У нас был план

      Сынмин думает о том, что чай у его бабушки, должно быть, с примесью каких-нибудь трав, потому что Джисона после одной чашки уносит окончательно. Он весело болтает с бабушкой обо всём на свете: о политике, о погоде, о Сынмине. Периодически они оба оборачиваются на Сынмина и подначивают позвать ещё друзей. К четверти девятого является Хёнджин, от которого за несколько метров разносится концентрированный запах сигаретного дыма. Единственная фраза, которую на это выдаёт бабушка, звучит так:       — Кури, пожалуйста, в окно на кухне.       Хёнджин ей улыбается и без проблем соглашается.       Дальше приходит Ёнбок, а вместе с ним в квартиру вваливается и Минхо.       — Боже мой, какие красивые мальчики. Моделями, что ли, подрабатываете?       Ёнбока определённо удовлетворяет такая реакция. Сынмин думает, что учиться коммуникации с людьми ему следовало у собственной бабушки. Слишком уж легко она сходится со всеми, кто появляется в её поле зрения.       Сынмин хочет подойти к Ёнбоку, чтобы поприветствовать его, но оказывается схваченным на полпути. Хёнджин тянет его за запястье к себе и резко приближает к своему лицу лицо Сынмина. Но испугаться он не успевает.       — Что это за хренова богема сюда вошла? — шокированно спрашивает Хёнджин. Сынмин оглядывается в комнате и понимает, что говорит Хван о Минхо. Остальные лица ему хоть немного знакомы.       — Это Минхо, парень Ёнбока, — неуверенно произносит он. — Я тоже офигел от его внешности, когда впервые увидел. Но этот эффект пройдёт, как только он откроет рот, не переживай.       — Я пошёл курить, — оповещает Хёнджин напоследок и отпускает Сынмина, исчезая в дверях кухни.       Сынмин пожимает плечами и возвращается к остальным. Его бабушка здорово ведёт несколько линий диалога одновременно, взаимодействуя сразу со всеми. Сынмин выцепляет Джисона из этого балагана, и тот широко ему улыбается.       — Я хочу получше познакомиться с твоими друзьями, — говорит он. — Они все даже выглядят необычно.       — Ты же видел Минхо на йоге тогда?       — Смутно припоминаю, там было много людей, — Джисон кивает и идёт прямиком в сторону Минхо. Сынмин не успевает возразить, что тот очень косвенно относится к сообществу его друзей.       Бабушка тем временем обнаруживает в Ёнбоке потенциал в вязании. Сынмин краем глаза замечает, как они оба уже сидят со спицами и пытаются набрать первый ряд петель.       "Ладно, теперь в его арсенале будет не только кашпо".       Поймать Минхо в статичном положении оказывается не слишком уж просто. Он то садится на пол, то встаёт, отходит от одного угла комнаты к другому и стоит уже там, то замирает в полуприсяде.       — Что он делает? — спрашивает Джисон. Сынмин пытается сосредоточиться и понять Минхо. Но его действия становятся с каждой секундой только хаотичнее.       — Сейчас спросим.       — Я пытаюсь найти идеальный ракурс, — отвечает Минхо, расслышав их диалог. В конце концов, он садится под торшером возле кресла и замирает с полностью довольным лицом. — Вот отсюда вид на Ёнбока просто потрясающий.       Джисон заинтересованно наклоняется, чтобы его голова оказалась на уровне головы Минхо, и бросает взгляд на диван, где Ёнбок увлечённо вяжет.       Сынмин выжидает несколько секунд в молчании, а после не выдерживает:       — Вы просто пялитесь?       — Да, Джисон, ты, что, пялишься? — поддакивает Минхо, не смещая своего положения ни на сантиметр.       Джисон испуганно вздрагивает и выпрямляется. Весь его вид говорит о том, насколько ему некомфортно рядом с Минхо. Сынмин совсем не осуждает.       — Кстати, раз уж мы встретились, — вновь открывает рот Минхо, заставляя Кима сомневаться в том, что он хочет услышать продолжение этой реплики. — Верни мне мои ботинки для секса. И рубашку со штанами, вообще-то, тоже.       — Ботинки для секса? — отзывается бабушка с дивана.       — Мне кажется, она притворяется глуховатой, — не сдерживая смешка, замечает Джисон.       