Высшее наследие (Higher Heritage)

      Джон думал, что он будет чувствовать себя по-другому. Всю свою жизнь он знал, что этот момент придет, но теперь, когда тот настал, он чувствовал только оцепенение.              Гарри рыдала с другой стороны кровати, но Джон мог только смотреть на своего отца и опять поражаться тому, как можно быть живым в одну секунду и мертвым в следующую... и как такая простая вещь может все изменить. Дышать было совсем не скучно. Это было необходимо, и было абсолютно, совершенно неправильно, что его отец больше этого не делал.              Джон тихо сидел, держа отца за руку, заставляя персонал больницы его обходить, когда они писали заметки, делали заявления и вообще совершали все возможное, чтобы окончательно официально заявить, что его отца больше нет в живых.              Со своей стороны, Джон просто старался вообще ни о чем не думать.              Не то чтобы ему это удавалось. Во время всего этого бдения его разум лихорадочно соображал, перебирая в уме то, что, как он знал, ему придется сделать. Звонки, которые ему нужно совершить. Людей, которых нужно увидеть. Меры, которые необходимо принять. Мысль о том, что один плохой водитель на скользкой дороге практически мгновенно сделал Джона главой всей его большой семьи, все еще не укладывалась у него в голове.              Через некоторое время он посмотрел на Гарри, которая выглядела такой же оцепеневшей, каким себя чувствовал он сам, но и в полной растерянности. Он избавил себя от мысли быть почти благодарным за то, что он и смерть были такими давними врагами. По крайней мере, некоторые из этих ощущений были почти знакомы.              Наконец, Джон перевел дыхание и поднялся на ноги. Или попытался, когда его колени подогнулись, затекшие от многочасового сидения, а также дрожащие от произошедшего мирового сдвига. Он схватился за спинку стула, когда Шерлок внезапно оказался рядом, поддерживая его за локоть. — Спасибо, — сказал Джон. — Есть… Мне нужно… Мне нужно сделать несколько звонков.              — Ты можешь сначала поесть, — сказал ему Шерлок. Его глаза метнулись в направлении Гарри. — Вы оба. Это будет насыщенный день, и вам нужно поесть.              Джон почувствовал отдаленный трепет веселья, где-то под слоями приглушающего оцепенения. — Это — смена ролей, ты говоришь мне поесть.              Уголок рта Шерлока дернулся, хотя его глаза были серьезными, полными глубокого беспокойства. — Никто никогда в это не поверит.              — Я даже не уверен, что сам это делаю, — сказал Джон, проводя рукой по лицу. — Тем не менее, ты прав. Все, что мне нужно сделать, может подождать, пока я не поем. Хотя я должен позвонить Дэвиду... в ту минуту, когда его жена Анна узнает, это распространится по всей семье.              — Было бы невежливо звонить до 6:00, — твердо сказал ему Шерлок, слегка подтолкнув его к двери, а затем снова посмотрел на Гарри. — Идем.              Джон оглянулся и увидел, как она шмыгнула носом, а затем расправила плечи и, к его облегчению, шагнула вперед, чтобы присоединиться к ним. Они не ладили, но сейчас ему казалось неправильным быть порознь.              Джон остановился у стойки регистрации, чтобы убедиться, что в больнице есть его номер. Он уже подписал требуемые бумаги и официально опознал своего дедушку, пока Шерлок ходил за чаем. Здесь для него ничего не осталось. Он сказал, что попросит кого-нибудь забрать тела... их... а затем надел пальто и, глубоко вздохнув, Джон Уотсон вышел на ранний рассвет, Шерлок и Гарри следовали за ним по пятам.              #              Шерлок наблюдал, как его друг надевает пальто и расправляет плечи. Это было больше, чем его обычная военная поза, подумал он. Вся осанка Джона была другой.              