drunk as a skunk.

— Опять купил эту малиновую дрянь, — Сугуру лениво морщится, когда его обдаёт сладким запахом. Таким сладким, что кажется, сейчас что-то у кого-то слипнется. А Сатору всё нипочём — тихо хмыкает и глубоко затягивается снова, выпуская приторный пар. — Я же тебе ничего не говорю про твои вонючие сигареты, — слизывает с губ сладкое послевкусие, с внутренним удовлетворением подмечая, как взгляд Сугуру из-под полуприкрытых век следит за этим движением. Обхватывает губами эту (по мнению Гето) отвратительную херню снова, да ещё и с таким видом, будто отсосать кому-то собрался. На самом деле, абсолютно каждое действие Сатору выглядит до безумия сексуально. Даже когда он абсолютно не прикладывает к этому усилий. Сугуру на секунду заставляет себя оторвать взгляд от этой порнографии. В носу почти свербит от сладкого малинового запаха (а ещё вчера это был мерзкий аромат манго), поэтому терпкий запах табака кажется спасением. Обхватывает губами белый фильтр и чиркает зажигалкой, прикуривая. Пожарная сигнализация в университетском туалете давно не работает — это дело проверенное. Курить на улице сегодня откровенно холодно, поэтому приходится нарушать правила. Годжо как будто продолжает соблазнять. Втягивает щёки, когда вдыхает сладко пахнущий дым, а Сугуру чувствует, что от концентрации химозного малинового запаха в помещении его начинает подташнивать. — Хватит курить эту девчачью хуйню. — Меня твоё мнение мало ебёт, — в этот раз Сатору в пару шагов подходит ближе и мстительно выдыхает прямо в чужое лицо, отчего Сугуру морщится и едва сдерживается, чтобы не закашляться, одновременно затягиваясь своей сигаретой. — Отсоси. — Прямо сейчас? Я могу, ты же знаешь, — но не успевает демонстративно опуститься на колени. Дверь туалета открывается, и внутрь заходят двое парней на курс старше — они пару раз пили вместе на тусовках у общих друзей. — Ебать, у меня сейчас зубы сведёт. Годжо опять курит свою пидорскую хрень? — здоровяк Тоджи — сама любезность. Достаёт пачку сигарет, засовывает одну в рот и кивком показывает Сугуру, что ему нужна зажигалка. Тот закатывает глаза и прикуривает старшему. Второй парень, худощавый и смазливый Чосо, молча встаёт рядом с Сатору, опираясь задницей на раковину. Тот без всякой задней мысли пихает ему в лицо свою электронку и громко фыркает в ответ на отказ. Надо же, какие все важные. — Не курю, извини, — несмотря на слащавую внешность, голос у него неожиданно низкий. Сатору удивляется, понимая, что не слышал его ни разу. Ну, может, на тусовках бывало. Но там он обычно пьян в ноль. — К Мэй Мэй идёте в выходные? — Фушигуро непривычно разговорчивый. Обычно просто шлёт на хуй, и никто этому даже не сопротивляется, зная его вспыльчивость. А тут сам вопросы задаёт. Сугуру неопределённо пожимает плечами, пока тушит бычок в раковине. — Не звал никто, — и, улучив момент, выхватывает прямо изо рта расслабившегося Сатору эту «розовую херню», ловко пряча её в свой карман. — Заебёшь, меня вырвет сейчас. Кури это на улице. — Эй! — Годжо явно против. И, кажется, от воплощения в жизнь желания обшарить чужие карманы (попутно пощупав за член) его останавливает только присутствие посторонних. — Забавные вы такие, — фыркает Тоджи, пока Чосо продолжает молчать. — А на людях такие деловые, что девчонки уже дня три ходят вокруг да около и стесняются позвать вас. К вам же хуй подойдёшь. Короче, у Мэй Мэй в субботу. В восемь часов, — тушит даже недокуренную сигарету и кивает на прощание. Сатору провожает взглядом выходящих парней и переключается на Сугуру, который с насмешкой смотрит в ответ. — Пойдём в кабинку, я всё же хочу тебе отсосать.

