Новый старый мир: Начало конца

      Олесю все-таки удалось запихать в машину, хоть она и порывалась пойти со мной. А за Каринкой кто присматривать будет? Я пообещал, что скоро вернусь, и побежал к парадной. Монтировка в руках, плотная куртка на плечах. Я снова осторожно заглянул в парадную, влетел на родной этаж на лифте и отпер квартиру. Сразу схватил баклажки с водой и, как груженный мул, направился вниз. Уже было дошел до выхода, как соседская дверь заскрипела, и я услышал непонятный звук. На рык похоже.       Внутри мгновенно все оборвалось. Я тут же с грохотом уронил бутыли на пол, и эхо разнеслось по всей парадной. Перехватил монтировку и развернулся, столкнувшись лицом к лицу с соседом-алкашом. Он, видимо с бодуна, не мог и глаз разлепить, шатался, что-то бормотал.       — Ты эээ… это… — смог я разобрать среди этого «рыка». — Я ж ментов…       — Господи Боже, Семен, — из квартиры выскочила полная бабка в цветастом халате и хотела уже было броситься к мужу, да встала как вкопанная, глядя на меня. — Дима?..       — Фаина Аркадьевна! — расплылся я в улыбке, пряча монтировку за спину. — Добрый вечер!       — Ты куда это намылился? — поинтересовалась бабка.       Вообще Фаина Аркадьевна — старушка весьма надоедливая, я бы сказал даже приставучая. Но это ни в коем разе ее не очерняет. Она добра и мила, общительна, точнее даже болтлива, любопытна и наивна. Так и сейчас, мне не хотелось, чтобы она задерживала меня своими бесконечными расспросами.       — Да в гости к другу, — сказал я и ведь не соврал. Только умолчал о причинах такой спешки.       — А, — протянул Фаина Аркадьевна. — А лом зачем?       — Так ведь подарок!       Такой ответ, кажется, устроил бабку, и она принялась запихивать своего деда в квартиру, а тот все что-то рычал и бормотал, непонятное и неразборчивое. Жаль, конечно, — подумалось мне, — они же скорее всего не выживут. Но не могу же я весь город собрать под свое крылышко.       Деда удалось втолкнуть в квартиру, и дверь за пожилой парой захлопнулась. Я перевел дух. Поднял бутыли и побежал прочь из парадной, к машине. Там поставил их рядом с автомобилем и вернулся в квартиру. Дальше таскал вещи без приключений. Перенес все и устало облокотился на капот. И закурил.       Дверь тут же открылась, Олеся высунулась из машины и укоризненно посмотрела на меня.       — Давно ли ты начал курить?       — Вчера, — признался я. И затянулся. ​       Пришлось подождать всего минут десять, как во двор вкатили два черных огромных джипа. Они притормозили у нашей KIA, но парковаться не стали. Из водительских дверей выскочили сразу двое человек. Олег и Саша. Они поприветствовали меня второй раз за день и без каких-либо предисловий начали загружать в машины вещи. Багажники джипов тоже оказались забиты вещами: тут и рюкзаки, и спортивные сумки, и пакеты. Чего только не было. Я помогал им, держа под рукой монтировку.       — Крутое оружие, — хмыкнул Олег, и я подхватил его веселье.       — Косточки кому угодно перекрошу!       — Тебе бы пушку.       — Было бы неплохо, — согласился я. — Только где бы взять.       С этим Олег спорить не стал. Сейчас мне никто ничего не продаст без разрешения и необходимых документов, даже если я буду слезно умолять, ссылаясь на кусачих психов в городе. Нужно либо ждать, когда все рухнет, и я смогу забрать пушку из заброшенного магазина, либо ограничиться монтировкой. Страшновато, конечно, отбиваться от психов врукопашную, хотелось иметь в запасе хоть какое-то расстояние, но выбора не остается.       — Потренируешь меня стрелять? — спросил я Олега, загружая в его джип еще две бутыли.       — Конечно, весь двор в нашем распоряжении. И вот еще что… — добавил друг, когда я уже собирался загрузить в машину очередной пакет.       — Возьми это, — Олег протянул мне рацию, черную, небольшую, туристическую. — Я ее настроил, так что будем на связи.       Я поблагодарил друга за такую предусмотрительность.       