У нас был план

      Ёнбок долго и трепетно выбирает одежду для встречи. Вытаскивает из гардероба все свои брюки, перебирая в руках гладкую ткань. Одни почти полностью из синтетики, что так не нравится старшему поколению, другие слишком яркие, третьи слишком белые. Белые надевать не хочется — легко пачкаются, и это сразу заметно. Брюки широкого кроя его собственные родители называют неопрятными, даже когда те выглажены до такой степени, что об их стрелки можно порезаться.       С рубашкой ещё сложнее. Классическая школьная слишком официальная, с рукавом в три четверти не подходит к пиджаку, с геометрическим узором смотрится скучно.       Выбрав в итоге чёрные джинсы и бледно-розовую рубашку, Ёнбок берётся за макияж. Тоже не особо яркий, чтобы не создавать впечатления куклы. Но достаточно тяжёлый, чтобы скрыть все неровности на лице — уже почти незаметные шрамы от акне на щеках, асимметрию губ, чёрные точки на носу. Он совсем не идеален внешне. Ёнбок научился неплохо краситься в средней школе, когда высыпания на коже в период разгара полового созревания никак не давали жить спокойно. Теперь же он почти отвык от этого, но продолжает прибегать к косметике, когда собирается на важное мероприятие.       Знакомство с родителями Минхо — мероприятие, по важности сопоставимое с выпускным экзаменом. И там тоже наверняка будут проверять уровень интеллекта.       Ёнбок долго думает над тем, что рассказать о себе. Выбирает из биографии самые интересные и приятные факты. Он расскажет родителям Минхо о том, что увлекается йогой, которая их и свела. Что хорош в рукоделии. Что аккуратен и чистоплотен, ответственен и добропорядочен. Он сделает всё, чтобы им понравиться.       Ёнбок читает статью по этикету и закрепляет в голове, что надо не забыть подвинуть стул матери Минхо, что надо самому разлить напитки, что надо помочь повесить верхнюю одежду, а в конце ужина обязательно предложить разделить счёт с Минхо.       Он волнуется. Он чертовски сильно волнуется, но старается унять дрожь в руках и выйти к Минхо с улыбкой. Не подавать виду, что он тревожится, и спокойно сесть в такси.       — Выглядишь просто… — Минхо всплёскивает руками, открывая для Ёнбока дверь машины. — Просто неотразимо.       Ёнбок благодарит за комплимент и целует Минхо в щёку, оставляя на его лице след блеска, закрепляющего помаду. Минхо хихикает и тоже садится в такси. До встречи остаются считанные минуты.       Дорога проходит в тишине. Минхо крепко держит Ёнбока за руку и смотрит на него в упор, пока сам Ёнбок нервным взглядом пытается уследить за пейзажем в окне.       — Ты только не переживай, если они что-нибудь ляпнут, — просит Минхо.       — Что они могут ляпнуть?       — Мало ли, — он пожимает плечами, и машина останавливается.       Ёнбок прокручивает в мыслях весь придуманный сценарий, когда подходит к дверям ресторана. Вежливо кланяется родителям Минхо и широко улыбается. Минхо распахивает дверь, и все четверо проходят внутрь. Официант тут же встречает и проводит к их месту. Ёнбок помнит о вежливости и подвигает стул миссис Ли, продолжая улыбаться. Женщина радостно кивает и присаживается. Разместившись за столом, отец Минхо первым делом заказывает вино на себя и супругу, после чего они быстро определяются с заказом. И наступает тот самый момент, когда в пору завязать диалог.       — Мы очень польщены, что ты позвонил, — начинает женщина, обращаясь к сыну. — Мы действительно уже заскучали, так давно не виделись.       — И ты даже не один, — подмечает отец. Ёнбок отвечает на его взгляд скромным кивком.       Становится неуютно. Стало быть, Минхо не предупредил, что явится с ним?       — Да, — Минхо складывает руки на столе и молчит ещё несколько секунд, вероятно, собираясь с духом. — Я хотел вас познакомить. Его зовут Ли Ёнбок, мы очень близки.       Ёнбок по очереди тянет руку для рукопожатия сначала миссис Ли, а потом и мистеру Ли.       — Мы очень счастливы, что ты наконец-то обзавёлся хорошим другом, — произносит отец Минхо. Но Ёнбок не видит в его мимике ни отголоска этого самого счастья. Наоборот, подозрительность и недоверие так и плещутся в его взгляде.       Официант приносит вино, и Ёнбок вызывается сам его разлить, как и планировал. Официант соглашается, передавая ему бутылку. Ёнбок не жалеет напитка, наполняя бокалы почти до краёв. В лёгком опьянении вся информация воспринимается легче, а ему это только на руку.       Когда мать Минхо делает первый глоток, Минхо снова давит из себя приторную улыбку и прокашливается.       — Вообще-то… — он вертит в руках тканевую салфетку. — Мы с Ёнбоком не то чтобы друзья.       — Ну не враги же, — со смешком отвечает миссис Ли.       Ёнбоку не до смеха. Он понимает, что кульминация встречи подбирается быстрее, чем он мог ожидать.       — Мы встречаемся, — уверенно говорит Минхо. — Он мой парень.       Отец Минхо так крепко сжимает свой бокал, что Ёнбок почти слышит хруст. Ещё немного, и закалённое стекло не выдержит напора этого мужчины.       — Парень? — уточняет отец. Минхо кивает, и тогда мужчина переводит гневный взгляд на Ёнбока. — В самом деле?       Минхо тоже поворачивается на Ёнбока, ожидая его ответа.       — Так и есть, господин Ли, — он старается звучать дружелюбно, настраивает голос на мягкий тон. Но собеседника это явно не впечатляет.       В этот момент официант является с подносом салатов. Он не успевает расставить блюда на стол, как отец резко поднимается с места и, схватив одну тарелку, без сомнений бросает её содержимое в лицо Ёнбока.       Капля оливкового масла очерчивает скулу Ёнбока и приземляется на безнадёжно испорченную рубашку. Теперь этим людям вряд ли будут интересны его положительные стороны. Ёнбок шокированно открывает рот и даже не пытается стряхнуть с себя листы латука и крупно нарезанную моцареллу.       Мать Минхо никак не вмешивается в ситуацию и не осаживает супруга, только впивается в Ёнбока презрительным взглядом.       — Как ты посмел? — шипит Минхо и тоже встаёт, оперевшись ладонями на стол.       — Что ты сказал?! — отец моментально переходит на крик. — Пригласил собственных родителей на встречу, чтобы представить приличных людей этой бляди?!       — Господа, не выражайтесь так громко, — официант пытается обратить на себя внимание, но остаётся проигнорирован.       — Приличные люди кидаются салатами? — не остаётся в долгу Минхо. — Ёнбок не блядь. Ёнбок прекрасный человек, и у тебя нет никакого права так с ним обращаться!       — Шаг за порог отчего дома, и ты совсем ополоумел? — говорит мать Минхо. — Что сделал с тобой этот пошлый город?       Ёнбок двигает ближе к себе салфетницу и проглатывает всё вылившееся на него унижение. Хочется исчезнуть и никогда больше не появляться. Он ужасен и отвратителен. Как он смел надеяться на принятие и хорошее отношение? Сам факт его отношений с Минхо как красная тряпка для его родителей.       — Я всегда был таким! — кричит Минхо.       — Это неправда, — отвечает отец, всё никак не желая сесть обратно. — Ты оступился, и мы с твоей матерью в ярости, надо признать. Но ещё не поздно всё исправить.       — Поедешь на выходных домой, — предлагает женщина. — Святой отец выслушает твою исповедь. Искреннее раскаяние поможет очистить душу от грехов, ты же знаешь.       — Да не было никогда такого! — Минхо срывается на истеричные ноты и ударяет по столу кулаком. — Я не стал геем просто потому, что перестал ходить в церковь!       — Молодой человек, — официант, теперь уже с тарелкой горячего супа, снова приближается к ним.       — Это мне, — говорит отец Минхо и тянется к тарелке. Ёнбок, наблюдая исходящий от бульона пар, опасливо отодвигается на стуле чуть в сторону. Схлопотать кипяток на голову совсем нет желания.       Но мужчина обходится без повторения инцидента и просто ставит тарелку перед собой. Официант уходит, но через несколько шагов ещё раз оглядывается на буйных посетителей.       — Ты совсем поступился нашими семейными принципами, — продолжает нагнетать отец, обращаясь к сыну. — Забыл об истинно важном и пустился в разгульную жизнь. Как низко ты можешь пасть? Ты должен немедленно вернуться домой!       — Единственное, что качественно отличало мою жизнь дома от моей жизни здесь, заключается в том, что теперь у меня нет нужды прятать свою ориентацию и выжидать, пока вы куда-нибудь уйдёте!       — Ты приводил в наш дом парней? — мать в ужасе прикрывает рот ладонью, а вторую руку сжимает в кулак.       Ёнбок замечает, что начинает дышать чаще. Что-то в животе шевелится. Неприятные рвотные позывы постепенно усиливаются, а головная боль медленно разъедает рассудок.       — И я трахался с ними прямо в чёртовой гостиной, увешанной иконами. Так что не надо мне твердить о том, что я утратил истину. Ваша истина всегда отличалась от моей.       — Подонок, — шипит отец.       Ёнбок чувствует подступающие к глазам слёзы. И не может понять, что он вообще тут делает. Минхо замечает его состояние и кладёт ладонь на его плечо, успокаивающе поглаживая. Он всё ещё в упор смотрит на родителей, и следующие слова, сорвавшиеся в его губ, звучат, словно обещание Ёнбоку. Объяснение и извинение. Всё разом.       — Что было, то прошло, — произносит Минхо. — Я изменился, но только не в плане ориентации. Ёнбок мне нравится, и ваше осуждение ничего не сможет с этим сделать.       Бокал с вином летит над столом, окатывая своим содержимым белоснежную скатерть. Стекло проносится в считанных сантиметрах от головы Минхо и с оглушающим дребезгом падает на каменную плитку пола.       — Господа, — голос официанта, строгий и злой, звучит откуда-то слева. — Немедленно оплатите счёт и покиньте помещение.       — С радостью, — отзывается Минхо. Он выкладывает из кошелька несколько крупных купюр. Явно больше, чем стоит ужин. А после протягивает прямо официанту ещё несколько тысяч вон на чаевые. — Благодарю за терпение и своевременное вмешательство.       Минхо отходит от стола, следом утягивая Ёнбока за руку. Тот поддаётся без сопротивления, и они быстрым шагом пересекают расстояние до двери.       На улице довольно прохладно и свежо — за время недолгой посиделки в ресторане успел разыграться ветер. Минхо крепко обнимает Ёнбока за плечо и в молчании ведёт его куда-то по прямой. До дома далеко — если добираться пешком, это займёт не меньше сорока минут. Ёнбок не уверен, что сможет даже простоять в этот промежуток времени. Он осторожно отряхивается наконец от остатков салата и этим сильнее размазывает масло по одежде.       — Ты как? — шепчет Минхо.       — Нормально, — отвечает Ёнбок и опять замолкает.       — Прости за них. И вообще за весь этот конфликт. Я не ожидал, что их всё так взбесит.       — Всё в порядке, не переживай.       Минхо тоже больше не пытается завязать разговор. Только продолжает вести Ёнбока, следя за дорогой.       У Ёнбока в голове вообще ничего. Никаких мыслей. Этот вечер словно выбивает из него все эмоции, выкидывая их в мусорное ведро. Он ощущает только то, как неприятно ложатся на лицо пряди грязных волос, как ветер пробирает до костей и щекочет лицо.       Они всё же доходят до дома Ёнбока, и Минхо провожает до самой двери. Снова справляется о самочувствии Ёнбока, на что тот только отмахивается, мол, переживу, и не такое бывало.       Пребывая в каком-то подобии онемения, Ёнбок принимает душ и поправляет постель. Расстилает простынь так, чтобы ни единой складки не было, взбивает подушки и, как будто по линейке, подгибает край одеяла. Ещё с минуту любуется на своё творение, после чего аккуратно ложится, сцепив руки в замок на животе.       