***

На пару они опаздывают на добрых полчаса. Сначала были слишком заняты, а потом не особо и торопились, приводя себя в порядок. Сугуру открыто разглядывает сидящего на соседнем стуле Годжо. Тот лениво жуёт жвачку, каждую минуту надувая пузыри, лопающиеся с раздражающим звуком. За те пять минут, что они сидят в аудитории, пожилой профессор уже два раза сделал ему замечание. Но Сатору в общем-то похуй. Он снова лопает пузырь из жвачки, изображая, что искренне пытается понять тему, и даже что-то пишет на листочке, по смятому виду которого можно смело сказать, что он пережил некоторый пиздец. Взгляд Гето падает на чужие губы — влажные и слегка припухшие. Весь Сатору выглядит так, будто совсем недавно занимался чем-то неприличным (по крайней мере, одногруппники не настолько слепы, как дедуля-профессор). Но не слышно даже шепотков. И косых взглядов не видно. Перед глазами встаёт картина, как Сатору брал до самой глотки, пока Сугуру опирался рукой на стенку над ним, стоящим на коленях на не особо чистом полу. От воспоминаний о том, как пошло хлюпала слюна, когда её не удавалось проглотить из-за занятого членом рта, по загривку бегут мурашки. А стоит вспомнить, как влажный от слюны палец неожиданно наощупь ткнулся между ягодиц, с усилием протискиваясь внутрь, низ живота снова лижет противное возбуждение. В том туалете Сугуру сразу после этого кончил, стискивая пальцами лохматые волосы и притягивая голову Годжо вплотную к себе, спуская глубоко внутрь его глотки, пока тот шумно дышал носом, сглатывая и стараясь не подавиться. — Прекрати на меня смотреть, бесишь, — еле слышно бормочет Сатору, не поднимая головы от своей писанины, впрочем, без заметного раздражения. И брюнет уже открывает рот, когда на парту падает записка, привлекающая его внимание. Поэтому прозвучавшая фраза остаётся без ответа, а пальцы неторопливо разворачивают бумажку, где аккуратным почерком написано: «Гето и Годжо, пойдёте в субботу к Мэй Мэй?» Взгляд отрывается от листка и переходит на соседний ряд, где сидят девочки. Судя по лёгкому румянцу на щеках, это послание прилетело от Утахимэ – та первая среди всех набралась смелости и спросила. Секунду подумав, Сугуру коротко кивает ей и переключается на своего соседа по парте, уже не обращая внимания на довольный шёпот и шушуканье среди девчонок. Всё равно дома делать нечего, а других планов нет. А так хотя бы можно будет повеселиться, молча наблюдая за тем, как смелые подвыпившие девушки подкатывают к пьяному в дрова Годжо, который в таком состоянии просто невыносим. Сам Сугуру на таких вечеринках тоже часто ловил на себе мечтательные взгляды. Но предпочитал их игнорировать, вместо этого с усмешкой наблюдая за безуспешными попытками девочек соблазнить Сатору. Знали бы они, что у него даже в трезвом состоянии на них не встанет, Сатору гей до самой последней клеточки своего организма. Встаёт у него только на Гето. Ну, раньше вставал и на других парней, но теперь он вроде как настроен серьёзно и не спит со всеми подряд. Поэтому даже капли ревности не возникает, когда весёлые от алкоголя девчонки тащат Сатору танцевать и как бы случайно лапают его за всё, за что только можно и нельзя. А в остальные дни даже заговорить с ним стесняются. Хватает одного высокомерного выражения лица под этими пижонскими солнцезащитными очками, чтобы у них всё желание заводить беседу пропало. — Что это у тебя? — концентрация на конспекте пропадает окончательно, и Сатору любопытно смотрит на бумажку в чужих пальцах. — Да всё про ту же вечеринку, про которую говорил Тоджи. — Текила будет? — голос Годжо звучит так серьёзно, будто он решает проблему мирового масштаба. — Если будет, то пойду. — Мне кажется, в доме Мэй Мэй можно найти всё что угодно. И текила ещё окажется самой безобидной находкой. Не удивлюсь, если у неё на кухне хранится кокаин, например. Сатору кивает. — Тогда идём.

***

Телефон коротко брякает раз и сразу же — второй. Гето, прочёсывая пальцами распущенные волосы на полпути в душ, возвращается обратно к лежащему на кровати девайсу. Сатору: Сугуру :3 Сатору: Что делаешь?

Вы: Собираюсь. Вы: Тебе тоже пора, нам надо быть на месте через два часа.

