебя в список врагов, мешающих ему.       — Ну а что ещё я могу?       — Подожди паниковать, — Ёнбок утешающе гладит Сынмина по спине, и Сынмин доверительно льнёт к его боку, прижавшись в объятии и периферическим зрением заметив, как Минхо дёргается всё активнее. — Я думаю, тебе нужен перерыв. Это не моя жизнь, и я не могу решать за тебя, поэтому тебе нужно просто побыть в спокойствии и принять взвешенное решение.       — Может, этот Чан просто отлетевший? — шепчет Сынмин. — Но тогда показательно, что это лучший друг Джисона.       — Раз Джисон разрешил вам встретиться наедине, значит, был уверен, что Чан не сможет как-то тебе навредить. Так что нельзя утверждать, что он в курсе обо всех этих его замашках.       — А вдруг Джисон знал и хотел, чтобы Чан сказал мне всё это?       — Тогда точно надо с ним поговорить. И бросить его ко всем чертям, если это правда. И бойкотировать аэробику!       Сынмин улыбается и согласно кивает.       — Спасибо.       За невозможностью иным способом ввязаться в диалог, Минхо поднимает ногу так высоко, как только может. Ёнбок со вздохом поднимается и подходит к нему.       — Никаких пошлостей, — предупреждает он и, дождавшись кивка, снимает кляп. — Что?       — Очевидно, у Сынмина есть о Джисоне только своё мнение и мнение Чана. И эти два мнения противоположны. Я думаю, чтобы выяснить, кто ближе к правде, нужна третья точка зрения.       — Типа пообщаться ещё с каким-нибудь знакомым Джисона? — спрашивает Сынмин, и Минхо игриво ему подмигивает.       — А звучит неплохо, — одобряет Ёнбок, снова затыкая Минхо и поднимая со стола его ноутбук. Сынмин удивлённо смотрит на то, как Ёнбок быстро набирает на чужом устройстве пароль и открывает поисковик. — Кого будем искать?       Сынмин напрягает свою память, чтобы сообразить, с кем вообще Джисон обычно тусуется.       — Кого-нибудь из его танцевальной команды, — говорит он спустя некоторое время. — Наверняка на сайте университета есть какие-нибудь сведения о них, там же были всякие мероприятия, где они выступали.       Ёнбок бодро печатает что-то и листает вкладки с афишами мероприятий в университете Джисона, всматриваясь в фотографии и заголовки.       — Кстати, Джисон ещё с Уёном знаком, — резко вспоминает Сынмин, и Ёнбок хмурится, повернувшись на него. — Да, ты прав, опускаться до общения с Уёном я точно не буду.       Дальнейшие полчаса Сынмин и Ёнбок тратят на бесплодное пролистывание всех страниц сайта. Они находят название коллектива, список их достижений, фотографии с награждений и никакого намёка на то, где их можно было бы найти за пределами университета.       Минхо снова поднимает ногу, и Сынмин сам на этот раз к нему подходит, чтобы выслушать.       — Дурак, блять, смотреть на тебя больно. В YouTube их поищи, сто процентов они туда что-то выкладывают.       — Нашёл! — мгновенно отзывается Ёнбок, и Сынмин тут же возвращается к нему, с интересом заглядывая в экран. — Видео с их репетиции. В описании есть несколько ссылок на их личные блоги. К кому полезем?       — Ну, — Сынмин задумчиво запрокидывает голову. — Кроме Джисона, там есть… Ёсан, Юнхо… И Сан. И ещё кто-то, чьего имени я не знаю. Ёсан был довольно милым в ту нашу единственную встречу, так что можно до него докопаться.       — Хорошо, — Ёнбок нажимает на клавиатуре ещё несколько клавиш, а после застывает на несколько секунд. — Ладно, у нас два варианта. Можно написать ему в личные сообщения и попросить о встрече, а можно… Пойти в кафе, из которого он выложил селфи две минуты назад. Судя по записи, он собирается просидеть там много часов за домашкой.       — Выбор очевиден, — уверенно говорит Сынмин и встаёт. — Я иду к нему.