Потолок почему-то начинает уплывать, и Ёнбок старается проморгаться. Трёт рукой глаза и искренне удивляется тому, что ладонь остаётся после этого мокрой. Он испуганно садится и оглядывает комнату. При погашенном свете силуэты мебели кажутся расплывчатыми. Только ещё раз пощупав собственное лицо, Ёнбок понимает, что плачет. Настолько ему это кажется неестественным и нелепым, что он сам не верит в происходящее. Он не должен плакать. Ничего не случилось.       Он вытирает слёзы одеялом и пытается понять, чем вызвана подобная реакция.       Не разочарование. Не обида.       Может быть, злость и непонимание?       Ёнбок больше не может отрицать своего гнева. Он злится на Минхо за то, что тот вытащил его на встречу, где Ёнбок подвергся публичному унижению. Судя по словам Минхо, он прекрасно знает, как его родители относятся к гомосексуальности. Он не предупредил Ёнбока о том, что ему предстоит пережить на этом ужине. Повёл в неизвестность и выставил идиотом.       — За что? — сам себя спрашивает Ёнбок.       Истерика разгорается стремительно. Слёзы не унимаются, сколько Ёнбок ни пытается покрепче зажмуриться. Дрожь в теле становится всё крупнее. Ёнбок поднимается с постели и выходит из комнаты. Шаги у него тяжёлые и медленные. Нерешительные и испуганные.       Он видит в коридоре свет, проникающий из-под двери кухни. Конечно, в такой час родители и не думают спать. Должно быть, они и встали не так давно. Ёнбок приоткрывает дверь в кухню, глядя на родителей, что за тихой беседой распивают бутылку какого-то вина. Ёнбок легко стучит по косяку, привлекая к себе внимание.       Взгляды родителей, спокойные и даже безразличные, тут же устремляются к нему. Оба точно видят раскрасневшиеся глаза сына, но ничего не спрашивают. Ёнбок отчаянно ждёт хотя бы "что случилось?" или "как мы можем помочь?", вот только эти мысли не воплощаются в реальность. Отец пожимает плечами и подливает ещё в свой бокал, мать охотно делает несколько глотков.       — Я повздорил с роднёй Минхо, — говорит Ёнбок. Ком в горле заставляет его сразу же закашляться.       — Чем же таким ты их спровоцировал? — спрашивает отец, и Ёнбок взрывается новой волной слёз.       Он бежит обратно к себе, запирается в спальне и оседает на пол. Спровоцировал? Ёнбок провоцирует их своим существованием. Ёнбок провоцирует на агрессию людей одним лишь фактом рождения. Вот теперь в голове встаёт жутчайшая неразбериха. Может, он и Минхо провоцирует? Может, он недостаточно хорош. В конце концов, Минхо не сказал "я люблю его". Минхо сказал "он мне нравится". Это тоже бьёт по стабильности Ёнбока. Потому что он точно может сказать, что любит. Несмотря ни на что.       Может, он провоцирует и других людей? Может, бесит Сынмина своей приторностью? Может, раздражает родителей своими увлечениями и растратой остатков сбережений? Может, всё в нём не такое, как должно быть?       Ёнбок хочет знать правду. Он берёт с полки телефон и дрожащими пальцами ищет номер Сынмина. Что он скажет в ответ на его переживания?       Стоит только Сынмину поднять трубку, Ёнбок сталкивается с его вполне натуральной тревогой. Максимально естественной. Ёнбок продолжает плакать, но хотя бы со знанием того, что другу не плевать на его состояние.       Чувство благодарности, которое Ёнбок не успевает выразить из-за звонка в дверь, растекается по венам. Он чувствует себя обязанным чем-то Сынмину. Он останется в долгу. Но сначала ему нужно узнать, за чем пожаловал ночной гость.       Ёнбок прижимается к двери, всматриваясь в глазок, и видит переминающегося с ноги на ногу Минхо. Несколько секунд он просто нервно топчется на лестничной клетке, после чего вновь тянется к звонку. Ёнбок проворачивает замок, чтобы Минхо не шумел, и совсем немного приотворяет дверь. Так, чтобы его нельзя было увидеть, но можно было вести с ним разговор.       — Ликс, нам надо всё обсудить, — серьёзно говорит Минхо и тянется к ручке, но Ёнбок своим сопротивлением ясно даёт понять, что не собирается впускать его внутрь.       — Не сейчас.       — Я знаю, что ты не спал и спать не собираешься. Так почему?       — Потому что я не позволю тебе видеть меня в таком состоянии.       Ёнбок слышит, как Минхо тяжело вздыхает. Они недолго молчат, после чего Минхо всё-таки решается.       — Все мы бываем уязвимыми. Я надеялся, что ты сможешь довериться мне в тяжёлый момент. Я хочу тебя видеть сейчас. Я хочу помочь.       — Дело не в этом, — с истеричным смешком отзывается Ёнбок. — Дело не в эмоциях. Я выгляжу ужасно.       — Посмотри на меня, — незамедлительно требует Минхо. — Посмотри, я выгляжу так, словно вылез из помойки. Не расчесался после душа, нацепил первые попавшиеся лохмотья, да ещё и вспотел, пока бежал. Даже не пытайся переплюнуть.       Ёнбок открывает дверь шире и робко поднимает взгляд на Минхо. Тот не соврал по поводу своего внешнего вида — он явно потрёпан. Ёнбок не замечает, как начинает улыбаться.       — Ну? — Минхо улыбается в ответ. — Достаточно сексуально смотрюсь с пятном от кетчупа на полгруди?       — Просто красавчик, — Ёнбок кладёт ладонь на это самое пятно и ведёт касание до плеча, а после делает шаг навстречу и обнимает Минхо за шею. Руки Минхо в тот же момент ложатся на талию Ёнбока, крепко и бережно сжимая его тело.       — Погуляем?       — Прямо так?       — Почему нет, — шепчет он на ухо Ёнбоку. — Хватай ключи, и погнали.       В тоне Минхо сквозит та самая уверенность, которой Ёнбоку сегодня катастрофически недостаёт. Так что он быстро бежит до ключницы, хватает свою связку и возвращается на лестничную клетку, только обувшись. В шортах и домашней футболке с измятым воротником.       — Там холодно, — предупреждает Минхо. — Штаны не хочешь надеть?       — Не хочу, — легко отзывается Ёнбок. — Всё равно надо освежиться. Я не мерзлявый.       — Я знаю.       По лестнице они спускаются к подъезду. Улица встречает их первыми заморозками. Судя по маленьким неглубоким лужам в провалах асфальта, совсем недавно закончился дождь.       Ёнбок не любит дождь. Дождь портит макияж и причёску, портит одежду, мочит наушники, способствует простудам. А долго держать зонт устаёт рука. Но сейчас Ёнбок знает, что Минхо подержит зонт для него. Столько, сколько будет необходимо.       — Я раздражаю тебя? — задаёт Ёнбок волнующий вопрос, когда прямо над его головой гаснет уличный фонарь.       Минхо ускоряет шаг, ведя его в более освещённое место.       — Вовсе не раздражаешь. С чего бы?       — Ну, мои эти заносы…       — Заносы?       Минхо поворачивает голову и непонимающим взглядом блуждает по лицу Ёнбока, который только кусает губы и стискивает чужую ладонь в своей.       — Ты знаешь, о чём я… А я знаю, что ты терпеть не можешь овощной смузи.       У Минхо вырывается добродушный смешок, и он коротко целует Ёнбока в лоб.       — Поверь, мне твои смузи были поперёк горла только первые пару раз, когда ты пытался заставить меня поверить, что это вкусно. Сам пей что угодно, я не могу быть против того, что тебе нравится.       — Мне не нравится, — признаётся Ёнбок. — Это полезно. Диетическое питание. И хороший комплекс витаминов для поддержания формы.       — Это хорошо, что ты заботишься о здоровье, — отвечает Минхо. — Но можно поискать не менее полезные альтернативы, которые придутся тебе по вкусу, если уж овощные смузи всё-таки в пролёте.       — Не всем вещам можно найти замену.       — Не все вещи в принципе необходимы.       — В каком смысле?       — Под заносами ты подразумевал своё стремление доказать всем, что ты безупречен, верно?       — Я не пытаюсь кому-то что-то доказать.       — Вообще никому? А себе?       — Минхо, поцелуй меня.       Минхо замирает на месте и долго выдыхает через нос. Его глаза бегают из стороны в сторону. Ёнбок занимает выжидающую позицию, ничего не предпринимая.       — Я не стану.       — Потому что я плохо выгляжу? — тут же выдвигает свою гипотезу Ёнбок. Собственные слова царапают глотку и застревают между зубов.       — Потому что я задал вопрос, а ты от него уходишь.       — Ответы на некоторые вопросы я пока не могу сформулировать. Спроси что-нибудь попроще.       — Ладно, — Минхо пожимает плечами. — Почему ты плакал?       — О боже, — Ёнбок складывает руки на груди и делает шаг назад, отдаляясь от Минхо. — Я был расстроен. Все люди плачут время от времени.       — Ты был очень сильно расстроен.       — Не больше, чем иногда бываю, — возражает Ёнбок.       — Но я никогда не видел, чтобы ты плакал.       — Потому что никогда прежде ты не заставлял меня стыдиться собственного существования!       — Что?       Минхо ошеломлённо открывает рот, а Ёнбок опускает голову.       "Вот надо было мне начать болтать, чёрт побери".       — Мне жаль, что ты решил, будто я пытался тебя подставить, — Минхо чешет заднюю сторону шеи и ещё больше растрёпывает свои волосы. — Та встреча задумывалась совсем иначе. Прости меня. Я действительно виноват, признаю. И искренне прошу о прощении.       — А как задумывалась та встреча? — Ёнбок с интересом спрашивает.       — Ровно наоборот. Показать, что я не стыжусь тебя. И что тебе нет нужды стыдиться себя. Что нет тебя дороже. Что я готов ради тебя открыть душу нараспашку перед родителями, с которыми у меня очевидно не очень всё гладко, и всё им прояснить.       — Минхо… — Ёнбок не сдерживает облегчённого вздоха. — Всё хорошо, я прощаю тебя, честно. Спасибо за эти слова.       — Это не всё.       — А что ещё?..       — Я тебя люблю. Теперь всё.       Ёнбок резко приближается к Минхо и впивается в его губы поцелуем. Минхо сразу же отвечает, прижимая к себе голову Ёнбока одной рукой, а другой держа его за предплечье.       Они отрываются друг от друга с несдержанным смехом.       — Пойдём к тебе? — предлагает Ёнбок. Его улыбка растягивается так широко, что Минхо не составляет труда увидеть его дёсны.       — Если ты не хочешь возвращаться домой. Конечно, пойдём.       — Я имею в виду… — Ёнбок двумя руками гладит его грудь сквозь ткань футболки, после чего опускается немного и самыми кончиками пальцев забирается под одежду, касаясь кожи.       — Не надо, — Минхо перехватывает его запястья и подносит к своему лицу, поочерёдно целуя тыльные стороны обеих ладоней. — У меня есть другая идея. Поужинать нормально нам так и не удалось, так что… За углом есть лапшичная, которая работает до трёх ночи. Что скажешь?       — Было бы круто.       В маленьком кафе действительно ещё горит свет, в помещении пахнет так аппетитно и ярко, что Ёнбок едва подбирает собственные слюни, рассматривая меню на стене. Минхо выбирает себе что-то очень острое, Ёнбок же останавливается на самом дешёвом.       Пока заказ готовится, Ёнбок прокручивает в голове одну и ту же мысль. Минхо уже дважды отказался от близости. И это не может не беспокоить. Он безусловно верит в слова Минхо о любви. Не может не верить — слишком велик соблазн поддаться романтической мечте. Но что происходит с его сексуальными желаниями? Куда они исчезают и по какой причине?       Минхо за вечер выполняет огромный эмоциональный труд. Изо всех сил веселит Ёнбока, доверительно держит за руку и утешающим взглядом помогает справиться с тревогой. Ёнбок знает, что Минхо способен на такое, он уже проворачивал подобное. Но всегда за этим следует секс, никаких исключений. Однако теперь Минхо не торопится тащить Ёнбока в постель. Напротив, по возвращении домой он выдаёт ему уютную пижаму и укладывает на кровать, обняв за талию. И даже без намёков.       Ёнбок долго не может уснуть, снедаемый смятением и непониманием. Под утро он выключается, словно кто-то тянет рубильник, от усталости.