Сатору: Я подумал Сатору: Может, никуда не ехать?

Вы: Мы обещали, поэтому будет некрасиво и по-мудацки.

Сатору: У меня есть предложение поинтереснее :3

Вы: Нет. Я кладу телефон, иди собираться. Вы: Можешь подрочить, но мне некогда обсуждать с тобой твой член в переписке.

Сатору: Ну Сугуру-у-у! Сатору: Не нужно со мной ничего обсуждать тт Сатору: Я могу приехать Сатору: Мы останемся у тебя Сатору: И я сяду на твой член, например Сатору: Раз мой ты обсуждать не хочешь Внизу живота начинает приятно тянуть и Сугуру на пару секунд прикрывает глаза, отрывая взгляд от экрана смартфона. Иногда Годжо ужасен. Кажется, если бы сила воли брюнета была чуть более слабой и он бы согласился, чтобы Сатору переехал к нему, они бы из кровати не вылезали. Но пока что получается сопротивляться — обоим богатые родители купили по квартире на первом курсе в честь поступления в университет, и было бы весьма проблематично объяснять, почему они вдруг решили жить вместе. Впрочем, это не мешает Годжо постоянно без приглашения приходить в гости. Сатору: Че молчишь? Сатору: Дрочишь? Сатору: А вот если бы ты согласился никуда не ехать Сатору: Дрочить бы не пришлось ;) Сатору: Ну же, напиши, что тоже хочешь меня сейчас

Вы: Я был бы весьма рад заняться с тобой секстингом, но мне нужно идти в душ. Так что отключаю уведомления.

Сатору: Сугуру! Мне срочно нужен твой нюдс из душа Сатору: Сугуру тт Сатору: Почему ты молчишь :( Телефон отправляется обратно на кровать, а Гето с чистой совестью — в душ. Иногда отвечать Сатору — себе дороже. Приезжают они в итоге вдвоём на машине Сугуру. Просто потому что Годжо больше любит кататься. И трепать нервы Гето, напустив в салон автомобиля столько сладкого фруктового пара («Теперь это арбуз», — обречённо думает Сугуру, едва блондин садится на пассажирское сиденье), что в этом воздухе, кажется, скоро можно будет повеситься. И будто специально не открывает окно. Кажется, сегодня он из вредности ведёт себя ещё хуже, чем обычно, потому что Сугуру не поддался на провокации и просто через час написал ему: «Выходи, я подъехал», абсолютно проигнорировав пару десятков сообщений с информацией о том, что Сатору хочет сделать с его членом и задницей. — Если я потеряю сознание, задохнувшись, то мы разобьёмся прямо на скорости. Сатору с издевательским видом затягивается и только потом отвечает, снова обдавая Гето облаком сладости: — Я сделаю тебе искусственное дыхание. — Будет уже поздно и ты не умеешь, — Сугуру скептически кривит губы и облегчённо выдыхает, понимая, что они почти приехали. Паркует чёрный внедорожник на свободном месте и глушит мотор. — Тачку тут кинешь до завтра? — Годжо смотрится в зеркало и лохматит волосы с претензией на укладку. И не особо интересуется ответом, но получает его. — Посмотрим, как настроение будет, — Сугуру пожимает плечами. — Если много пить не буду, то поеду обратно. Но тебя до дома не повезу, у меня переночуешь, я ближе живу. Сатору угукает, уже мысленно переключившись на вечеринку. Даже с улицы слышно музыку, а метрах в десяти от них на капоте черного спорткара сидит Чосо. Годжо жизнерадостно машет ему рукой и ни капли не расстраивается, когда Чосо просто молча и без особого энтузиазма кивает в ответ. — Он меня хочет, — звучит уверенно, отчего Сугуру фыркает, не сдержав смех. — Боюсь тебя огорчить, но выглядит так, будто нет. — Смущается мальчик просто, — Сатору беззаботно машет рукой и идёт к входной двери. Гето нажимает на брелок, ставя автомобиль на сигнализацию, и догоняет впереди идущего парня уже у самого входа. Стоит шагнуть в шум гостиной, все взрываются приветствиями. Такие доброжелательные, будто каждый день общаются с парнями — и выглядит смешно, потому что в универе Гето и Годжо предпочитают ни с кем не взаимодействовать, им хватает общества друг друга. Что не мешает, впрочем, периодически ловить на себе в коридорах и аудиториях заинтересованные взгляды и слышать тихие шепотки.