Дело было не только в усталости, подумал он. Во всяком случае, она заставила бы его выглядеть более... согнутым. В любом случае, он видел, как Джон заставил себя встать, несмотря на усталость, и это выглядело совсем не так. Нет, подумал он, наблюдая, как Джон выходит на тротуар, это была решимость. Джон встречал новый день, новые вызовы, как солдат, которым он был, — взваливая на свои плечи новые обязанности, как новое пальто.              Он почувствовал кратковременный прилив удивления, когда друг снова его поразил. Из того, что он знал о Джоне Уотсоне, тот не уклонялся от своих обязанностей — даже от тех, которых не особенно хотел.              Конечно, детектив совсем не знал Джона Брэндона.              Шерлок понятия не имел, почему много лет назад Джон сменил свою фамилию. Было ли это законным изменением? Откуда взялся Уотсон? Если он теперь был графом, придется ли ему менять ее обратно? Что именно в наши дни делали графы? Это было то, о чем он редко задумывался... Да и с чего бы ему, в самом деле? Но теперь? Шерлок обнаружил, что его жизненно интересует именно то, что требуется, скажем, от графа Андершоу. И насколько много времени это может занять.              Потребуют ли его обязанности, чтобы он жил где-то... конкретно.              Он тащился за своим другом, пока Джон шагал в свое будущее, и вдруг задумался, останется ли там место для него.              Потому что Шерлок, конечно, был гением. Возможно, он был не самым искусным в социальных взаимодействиях или семейных обязанностях, но считал себя кем-то вроде эксперта по Джону Уотсону. Если тот чувствовал себя нужным, то делал все возможное, чтобы помочь, чего бы это ни стоило лично ему. Шерлок прекрасно понимал, что сам пользовался этим — таскал своего друга туда-сюда по делам или просто потому, что это было весело. (Одно только выражение лица Джона делало более легкомысленные просьбы такими стоящими — например, вытащить мобильный телефон из куртки, в которую он был одет.)              Шерлок знал — хотя до сих пор не понимал причин, — что Джон Уотсон наслаждался их жизнью, полной дел и головоломок, так же, как и он.              Он просто не знал, как отнесется к этому Джон Брэндон, граф Андершоу.              На тротуаре он остановился позади Джона, который растерянно оглядывался по сторонам. — Где Грег?              — Он ушел пару часов назад, — сказал ему Шерлок, стараясь не казаться довольным тем, что он превзошел этого человека в чем-то, что сводилось к поддержке друга. — Что-то о работе, но он сказал держать его в курсе, и что он зайдет позже, чтобы узнать, как у тебя дела.              — Хорошо, — сказал Джон, нащупывая в кармане пальто телефон.              Шерлок положил руку на руку Джона. — После завтрака. Вопрос в том, найдем ли мы место где-нибудь поблизости? Или вернемся на Бейкер-стрит?              Джон моргнул, глядя на него, очевидно, соображая не так быстро, как обычно, затем посмотрел на Гарри. — Что бы ты предпочла?              — Я? — В ее голосе прозвучало удивление.              Джон потянулся, чтобы ее обнять. — Конечно, ты. Ты — моя сестра. Ты тоже пойдешь с нами.              Шерлок наблюдал, как Гарри, казалось, с благодарностью обмякла в объятиях брата, а затем встретилась взглядом с Джоном. — На Бейкер-стрит?              Джон устало кивнул, и вскоре они уже сидели в такси, и Шерлок достал свой телефон. — Я думал, мы еще никому не звоним? — криво усмехнулся Джон.              — Предупреждение для миссис Хадсон, ты так не думаешь?              — Шерлок, ты же не собираешься попросить бедную женщину приготовить для нас?..              Шерлок помахал ему рукой, когда на звонок ответили. — Миссис Хадсон? Извините, что разбудил вас так рано, но подумал, что вы должны знать, что отец Джона только что умер. Да, автомобильная авария, очень трагическая. Вообще-то, мы сейчас возвращаемся из больницы... О, вам не обязательно... Что ж, если вы настаиваете, это очень любезно с вашей стороны. Сестра Джона тоже с нами.              