У нас был план

      Вечернюю прогулку с Джисоном Сынмин очень предвкушает. Договаривается с бабушкой, чтобы та его прикрыла перед родителями, спихнув всё на дополнительные занятия по математике, и бежит на встречу, переполненный энтузиазмом. Он позволяет себе выбраться из порочного круга беспокойств о Ёнбоке и, растянув улыбку во всё лицо, налетает на Джисона с объятиями.       — Я скучал, — говорит Сынмин, когда Джисон обнимает его в ответ.       — Мы виделись совсем недавно.       — Мне хватило, чтобы начать тосковать по тебе.       Джисон как-то неловко улыбается и отстраняется от Сынмина, перехватывая его руку.       — Хочу тебе кое-что показать, — говорит Джисон.       Сынмин заинтригованно закусывает губу и поддаётся Джисону, позволяя увести себя в неизвестном направлении.       Сынмин глубоко внутри ощущает, что что-то идёт не так. Джисон выглядит смущённым и нервным. Но это не то волнение, которое испытывает сам Сынмин, держа за руку дорогого человека. Это нечто иное. Больше похоже на ситуацию, когда предстоит сложный тест, к которому не успел подготовиться. Сынмину хочется остановить Джисона и спросить обо всём этом, но он не решается портить сюрприз, который Хан, судя по всему, приготовил для него.       Они доходят до спортивного центра, и Джисон застывает перед стеклянной дверью. На часах почти десять, и всё уже закрыто. Сынмин с интересом наблюдает за тем, что Джисон собирается предпринять. А того вовсе не останавливает электронный замок. Джисон прикладывает карту к дисплею, и маленький зелёный огонёк оповещает о том, что они могут зайти.       — У тебя есть ключ от всего центра? — удивляется Сынмин.       — Тут везде одинаковые замки, — легко отвечает Джисон. — А так ключ мне выдали только от зала. Не думали, видимо, что я проверю его по всем дверям.       — Так что мы будем делать? Ещё один приватный урок танцев?       — Не совсем.       Они медленно поднимаются на нужный этаж к залу, и к моменту, когда Джисон пропускает Сынмина в помещение, напряжение сильно возрастает. Сынмин в каждом жесте Джисона чувствует его нервозность.       — Я хочу узнать тебя лучше, — говорит Джисон и идёт к зеркалу, присаживаясь на корточки возле угла, где к нему прислонены колонки.       Сынмин с расстояния в несколько метров наблюдает за его действиями и всё ещё неуверенно мнётся на месте.       — И что ты предлагаешь?       Джисон, подсвечивая перед собой фонариком на телефоне, роется в проводах, но совсем не преуспевает в этом. Заметив проблемы, Сынмин не дожидается ответа на собственный вопрос и подходит ближе, располагаясь рядом.       — Выглядит, как наша последняя лабораторная по физике, — говорит он.       — Я хотел включить подсветку по периметру зеркала. Но оно всё перепуталось. Ты знаешь, что делать?       — Понятия не имею, — отвечает Сынмин и оттаскивает Джисона, сам принимаясь перебирать пыльную аппаратуру. — Ничего не подписано, руку не поднять и не спросить. Посвети мне.       Джисон послушно протягивает руку с телефоном к проводам. Внутри Сынмина просыпается какой-то непривычный азарт. Он почему-то очень хочет разобраться в этой технике. Быстро раскручивает провода и надеется, что не обесточит весь город, если ткнёт коннектор не в то гнездо. Сетевой разветвитель явно перегружен, и Сынмин с силой выдёргивает из него вилки, начиная по новой вставлять только то, что кажется ему нужным. И через несколько минут приглушённый свет по периметру зеркала действительно загорается.       — Вау, — восхищается Джисон. — Не думал, что лабораторные по физике хоть кому-нибудь когда-нибудь пригодятся.       — Так что? — спрашивает Сынмин, поднимаясь на ноги. — Каков дальнейший план?       — Играть в гольф, — неуверенно отвечает Джисон.       — Гольф?       Хан не уточняет ничего больше, только идёт к коробке со спортивными снарядами возле лавочки и вытаскивает оттуда несколько маленьких пластиковых шариков. Отдаёт их Сынмину, потом выносит урну из раздевалки и кладёт её на бок в противоположном от Сынмина угле зала.       — Пол достаточно кривой, чтобы это не было слишком просто, — замечает Джисон и выносит откуда-то две гимнастические булавы. — Это у нас вместо клюшек.       — На деньги поиграем?       — На правду, — серьёзно говорит Джисон. — Кто первый забьёт, тот спрашивает что угодно. Но отвечать надо честно, на то она и правда.       — Мне подходит такой формат, — легко соглашается Сынмин.       В этот момент он отчётливо видит, как Джисон расслабляется и выдыхает. Должно быть, его просто тревожило, что Сынмин может не оценить концепт свидания. Но он чрезвычайно заинтригован тем, какие вопросы могут выплыть в процессе игры. О чём жаждет полюбопытствовать Джисон и что он готов рассказать о самом себе?       Право первого удара Джисон благородно отдаёт Сынмину. Булава слишком лёгкая, как и мячик, поэтому Сынмин никак не может правильно рассчитать силу, и снаряд летит прямо в стену, по пути ещё и сбившись с заданной траектории.       Джисон тоже явно не профессионал в этом спорте, поэтому и его удар приходится мимо. Они громко смеются над своими неудачами, но ещё через несколько промахов Джисон становится гораздо более серьёзным. И только тогда всё же попадает.       — Так, — Хан поворачивается на Сынмина с прищуром. — Мой вопрос первый.       — Валяй, — отвечает Сынмин, подбирая раскиданные шарики и перенося урну в другое место. — Можно что-то объёмное, если хочешь. Расскажу какую-нибудь историю, пока играем дальше.       — Ладно, я… — Джисон сжимает булаву и кусает губы. То ли придумывает вопрос, то ли долго решается его задать. Сынмин склоняется ко второму варианту, и от этой догадки становится ещё более вовлечённым в это свидание. — Я хочу знать о Хёнджине.       — Прости? — Сынмин удивлённо поднимает брови. — В каком плане?       — В понедельник Минхо как-то очень сбивчиво пытался что-то сказать про этого Хёнджина, я ничего толком не понял. Поэтому вопрос у меня такой: в каких ты отношениях с Хёнджином?       — Мы друзья, — без сомнений выдаёт Сынмин и тянет Джисона на новую исходную позицию.       — И всё? Как давно вы дружите?       — Разве одна твоя победа не предполагает одного моего ответа?       — А разве не ты предложил поделиться историей? — парирует Джисон и делает удар по мячу, который летит мимо. Сынмин занимает его место и тоже промахивается.       — Ладно, там всё довольно просто, — собравшись с мыслями, начинает он, пока Джисон сосредоточенно целится. — Мы с Хёнджином дружим с первого года средней школы. В том году нас раскидали по разным корпусам во время распределения, а в выпускном классе мы снова каким-то образом оказались вместе, — он замирает на секунду, раздумывая над тем, как продолжить. — За то время, что мы не виделись в школе, мы несколько отдалились друг от друга. Так что за эти месяцы я как будто открывал Хёнджина заново для себя. Ну, он, видимо, делал то же самое со мной.       — И к чему же это привело? — спрашивает Джисон, и Сынмин переводит взгляд сначала на него, а потом на урну, в которой лежит мячик.       — Ты опять забил! — возмущается он.       — Ничего, поиграем в долг. Ты не закончил рассказ.       — Полагаю, Хёнджин открыл… — Сынмин медленно подбирает нужные слова и всё больше хмурится. Ему не хочется говорить о Хёнджине с Джисоном, но он готов пойти на это, если Хану так интересно. — Влюблённость? Он признался мне в симпатии. Я не смог ответить взаимностью, и ситуация обострилась, если можно так сказать.       — Минхо упоминал что-то о поцелуях, — не унимается Джисон, и Сынмин со вздохом прицеливается своей импровизированной клюшкой, чтобы в этот раз точно победить.       — Хёнджин меня поцеловал, да. Собственно, с ним мой первый поцелуй и случился вот несколько недель назад. Я сказал, что это слишком, и предложил другую границу — поцелуи в щёку. Он согласился, а потом нарушил условие.       На последних словах Сынмина Джисон пытается сделать удар, но буквально не попадает по мячу, что немало Сынмина удивляет. Джисон трясёт головой и оборачивается на него.       — И вы всё ещё общаетесь после этого, — недоверчивым тоном произносит Джисон.       — Да, общаемся, — Сынмин опасливо обходит его и тоже ударяет по мячу. — Я думаю, он переосмыслил некоторые вещи. И я тоже. По крайней мере, больше от него никаких намёков не видно, и всё налаживается.       Мячи так и летят мимо урны, Джисон бегает и собирает их, и его улыбка говорит Сынмину об отсутствии всякого негатива, который ему мерещился. Сынмин обнимает Джисона со спины, когда тот наклоняется, и Джисон стеснительно хихикает в ответ на этот жест.       — Ты хотел спросить у меня что-то ещё? — шепчет Сынмин ему на ухо.       Джисон откидывает голову на его плечо и, кажется, смущается. Сынмин не может хорошо рассмотреть в слабом освещении все эмоции, мелькающие на его лице.       — Да, я хотел. Ты сказал, что с Хёнджином был твой первый поцелуй. Ты целовался с кем-то ещё, кроме него?       — С тобой, — непонимающе отвечает Сынмин. — Кажется, это довольно очевидно.       — И больше ни с кем?       — Так, вот это уже реально неприятное воспоминание, — он перекладывает ладони на плечи Джисона и разворачивает его к себе. — Я могу поделиться, но, если ты позволишь, не стану погружаться в подробности.       — Прости, я не хотел задеть, ты можешь вообще не… — он пытается что-то показать жестами, и эти его неловкие взмахи рукавами толстовки так умиляют Сынмина, что он проводит поглаживающее касание по предплечьям Джисона.       — Всё нормально. В общем… После поцелуя с Хёнджином, который случился без моего желания, я был в таком шоке, что сам не до конца осознал, зачем пришёл к Минхо тем же вечером. Поплакался ему, а он поцеловал меня тоже.       — Ты этого не хотел? — испуганно уточняет Джисон.       — Конечно, нет! Я был в бешенстве после этого! Так что… С тобой у меня случился первый поцелуй, которого я действительно хотел.       Джисон смотрит ему в глаза и робко проводит по своим волосам.       — Хочешь ещё один? — в итоге предлагает он.       Сынмин кивает, и Джисон приближается к его лицу, аккуратно целуя в губы. Сынмин пытается более активно включиться в процесс и перехватить инициативу, но Джисон оказывается довольно упорным в этот раз, углубляя поцелуй и прижимая его к себе за талию.       Сынмин чувствует, как его бросает в жар от того, насколько приятно оказывается почувствовать силу Джисона вновь.       После этого они возвращаются к игре. Джисон то и дело бросает взгляды на Сынмина, без конца отвлекаясь, и в итоге Сынмину удаётся забить первым.       — Твоя очередь поведать мне какую-нибудь тайну, — с гордостью говорит он. — После твоего допроса о моих похождениях… Не могу не попытаться узнать о твоих. У тебя были отношения прежде? Если да, то почему они закончились?       — Это, эм… Очень тупо.       — Тем интереснее, — настаивает Сынмин.       Джисон подходит к урне и выволакивает её в коридор так, что теперь для попадания мячик должен каким-то образом обогнуть дверной косяк. Сынмин надеется, что ему в этом поможет кривизна пола. Кроме того, ему в голову закрадывается догадка, что следующий вопрос поднимет ставки, так как за право его задать придётся побороться.       