***

Время идёт быстро. А не видящий границ Годжо пьянеет ещё быстрее — только успевает опрокидывать в рот шоты между танцами с девчонками, которых он в лица-то не знает, не говоря уж об именах. Вполне убедительно строит из себя ловеласа, вызывая на лице Гето насмешливую улыбку. — Мальчики, играть будете? — Мэй Мэй игриво приподнимает бровь, откидывая с лица светлую прядь. Сугуру отрицательно мотает головой — ему абсолютно не интересно, какую очередную «засоси ближнего своего» игру они собрались устраивать. А вот Сатору своего любопытства сдержать не может, аж встаёт с места, куда сел буквально пару минут назад. — А во что? — сам уже дошёл до той кондиции, которая требует расстегнуть верхние пуговицы рубашки. Ему точно жарко, думает Сугуру — догадался же надеть на тусовку в помещении кожаные штаны. Гето самому-то хочется выйти на свежий воздух. И снять с Сатору эти штаны тоже хочется, чтобы элементарно охладить ему яйца. — Наливаем в одну рюмку текилу, в остальные — воду. Кому досталась текила, отвечает на каверзный вопрос, — Мэй Мэй смотрит таким невинным взглядом, но запудрить мозги тем, кто хорошо её знает, у неё не выходит. Сатору приобнимает её за талию одной рукой, второй — пискнувшую от удивления Утахимэ, а потом с заговорщическим видом наклоняется к ним ближе. — Ну, девочки, извиняюсь, я в такие игры не играю, — шепчет громко, так, что слышат все стоящие вблизи. Воздух разрывается возмущёнными вскриками и фырканьем. — Скучный ты, Годжо, — разочарованно тянет Сукуна, ещё почти трезвый. Но явно настроенный играть вместе с остальными. — Вы с Гето никогда не играете с нами, как пенсионеры какие-то. — Боюсь поразить вас своим богатым жизненным опытом в честных ответах на ваши пошлые вопросы, — Сатору широко улыбается и возвращается на диван, к Сугуру. Тот тянет из стакана виски с колой и с недовольным мычанием отдёргивает свой стакан от загребущих рук Годжо — его наглая привычка без спроса отбирать всё, что ест или пьёт Гето, иногда довольно сильно бесит. — Ты свою текилу пьёшь? Вот и пей, я тебя домой не потащу, если будешь мешать всё подряд. Можешь, вон, с ними поиграть, веселее пить будет. — Сугуру-у-у, — выдыхает в чужое ухо, придвинувшись ближе. Со стороны выглядит вполне прилично — просто тихонько решил сказать что-то своему другу. — Так я на первом же вопросе расколюсь, что люблю твой член и задницу. — Так ты не своди всё к членам и задницам, — Сугуру чуть поворачивается к блондину, едва не сталкиваясь с ним носами. И пару секунд насмешливо смотрит ему в глаза с расстояния едва ли в пятнадцать сантиметров, пока рядом не раздаётся восторженный визг, заставляющий поморщиться и обратить внимание на его источник. — Какие вы милашки! Как будто встречаетесь, — какая-то незнакомая девчонка, кажется, с первого курса, буравит их восторженным взглядом. Сугуру делает максимально невозмутимое лицо, отпивая из стакана, а Сатору озадаченно пялится своими глазищами на неё в ответ через очки, которые не снимает даже в помещении, чтобы выглядеть круто. Наверное, в глазах окружающих он удивлён подобной фразе, а для Сугуру с первой секунды ясно, что он просто пытается понять, кто она такая и с хуя ли вообще комментирует их взаимодействие. Мэй Мэй возвращается в комнату с новой бутылкой и несколькими стопками во второй руке. Сзади маячит мальчишка, кажется, её младший брат. Остаётся открытым вопрос, что он вообще забыл на пьянке для совершеннолетних, но он лишь ставит на стол остальные стопки, которые не поместились в ладони его старшей сестры и которые он тащил в руках, и молча уходит. Наверное, к себе в комнату. — Кугисаки, не расстраивай девочек, тут почти каждая мечтает уединиться с кем-нибудь из этих двоих, а они упорно не поддаются, ну прям как два монаха, — подмигивает Мэй Мэй той девочке, не обращая внимания на смущённые протесты остальной женской половины