Сынмину жизненно необходим глоток воздуха из другой комнаты. Потому что в гостиной уже пахнет сигаретами, смущением и пошлостью. Он бежит к себе в спальню и вынимает из шкафа все те вещи, которые должен отдать Минхо. Засовывает в полиэтиленовый пакет одежду, а обувь берёт отдельно. Недолго просто собирается с духом, чтобы вернуться на так называемую вечеринку.       — Вот, — он кладёт на кресло рядом с Минхо принесённое и возвращается к Джисону, который удивлённо рассматривает комплект вещей.       — Это же то, в чём ты… — он замолкает на середине фразы, и его щёки покрываются лёгким румянцем.       — Это не то, о чём ты подумал! — оправдывается Сынмин, когда понимает, что происходит.       "Спасибо, Минхо, теперь он решит, что я хотел с ним переспать не первом свидании, раз надел "ботинки для секса". Лучше не бывает".       — Пойду ещё чай налью, — тараторит Джисон и уходит в кухню. В дверях он сталкивается с Хёнджином, который того полностью игнорирует.       — Ты можешь вот так сидеть и не двигаться ещё немного? — первое, что говорит Хёнджин, когда приближается к Минхо. — Буквально минут сорок. Максимум полтора часа.       — Родители придут минут через двадцать, — сообщает Сынмин.       — Я в принципе не собираюсь отсюда вставать, пока Ёнбок там сидит, — улыбается Минхо.       — Класс, — отвечает Хёнджин и поворачивается на Сынмина. — Я пойду договорюсь с Ёнбоком, чтобы он никуда не вставал, а ты принеси мне, пожалуйста, бумагу и пару карандашей разной твёрдости.       — Я у вас тут на разносе? — возмущается Сынмин.       — Хорошо, тогда ты договорись с Ёнбоком, а я пороюсь в твоём письменном столе.       Больше ответить Сынмин ничего не успевает, как Хёнджин убегает в коридор. Он подсаживается к Ёнбоку и просит его не исчезать из поля зрения Минхо. Сам понятия не имеет, зачем это делает.       "С каких пор мне так хочется угодить Хёнджину?"       До Сынмина доносятся звуки погрома. Должно быть, Хван действительно усердствует в своих поисках. Он снова появляется через несколько минут. К этому времени Сынмин уже порывается пойти искать Джисона, будучи взволнованным его состоянием, но Хёнджин радостно сообщает, что вся школьная канцелярия Сынмина — полный отстой. Зато он обнаружил у его родителей на столе потрясающую капиллярную ручку.       Сынмин приглядывается к этой самой ручке и резко бледнеет на десяток тонов. Дорогая коллекционная ручка в специальном чехле — подарок начальника с прошлой работы его отца.       "Интересно, каким способом меня будут убивать, когда папаша обнаружит пропажу", — нервно думает он.       Хёнджин садится напротив Минхо и принимается за набросок на принесённом листе. Из кухни слышится звонкое "ой!" и звон посуды.       У Сынмина начинает ехать крыша.       Джисон ползает по ламинату на четвереньках, собирая в ладонь осколки стакана. Сынмин присаживается на корточки рядом и начинает собирать их тоже.       — Прости, пожалуйста, — шепчет Хан. — Я случайно. Он просто выскользнул, я… Прости, я всё уберу…       — Всё нормально, — отвечает Сынмин. — Я схожу за тряпкой. Надо немного протереть, чтобы… Ты только не поранься.       Джисон кивает, шмыгнув носом, и Сынмин раздумывает куда-либо уходить. Потому что Джисон выглядит так, словно вот-вот снова заплачет.       — Ты чего? — спрашивает Сынмин осторожно. Джисон скидывает осколки в мусорное ведро и отворачивается. — Эй, у нас этой посуды несколько сервантов, ничего страшного.       Ким не знает, есть ли у него право касаться Джисона, но самовольно Хан поворачиваться обратно не торопится, так что Сынмин тянет его за плечо, заставляя посмотреть на себя. Глаза у Джисона красные и опустошённые.       — Я такой нелепый, — шепчет он. На губах его снова проскальзывает эта улыбка, появляющаяся в состоянии, близком к истерике. — Ничего не могу сделать по-человечески.       — Это неправда. Ты хорош в таких вещах, которые даже непостижимы моему уму.       — Даже не начинай про танцы, — просит Джисон.       — Ты хорош в том, чтобы быть прекрасным человеком, — упрямо говорит Сынмин. — Знаешь ли, далеко не все так умеют.       — Поэтому ты хотел со мной переспать?       — Чт… Я не хотел! — возмущение выдаётся громче, чем Сынмин планировал, и звучит немного агрессивно. Теперь он беспокоится, что мог испугать Джисона. — Точнее… Это просто красивая одежда, которую мне предложил Ёнбок. Я лишь пытался произвести на тебя впечатление, потому что ты мне, блин, очень сильно нравишься. А у Минхо буквально вся одежда и вся обувь для секса, он помешанный.       — Кто это тут помешанный? — произносит Минхо за спиной Сынмина.       — Что за сериальный трюк прийти в самый неудобный момент? — Сынмин устало вздыхает. — Ты разве не должен позировать Хёнджину?       — Ёнбок отошёл в туалет, у меня не получилось уговорить его хотя бы на минет в уборной, и я пришёл сюда, чтобы поиздеваться веселья ради.       — Неужели не видно, что я занят?       — Занят Джисоном? — Минхо вопросительно изгибает брови и складывает руки на груди. — А, нет, прости, занят обсуждением меня, как мило.       — Мы не обсуждали тебя, — возражает Джисон.       — Тебя не спрашивали, — шипит Минхо. — Из-за тебя Сынмин разбил сердце Джинни.       — Что ты несёшь? — уже не сдерживая криков, отвечает Сынмин. — Когда ты успел так проникнуться к Хёнджину и его любовной драме, которой никогда не было?       — Никогда не было? — удивляется Минхо. — Я правильно понимаю, что ты не его подразумевал, когда говорил о друге, поцеловавшем тебя?       — Его, но… Слушай, тебя это больше не касается!       — Что у вас всех вообще происходит? — дрожащим голосом спрашивает Джисон.       — Минхо издевается веселья ради. Как и сказал, — пытаясь немного остудить голову, Сынмин мочит ладони под краном и прикладывает их ко лбу.       — Говорит человек, который веселья ради предлагает лучшему другу целоваться в щёчки, зная о его влюблённости.       — Хёнджин там тебе всю историю выболтал?       Джисон замолкает окончательно и просто наблюдает за перепалкой Минхо и Сынмина. Сам же Сынмин отчаянно пытается удержать контроль над ситуацией, чтобы не посеять в голове Хана ещё больше вопросов. Но следующие слова Минхо выводят его из относительного равновесия.       — Всё ясно, мои откровения насчёт нашей с Ёнбоком любви прошли даром.       — Я должен был вынести из твоего пьяного бреда какой-то урок? — Сынмин шокированно всплёскивает руками. — Типа, как строить правильные романтические отношения? Этому я должен был научиться? У тебя? У тебя, думающего только членом и не имеющего никаких планов, идущих дальше ближайшего вечера, когда ты мог бы снова потрахаться? Сам-то веришь в то, что сто‌ишь Ёнбока?       — Потрясающее у тебя сложилось обо мне мнение!       На этом моменте их прерывает Хёнджин, громко сообщающий, что Ёнбок вернулся, и они могут продолжить написание портрета. Минхо бросает на Сынмина последний гневный взгляд и уходит.       "Он даже сейчас туда пошёл только для того, чтобы дальше глазеть на Ёнбока".       — Эй, — Джисон осторожно привлекает к себе внимание. — Мне стоит как-то реагировать на всё сказанное?       — Я был бы благодарен, если бы ты не стал этого делать.       — Я не буду.       Сынмин потирает рукой шею и неловко смотрит себе под ноги. Вечер идёт совсем не так, как ему бы хотелось.       — Мы сегодня все немного на стрессе, — говорит Джисон утешающим тоном. — Ты хочешь как-нибудь позже обсудить это? И Хёнджина тоже, что бы у вас с ним ни стряслось…       — Однажды мы побеседуем об этом, — обещает Сынмин. — Но не сейчас. Скажу только, что тебе не о чем волноваться, большая часть того, что наговорил Минхо, — полная чушь.       — Хорошо, — Джисон кивает и оборачивается к чайнику. Сынмин достаёт две кружки и двигает их по столешнице в сторону Хана. Тот ему улыбается.       — Я всё-таки схожу за тряпкой.