Загрузились достаточно быстро и оперативно. Немного переложили вещей из моей KIA в джип, который ведет Саша. Теперь моя машинка не должна стонать от тяжести. Договорились ехать колонной. Впереди Олег, потом Саша, замыкающими — я с семьей. Я упал на водительское сиденье, завел двигатель и вырулил на дорогу, пристроившись в нашу импровизированную колонну. И погнали.       Вышли со двора на шоссе, там понеслись к выезду из города. На дороге полно машин, причем в центр едут буквальное единицы. Остальные с нами, на вылет. Если у блокпостов будут очереди, а они будут, и не малые, то мы точно простоим там несколько часов без движения. Не хотелось бы застрять в толпе, где могут оказаться психи. Но выбора нет, валить из города надо. Пусть даже так. Не совершаем ли мы ошибку, собираясь влиться в поток беженцев? Наверняка. Но я хочу выбраться как можно скорее. Тем более, что может случиться? Там военные, с оружием, да и у нас оружие имеется, а в закрытой машине психи до моей семьи не доберутся.       Ехали небыстро, стараясь не теряться в рядах машин, но какой-то черный седан все-таки отделил нашу машину от колонны, пристроился за сашиным джипом. Я сразу доложил об этом Олегу, он отозвался, что все понял и не теряет нас. Вскоре ряды машин стали плотнее, мы приближались к большому затору. Где-то выли гудки, где-то говорили люди. Многие вышли из салонов и теперь сбивались в группы, разговаривая. Машин слишком много, они даже не двигаются вперед. Мы застряли здесь надолго.       Я осматривал людей и сквозь стекла заглядывал в салоны ближайших автомобилей. Люди одеты совсем по-разному, но мужики чаще в камуфляже. У многих в руках что-то тяжелое, а у некоторых на плече ремень ружья. Видимо, с разрешением приехали. Машины похожи на наши. Тоже забиты каким-то сумками, рюкзаками, еще чем-то. Так и получалось, что не одни мы панику развели.       Очередь вообще не двигалась. Я даже заглушил двигатель и маялся от скуки, пока Каринка дремала на заднем сиденье, а Олеся перебирала документы в своей сумке.       — Не торопись пока доставать их, — усмехнулся я. — Не скоро еще предъявлять. Она обернулась ко мне и вернула бумаги в сумку. Откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди.       — Мы точно тут в безопасности?       — Не уверен, — честно сказал я. Олесе такой ответ не понравился, и я поспешил объясниться. — Тут могут быть эти психи, но мы же в закрытой машине. Ничего не случится.       Мою речь прервал приближающий грохот. Мы с Олесей сразу же прильнули к окнам, уставившись сначала на очередь. Увидели, как люди задрали головы к небу, и тоже принялись искать в чистом небе что-то примечательное. Из-за крыш высоток выглянули два вертолета, один за другим. Летели медленно, низко, грохотали так, что слышно ничего другого не было, и Карина проснулась. Она тоже выглянула в окно, завороженно глядя на вертолеты.       — Военные? — спросила Олеся, и я кивнул. Точно они, кто же еще.       Вертолеты вскоре скрылись за противоположными домами, и мы снова стали ждать. Но не прошло и пары минут, как где-то вдали грохнул выстрел. Мы подскочили на креслах, напряглись, переглянулись сначала с женой, потом с дочерью. Каринка прижала к груди зайца, поджала ноги под себя и испуганно глядела на меня. Олеся тоже нервничала.       Заговорила рация. Это Олег пытался связаться со мной. Я сразу схватил устройство, поднес ко рту и услышал.       — Димон, прием!       — Прием, слышу тебя. Что происходит?       — Стреляют впереди.       — Вояки?       — Не знаю. Но мне это не нравится. Может, сваливаем?       — Нельзя, — покачал я головой, бросив взгляд на своих девочек. — Надо из города выехать.       Я оглянулся. Через заднее стекло было видно, как за нами плотной стеной уже пристроились машины. Назад сдать не получится. И по обочине тоже. Я в самом центре потока, да и обочина так же забита машинами. Деваться некуда, ждать придется.       — Не получится, — снова сказал я. — Мы тут заперты.       — Тогда ждем, — отозвался Олег.       — Конец связи.       