компании. — Кстати, мальчики, если что — я бы тоже с вами обоими познакомилась поближе, — девушка и так-то излишней скромностью не отличается, а алкоголь развязал язык окончательно. Сугуру фыркает — надо же ответить хоть что-нибудь, чтобы не повисла неловкая тишина. Но Годжо открывает рот быстрее. — Мы знаем, детка, — Сатору пьяно подмигивает в своей обычной манере. А брюнет закатывает глаза — ну, ему хотя бы не нужно самому ничего говорить, тот справится и самостоятельно. — Годжо, если не играешь, будь добр, разливай тогда текилу и воду, — Мэй Мэй кивает на бутылку и кувшин, который, видимо, принесла чуть раньше. — Тоже сыграть хочу. Сатору бодро поднимается с места. Уровень опьянения пока что позволяет ему относительно аккуратно разливать жидкости. Командует всем отвернуться и расставляет шоты по столу в другом порядке. — Готово. В первом раунде морщится Утахимэ. Остальные громко гогочут, возвращая стопки на стол, а вопрос задать вызывается Сукуна. — С кем бы занялась сексом — Годжо или Гето? Новый взрыв улюлюканий и смеха, а Сугуру отставляет опустевший стакан, пока Сатору сосредоточенно разливает алкоголь заново — попутно успев отхлебнуть из бутылки с текилой. И Сугуру еле заставляет себя оторвать взгляд от языка, слизывающего соль с руки. Но не успевает вступиться за смущённую девушку из-за тупого вопроса, как та всё же набирается смелости и выпаливает: — С Годжо. Сукуна добродушно хлопает ладонью брюнета по плечу под бурную реакцию компании на ответ Утахимэ. Сатору почти давится соком лайма и растягивает губы в самой обаятельной улыбке, стреляя глазами в сторону покрасневшей Иори. — В этой битве ты проиграл, брат, — чего-чего, а сочувствия от Сукуны Гето в этой жизни точно не ждал, даже шуточного. Поэтому не удерживается и удивлённо приподнимает брови, но эта эмоция остаётся никем не замеченной. В следующем раунде текила достаётся Тоджи. Тот и глазом не ведёт, выпивая, но честно признаётся, когда раздаются возмущения на тему «Годжо уже косой совсем, забыл налить текилу». Мэй Мэй хитро щурится и в воздухе чувствуется грядущий пиздец. — Фушигуро, с кем бы занялся сексом — Годжо или Гето? Секундная тишина, а затем взрыв смеха. Хохочет даже Сатору, уже забывший, что его задача — наполнять шоты, а Гето тихо смеётся, благодарно кивая подавшему ему новый стакан с алкоголем Нанами, который тоже участия в игре не принимал. — Вы охуели тут все с такими вопросами, — кажется, Тоджи в хорошем расположении духа. Во всяком случае, на хуй никого не посылает и возмущается как-то не особо злобно. — Давайте нормальный вопрос. Под непрекращающиеся смешки кто-то выкрикивает новый вопрос. Кажется, про то, был ли в жизни Фушигуро опыт групповухи, но Сугуру ответ не слышит — его больше волнует то, как старательно их «бармен» заливает себе в горло текилу, абсолютно не закидывая в рот ничего из еды, кроме соли и лайма. И ему уже даже компания не нужна. Но он продолжает ответственно наполнять рюмки и даже ни разу не сбивается — всегда одна с текилой, остальные с водой. Гето уже не слушает чужой хохот и вопросы с ответами, лишь потягивает виски, обеспокоенно хмуря брови. И на чёрт знает каком по счёту глотке алкоголя, проскользнувшем по глотке под дёрнувшимся кадыком, в несколько шагов доходит до Годжо, который уже задумчиво перекатывается с пяток на носки, даже не слушая, что происходит вокруг. — Сатору, хватит, — осторожно касается плеча. Сатору от неожиданности вздрагивает, а когда видит, кто его побеспокоил, губы его растягиваются в счастливой улыбке. — Я прилечь хочу. Сугуру дважды говорить не надо — он ненавязчиво тянет Годжо за руку, а тот послушно идёт следом. В ответ на возмущённые «чувак, верни нашего бармена» кидает: — У бармена смена закончена, я отведу его в комнату и вернусь. Сатору, не обращая внимания на окружающих, плетётся следом, удивительно ровно держась