***

      Сынмин быстро управляется с уборкой, и они с Джисоном подхватывают кружки, после чего возвращаются в гостиную, где ничего не меняется. Атмосфера вновь становится умиротворённой и домашней. Бабушка с радостью делится случайными историями из прошлого, и парни над ними искренне смеются. Джисон сидит вплотную к Сынмину, прижавшись к его боку, и Сынмин блаженно улыбается. Хорошо.       Но долго это продолжаться не может. Совсем скоро домой возвращаются родители. У Сынмина перехватывает дыхание, когда он слышит копошения в прихожей. Бабушка полностью игнорирует это и продолжает своё повествование, периодически прерываясь на объяснения для Ёнбока.       — Что за сборище? — первый вопрос, который по приходе задаёт отец.       — Друзья Минни, — отвечает бабушка.       Вошедшая в гостиную мама поджимает губы и хлопает по плечу мужа, удаляясь дальше по коридору. Должно быть, в ванную.       — Всё, как ты сказал, — говорит бабушка. — Минни дома.       — Я уже понял, что Сынмин дома. Но это ещё что за цирк тут вокруг? Гулянка теперь перенеслась в нашу квартиру?       — Будете чай, господин Ким? — без доли стеснения предлагает Ёнбок.       "Они с бабулей поймали один вайб".       — Вышел вон отсюда, — отвечает отец строго. — И вы все тоже, — добавляет он, осматривая комнату.       — Ну, раз ты так хочешь, — бабушка со вздохом первая поднимается.       — Мам.       — Ты сказал "все".       Минхо не сдерживает смеха, но его тут же просит заткнуться Хёнджин, которого не устроили шевеления модели.       Под причитания бабушки и её предложения вызвать такси, парни постепенно стекаются к выходу.       Хёнджин, проходя мимо отца Сынмина, возвращает ему ручку, и тот несколько секунд непонимающе смотрит на неё. После поднимает голову и рычит прямо в лицо Хвана: "да кто тебе позволял?". За Хёнджина тут же вступается бабушка, подавая ему куртку и отчитывая сына за мелочность.       — Затерроризировал тут Минни совсем, — вздыхает она, а отец только в шоке открывает рот.       Минхо же, уходя вместе с Ёнбоком, наклоняется к уху Сынмина и шепчет:       — Я докажу, что ты неправ.       У Сынмина нет никаких сил уточнять, что именно он имеет в виду. И он просто соглашается. Пусть доказывает, что ему будет угодно.       Джисона Сынмин вызывается проводить хотя бы до подъездной двери, и бабушка снова встаёт на его сторону, разрешая ему выйти из дома на несколько минут. Сынмин так сильно ей благодарен за снисходительность. Женщина лукаво улыбается и похлопывает внука по плечу.       Джисон и Сынмин в молчании спускаются на первый этаж и выходят на улицу. Они останавливаются друг напротив друга и неловко тупят взгляды в землю.       — Прости за весь этот абсурд сегодня, — произносит Сынмин.       — Да ладно, было забавно.       — Правда? — он поднимает голову и встречается с честным взглядом Джисона.       — Правда. Я узнал о тебе больше, чем думал, что смогу. Это круто.       — Тогда я жду в ответ встречи с твоими друзьями, — он обнимает Джисона и, отстранившись, проводит долгое касание по его руке.       — С моим другом, — поправляет его Джисон. — Без проблем, — и коротко целует в губы, после чего уходит.