Пока происходит эта перестановка, Джисон молчит, но сразу после выдаёт весьма длинную сводку информации.       — Я встречался с одним парнем на первом курсе. Мы не долго вместе продержались, типа, месяцев пять. Мне казалось, что всё круто, а потом я по случайности узнал, что он патологический лжец. Обманул меня практически во всём. Наврал про свой возраст, свою семью и своих друзей, наврал даже про образование и домашний адрес. Можешь себе представить? Я постоянно провожал его, а потом он дожидался, пока я уйду, и топал за три квартала от, как я думал, своего подъезда.       — Тебя напрягли открывшиеся факты?       — Я просто задумался над тем, что он знал обо мне так много, а я о нём — ничего, — пожимает плечами Джисон. Он немного мрачнеет, но продолжает. — В чём ещё он мог лгать? Вдруг он вообще лгал, когда говорил, что любит меня? В общем, доверие было утрачено безвозвратно.       — Мне так жаль, — сочувственно произносит Сынмин.       — Нет, — улыбается Джисон. — Если тебе жаль, что я с кем-то расстался, значит, тебе может быть жаль, что я в итоге встретил тебя.       — Что же, — Сынмин довольно хмыкает. — Тогда ты прав, мне не жаль.       Сынмин наклоняется и примеривается булавой к мячику, рассчитывая, как заставить его повернуть и доползти до урны. Джисон становится позади и кладёт свою ладонь на его талию. Сынмин вздрагивает, замирая в одном положении. По коже бегут мурашки от контакта с вечно холодным телом Джисона.       — Что ты делаешь? — испуганно шепчет Сынмин.       — Отвлекаю тебя.       В его тоне явно прослеживаются какие-то ноты кокетства. Сынмин на выдохе пытается сосредоточиться, но ладонь Джисона следует от его пояса к краю джинсов, и тонкие пальцы забираются под кофту, а после вытягивают заправленную футболку.       Сынмин промахивается.       Джисон тут же отстаёт, оставляя шокированного Сынмина наедине со своими мыслями, и ставит новый мячик. Пластмассовый инвентарь, столкнувшись, издаёт глухой стук. И коварный шарик катится по линолеуму, меняя направление своего движения ровно в необходимом месте. Сынмин с замершим сердцем смотрит, как проигрывает.       — Ну, — Джисон ухмыляется так нагло, что Сынмин едва сдерживает свои возмущения.       — В чём подвох?       — Подвох в том, что я намерен спросить о чём-то таком… О том, что ты бы никогда не рассказал мне при обычной личной беседе.       — Я крайне заинтригован, — признаётся Сынмин. Он не чувствует страха, только предвкушающе закусывает губу. В свете последних действий Джисона он предполагает, какой вопрос его ждёт. И даже дыхание сбивается от откровенности момента. От того, как нелепо смотрится этот гольф, и как красиво на контрасте со всей обстановкой выглядит Джисон.       — Подходящее настроение, чтобы поговорить о физической близости? — уточняет Джисон, словно даёт Сынмину последний шанс к отступлению.       Сынмин тратит несколько секунд на анализ ситуации. Он не хочет сбегать, но не может отрицать того, что ему чрезвычайно неловко будет объяснять Джисону что угодно из этой области своей жизни.       — Да, настроение лучше некуда, — без сарказма говорит он.       — Хорошо, — Джисон несколько раз переворачивает в руках булаву, после чего вновь бегает взглядом по полу. — У тебя ведь никогда не было секса, так?       — Нет, не было, — быстро отвечает Сынмин и тут же поджимает губы.       — Но были фантазии?       Сынмин спешными шагами направляется к урне и, вынув мячик, переносит её к другому павильону, ставя возле его дверей. Он слышит шаги Джисона за собой, но не торопится останавливаться. Отходит на нужное расстояние и ставит мячик перед собой.       — Сынмин, ты в порядке? — Хан всё же возникает прямо за его спиной. — Просто скажи, что не хочешь, и мы сменим тему.       — Я собираюсь с духом, — отвечает Сынмин и поднимает голову, становясь лицом к лицу с Джисоном, что выглядит обеспокоенно. У Сынмина же горят щёки. — У меня были фантазии.       — Я в них присутствовал? — дрожащим голосом продолжает Джисон.       — Давай по-честному. По одному вопросу независимо от счёта игры.       — Хорошо. Я свой вопрос задал.       Сынмин прицеливается и ударяет, но мячик катится сильно левее урны.       — Да, ты… Да, ты есть в моих фантазиях.       Джисон за руку отводит Сынмина на шаг назад и сам встаёт на его место. Совершает свой удар и тоже промахивается.       — Твой ход, — говорит Джисон, намекая и на гольф, и на вопрос.       — Когда у тебя… И с кем у тебя был секс в последний раз?       — Два года назад с тем парнем, про которого я уже рассказал, — легко рассказывает Джисон. Его это всё смущает на порядок меньше, чем Сынмина. И в этом тоже чувствуется дисбаланс в контроле над ситуацией. Сынмина ведёт от того, в каком эмоциональном подчинении он себя ощущает. — В какой позиции ты себя представляешь?       — Так далеко я не думал. Так что… Ни в какой. А ты, ну, в какой позиции ты был прежде?       Параллельно с тем, как Сынмин пытается озвучивать свои спутанные мысли, Джисон всё чётче бьёт, в конце концов попадая по цели. Они снова и снова перемещаются, и Сынмин чудовищно отстаёт по очкам, но хотя бы об этом предпочитает не заморачиваться.       — Я был сверху.       "Так и знал", — про себя отмечает Сынмин.       — До какого момента доходили твои фантазии?       — Я точно должен отвечать? — он нервно оглядывается на Джисона. — Может, просто снова поцелуемся и сделаем вид, что ты этого не говорил?       — Ты держишь дистанцию, — констатирует Джисон. — Это… Наверное, это хорошо?       — Ладно, подожди, — его взгляд бегает по полу, цепляясь то за кончики кроссовок, то за стыки между пластами линолеума. — Можно мне задать вопрос вне очереди?       — Да, если мои откровения сделают тебя немного увереннее.       Сынмин подаётся к Джисону и коротко целует его в губы, после чего растягивает улыбку.       — Спасибо. Так… А ты когда-нибудь думал о том, что у нас когда-нибудь случится секс? В какой позиции ты хотел бы быть, если да?       — Я думал о нас, — отвечает Джисон. Сынмин не замечает, как задерживает дыхание. Словно целиком обратившись в слух, он сосредотачивается на каждом слове, что слетает с языка Джисона. — Ты красивый и привлекательный в том самом плане. Наверное, я предпочёл бы снова оказаться сверху, но… Я открыт к новому опыту, если так ты будешь чувствовать себя комфортнее. Если ты вообще захочешь близости со мной.       Сынмин выжидает немного, чтобы убедиться, что Джисон закончил, и со вздохом кладёт ладонь на его спину, проводя до пояса и останавливаясь там.       — Когда я… Остался наедине с собой и… Ты понимаешь. Я думал о тебе и о том, как хорошо бы ты касался меня. Твои руки вместо моих рук по всему телу.       — Давай сыграем последний раунд, — выпаливает Джисон.       Сынмин порывается спросить, не собирается ли Джисон как-нибудь отреагировать на его слова. И предложение Хана о новой игре сбивает с толку.       — На что-нибудь? — неуверенно тянет Сынмин.       — Если ты победишь, — прокашлявшись, бормочет Джисон, — я встану перед тобой на колени.       — А если ты победишь?       — Разойдёмся по домам. Так что? Хочешь?       — Хочу победить, — решительно отвечает Сынмин, и Джисон крепче сжимает пальцы вокруг булавы.       — Принято, — хитро улыбается Джисон.       