Он встретился взглядом с Джоном. — Вот, видишь? Обо всем позаботились, и мне вообще не нужно было просить.              Он был рад увидеть искру юмора на усталом лице Джона. — Ты неисправим. Но если ты можешь позвонить, то и... эй!              Шерлок помахал телефоном Джона перед его лицом. — Нет, пока ты не поешь.              На этот раз, однако, челюсть Джона была плотно сжата. — Шерлок. Верни мне мой телефон. Мне просто нужно отправить Грегу сообщение.              Ага, значит, перешел какую-то черту, подумал Шерлок, немедленно отдавая телефон. Было трудно понять, где она была. Он подозревал, что черта сдвинулась, когда он не смотрел.              Шерлок наблюдал, как Джон набирал текстовое сообщение Лестрейду, и подумал, что это, вероятно, было сочтено необходимым, поскольку тот ранее был с ними в больнице. Он пожелал бы узнать как можно скорее, а Джон не хотел, чтобы тот беспокоился дольше, чем это было необходимо. Глупо. Шерлоку следовало бы об этом подумать — забота Джона о других была одной из главных черт его характера. Тогда имело смысл, что аргумент Шерлока не звонить был успешным не потому, что Джону нужно было сначала поесть, а потому, что он подчеркнул грубость слишком раннего звонка.              Отправив сообщение, Джон вздохнул и убрал телефон в карман. Шерлок заметил, что Гарри наблюдает за ним с выражением удивления на лице. — У тебя все еще мой старый телефон.              — Что? Да, конечно, — ответил Джон. — Это совершенно нормальный телефон, и поскольку я чудесным образом его не разбил и не взорвался с ним в кармане… почему бы и нет?              — Я просто... удивлена. Я не думала, что тебе нужно напоминание.              — Напоминание о... твоем разводе?              — Обо мне, — сказала она тихим голосом.              — О, Гарри, — сказал Джон, потянувшись через сиденье, чтобы взять ее за руку. — Я никогда не возражаю, когда мне напоминают о тебе.              — По крайней мере, когда я не веду себя, как стерва, — сказала она, шмыгая носом.              — Это действительно помогает, — сказал он, сжимая ее руку, в то время как Шерлок пытался не выглядеть ошарашенным. Это все еще действовало перемирие «Наш-отец-только-что-умер»? Или, возможно, Джон действительно любил свою сестру? Он всегда просто предполагал, что Джон и Гарри ладили так же хорошо, как он и Майкрофт (то есть, совсем нет), и что забота не была проблемой. Возможно, забота и симпатия были двумя отдельными проблемами?              Затем они остановились перед домом 221, и у дверей их встретила миссис Хадсон. — О, Джон, мне так жаль, — сказала она, притягивая его к себе, чтобы обнять. Джон на мгновение наклонился к ней, прежде чем отстраниться. — Миссис Хадсон, это — моя сестра Гарри. Гарри, это — самая лучшая и добрая хозяйка в Лондоне, миссис Хадсон.              — О, мило, — усмехнулась она, тоже обнимая Гарри, которая выглядела так, будто не знала, что делать с таким материнским приемом. — Вы оба, должно быть, устали. Заходите внутрь. Я приготовила завтрак.              #              Джон потягивал чай, пытаясь сообразить, что ему нужно делать дальше. Они с Гарри проговорили весь завтрак, обсуждая организацию похорон, то, чего, по их мнению, хотел бы их отец (и дедушка), гимны, которые им нравились, и так далее. Звонок гробовщику был на самом верху списка Джона, сразу после звонка кузену Дэвиду.              Для такой старой семьи было удивительно мало родственников, о которых стоило беспокоиться. Его дед был последним в своем поколении, отец Джона и его дядя умерли, и были только два кузена — Дэвид и его сестра. Было еще несколько дальних родственников, но ни один из них не был достаточно близок, чтобы Джону нужно было связываться с ними напрямую.              