***

      С того дня родители, судя по всему, отдают бабушке все бразды правления в плане воспитания Сынмина. Потому что именно она приходит будить его ещё до будильника, готовит завтрак только на него и провожает в школу. Сынмин чувствует себя весело и легко. Возможно, этой радости способствует немая истерика отца. Его план явно проваливается, потому что женщина во внуке души не чает и не устаёт поучать самого отца. Дети навсегда остаются детьми для своих родителей. В этом Сынмин убеждается неоднократно.       На обеде он по привычке идёт в столовую, где его уже ждёт Ёнбок. Он каким-то образом всегда оказывается там первым. Сынмин садится к нему за стол и тут же настораживается. Ёнбок выглядит слишком серьёзным и мрачным.       — Что стряслось? — с ходу начинает Сынмин.       — Минхо не захотел заниматься со мной сексом вчера.       Даже Сынмин понимает, насколько это не соотносится с образом Минхо.       — От тебя мы направились к нему домой, — поясняет Ли. — Минхо выглядел каким-то подавленным, что ли. Вот я и решил типа… Приободрить его. Намекнул сначала пару раз, а потом уже в лоб предложил. Он даже не стал себя утруждать выдумыванием отмазки, просто сказал "нет". Ничего не объяснил.       — Странно… — Сынмин задумывается и ставит локти на стол. — Меня, честно говоря, очень смущает, что ты его пытался развеселить сексом.       — Не на те слова фокус держишь, — отмечает Ёнбок. — Я правда в смятении. Он никогда не отказывался. Вообще ни разу с начала наших отношений. В каком бы настроении он ни был и что бы ни делал.       — Наверное, просто устал?       — Когда мы были у тебя дома, он хотел… Когда я пошёл в туалет… — Ёнбок заминается, выбирая правильные слова для описания этой ситуации.       — Я знаю, — обрывает его смущение Сынмин, припоминая, что Минхо сказал ему самому. — И что ты теперь хочешь с этим сделать?       — Не знаю, — Ёнбок пожимает плечами. — Может, я правда придаю этому слишком много значения? А может… Он перестал считать меня привлекательным.       Под конец реплики тон Ёнбока становится настолько грустным, что Сынмин давится воздухом.       — Передумал за полчаса? — возражает он. — Или сколько там прошло, пока вы из моего дома к нему перебрались…       — Может, его уже не удовлетворяет просто секс, — продолжает Ёнбок. — Он хочет реализовать свои фетиши, на которые я не соглашаюсь? Ему нужен кто-то поинтереснее?       "Я просто хочу верить, что это не так, — про себя вздыхает Сынмин. — Иначе он ещё бо‌льшая тварь, чем я думал".       После этого Ёнбок с лёгкостью переводит тему, и Сынмин не решается возвращаться к обсуждению Минхо. Он только надеется, что, если у Ёнбока действительно появятся серьёзные проблемы в отношениях, он не станет этого скрывать.

***

sungie, 18:46 Привет) Как проходит твой день?

Исходящие, 18:48 Привет! Нормально, ничего необычного. Школа опять силы высасывает, но без криминала сегодня. А как твоя репетиция?

sungie, 18:48 Мы попробовали делать так, как предложил Сан. Типа, я поменялся с ним местами.

Исходящие, 18:49 Сан хорошик)

sungie, 18:49 Не устоял перед перспективой Ёсана, наступающего на него.

Исходящие, 18:50 Ахах, у всех должен быть такой знакомый. А тебе самому как? Чувствуешь себя увереннее на другой позиции?

sungie, 18:50 Пока немного кривовато всё сходится из-за того, что непривычно, но тут дело наработки просто. Думаю, здесь у меня меньше шансов накосячить. Я рад, что мы решили поменяться.

