Первое: Сборник драбблов

      Алина была поначалу недоступная. Разговорить сложно, но если получится — можно услышать многое. Вове, как разговорчивому человеку, когда ему кто-то нравится, это не стоит особого труда. И однажды, когда гуляли по парку, он ляпнул:       — Твой белый снег всё-таки когда-нибудь растает.       Алина останавливается и с наигранной злостью смотрит на него.       — Владимир! — легонько ударяет по руке и смеётся.       Вова тоже смеётся. Понемногу, совсем по чуть-чуть — Алина всё же тает.       Вова рассказывает про свои героические поступки, про любовь к животным, про семью. Алина слушает внимательно. Как сильно хочется ей понравиться!       И это не может не умилять.       В тот же вечер, когда после многих кругов по парку они сели на скамью, Алина часто смотрела в глаза Вове. Он смущался, она — нет. Её это смешило. Ей нравилось смущать его. Она своими взглядами раскрывалась, таяла к нему. Алина хотела, чтобы он заглянул к ней в глаза. Она знала: «Глаза — зеркало души».       — А куда ты обычно ходишь? — задаёт ей Вова новый вопрос.       — Я? — она запрокидывает голову и смеётся, улыбаясь, — да никуда я не хожу. Иногда в магазин. Ну, как иногда — частенько хожу.       — Готовить любишь?       — Ага! Очень! И сладкое нравится, и супы всякие. У нас нет дома сладостей с рынка, все мои.       Они немного помолчали, а затем она добавила:       — Считай это за идею для свидания. В следующий раз ко мне на чай…       «В следующий раз». Алина знала, что понравилась Вове, и понимала, что он нравится ей. Алина очень хотела слышать его голос чаще, слушать новые истории и смеяться. Алина чувствовала, что Вова — человек, действительно заставляющий её таять. Физика. Белый снег от тепла, которое он получает, не может не растаять. Так было и у них.       После первой прогулки Вова очень много думал о ней. Рассказал брату, маме, папе, друзьям. Не стыдился. Ему нравилось рассказывать о Алине.       Так много он о ней говорил и думал, что Алина даже приснилась той же ночью. С такими же добрыми глазами, приятной улыбкой и волшебным голосом. Алина.       Стояла в парке, на конце тропинки, а он шёл к ней. Корректнее сказать, плыл. Мол, по течению он приближался к ней. Ног не чувствовал. Она была всё ближе и ближе. Голос он слышал с каждым шагом громче, а глаза видел всё лучше. Вова хотел бы прильнуть к Алине, обнять, слушать вечно. По уши влюбился. Когда коснулся её руки — аккуратно, бережно и волнительно — она испарилась. Испарилась, но ответила ему. Вова забыл, что именно. Помнил, что что-то хорошее там было. Поддерживающее, что-ли. Чёртов сон. Сейчас Алину тут бы, а не во сне.

***

      Потом, на следующее свидание, они договорились встретиться на катке. Вова в глупых розовых коньках спешил, бежал и даже летел к Алине на тонком льду! Прилетел. Еле скорость убавил. Попал в объятия и в сети громкого смеха. Алина варежками ему шапку поправляла, а он ей волосы. Ветер сильный был, часто приходилось.       Подарил ей, кстати, гигиеническую помаду: губы трескаются в такой холод, а ему её ещё целовать.