***

      В кои-то веки Ёнбок не просыпается по будильнику. Он открывает глаза ближе к часу дня и прикладывает ладонь к разгорячённому лбу, словно пытаясь удержать мысли на месте. Голова раскалывается от сбившегося режима и ночной истерики. Ёнбок хмурится и оглядывает комнату — Минхо ожидаемо нет. Тогда Ёнбок медленно слезает с кровати, поправляя на себе задравшуюся пижаму, и бредёт на поиски Минхо, которого вовсе не обнаруживается в квартире. Зато на кухонном столе рядом с уже остывшим завтраком лежит записка, сообщающая, что Минхо в университете. И что он вернётся около четырёх часов.       Ёнбок внезапно осознаёт, что прогуливает, пусть и непреднамеренно. Он быстро находит свой телефон, ожидая обнаружить там сотню пропущенных от родителей, но среди уведомлений только несколько сообщений от каких-то знакомых и обсуждение нарядов на выпускной в чате класса.       Какая-то часть Ёнбока радуется, что родители не устраивают трагедию из его исчезновения, но другая часть ударяется в отчаяние.       "Им настолько всё равно, что они даже не заметили?"       Ёнбоку не часто приходится прибегать к подобному методу борьбы с волнением, но сейчас именно такой момент. Он лезет в кладовку и достаёт оттуда целый ворох тряпок и моющих средств. Уборка помогает справиться с неконтролируемой дрожью в руках. Он до блеска вычищает кухонный гарнитур, протирает полы во всех комнатах и уже направляется в ванную, чтобы оттереть налёт с крана, когда новая мысль ударяет в голову. Что произойдёт у него с Минхо, когда тот вернётся? Ёнбок убеждает себя, что уже в порядке. Что Минхо больше не нужно его успокаивать и что-то ему объяснять. Что они могли бы просто хорошо провести время вместе. Наверное, Минхо был бы рад такому раскладу. Поэтому Ёнбок откладывает губку на стиральную машину и забирается в душ, моя уже собственное тело.       Роется в шкафу, выбирая наряд. Делает маску на лицо, снимая отёк, и изо всех сил вырисовывает ровные стрелки на глазах. Он знает, что Минхо считает это привлекательным.       И только входная дверь открывается, впуская в квартиру хозяина, Ёнбок выскакивает в коридор. Он с расстояния около метра смотрит в глаза Минхо, кокетливо улыбаясь.       — Так, стоп, — Минхо нервно посмеивается и выставляет перед собой руки. — Что с тобой происходит?       — В каком плане? — не понимает Ёнбок и упорно делает крохотные шаги навстречу.       — В том плане, что ещё вчера ты… Не важно. В любом случае, я не думаю, что мы можем заняться тем, что ты сейчас предлагаешь.       — Потому что я перестал тебя привлекать? — выпаливает Ёнбок. — Я считал, ты всегда хочешь и всегда можешь. Но, видимо, уже не со мной, да?       — Ликс, — Минхо приближается и заключает его в крепкие объятия. Ёнбок не может избавиться от ощущения, что объятия эти дружеские. — Нам надо серьёзно поговорить.       — О чём?       — О том, что тебя беспокоит, что я не хочу секса с тобой. Потому что ты не так всё понимаешь. Я хочу, и мне больших усилий стоит не поддаваться.       — Зачем тебе не поддаваться?       — Затем, что я люблю тебя. И теперь понимаю кое-что ещё.       Ёнбок целует Минхо прежде, чем тот успевает продолжить. Он до стучащих зубов боится того, что может услышать. Но Минхо упёртый. Минхо целует его в ответ, но не позволяет расстегнуть свою рубашку, говоря дальше.       — Феликс, я понимаю, что делал многое не так. И я должен объясниться.       — Для начала объясни, почему ты называешь меня Феликсом сейчас.       — Потому что тебя так называют родственники. Я думал, что, может быть…       Минхо смущён. Это Ёнбок отчётливо видит по его бегающим глазам и нервной улыбке.       — Может быть, я почувствую себя… Как дома?       — Вроде того.       — У тебя мне нравится больше, чем дома, — сразу отвечает Ёнбок.       — Тогда буду обращаться к тебе по-прежнему, Ёнбок.       Ёнбок тает от того, как трогательно выглядит Минхо, и всё же позволяет ему утянуть себя в гостиную, а не в спальню. Там они усаживаются на диван и берутся за руки. Минхо вновь становится серьёзным, и больше Ёнбок не лезет первым, дожидаясь каких-то откровений. Того, что Минхо не говорил прежде.       — Ты много чего услышал от моих родителей, — начинает Минхо. — Не знаю, какие выводы мог сделать на основании их слов. Но наверняка ты понял, что взгляды на жизнь у нас немного расходятся.       — Мягко сказано.       — Да, — изо рта Минхо вырывается смешок, но он не отступается от своей речи. — Я действительно сильно изменился с тех пор, как уехал из дома. И ты мог понять, что они довольно сильно… Подвержены влиянию религии. Которая мне никогда не была близка, сколько они ни пытались взрастить во мне набожность.       Ёнбок молча кивает и слушает с жаждой. Минхо с самого их знакомства не распространялся о своей семье и своём прошлом. Словно всё было так скучно и обыденно, что даже говорить было нечего. Теперь Ёнбок видит другую сторону медали. Возможно, всё именно наоборот. Есть так много всего, что хочется сказать, что не с чего и начать.       — Вот и… — Минхо запинается, перебирая пальцы Ёнбока в своих руках. — Когда я уехал, словно… Из клетки выпустили. И мне сорвало крышу. Я понял, что нахожусь так далеко от людей, которые пытались контролировать каждый мой шаг. Особенно их всегда волновал мой интерес к парням. Они знают, что я испытываю романтический интерес к своему полу, просто… До последнего верили, что это лечится или просто проходит со временем. Но вот они, кажется, всё-таки осознали, что ситуация эта лежит в другой плоскости. Я хотел брать от своей свободы всё. Секс был в приоритете, потому что больше не являлся запретным и порицаемым.       — И что изменилось теперь?       — Теперь я знаю, что не попаду в клетку снова. И мне не нужно… — Минхо трёт рукой глаза и выдерживает паузу, вероятно, подбирая слова. — Не нужно мне натрахаться про запас. Не нужно постоянно искать повод для этого, потому что никто не в силах заставить меня всё бросить и запереться дома. Вот так.       — Хочешь сказать, что у нас всё в порядке? — с надеждой уточняет Ёнбок.       — У нас всё хорошо. Просто я больше не чувствую острого желания заниматься сексом каждый день. Мы можем делать это реже.       — Я так счастлив, — Ёнбок кидается на Минхо с раскрытыми руками, и тот с улыбкой его ловит, падая спиной на диван.       — Могу я тоже попросить тебя быть честным со мной?       — Ты можешь.       — Ответь на мой вчерашний вопрос. Ты пытаешься что-то доказать самому себе?       — Я… — Ёнбок приподнимается, оперевшись локтями по обе стороны от головы Минхо. — Просто хочу быть классным.       — Ты уверен в этом?       — Ладно, — Ёнбок сдаётся и кладёт ладонь на щёку Минхо. Своей игривой улыбкой он пытается обернуть правду шуткой. — Возможно, пусть и совсем немного, но я хочу, чтобы люди заметили, какой я классный.       — Какие-то определённые люди? — не унимается Минхо. — Если что, я и без того всегда вижу, что ты самый классный.       — Вот и славно, — Ёнбок целует Минхо в нос, а тот только хмурится.       — Ты имел в виду своих родителей, — уверенно говорит Минхо. — Я помню, что ты рассказывал, как им нет до тебя дела. Ты пытаешься привлечь их внимание, будучи идеальным сыном?       — Даже если так, план провалился. Что бы я ни делал, им плевать с высокой колокольни.       — Переезжай ко мне, — предлагает Минхо, и Ёнбок замирает с неверящим взглядом. — Я серьёзно, — убеждает его Минхо. — Я не смогу быть вместо мамы с папой, но на роль типа мужа сгожусь.       — Типа мужа? — Ёнбок поднимает брови, и Минхо неловко отворачивается. — Нет, посмотри на меня, — Ёнбок поворачивает его голову обратно. — Переехать сейчас? Даже до выпускного?       — Да.       — У нас будут проблемы, если органы опеки узнают, что мне нет девятнадцати, а я живу не с родителями.       — Узнают, что ты живёшь в прекрасных условиях с человеком, который о тебе заботится? Вместо того, чтобы жить с теми, кто даже не в курсе о твоём местоположении? Кстати, чтобы они узнали, должна поступить жалоба. Есть подозреваемые доносчики?       — О боже мой…       — Что? — Минхо испуганно вздрагивает.       — Мы разденемся прямо сейчас. И займёмся сексом. Когда закончим, поедем ко мне за вещами.