Исходящие, 18:51 Круто! Я тоже очень рад за тебя. И за всю команду))

***

      "Надеюсь, Ёнбок поделится с тобой новостями. Думаю, я отлично преуспеваю в том, чтобы быть серьёзным", — сообщение такого содержания Сынмин получает от Минхо рано утром, когда ещё даже не до конца проснулся.       "Даже если не поделится сам, я теперь выбью из него эту информацию", — думает Сынмин, со вздохом отрывая себя от постели.       С приездом бабушки всё в квартире словно начинает жить иначе. Сынмин думает, что во всех комнатах теперь как-то слишком много света — бабушка едва ли не с самым рассветом распахивает ночные шторы. На столе всегда есть вкусная еда, телевизор совсем не умолкает. Даже фиалка на подоконнике цветёт. Кажется, впервые лет за десять. Мать Сынмина ходит всё время радостная и улыбчивая. Она с лёгкостью сваливает разбор всех разногласий со свекровью на мужа, а сама наслаждается разделением домашнего труда с ещё одним человеком. Только отец Сынмина показательно скрипит зубами и закатывает глаза. Сынмину плевать. Его всё устраивает. Особенно то, что у бабушки идёт повтор какого-то ток-шоу, которое она вчера пропустила. Именно в тот час, когда Сынмину нужно выходить из дома.       Так что в прекрасном расположении духа он шагает в школу, качая головой в бит музыке в наушниках. И из-за этого он не слышит даже шагов вокруг. Поэтому вздрагивает, когда кто-то со спины хватает его за плечо. Сынмин испуганно оборачивается, уже готовясь отбиваться от кого-нибудь, но выставивший перед собой руки Ёнбок кричит первым.       — Ты что тут делаешь? — спрашивает Сынмин. Ёнбок живёт с другой стороны от школы и обычно приходит не к главным воротам, а к тем, что ведут на территорию заднего двора.       — Я нервничаю, не видно, что ли, — отвечает он.       — Что случилось?       — Мне вчера звонил Минхо.       "Вот так действительно событие".       — Чтобы… — Сынмин прокручивает воспоминание уже давнишнего диалога. — А. Чтобы получить пару грязных слов? Или как он это называл.       — Чтобы предложить мне познакомиться с его родителями.       — А ты что?       — А я с дуру согласился!       — Почему так резко реагируешь?       Они вместе возобновляют шаг и медленно приближаются к зданию школы. Ёнбок долго собирается с мыслями и в итоге просто бессильно вздыхает.       — Мне льстит, что он хочет это сделать, просто…       — Просто что?       — Что, если его позавчерашний отказ всё-таки был плохим предзнаменованием?       — О чём ты? — не понимает Сынмин. — Мне кажется, всё хорошо. Он показывает, что имеет серьёзные намерения и…       "О, чёрт, он доказывает мне, что достоин тебя".       "Это он имел в виду".       — Может, он боится сказать мне напрямую, что хочет расстаться, и надеется свалить это на родителей? Как будто… Не знаю, разыграет сцену, подговорит их быть против наших отношений, а потом скажет, что не может идти им наперекор?       — Ты слишком себя накручиваешь. Минхо такой прямолинейный. Расставаться со своими предыдущими парнями он вообще не стеснялся.       — Откуда ты знаешь про его бывших?       — В тот день у Чанбина я пережил тяжёлый разговор.

