Солнечное затмение

      — Экзамен по фехтованию будет принимать Райгар. — Иллирион сообщил это таким будничным тоном, словно это вовсе не означало конец жалкой жизни кронпринца.       — Как так-то! — взявшись обеими руками за голову, он пытался придумать, как не вылететь из академии до выпуска, на мгновение даже оторвавшись от созерцания той, что бредила душу.       — Да всё пройдет на ура! Хоть ты и самый слабый в классе, но всё точно будет в порядке! Ведь я следующий по силе, а вылетать из академии точно не собираюсь. — что было самой настоящей правдой. Наставник Рейгар признавал только силу, которой ни у него, ни у его друга не было, а значит, шансы были крайне малы. Оставалось лишь уповать на волю Богини и что они каким-то образом смогут подтянуть свои навыки за то время, что осталось. Повисла неловкая пауза, и Лир решил сменить тему на нечто более занимательное.       — Приближается церемония, так что выкинь это на время из головы. — мысли вернулись к Арии. Подкуп в виде подарка будет изготовлен как раз к ее дню рождения, и, сжав зубы, он ждал этого дня. Наблюдая в очередной раз, как одна упертая принцесса стойко проходит мимо, даже не взглянув в его сторону, он решил действовать иначе. Расспросив служанок, разузнал, что она сама невероятно скучает, но не подает вида. Каллиста действительно одна такая, и, усмехнувшись этой мысли, тяжело вздохнул и продолжил есть, а его друг лишь понимающе хмыкнул, думая, что его заботит приближающийся экзамен. От того, сколько всего нужно было успеть и держать в уме, разболелась голова. Прошло почти две недели с ее приезда, а казалось, целая вечность. Он мог лишь тихо наблюдать за своей Рири издалека и восхищаться тем, какой Богиня судьбы сделала ему подарок.       — Пара дней осталась. Говорят, правители Нокса лично будут присутствовать, — Иллирион отхлебнул из кубка и в ожидании посмотрел на Териана. Конечно, все знали, что он и Ария — близкие друзья, а большинство и вовсе перестали обращать внимание на возраст, гадко шепчась о непристойностях, поэтому ждали подробностей. Церемония проявления магии в их мире стала столь редким событием, что была скорее чудом и превращалась в акт политического взаимодействия и кучу сплетен. Последние три года с момента десятилетия Териана не проводилась ни одна. И сейчас он подумал, что прибудут правители Нокса и Фидеса, однако так ли это или нет, сказать точно было нельзя.       Когда Териан достиг своего десятого дня рождения, это было поистине грандиозное событие, на которое прибыли как правители Диеса, так и Фидеса, а помимо них послы с других стран. Храм на территории академии такого размера, чтобы вместить все возможные делегации по желанию. Но Териана сейчас заботило совсем не это, а взгляд словно магнитом следил за той, с которой он хотел поговорить и узнать хоть что-то.       — Возможно, я пойду, — уже не обращая внимания на друга, Ристериан поднялся и последовал за выходящей Амалией. Трапезная — единственное место, где он мог беспрепятственно наблюдать за близняшками и, по возможности, даже расспросить одну из них. Поэтому сейчас, подорвавшись с места, он будто так и задумано шел за девочкой. Выйдя из зала, он последовал за принцессой и, осознав, что его не обнаружат, максимально приблизился и, дабы не напугать, окликнул ее.       — Принцесса Амалия, постойте, — на голос Териана темноволосая девочка обернулась, и взгляд отражал скорее недоверие, чем восторг. Териан и раньше подозревал, что не нравится сестре Арии, но теперь окончательно убедился.       — Могу я узнать про твою сестру? Она отказывается со мной разговаривать, но я беспокоюсь, ведь она так ждала предстоящей церемонии, — он криво улыбнулся и взъерошил свои темные кудри. Териан старался не подавать виду, однако он очень сильно нервничал. Принц переживал за Арию и понимал, что она еще ребенок, поэтому он принесет ей чертову жабу, а до этого момента будет приглядывать за ней.       — С Каллистой всё хорошо. Она отлично проводит время и в нашем кругу, — под «нашим» юная принцесса подразумевала свой внутренний круг аристократок, где разговоры заходят только о том, какая скатерть более молочного оттенка, когда проведут следующее чаепитие, кто на нем будет и, конечно же, что они на него наденут. Ария десятки раз сбегала от их сборища, уже не вынося очередной муки от прослушивания их бесед, и Рист примерно представлял, как ей тяжело приходилось сейчас. — Наверняка ей очень приятна забота Вашего Высочества, но сейчас она готовится к церемонии! — она хотела от него избавиться и сказала это так, что до полного комплекта «выпроводи мужа сестры» не хватало только надутых губ и высунутого языка.       Хоть и улыбка озаряла лицо юной леди, но то, каким тоном она это произносила, можно было перевести как: «Иди к черту, Териан, она не нуждается в твоей заботе». Амалия собиралась уже уйти, однако принц подумал, что стоит разрешить все сразу. Он не хотел грубить или убеждать, но те слова должны были прозвучать гораздо раньше. Лучше поздно, чем никогда, как говорится.       — Постой, — он преградил ей путь, и уже удивленная принцесса остановилась, решив дослушать, чего же такого решили ей сказать напоследок. — Нам придется взаимодействовать и общаться друг с другом, потому что мы с Арией связаны. Давай будем жить дружно и не бойся, я не отнимаю у тебя сестру, она все еще член твоей семьи и часть твоей жизни. Этого никогда не произойдет, — принц заглянул в глаза девочке, и стало ясно, что слова не поняли и более того, восприняли как угрозу. Зеленые глаза метали молнии, а темные брови нахмурились. Если бы хоть кто-то спросил, на кого она тогда была похожа, Териан бы без сомнения сказал, что на миссис Магнолию, когда кто-то решал нарушить любое ее наставление, оттого девочка казалась старше.       — Связаны? У Арии есть нареченный, я слышала, как мама об этом говорила! Ария об этом не знает, но это ничего не изменит. — Она зло посмотрела на принца перед собой, воспринимая его как врага. Она уже давно пыталась вразумить сестру от необдуманных поступков, ведь это не дозволительно, чтобы леди водила дружбу с мальчиками.       — Именно у Арии есть нареченный. Этот кто-то я. — Слова повисли в воздухе, и девочка, оторвав глаза от пола, который рассматривала с недавнего времени, в шоке посмотрела в глаза принцу, который в ее глазах теперь выглядел иначе. Гнев сменился виной за несдержанность и неуважение, а затем непониманием того, что теперь делать и каким образом рассказать обо всем этом сестре.       — Я понимаю твои чувства, но прошу, не говори пока ей. Я сделаю это после церемонии, так, чтобы она меня правильно поняла, и к тому же сейчас она переживает из-за предстоящего. Поверь, я не причиню вреда твоей сестре, вы еще слишком малы, чтобы думать о чем-то помимо шелковых платьев и розовых жаб. Просто доверься мне хотя бы ради нее, — рассмеявшись, он поклонился и, не дожидаясь ответа, решил скрыться в витиеватых коридорах академии, которые всегда выручали в трудных ситуациях, оставив принцессу Нокса стоять в растерянности собственных чувств.