Хан переставляет урну совсем близко — буквально в два метра от Сынмина. И бить нужно ровно по прямой. Сынмин не верит в происходящее. Джисон бросает взгляд в глаза Сынмину, встаёт в исходное положение, прицеливается и с силой бьёт направо. Мячик летит в сторону лестницы, и Сынмин по стукам считает ступеньки.       Джисон определённо не намерен побеждать.       Джисон присаживается на корточки и смотрит на Сынмина снизу вверх, пока тот нервно делает глубокий вдох и бьёт по мячику.       И маленький пластиковый шарик катится ровно в урну.       Сынмин закрывает глаза и кусает нижнюю губу. Ему боязно видеть, что предпринимает Джисон. Хан же аккуратно берёт Сынмина за руку и делает шаг в сторону зала, откуда они вышли. Сынмин нервно вздыхает, но поддаётся и следует за ним.       Они возвращаются к лавочкам, и Джисон давит на чужие плечи, усаживая Сынмин перед собой. Гладит его по шее и наклоняется, оставляя поцелуй на макушке.       — Правда хочешь? — переспрашивает Джисон, и Сынмин робко кивает.       Сынмин чувствует, как его голова начинает кружиться. Воздух в закрытом помещении разгорячённый и плотный, и на каждом вдохе у Сынмина в лёгких разгораются тлеющие угли. От жара покалывает кожу, капля пота ползёт по задней стороне шеи и щекочет. Сынмин не знает, куда деть свои руки, поэтому неловко перехватывает края скамьи по бокам от себя. Он всё же открывает глаза и тут же об этом жалеет. Джисон заправляет свои волосы за уши и стягивает толстовку. Ему определённо тоже жарко.       Перед тем, как отложить на пол рядом элемент одежды, Джисон ещё роется в карманах и достаёт оттуда что-то, что Сынмин пока не может чётко рассмотреть. Хан кладёт ладонь на внешнюю поверхность бедра Сынмина и гладит, после просовывая ладонь между стиснутыми коленями и надавливая. Сынмин покорно разводит ноги, и Джисон действительно встаёт на колени перед ним. Сынмин не в силах смотреть на него, поэтому отводит взгляд в сторону, и тогда его настигает понимание, что на противоположной стороне зала всё ещё находится зеркало. Разглядывает собственный силуэт, только теперь замечая, как беспомощно он выглядит, всем весом навалившись на стену позади себя.       — Ты в порядке? — Джисон, расположив ладони на бёдрах Сынмина, снова уточняет о его состоянии.       — Да, просто… Немного взволнован, — он давит нервную улыбку из себя, но Джисон хмурится в ответ. Он берёт Сынмина за запястья и кладёт его руки на свою шею.       — У меня не много опыта в этом деле, — предупреждает Джисон. — Но обещай не разочаровываться, даже если это навсегда останется худшим минетом в твоей жизни.       — Ты не умеешь разочаровывать, — сразу отвечает Сынмин, и его пальцы впиваются в кожу Джисона.       — Спасибо.       Джисон тянется к поясу Сынмина и опять приподнимает край его кофты, на этот задирая её ещё выше.       — Сними, — просит он.       Сынмин закусывает губу, пытаясь сдержаться от комментария о том, как ему неловко, и стягивает толстовку, бросая её куда-то налево. Он обращает взгляд на Джисона, который принимается вновь гладить его бёдра.       — Футболку тоже, — шепчет Джисон.       — Не стоит, — отвечает Сынмин, чувствуя, как дрожит его голос. — Я и так смущён.       — А если я сниму?       — Я уже видел тебя без верха, — возражает Сынмин. — Выглядишь роскошно, тебе уж точно нечего скрывать.       — Что ты скрываешь?       Джисон с ласковой улыбкой опирается локтями на колени Сынмина и выжидает.       — Я не… Я не особо спортивный и, ну, — он неловко пожимает плечами. — Совсем не спортивный, если точнее. Меня сначала задела эта фраза, но, знаешь, Минхо на самом деле был прав, когда сказал…       — Остановись, — Джисон звучит куда увереннее Сынмина. — Никакого Минхо в этом разговоре. Тут только ты и я, хорошо?       — Он сказал, что я хилый, — упорно продолжает Сынмин.       — Плевать.       — Нет, не плевать, я не могу, — Сынмин со вздохом пытается встать, чтобы прервать происходящее, но Джисон с силой усаживает его обратно.       — Подожди… Давай поищем компромисс.       — Это не компромисс, когда ты… Такой!       Сынмин внезапно ощущает прилив раздражения, причины которого даже не может точно сформулировать.       — Какой? — не унимается Джисон. — Слишком настойчивый? Тебя это пугает?       — Нет, ты… — он взмахивает руками и откидывает голову, упёршись затылком в стену. — Сделал это свидание реально отличным. Провёл меня туда, куда нельзя. Был таким весёлым и смелым. Предлагаешь такие откровенные вещи и… И да, выглядишь безупречно при всём этом. У тебя есть минусы? Что ты забыл на встрече со мной? Я тебе не ровня, я не могу…       — Минни… Свидание не было бы отличным, если бы я тут был без тебя. Если бы был один или с кем-то другим. Это вообще не было бы свиданием. Если свидание, то только с тобой. Я не стандарт, и тебе не нужно сравнивать себя со мной. Ты мне просто нравишься, и, если уж на то пошло, нравишься потому, что мы разные.       Сынмин плотно сжимает губы и слегка отталкивает Джисона. Прежде, чем тот успеет как-то на это отреагировать, он снимает футболку. Джисон мгновенно отвечает тем же.       — У меня полно минусов, — говорит Джисон. — И первый в списке — мой ужасный эмоциональный интеллект. Я должен был раньше понять, что тебе дискомфортно. Позволишь мне всё исправить и сделать тебе приятно? Если сейчас ты в порядке.       — Я в порядке.       Джисон улыбается ещё шире, и Сынмин доверительно кивает, открывая ему простор для действий. Джисон аккуратно расстёгивает чужие джинсы и прикасается к кромке белья. Каждые несколько секунд он поглядывает наверх, наблюдая за реакцией Сынмина. Тот только молчит и сосредоточенно хмурится.       Хан поднимает с пола тот самый предмет, что вынул из кармана толстовки, и Сынмин понимает, чем именно эта вещь является. Флакончик оральной смазки, который Джисон тут же раскручивает и выливает немного на свою ладонь. До носа Сынмина долетает тонкий ягодный аромат.       — Ты предполагал этот расклад? — смущённо шепчет Сынмин.       — Возможно.

***

      Когда Джисон удаляется вымыть руки, Сынмин быстро одевается, подспудно пытаясь успокоиться. Всё его тело пробивает дрожью от осознания того, что произошло. Он запоздало думает о том, что провёл с Джисоном слишком много времени, и хватает свой телефон. Несколько пропущенных вызовов от бабушки его настораживают, и эту эмоцию на его лице вошедший обратно в зал Хан улавливает моментально.       — Ты как? — обеспокоенный, он быстрыми шагами приближается к Сынмину.       — Всё круто, мне…       — Тебе понравилось? — с надеждой спрашивает Джисон.       — Мне звонила бабуля, — отвечает Сынмин, и Джисон со смешком опускает голову. — Но и понравилось тоже.       — Ладно, обсудим это всё позже, — отмахивается Джисон. — Что сказала бабушка?       — Не знаю, чего она хотела. Я перезвоню.       — Поставишь на громкую?       Сынмин не видит препятствий к этому, потому не сопротивляется, набирая её номер.       — У меня две новости, — с ходу говорит женщина, не утруждая себя даже приветствием. — Начну с хорошей. Твоим родителям абсолютно безразлично, даже если ты сегодня вообще не придёшь.       Сынмин угукает и проверяет время — почти полночь.       — Плохая новость, — тон её становится действительно более взволнованным. — Тебе всё равно лучше прийти, потому что они ведут очень подозрительную беседу.       — Обо мне? — пока бабушка выбирает слова для ответа, Джисон успокаивающе гладит Сынмина по спине, и тот благодарно целует его в щёку.       — Немного о тебе, — всё же слышится из динамика. — Но по большей части о разводе.