***

      Бабушка встречает Сынмина у выхода из школы с неожиданным вопросом:       — Как там этот мальчик? Который тебе нравится. Он хорошо учится?       — Он, эм… — Сынмин немного теряется с ответом. — Он же не в моей школе, он немного старше.       — О, я в твоём возрасте тоже всё время влюблялась в парней постарше. Сколько ему? Выглядит молодо.       Сынмин в открытую смеётся с этого "выглядит молодо". Как ещё Джисон может выглядеть в двадцать один?       "Надеюсь, под своими подростковыми увлечениями она не подразумевает мужчин под сорок".       Бабушка увлечённо выслушивает сначала краткую сводку о Джисоне, а потом начинает задавать вопросы и прошедших уроках. Подходя к дому, они и в диалоге приближаются к логическому завершению. Так что, переступив порог квартиры, расходятся по разным комнатам.       Сынмин валится на кровать и вертит в руках телефон, утопая в желании написать или позвонить Джисону. Услышать его голос или хотя бы просто перекинуться парой текстовых сообщений.       "Почему я так сильно скучаю?"       Та самая часть его жизни, которая представляет из себя размышления на тему анализа собственных чувств, в последние дни занимает всё больше времени. Сынмин часами раздумывает над отношениями со своим окружением. И Джисон всё сильнее выступает на первый план.       Должно быть, это нормально. Первая волна влюблённости — самая сильная. И Сынмин ощущает её каждой клеткой тела. Он не ищет причин этих чувств, просто наслаждается ими и растягивает по мыслям на длинные сплетения.       Поэтому и отказывать себе в том, чтобы связаться с Ханом, он не намеревается. Быстро находит нужный номер в списке контактов и прислушивается к гудкам.       Джисон отвечает почти сразу и с ходу здоровается так бодро и весело, что улыбка по лицу Сынмина растягивается сама собой.       — Не отвлекаю? Чем занимаешься? — спрашивает он.       — Домой еду, — отвечает Джисон. — Сейчас в автобусе, так что немного неловко, тут людей много… Впрочем, пусть слушают и завидуют, — хихикает Джисон.       Сынмину очень приятно, что Джисон не стесняется их отношений. Что сам тянется к нему и охотно идёт на контакт. Джисон весь из себя такой трогательный и очаровательный. Сынмин порой не верит своему везению. И этот человек — сама милота во плоти — связывает с ним свою жизнь сейчас.       — Какие планы на вечер?       — Отоспаться от души, — отвечает Джисон. — Устал до смерти. Когда встретимся, я тебе вживую поплачусь, как меня достал этот препод по психологии.       — У тебя есть психология?       — К сожалению, — вздыхает Джисон. — Профессия предполагает возможность работы с детьми, так что это обязательный предмет. Нам его ещё как электив рекомендовали, но я не общаюсь с сумасшедшими, которые его выбрали.       — А ты что выбрал?       — Историю искусств, — гордо произносит Джисон. — Каждый семестр её выбираю. Буду сверкать умом со всякими историческими справками. Наверное. Если меня хоть кто-нибудь когда-нибудь об этом спросит.       Джисон рассказывает ещё что-то про свою учёбу и тренировки, а Сынмин просто млеет под голосом, прикрыв глаза.       Хан очень эмоционален в своих словах. Сынмин как будто читает все его чувства по оттенку голоса, и это до мурашек приятно. Он гадает, со всеми ли Джисон так открыто болтает. Если да, то миру невероятно везёт лицезреть это чудо постоянно.       — Да, кстати, ты не хочешь встретиться на днях? — предлагает в итоге Джисон с надеждой. — Завтра, например. Я рано вернусь, у меня всего две пары.       "А у меня уроки до пяти вечера".       Они всё же договариваются пересечься следующим вечером. Сынмин настаивает на том, чтобы назвать это свиданием. Джисон соглашается, перебарывая своё смущение.