***

      — А это правда, что родители приедут? Правда же? — казалось, сама энергия Богини вселилась в юную принцессу, которая расхаживала из одной стороны комнаты в другую. Усидеть на месте даже после долгих уговоров фрейлин не удавалось. Она спрашивала сидящую на резном кресле цвета изумруда наставницу Далью, в очередной раз отвлекая ее и Амалию, которая сидела рядом, от вышивки.       — Ваше Высочество, мне пришло известие сегодня. Да, королева и король Нокса прибудут на церемонию, как и королевская чета Фидес. Множество послов и знатных людей придут на церемонию, поэтому вам обеим стоит вести себя так, как вас учили, и прославить свой род. — Ария в очередной раз отключила слух от нравоучений и думала лишь о том, что ей так хотелось бы, чтобы Тери был здесь. Он всегда мог найти подходящие слова для того, чтобы ее успокоить или поддержать.       Подруги Амалии случайно услышали, как она рассказывала сестре о произошедшем, и посоветовали держаться от него подальше и проучить, пока он не выполнит обещание. А сама Каллиста уже вовсе не обижалась и не хотела никакой даже настолько желанной жабы. Ария скучала по лучшему другу и сейчас нуждалась в нем как никогда. Ладошки вспотели от нервов, а в голове проносилась тысяча мыслей. Уже завтра ей предстоит пройти церемонию перед сотней людей, и это было страшно, когда они ездили в Мендакум, было волнительно, но эти чувства были сильнее, возможно, даже сильнее ее самой. Да, принцессе не пристало бояться, но она ничего не могла поделать и с беспокойными мыслями впервые в жизни по собственному желанию села за вышивку, чем получила два совершенно удивленных взгляда.      

***

      — Мастер, вы принесли? — юноша в светлом кафтане, расшитом канителью, стоял спиной, и можно было разглядеть герб дома Диес — два скрещенных полумесяца. Повернувшись, он в ожидании и нетерпении замер, а мастер, которому было поручено особое задание, достал коробочку, замотанную в темную бархатную ткань. Мужчина уже почтенного возраста склонился и протянул молодому господину плод своих трудов.       Взяв шкатулку, Териан решил посмотреть на то, чего же так ждал все две недели. Убрав ткань в сторону, раскрыл резную коробочку из темного дерева. Внутри находилась невероятной красоты фигурка. Камни в свете отблеска свечей горели всеми цветами одновременно, будто тысячи звезд спустились в его руки. Как понял Рист, основа была из металла, которая покрывалась специальным материалом магов розового цвета, по форме он был чем-то схож с глиной, но был более мягким и приятным на ощупь, будто обволакивая металл, и инкрустировалась драгоценными камнями. Для создания этой вещи три мага полностью израсходовали свой резерв, а бриллианты были наивысшего качества.       То, что он держал в руках, без преувеличения стоило целое состояние, и он переживал, что этого может не хватить. Церемония начнется через два часа, и Териан не просто нервничал, можно сказать, паника медленно своими щупальцами заполучала сознание принца. Размышляя о том, что он должен рассказать после церемонии, становилось дурно. Тысячи вопросов: «А что, если она никогда больше со мной не заговорит?», «А если она испугается или чего похуже?» — атаковали сознание, и принц не мог прекратить этот хаотичный поток, лишь надеясь на благополучный исход.      

***

      - Ваше высочество, прошу, - фрейлина, что завершающим штрихом поправила распущенные волосы, позволила посмотреться девочке в зеркало. Гостям было принято приходить на церемонию в светлых одеждах. Многие использовали серебро и драгоценные камни именно белых оттенков. Знатные дамы старались украшать сложные прически лентами и цветами, однако именно те, кто проходили ритуал, должны были предстать перед богиней без людских регалий. Все были равны перед Нуллой, поэтому сестрам, проходящим церемонию, оставляли распущенные волосы и одевали в платье простого кроя. Все же считаю правильным упомянуть, что простыми эти наряды были по мнению аристократии. Богатые ткани, даже перевязанные простым шнурком, не станут дешевле от этого.       