на ногах для того, кто выжрал столько текилы за вечер. — Куда мы? — внезапно озадачивается, с интересом оглядывая коридор второго этажа. Родители Мэй Мэй явно не пожалели денег на обустройство дома. Годжо, конечно, тоже не из бедной семьи, но его родители не страдают покупкой дорогих картин и старинных ваз. Он едва не врезается в спину резко остановившегося Гето, чудом устояв на ногах. И тут же обнимает его со спины, крепко сжимая руки на животе. — Сатору, увидят, — тихо шипит тот, рывком открывая дверь, у которой он изначально и остановился. К счастью, комната пуста — видимо, гостевая спальня. Поэтому он быстро заходит внутрь, едва не таща на себе Сатору, который так и не отцепился от него, а потом наощупь прикрывает дверь. — Ну, пусть видят, — Сатору отвечает с запозданием. Свои донельзя модные очки он уже потерял где-то по пути сюда, а может, бросил на какой-то тумбочке или столе. Поэтому хорошо видно, как он пытается держать глаза открытыми, сердито хмурясь, когда веки предательски пытаются опуститься. — Ты нормально себя чувствуешь? — Сугуру звучит обеспокоенно, и в другой ситуации Сатору посмеялся бы над этой заботой. Но сейчас опьянённый разум не фокусируется на этом, все силы уходят на то, чтобы удерживать тело в вертикальном положении. — Всё супер, — но сам еле ворочает языком и виснет на придерживающем его Гето. — Хочу обниматься и спать, — и тут же обвивает конечностями всего брюнета, который сдавленно матерится, едва не падая под весом расслабившегося Годжо. — Пиздец, где там все желающие из очереди на «быть выебанными Сатору Годжо»? Пусть идут сюда и возятся с тобой, — дыхание Сугуру сбивается, когда он буквально на руках тащит до кровати Сатору, который окончательно сдался перед нарушением координации. — Ты первый в списке желающих, — довольно и пьяно улыбается, когда Гето всё же затаскивает его на кровать, принимаясь стягивать с его ног обувь. — Так что давай… Выполняй долг няньки… — слова ещё способны формироваться в предложения, но звучат уже не очень чётко. — Ревнуешь, кстати? — Ничуть, — Сугуру мотает головой в подтверждение своих слов. Облегчённо выдыхает и садится на кровать рядом, чтобы отдохнуть минутку после череды страданий. — Почему? — бормотание почти неразличимое, тихое, но точно удивлённое. — Потому что я знаю, что ты тот ещё кремень, даже когда пьяный, — брюнет смеётся, когда Сатору наобум пихает его ногой, кажется, не разглядев в этом комплимент. — Я тебя похвалил так-то. — А-а… — задумчиво тянет Годжо, пялясь в потолок. Зависает на добрую минуту, пока не слышит следующую фразу: — Ну, и вообще, смысл им мечтать потрахаться с тобой, если у тебя на сиськи и вагину не встаёт? Тут Сатору уже с поразительной для пьяного человека ловкостью толкает его в бок ногой, едва не спихивая с кровати под громкий хохот. А потом отворачивается и ложится на бок — дуется. Гето скидывает обувь и заползает на постель, укладываясь за спиной обиженного парня. Ползёт пальцами по чувствительному боку, отчего Сатору рефлекторно дёргается, а потом прижимается ближе и перемещает ладонь, ласково касаясь подтянутого живота через ткань рубашки. Утыкается носом в короткие волосы на затылке и щекочет дыханием, когда тихо смеётся. — Сатору-у-у, — тянет тихонько. Пальцами лезет между пуговиц рубашки, касается раскалённой кожи, чуть влажной от пота. И медленно расстёгивает мелкие пуговки — без всякого подтекста, просто Годжо настолько пьян, что сам не сообразит себя охладить. — Я пьяный в жопу, — мысли Сугуру мгновенно подтверждаются путаным бубнежом. — Трахаться не могу, усну и ты расстро… — зевает. — Расстроишься. — Я и не претендую на твоё почти бессознательное тело, — вопреки словам, тон почти мурлычущий. Но Сугуру действительно просто заканчивает с рубашкой, из чувства вредности щипает за сосок, вызывая заторможенное «Ой», и помогает Сатору (который, видимо, уже забыл о своей обиде) повернуться в свою сторону, теперь укладывая ладонь ему на поясницу. И тыкается лбом в чужой, а потом замирает, разглядывая белые-белые ресницы на прикрытых глазах, заметные даже в полумраке. Но Годжо ещё не спит — веки иногда еле заметно дёргаются, а брови хмурятся. И потом он тяжело вздыхает и приоткрывает один глаз. — Пристаёшь ко мне, — запоздало ворчит, видимо, осознав, что рубашка на нём вдруг оказалась расстёгнута. Но никак не протестует, вызывая неожиданно яркую беспричинную улыбку на лице напротив — иногда Гето сам удивляется эмоциям, которые блондин у него вызывает. — Давай спать. — Ну мы с тобой действительно, как два пенсионера, — беззлобно фыркает Сугуру, притягивая к себе ближе разморившегося от алкоголя и мягкой постели Сатору. — Кто-то на пьянках трахается в чужих спальнях, а мы лежим и отдыхаем. — Успеем ещё потрахаться, вся жизнь впереди, — еле разборчиво бормочет Годжо, вжимаясь так, чтобы между ними не оставалось ни миллиметра расстояния. И даже этого кажется ему недостаточно, поэтому следом он заползает на Сугуру сверху, придавливает своим весом, утыкается носом в шею куда-то под подбородок и затихает. Второй парень сдавленно кряхтит, морщась. — Ты тяжёлый и почти двухметровый, а ещё очень горячий. — Потому что мне очень жарко, — бормочет Сатору ему в шею, шумно вдыхая чужой запах. Сугуру ненавязчиво пахнет одеколоном и сильнее — самим собой. Пьяно тыкается губами пару раз, а потом влажно целует, когда тело под губами трясётся от короткого смешка. Но больше никаких активных действий не предпринимает — только ластится, как маленький зверёк, познавший нежные руки человека и узнавший, что такое доверие. — Так ещё бы, у тебя в этих штанах ничего не сварилось? Снимай их, остынь, — несмотря на то, что Сатору действительно ощущается, как печка, Гето обнимает его. Прижимает к себе ещё сильнее, гладит по лопаткам через тонкую ткань рубашки, а затем поднимается одной рукой выше и проводит пальцами по выбритому затылку. — Ага, а потом ты уйдёшь к остальным, а надо мной без штанов тут надругаются, — он смешно сопит, плотнее утыкаясь носом Сугуру под ухо. И снова лениво прикасается губами к коже — настолько невинно, что у Гето даже намёка на возбуждение нет. Иногда он не понимает, как в Сатору уживаются две личности. В трезвом состоянии он готов затащить Сугуру в любой тёмный угол, чтобы избавиться от возбуждения (и каждый раз шутит, что оно у него перманентное — такой Гето горячий, что на него стоит буквально всегда), а пьяный похож на ласкового щенка, который даже мыслей пошлых своими действиями не вызывает. Обнимает так, как будто хочет слиться в одно целое, покрывает нежными поцелуями каждый открытый сантиметр тела, трётся макушкой о чужую ладонь, когда та опускается на растрёпанные волосы. Такой… У Сугуру даже слов не хватает — одним банальным «нежный» Сатору не описать. Ведёт себя так, будто Гето — весь его мир. Мир необъятный, но который всё равно хочется охватить полностью. Сугуру теряется в своих мыслях, на автомате поглаживая рукой отросшие волосы, зарываясь и путаясь в них пальцами. И, возвращаясь в реальный мир, замечает, что Годжо всё-таки уснул. Лежит, прижавшись губами к его ключице, и тихонько дышит, едва ли не обжигая кожу горячим воздухом. Спихнуть его с себя и вернуться к остальным вниз, пока никто его не потерял — верх кощунства для Сугуру. Поэтому он остаётся лежать, только кидает короткий взгляд на дверь, не поворачивая головы — кажется, закрыл, когда зашёл. Но беспокоить Сатору, чтобы проверить, не хочется от слова «совсем», поэтому Гето просто закрывает глаза, прижимая спящее тело к себе сильнее. Никто не потеряет их и не зайдёт в поисках — ну и хорошо. А, впрочем, если кто-то зайдёт и увидит, тоже похуй. Для пьяного Сатору Сугуру — весь его мир. Для Сугуру Сатору весь мир каждую секунду.