***

      Сынмин просыпается около половины второго ночи от рингтона своего телефона. Сначала непонимающе оглядывается по сторонам, не веря, что уже действительно пора просыпаться, а после берёт в руки телефон и обнаруживает имя Ёнбока на дисплее. Тревожность быстро поднимается от полного отсутствия до критического максимума, потому что если Ёнбок не спит в такое время, то это может значить только одно. Случилось что-то невероятно серьёзное.       Сынмин принимает вызов и крепко прижимает к уху телефон, сглатывая ком в горле. На том конце слышатся всхлипы. Ёнбок пытается выговорить что-то, но его голос срывается, и Сынмин цепенеет в страхе.       — Я говорил, — в итоге произносит Ли. — Говорил, что так будет…       — Что будет? — спрашивает Сынмин, пытаясь понять, к чему тот клонит.       — Родители Минхо против, — шепчет он и снова начинает плакать. Что он говорит дальше — не разобрать.       — Солнышко, как я могу помочь тебе сейчас? — Сынмин теряется в своей тревоге. Ему бы сейчас очень не помешала наводка от самого Ёнбока.       "Я сделаю что угодно, только скажи".       — Я не знаю…       — Ты дома?       — Да, — отвечает Ёнбок. — Минхо меня проводил.       — Вы расстались?       "Чёрт, я надеюсь, это звучит не слишком резко".       — Прости. Ты можешь не говорить, если не хочешь, — тут же добавляет Сынмин.       — Он не бросил меня, — громко шмыгая носом, выдавливает из себя Ёнбок. — Он не сказал этого прямо. Но я уверен, что это конец.       — А что он сказал?       Пока Ёнбок собирается с мыслями и тщетно успокаивает свою истерику, Сынмин переставляет вызов на громкую связь и параллельно ищет номер Минхо. Он открывает переписку и быстро печатает: "Что ты сделал??"       "Зубы только что почистил", — приходит ответ от Минхо.       — Он сказал, что мне, наверное, нужно немного пространства после такого, — наконец говорит Ёнбок.       — Может, ему и самому нужно немного подумать?       — О чём? — надрывно спрашивает Ёнбок. — Как сказать мне, чтобы я убрался из его жизни?       "Ёнбоку плохо, — печатает Сынмин. — Ты довёл его".       "Блять", — отвечает Минхо.       "Ты действительно планируешь прекратить отношения с ним?" — "Я всё исправлю".       — Подожди, Ликси, не делай таких поспешных выводов, — просит Сынмин. — Что именно сказали его родители? Как они выразили своё недовольство?       — Криками, — отвечает Ёнбок и заходится новой волной слёз.       "Не говори ничего Ёнбоку обо мне. Я приеду к нему через пять минут", — просит Минхо, и Сынмин про себя нескромно матерится на него.       "Не уверен, что он захочет, чтобы ты так сделал".       "Пожалуйста. Поверь мне. Мне не плевать на Ёнбока", — Минхо печатает быстро и с ошибками. Он явно взволнован.       Сынмин неуверенно печатает "ладно", но трубку не кладёт. Он просто слушает, как Ёнбок плачет. Надеется, что тот знает, что может говорить что угодно. Что Сынмин рядом. Что Сынмин может выскочить из дома наперекор всем и примчаться, если Ёнбок захочет, чтобы он так поступил.       Это продолжается несколько минут, после чего Ёнбок резко умолкает.       — Кто-то звонит в дверь, — шепчет он. — Я посмотрю.       — Я пока останусь на линии.       — Хорошо.       Раздаются шаги, и Сынмин тоже начинает слышать звук дверного звонка.       — Это Минхо, — испуганно говорит Ёнбок.       — Ты откроешь ему?       — Может быть, — напоследок произносит Ёнбок и кладёт трубку.       Сынмин тут же отпечатывает ему сообщение: "пожалуйста, напиши мне, если что-то случится".

***

      К утру никаких известий от Ёнбока не появляется. Он даже не приходит в школу. И на памяти Сынмина это вообще первый его прогул.       Ёнбок не подходит к телефону, и Сынмин решается на отчаянный шаг — набирает Минхо на первой же перемене, забежав в уборную. Долгие гудки отражаются от обложенных кафелем стен и заполняют полную пустоту в голове Сынмина.       — Ёнбок в порядке, — сразу говорит Минхо, как только Сынмину всё же удаётся дозвониться. — Он спит.       — Что за чертовщина? — не сдерживаясь, Сынмин облегчённо выдыхает. Он действительно верит ему в этот момент.       — Мы всё объясним позже. Я готовлю завтрак, не мешай.       — Ты клянёшься, что позаботишься о нём?       — Я клянусь.