Одеяние было выполнено из желтой парчи, чтобы Богиня могла быстро найти тех, кто должен раскрыться и стать полноценными членами своего рода. Из отражения на нее смотрели синие глаза на фоне белых вьющихся волос и желтое платье, которое выглядело просто нелепо и абсолютно не подходило ее внешности, будто она надела его абсолютно случайно. Платье имело простой крой: рукава колоколом, не сильно пышная юбка, дополнительных элементов, кроме как пояса, вышитого элементами рода Луны, не было. Арии не нравилось, как она смотрится в этом наряде, и чувствовала, будто на нее смотрит абсолютно чужой человек. Другое дело ее сестра. Она выглядела в точно таком же платье совершенно по-королевски. Темные волосы и зеленые глаза становились только ярче на фоне золота ткани. Солнце поднималось все выше, так же, как и паника в голове юной принцессы.       Сама церемония пройдет в полдень, когда светило достигнет пика и сервус произнесет священные слова. Церемония позволяла раскрыть искру, дарованную богиней, и если раньше дети могли после церемонии творить великие вещи, то сейчас резерва магии хватало только на простейшее. Те, кто имели больший запас магии, были редкими счастливчиками и порой сразу даже не понимали, что им даровала Богиня. Приготовления окончены. Сестры, взявшись за руки, пошли вслед за Дальей по светлым коридорам, которые теперь казались холодными.       Осень брала свое, и теплые, почти ласковые ветра сменились рваными воздушными потоками, от которых было только одно желание — спрятаться под теплой периной и никуда больше не выходить. Солнце теперь грело иначе, хоть совсем недавно и было так жарко, словно лето вновь изъявило желание вернуться. Спускаясь по лестницам, следуя за наставницей, Ария в который раз за день думала о тех, кто собрался уже в храме. Теперь же паника не накрывала, как раньше, но чувство, будто все это происходит не с ней, не покидало. Слуги раскрыли перед ними двери, и по вымощенной дорожке, светлой, как и все вокруг, они шаг за шагом приближались к месту, где раскроют магическую искру Богини.       Белый храм в отблеске света выглядел так, будто это то место, где можно найти себя. Будто это давно забытое пристанище, от которого веяло чем-то родным. Да, они бывали здесь каждое утро с момента, как прибыли в академию, но сейчас все было иначе. Храм источал божественную энергию, но, если бы Арию спросили об этом, она не смогла бы ничего объяснить, ведь сама не понимала собственных чувств. Ее просто влекло в это место, будто магнитом. За закрытыми дверьми слышался гул голосов собравшихся гостей. Перед церемонией у девочек не было возможности даже увидеть родителей, которые могли бы вселить хотя бы толику уверенности, которой обладали. Ария всегда восхищалась отцом, который никогда не боялся и не отступал перед трудностями. Сейчас, видя на лице сестры волнение, она обратила на себя внимание и, улыбнувшись, решила ее поддержать.       — Я люблю тебя. Мы пройдем через церемонию и забудем об этом, как о страшном сне, поэтому не переживай, родители в любом случае всегда будут на нашей стороне, — и, подмигнув, Ария шагнула в здание, которое видела каждый день, и потянула за собой робкую Амали. Казалось, ничего не поменялось, но люди, заполняющие все свободное пространство сотней глаз, уставились на них, и это было пугающе. Девочка помнила, как вел себя отец на заседаниях, поэтому, подняв голову выше и приняв самое независимое ни от кого выражение лица, гордо шагали к центру.       Витражи освещали внутреннее пространство разными цветами, и все же храм был очень светлым, какая-то невидимая сила источалась вокруг. Подойдя к помосту, все еще держась за руки, она увидела прямо как бы углубление с самым большим витражом с изображением Богини и под ним четыре трона, на двух из которых восседали родители, а на других уже знакомые девочкам со дня Доны правители Фидес. Слева и справа все пространство было заполнено людьми, и Ария аккуратно попыталась найти взглядом Териана. Возможно, у нее бы получилось, однако ее отвлек голос Сервуса, который огласил начало церемонии.       — Сегодня, спустя три года, мы вновь собрались в храме великой богини Нуллы, дабы раскрыть искру юных принцесс! — громкий голос разнесся по залу, призывая всех к вниманию. — Сегодня после церемонии они станут полноценными членами рода дель Луна и будут верой и правдой служить своей магией добру. Чтобы поддерживать и дальше мир, что был дарован Богиней. — раскинув руки в стороны, как бы показывая: смотрите, сама Нулла за моей спиной, и витраж, будто вторя словам, только ярче стал освещаться солнцем. Ария чувствовала себя как зверек, над которым потешаются дети. Словно она здесь в качестве развлечения для этой огромной толпы. Пятно на фоне белоснежной скатерти. — Взойдите на подиум, и пусть Богиня найдет вас и дарует вам свое благословение! — Амелия отдернула руку и первая поднялась по двум ступенькам, следом за ней это сделала и Ария, часто дыша и чувствуя себя максимально некомфортно под взглядами, пронзающими насквозь. Теперь, став чуть выше и повернув голову левее, она встретилась с глазами цвета тепла. Улыбка, которая была предназначена только ей, а Ария была в этом уверена, позволила панике отступить и почувствовать, что есть среди всех этих людей, ждущих зрелища, тот, кому интересна именно она. Может, девочка, стоящая на помосте, и не до конца осознавала всего того, что чувствовала, однако она точно знала, что Териан — тот, на кого было невозможно обижаться или злиться.       — Dea, permitte natos tuos ut scintillam sibi datam in partu accendant. Aurum ostendet tibi viam! — последнюю фразу сервус в своих белых одеждах почти прокричал, и люди с благоговейными лицами внимали каждому слову, произнесенному посланником Богини. Солнце было в зените, и девочки словно почувствовали прикосновение, едва уловимое, словно произошло это очень давно и остались лишь теплые воспоминания. Нельзя было сказать, что произошли глобальные перемены, ведь до полного формирования магии было еще слишком далеко, однако она ощутила внутри себя что-то очень крохотное, как свеча, которая еще немного и потухнет. Это был резерв, который был нестабилен у детей, только прошедших церемонию. Весь храм со всех сторон разразился аплодисментами. Знатные лорды стали подходить к правителям двух государств и поздравлять их. Амалия спустилась с помоста, где ее уже ждала наставница Далья с двумя ее подругами, а Ария стояла на том же месте в растерянности. То, что она ощущала внутри себя, не было чем-то глобальным или великим, это были лишь крохи, которые угасали. Наследие, которое исчезало, как времена года сменяли друг друга. Негодование ощущалось так отчетливо, будто если Ария сейчас повернет голову, оно ей приветливо помашет и даже предложит отужинать вместе. Всеобщая суета поглотила священное место, которое сейчас больше походило на ту самую центральную площадь в Фидес во время Доны.       А люди вокруг ничем не отличались от обычных торговцев. Решив, что она даже смотреть на это больше не хочет, отправилась на поиски Териана. Толпа поглотила ее мгновенно, и пробираться туда, где она его видела в последний раз, было очень тяжело. Крик разнесся по храму, и тогда паника поглотила все вокруг. Люди бежали туда, где им казалось, есть выход, каждый толкался, пытаясь поскорее выбраться. Споткнувшись о полы длинного платья, девочка упала, но это не мешало лордам и знатным леди прекращать свои попытки выбраться.

***

      Их выгнали из горящего храма. То, что началось после крика одной женщины, которая заметила горящую балку, принцу представить было нетрудно. Наследников и детей лордов собрали в одну кучу и почти как котят за шкирки вытолкали из уже полыхающего здания. То, что оно было построено почти полностью из дерева, никак не мешало распространению огня, поэтому уже сейчас, почти сразу выйдя наружу, половина строения была поглощена пламенем. На данный момент для полного спокойствия он должен был найти, а затем обнять беловолосую макушку. С этой мыслью Териан тихо, не привлекая лишнего внимания, стал ходить по двору. Лорды, леди, графы, слуги — все вперемешку с испугом в глазах стояли на аккуратных дорожках и даже на траве внутреннего двора храма, и тут вдалеке у фонтана он заметил девочек, одна из которых была одета в золото. Амали стояла среди сверстниц, и, приближаясь все ближе и ближе, он не мог заметить Рири. Паника щупальцами проникала под кожу очень быстро, отвоевывая все больше и больше, пока дышать стало так тяжело, словно он бежал беспрерывно несколько часов.       — Амалия, где Рири? Где она? — его больше не заботило, испугаются ли его или нет. Одна мысль найти ее и больше никогда не отпускать билась в сознании. Ему хватило минуты уловить растерянность девочки, будто она только сейчас заметила отсутствие сестры. Похоже, так и было. Беглым взглядом он нашел короля и королеву Нокс, которые непринужденно вели беседу с Дальей. Осознание пришло мгновенно, и ни минуты не сомневаясь, он бросился к полыхающему храму. Крики Амали и растерянные взгляды, которые кидали вслед, его не заботили.       Она там. Она, черт возьми, там, и он ее вытащит, чего бы это ни стоило. Только эти мысли набатом звучали в голове принца. Вбежав по ступеням, которые скрипнули под его весом, Териан рывком раскрыл тяжелую дверь, и лицо опалил раскаленный воздух, а дым застилал глаза. Войдя внутрь, разглядеть было что-то сложно лишь первое время. Коридор вел в главный зал. Здание разрушалось, и это было заметно невооруженным взглядом. Палки падали как горящие, так и не очень. Руку обожгло огнем, и он тихо взвыл, но не остановился ни на минуту.       — Всё будет хорошо. Всё будет в порядке, — шептал Териан и продолжал идти. Перед дверьми образовался завал, и он начал судорожно оттаскивать деревянные балки, чуть ли не в два раза тяжелее его самого. Еще немного. Белоснежный кафтан перестал быть таковым, копоть оседала на светлой ткани, пот стекал по лбу от жары, ожоги болели только сильнее. Но страх, бьющийся в груди, толкал вперед. Он прокручивал в голове все вечера, что они провели вместе. Вспоминал день на реке и осознание, что если потеряет ее, то дальше жизнь не будет иметь значения. С трудом сдвинув лишь на пару миллиметров бревно, он смог приоткрыть створку двери и всеми силами пытался втиснуться внутрь.       — Ария! Рири, ты там? Где ты? Ария, выходи! — он кричал это в зал, в который почти смог протиснуться через узкий проход. Упав вниз и, кажется, вывихнув ногу, он посмотрел вперед. Все в огне. Пламя захватило все: крышу, пространство вокруг витражей, резные конструкции. На помосте сидела она. Девочка была в самом центре полыхающего храма, а за ней стояло шесть фигур. Темные, будто сотканные из ночи, они возвышались за ее спиной. Дым проникал в легкие, и Териан почувствовал, что стал задыхаться. Глаза слезились, он с трудом поднялся на ногу, которой уже не чувствовал, и тут его со спины схватили и стали тянуть назад.       — Нет, нет, нет! — он стал отбиваться, насколько позволяли его израненные руки, однако тут сквозь гул голоса он вновь посмотрел вперед. Последнее, что принц увидел, как на нее обваливается крыша. Сердце, казалось, остановилось, как и время, но Териан даже не заметил того, что минута длилась как две. Он осознал, что не успел, что не уберег, что не спас, что последние дни они были в глупой ссоре и она так и не получила свой подарок, который выпал и остался где-то в груде паленых деревяшек, теперь не имеющий никакого значения.       Истошный вопль заглушал треск горящего дерева и хруст стекла. Слёзы катились по грязным от пепла щекам. Время вернуло свой ход, и его вытащили, всё ещё надеющегося вырваться из мёртвой хватки своего учителя, на улицу. Королева Ориса увидела израненного мальчика, вырывающегося из рук его наставника, как и все вокруг. Весь в копоти и гари, он выглядел так, будто случилось непоправимое. Амалия подбежала к матери и, видя состояние Териана, меньше получаса назад интересовавшегося нахождением Арии, задала вопрос, который не мог возникнуть в сложившейся ситуации.       — Мамочка, где сестренка? — сердце королевы пропустило удар. Она медленно сползла на землю и, закрыв рот рукой, заплакала. То, что не давало ей покоя, то, что она считала злой шуткой воспаленного сознания, оказалось предвиденьем. Крик Териана еще долго будет преследовать королеву в кошмарах. Ария Каллиста дель Луна погибла в пожаре на церемонии, которая должна была стать началом, а не концом.