Первое: Сборник драбблов

      Сидеть в комнате Алины Вове нравится больше всего. Когда она лежит на боку спиной к Вове, а он считает её родинки, есть в комнате что-то другое. Что-то, питающееся большой любовью. Оба они испытывают какое-то особенное чувство. Вова очень любит это — любить считать родинки Алины. У неё их много. На лопатках, вдоль позвоночника, на плечах, руках, пояснице… Родинок много. Больше сотни. И если люди обычно загоняются из-за них, Вова наоборот восхваляет. Алине просто пришлось полюбить их.       У Алины в комнате всегда приятно находиться, особенно когда её родителей нет дома. Тюль прячет окна, приоткрытые для летнего ветерка. Домашние цветы делают пространство ярче, а цветы от Вовы — роднее. Вова, как обычно, гладит Алину по спине, рисует, считает. Для него её тело — искусство, храм. Алина читает какую-то простую книгу про любовь. А иногда сама пишет. Стихи любит. Когда Вовы нет в Казани — пишет письма. Терапия. Она так представляет его возле себя. Письма дают ей повод ждать Вову, а не расплываться на большой кровати от разочарования и меланхолии.

      «Мой милый, грустное воскресенье — солнце в парке культуры сияет, как фиакр, по радио русские песни, а дома нет даже „утешения огорчённых“. Я много думаю о тебе. Часто вижусь с родственниками и готовлю у них. А вообще нет никакой работы, и вот уже несколько дней как я не видела моих девочек. Когда Мария уехала в Москву, я две недели была совсем одна. Конечно, сейчас здесь ужасно пусто.       Обнимаю тебя тысячу раз. Твоя Аля».

      Вова письма получает, взамен пишет и отправляет что-то, а потом, когда приезжает, они вдвоём нежатся в кровати. Скучали. И не надоедает — а как любовь может надоесть?       Целуют друг друга, обнимаются, играют с волосами. Иногда, когда удача на стороне Вовы, в его руках оказывается гитара друзей, и они слушают мелодию нот и поют. Играет только Вова. Алина пыталась… Пыталась несколько раз под руководством Вовы, и в тишине пыталась, но никак не получается… да и петь у неё выходит лучше. И нравится больше.       Даже когда Алина с Вовой сидят где-то в библиотеке, ресторане, кинотеатре, он всегда рассматривает её родинки в зоне декольте. Конечно, ходить с подобными вырезами не принято сейчас, но иногда побаловаться можно. Иногда шарфик можно распутать на свидании. Чтобы все, кто сидит за другими столиками, видели, какая она у него чудесная. Какие её родинки красивые. Как они все к месту.       Но пока что они дома, не в общественном месте. Пока что Алина выглядит по-домашнему — в его футболке-то — и увидеть её родинки гораздо легче. Задрать футболку до плеч и опять рассматривать и считать родинки.       — Куда хочешь на свидание?       — Я хочу с тобой быть, это самое важное. А где — неважно.       Пьют на кухне чай с «Киевским» тортом, радио и пением птичек. Певчий дрозд летает где-то там, на летней улице, где цветы цветут, яблони дозревают, и дети в траве играют.       Пока пьют чай, смотрят на друг друга и улыбаются. Глаза Вовы смотрят немного ниже, на шею.       Родинки.       Как милы её родинки.