С другой стороны, нужно было организовать похороны, и ему требовалось связаться с адвокатом. И Дженкинсом, конечно, человеком, отвечающим за все деловые вопросы. Джон задавался вопросом, знал ли персонал в доме его дедушки?              Джон нисколько не сомневался, что следующая неделя или две (или четыре) будут ошеломляющими. Он просто надеялся, что, как только все успокоится, как только он сделает все неотложные, срочные, необходимые вещи, то сможет вернуться к чему-то похожему на свою нынешнюю жизнь. Он почти предвкушал первое убийство, которое произойдет, как только он все это переживет.              Хотя прямо сейчас… — Ладно, сейчас 6:30. Я собираюсь пойти принять душ, а потом начать звонить по телефону. Миссис Хадсон, большое вам спасибо за завтрак. Гарри, ты можешь остаться, если не хочешь быть одна в своей квартире. (Фразу «напиться в одиночестве в своей квартире» он оставил невысказанной.)              — Серьезно, Джонни? Думаю, на какое-то время мне бы это понравилось, хотя мне действительно нужно купить чистую одежду...              Джон посмотрел на нее, отметив признаки напряжения у нее на лбу и вокруг рта. У нее раскалывалась голова, он мог сказать это, просто глядя на сестру. — Я одолжу тебе какую-нибудь пижаму, и ты сможешь побыть здесь некоторое время, немного поспать. В любом случае, еще слишком рано беспокоиться о том, что на тебе надето.              Он взял ее за руку, отвел в свою спальню и начал рыться в ящиках, вытаскивая мелочь для себя, а затем протянул ей аккуратно сложенную пижаму. — Вот. И это.— Он дал ей немного парацетамола и налил воды из графина у кровати. — Выпей весь стакан. Надеюсь, когда ты проснешься, твоя головная боль пройдет.              Он был невероятно удивлен, когда она обняла его в самом спонтанном объятии, которое он получал от нее с тех пор, как она рассказала о своем разводе. До этого, вероятно, были похороны Мэри, хотя он старался об этом не думать.              — Я бы хотела, чтобы мы лучше ладили, Джонни, — пробормотала она в его рубашку. — Ты действительно слишком раздражающе хорош.              Джон фыркнул, подумав обо всех тех вещах, которые он сделал, и которые даже отдаленно нельзя было назвать «хорошими». — Вряд ли, но я, по крайней мере, пытаюсь. Поспи немного.              — А как насчет тебя? Ты тоже не спал всю ночь.              — Я к этому привык, — сказал он ей, подтолкнув ее к кровати. — Я вздремну позже, когда закончу с делами.              Взяв свою стопку одежды, он направился обратно вниз, с тоской думая о душе.              — Джон?              Он прошел в гостиную и обнаружил, что Шерлок смотрит новости. — О, нет, — сказал он.              — Да. Очевидно, потеря графа и его наследника в одной автокатастрофе создает пикантный заголовок в медленный новостной день.              — Боже, я должен прямо сейчас позвонить Дэвиду, — сказал Джон, бросая одежду на стул, пока рылся в карманах пальто в поисках телефона, а затем направился в прихожую.              — Дэвид? Это твой кузен Джон. Извини, что звоню так рано, но… У меня плохие новости...              #              Джон действительно был чудом, подумал Шерлок. Он был измотан своим ночным бдением, опустошен эмоциональным потрясением от потери, а также общением со своей сестрой, и все же его первая мысль была о кузене. Как это вообще было возможно?              Миссис Хадсон вышла из кухни, пока Джон разговаривал по телефону. — Разве это не ужасно, — сказала она. — Да еще в ту же ночь, что и отец Джона. Должно быть, это была плохая ночь для несчастных случаев.              — Это и был его отец, — сказал ей Шерлок, поворачивая голову, чтобы увидеть ее реакцию.              — Шерлок! Это не смешно, молодой человек. Вы должны знать лучше, чем шутить о подобных вещах — это настоящая потеря. Вы могли бы, по крайней мере, подумать о чувствах Джона.              — Нет, он говорит правду, миссис Хадсон, — крикнул Джон, указывая на экран своим телефоном. — Это — мои отец и дед.              — Технически, его отец умер в больнице этим утром от травм, полученных в аварии, — сказал Шерлок с кропотливой точностью, — Но да.              — Но фамилия по телевизору была Брэндон, — сказала она, выглядя ошеломленной.              Джон вернулся в комнату, резко прервав разговор. — Мое полное имя — Джон Хэмиш Уотсон Брэндон, миссис Хадсон.              — Но... но... это значит... — Смущенное выражение ее лица было почти забавным. — Граф?              Шерлок почти улыбнулся, увидев нежность и веселье на лице Джона впервые с тех пор, как они закончили ужин у Анджело прошлым вечером. — Я могу достать свое свидетельство о рождении, если вы мне не верите.              Теперь миссис Хадсон выглядела смущенной. — Конечно, я вам верю, Джон. Просто моей старой голове трудно во всем этом разобраться.              Шерлок фыркнул. — Конечно, она тебе верит.              — Все знают, что я заслуживаю доверия, Шерлок. Ты — социопат, помнишь? Никто не верит социопату из-за кого-то с таким лицом, как у меня.              Теперь Шерлок действительно улыбнулся, с облегчением услышав шутки Джона, на мгновение отвлекшегося от своего горя. Тем не менее, его голова уже поворачивалась обратно к телевизору. — Я думаю, мне лучше сделать несколько других телефонных звонков перед тем, как принять душ.              — Чепуха, — сказала миссис Хадсон. — Это займет у вас десять минут, и вы почувствуете себя лучше. Любые звонки, которые нужно сделать, могут подождать не менее десяти минут.              Шерлок наблюдал, как морщины на лбу Джона слегка разгладились, прежде чем он подошел и поцеловал ее в лоб. — Вы правы. Я пошел.              Он сгреб свою одежду со стула и исчез в коридоре, в то время как Шерлок и миссис Хадсон повернулись к выпуску новостей. — Вы знали, Шерлок?              — Не до вчерашнего вечера, нет. Я даже не догадывался, — сказал он, неожиданно огорченный этой мыслью.              Они немного постояли в тишине, а затем она спросила: — Означает ли это, что он собирается съехать?              — Я не знаю.              Она кивнула, но никто из них больше ничего не сказал, просто смотрели новости, пока Джон не вернулся в комнату. — Вы двое выглядите еще печальнее меня.              Миссис Хадсон просто повернулась и обняла его, пока он смотрел поверх ее головы на Шерлока, широко раскрыв глаза. — Что случилось?              — Миссис Хадсон боится, что ты собираешься съехать, и решила проявить инициативу и начать скучать по тебе уже сейчас, — сказал Шерлок, стараясь не показать, что он беспокоится о том же.              — Что? Нет, я не собираюсь съезжать, — сказал Джон. — Зачем мне... Это — последнее, чего я хочу.              Она шмыгнула носом и отстранилась, глаза увлажнились. — Но... граф, Джон? Конечно, это означает, что вы унаследуете хотя бы один собственный дом? Я бы сказала, намного лучший, чем этот.              Голова Джона склонилась, как будто он считал. — Четыре дома, я думаю, два из них довольно величественные, но не лучше. Поверьте, миссис Хадсон, это — мой дом. Единственное, что я бы изменил, — это части тел в холодильнике.              Она тепло улыбнулась ему и чуть не захихикала. — Может, вы сумеете использовать возможности этих других домов, чтобы убедить его хранить их в другом месте.              — Или начать платить вам за 221C, и пусть он превратит ее в свою лабораторию.              Шерлок не смог сдержать нежного выражения на своем лице, когда сказал: — Вы двое помните, что я стою прямо здесь, не так ли?              — Вы что-нибудь слышали, миссис Хадсон? — спросил Джон, дразнящим голосом.              — Ничего, кроме того, что меня зовут тарелки, — сказала она, в последний раз похлопав его по руке, и вернулась на кухню.              Шерлок изучал своего друга, отмечая бледную кожу и мешки под глазами. Явные следы ночных потерь. В его глазах, однако, была искра, которой раньше в них не было. — Я могу что-нибудь сделать? — наконец, спросил он, а затем попытался не чувствовать себя оскорбленным, когда Джон выглядел удивленным. — Что? Обычно я, может, и не беспокоюсь, но это не значит, что я не способен быть полезным.              Джон улыбнулся ему — не очень широкой улыбкой, но все же такой, которая коснулась глаз. — Конечно, можешь. Я, должно быть, все еще в шоке. Просто… Я не знаю. Мне нужно позвонить адвокату, у которого, вероятно, будет около девяти тысяч вещей, которые мне нужно прочитать и подписать. Мне нужно организовать похороны — полагаю, нужно выяснить, кто это сделал для моей матери. Честно говоря, не могу вспомнить, есть ли на этот счет какая-то семейная традиция. — На мгновение он выглядел ошеломленным, но просто глубоко вздохнул и продолжил. — Затем есть деловые вопросы — подробности о собственности, землях и… Я даже не знаю. Думаю, я утону в бумажной волоките, Шерлок.              — Я думал, ты любишь бумажную волокиту?              Крошечный смешок. — Нет, я просто не ненавижу ее так сильно, как ты. Это решительно не то же самое, что любить. Я имею в виду, не пойми меня неправильно, — я был врачом в армии. Я знаю все о бессмысленной бумажной волоките, но я пошел в медицину совсем не из-за этого.              — Нет, я полагаю, что нет. — Шерлок с тоской посмотрел на свою скрипку, но потом вспомнил, что наверху спит Гарри, и заставил себя отвести взгляд. — Итак, что я могу сделать?              — Есть ли шанс, что ты сможешь разузнать о похоронных бюро предков, пока я звоню адвокату?              Шерлок попытался изобразить улыбку, но почувствовал, как она съежилась, не дойдя до его губ. — Ты собирался мне сказать? — выпалил он, а затем возненавидел себя за то, что заговорил об этом сейчас.              Потерянный взгляд вернулся в глаза Джона, но он кивнул. — Когда ты встретишь моего отца, если не раньше, — сказал он. — Я думал… Я ожидал больше времени, Шерлок. Я никогда не собирался наследовать так рано и столь внезапно. Это не должно было произойти так.              Шерлок попытался придумать, что сказать, что не было бы снисходительным («Такова жизнь, Джон.») или бессердечным («Не то чтобы ты не знал, что они умрут.») или эгоистичным («Но почему ты мне не доверял?»). Однако ему ничего не приходило в голову, и, зная, как плохо он умеет сочувствовать, Шерлок просто придержал язык, полагая, что это — самое доброе, что он может сделать.              — Знаешь, я не хотел, чтобы это было секретом, — наконец, тихо сказал Джон. — Я имею в виду, я знаю, что не говорил тебе, очевидно, но это не было преднамеренным. Я, честно говоря, провожу дни, недели за раз, не думая об этом — так было еще со времен универа. Я так старался устроить свою собственную жизнь, не используя фамилию или связи, что иногда действительно забываю, что я не просто Джон Уотсон. Я не хотел, исключать тебя или...              — Ты им не являешься.              — Прости... что?              — Просто Джоном Уотсоном, — сказал Шерлок. — Я знаю тебя всего несколько месяцев, но ты — лучший человек, которого я знаю. Узнать, что ты благороден как по крови, так и по духу, на самом деле, не так уж и удивительно, Джон. В конце концов, ради меня ты сразился с Мориарти.              Он сказал себе, что его не оскорбило ошеломленное выражение лица Джона, когда потянулся к телефону и открыл браузер. — Иди и делай свои телефонные звонки. Я займусь организацией похорон. Тебя не должно удивить, что у меня есть в этой области кое-какие связи.              Он одарил своего соседа по квартире еще одной улыбкой, а затем вернулся к своей задаче.