Я обернулся к жене, потом глянул на сосредоточенную дочь. Где-то вдали снова раздались выстрелы. На этот раз целая очередь. Недлинная, но внушительная. Сразу стало не по себе. Надеюсь, отстреливают не обычных людей, а психов. Стоп, нет! Никаких психов мне тут видеть вообще не хочется. Люди на улице тоже напряглись, многие попрыгали в машины, кто-то еще не понял, что находиться на улице опасно, поэтому лишь озирался. Опять вдали стреляют, только звук уже громче. Я увидел, как некоторые машины сдают назад. Решил снова связаться с Олегом.       — Олег, прием, — нажав на кнопку, позвал я. Друг сразу вышел на связь.       — Прием! Зомби видел, — выдал он, и у меня чуть рация из рук не выпала.       — Много? — спросил я, кое-как собравшись с силами.       — Один пока. Бросился на какого-то мужика. Но я его больше не вижу. Зато вояк вижу.       Я выглянул в окно, пытаясь разглядеть затерявшиеся джипы Олега и Саши, и увидеть зомби или бегущих военных. Но ничего не видно, слишком много машин и людей.       — Олег, надо валить отсюда, пока их не стало больше.       И что-то обрушилось на машину. Каринка вдруг закричала, отпрянула от окна, Олеся подхватила крик. Я резко развернулся на сиденье, и увидел в окне лицо. Нет, не лицо. Окровавленную морду человека. Зомби. Этот обычный лысоватый мужичок долбился в окно, измазывая стекло кровью. Я завис. Только смотрел в эти безумные белесые глаза. И не мог даже двинуться.       — Дима! — закричала Олеся.       И меня будто выдернуло из глубины. Я сразу обернулся к перепуганной и кричащей дочери, и приказал ей отвернуться. Она зажмурилась, легла на сиденье и плакала, дрожа всем телом. Я толкнул дверь, чтобы выйти, но вдруг совсем рядом с машиной грохнул выстрел. Я обернулся и увидел через заляпанное кровью и мозгами стекло, как медленно опадает обезглавленное тело мужичка. Слышались крики людей, кто-то за окном метался меж машин. Среди этой какофонии звуков я выхватил визг какой-то женщины.       Я сразу же выскочил из машины, схватив монтировку. Оббежал автомобиль и увидел стоящего неподалеку мужика с ружьем. Одет он был в камуфляж и выглядел как будто на охоту собрался. На охоту на зомби. Он махнул мне рукой. Я пошел ему навстречу, и он тоже сделал пару шагов.       — Вы стреляли?       — Я, — кивнул мужик.       — Спасибо.       — Всегда пожалуйста, — усмехнулся он. — Виктор. Он протянул мне руку, и я пожал ее.       — Дмитрий. Знаете, что за зараза такая?       — Без понятия. Знаю только, что им бошки крушить надо. Иначе им на боль вообще все равно.       Я задумался. Удивительное дело. Все как в фильмах, сериалах или играх.       — Они мертвые? — спросил я.       — Похоже на то, — кивнул Виктор. — Верится, конечно, в это слабо, но чем черт не шутит.       — Апокалипсис получается?       — Получается так, — Виктор почесал подбородок. — У тебя там семья, что ли. В машине.       Я кивнул и обернулся на свою KIA. В окне заметил любопытное и взволнованное лицо Олеси. Каринку не видел. Да уж, изуродована машинка. Заляпана кровью, мозгами, которые медленно стекают по двери на асфальт. А у порожка лежит обезглавленное тело.       — Не боитесь, что за убийство привлекут? — спросил я.       — Убийство кого? — засмеялся Виктор. — Мертвеца? Да и кому уже есть дело до закона?       — Как же? — удивился я. — В городе порядок поддерживают.       — Это пока. Еще несколько часов, максимум сутки — и все, прощай, Америка! Тем более, военные сами по этим гадам стреляют, не видел, что ли?       — Только выстрелы слышал, — признался я.       — Потому и выстрелы, что зараженных отстреливают.       Я еще немного подумал. Значит, я был прав. В такой толкучке действительно есть зомби. Одного вот даже сам видел. Надо валить отсюда, пока вся очередь не обратилась и не покусала нас. Вот кстати, насчет «покусала».       — А как эта зараза передается? — спросил я, и Виктор почесал затылок.       — Говорят, через укусы. Но не знаю, сам свидетелем не был.       Как я и думал. Настоящие зомби в реальности.       — Ну что, Виктор, спасибо Вам еще раз.       С Виктором распрощались, и я побежал к своей машине, крутя головой на все триста шестьдесят. Люди вокруг опасливо выглядывали из машин, смотрели на обезглавленное тело у моей машины и на заляпанное кровью стекло. Я влетел в салон машины. Олеся сразу схватила меня за руку и уставилась выжидающе.       — Все в порядке, — успокоил ее я. — Это Виктор. Он застрелил психа.       — Господи, — прошептала Олеся. — Всю машину загадил.       — Тебя только это волнует? — засмеялся я, но повеселиться мне не дала зашипевшая рация. Снова голос Олега.       — Дима, чего на связь не выходишь?       — Тут зомбя застрелили, прямо у нашей машины, — доложил я и опасливо обернулся на Каринку. Она лежала на заднем сиденье, уже успокоившаяся, но еще заплаканная. Не хотелось дочь во все это посвящать, но учитывая тот факт, что сейчас моя машина забрызгана мозгами, скрывать от нее больше нечего.       — Вы как, целы?       — Да, все нормально, только нам бы валить отсюда. Тут сейчас будет настоящая бойня.       — Почему? — не понял Олег.       — Есть один зомби — есть и другой. Как минимум один. Так что, давай выбираться из пробки и дерем обратно в город.       Уговаривать Олега не пришлось. Где-то снова загрохотали автоматы, люди заволновались. Мне пришлось завести двигатель и сдавать назад вместе с другими машинами. Двигались медленно, еле-еле. Кажется, не я один понял, что оставаться дальше в этой большой пробке, где бродят зараженные, опасно. Впереди мелькнул джип Саши, но тут же скрылся за выворачивающей «маздой». Я выкручивал руль, стремясь съехать на обочину, но получалось плохо — слишком плотный поток машин, не выбраться.       Зря мы, конечно, сюда приехали. Чувствовал же, что глупость совершаем, а все равно поехал. И ведь надо было так вляпаться! Снова вдали стрельба. По зомби или по гражданским? Вот и пришел глобальный писец, и пока военные будут вершить судьбу города, нас всех сожрут кусачие психи. Интересно, они только кусаются или едят тоже? Не о том думаешь, Димон, надо о пробке думать!       Встряли нехило, вскоре все движение вообще застопорилось, и мне пришлось выйти из машины, чтобы взглянуть на масштаб трагедии. Что впереди, что сзади машин немерено, все гудят, сигналят, ревут моторами, а люди, что тоже повыскакивали из салонов, кричат, ругаются. И так ясно, что из города мы сегодня не сможем выехать. Единственное что, нам бы из пробки выбраться. Снова летят вертолеты, на этот раз четыре штуки. Летят низко, гремят, гоняя воздух лопастями, потом скрываются за домами.       — Что за безобразие творится! — воскликнул мужик, стоящий рядом со мной. Низкий толстячок, лысоватый. — Они вообще что ли никого из города не выпускают?       — Кажется, нет, — ответил я, и мужичок посмотрел на меня.       — А ты в город что ль собрался? Так там вообще катастрофа.       — Знаю, — выдохнул я.       Пробка стала чуть двигаться вперед, и машины за моей засигналили. Люди высовывались в окна и кричали, чтобы я двигал свою развалюху. Мне и пришлось двигать. Объехать меня они никак не могли, поэтому пришлось снова двинуться назад.       — Папа, — позвала Каринка, до это лежавшая молча.       — Что? — не оборачиваясь, спросил я. Я ведь внимательно следил за дорогой, точнее, за потоком машин, который тащил нашу KIA вперед против моей воли.       — Когда мы приедем?       — Скоро, — пообещал я. Хотя на самом деле, приедем мы не скоро. Если вообще приедем.       — Милая, не отвлекай папу, — сказала Олеся, и я мысленно поблагодарил ее за поддержку.       Я был напряжен. Мало того, что машина моя заляпана кровью и мозгами, а у меня нет оружия, чтобы защитить свою семью, так еще и выехать из толпы не получается. Придется двигаться к блокпосту вместе со всеми. Неизвестно, сколько мы так простоим. И мне вспомнились слова Виктора: «Еще несколько часов, максимум сутки — и все, прощай, Америка!» Неприятно, если учитывать тот факт, что эти несколько часов или сутки мы проведем запертыми в потоке машин, где любой может обратиться в зомби и напасть. Оставалось только надеяться, но ничего не случиться. ​       Прошло, судя по всему, часа четыре, а мы сдвинулись всего ничего. Тем не менее, впереди я смог разглядеть высокие машины и стоящих на них людей. Это были военные, в специализированной черной форме, которая явно говорила о спецназначении этих ребят. Они держали в руках автоматы, осматривали с высоты пробку и иногда переговаривались.       — Пожалуйста, соблюдайте спокойствие! — донесся ранее неслышимый голос, в несколько раз усиленный рупором.       А после этих слов грохнул выстрел. Люди вокруг снова засуетились, а Каринка вообще уткнулась лицом и сиденье и, кажется, снова заплакала.       — Может, я назад пересяду? — спросила Олеся, но я покачал головой.       — Сиди уж где сидишь. Нечего по улице бродить.       Уже темнело. Небо затягивали тучи, город накрывала тьма. А мы все стояли в пробке, почти не двигаясь. Мне совсем стало страшно. Сейчас, в полной темноте, будет жутко встретиться с зомби лицом к лицу. Я еще раз проверил, заперты ли двери, и потом, когда заметил, что машины впереди начали двигаться, завел двигатель и повел машину вперед. Снова связался с Олегом. Тот доложил, что блокпост видно. Но до него еще как до Луны. Минимум еще часа три простоим.       Но мертвяков, если они, конечно, мертвые, видно не было. Стреляли редко, и я убедил себя, что стреляют вообще в воздух, чтобы показать, что шутки с военными плохи. И тем не менее было не по себе. ​       Уже за полночь. Военные все еще проводят проверку бегущих из города, и наша очередь вот-вот должна была подойти. Я умудрился даже снова пристроиться за машиной Саши, хотя Олег и был впереди, почти в самом начале колонны. В темноте мне не хотелось оказаться на улице, но пришлось выглянуть и вытянуться, как суслик настороже, чтобы оценить ситуацию на пропускном пункте. Много военных, все с оружием. Все обнесено колючей проволокой, обставлено противотанковыми ежами, загорожено БТРами и другими единицами большой военной техники.       Выстрелы слышались уже из самой пробки, сзади. Видимо, стреляли сами гражданские. Олеся все-таки убедила меня разрешить ей пересесть назад. И теперь они с Каринкой обнимались сзади. А я иногда выглядывал из машины под олесины просьбы не делать этого, и прикидывал, сколько часов еще тут стоять. Часа два еще, не меньше. Выстрелы слышались все чаще, люди паниковали, кричали, о чем-то договаривались. А я снова связался с Олегом и Сашей, чтобы спросить, как у них обстановка. Олег доложил, что ему совсем немного до досмотра, а Саша едет далековато. Зато она прямо перед нами. Я кивнул. Значит, еще не скоро. ​       Через час примерно мне по рации Олег сообщил, что его пропустили, и он встал на обочине подальше от блокпоста. Ждет нас. Отлично! Значит, скоро будем в безопасности. ​       Простояли еще несколько часов. Почти не двигались, зато потом движение ускорилось. На подъезде к блокпосту даже смогли проехать немного нормально. А потом наша KIA встала около военных, заграждающих проезд. Под дулом автомата я выполнил приказ выйти из машины. Несколько военных сразу подскочили ко мне, похлопали по бокам, а потом подошел другой, видимо ответственный за пропуск.       — Лейтенант Петров. Предъявите ваши документы. Я безропотно протянул лейтенанту паспорт и другие бумаги. Их военный изучил бегло, даже вчитываться не стал.       — Кто в машине? — спросил он.       — Жена и дочь.       — Пусть выйдут.       Я заглянул в машину и сказал, что лейтенант требует девочек выйти. Олеся и сонная Карина выбрались из салона. Военный подозвал еще двоих, стоявших недалеко. Они снова проверили документы, а потом, неожиданно для меня, приказали показать правое плечо. Мы поснимали куртки и оголили правую руку ровно до сустава. Военные с фонарями изучили наши плечи, а потом лейтенант кивнул.       — Тебя пропустить можем, — обернулся он ко мне. — Женщину и ребенка — нет.       — Стойте, почему? — возмутился я.       — Они вакцинированы, — устало пояснил лейтенант.       — И что? Они же не зомби…       — Я все сказал. Проезжайте один либо разворачивайтесь.       — Но…       — Быстрее, не видишь сколько машин еще?! — рявкнул на меня лейтенант, и мне не оставалось ничего, кроме как сказать, что я возвращаюсь в город.       Сели в машину, и нам позволили проехать мимо БТРов. Видимо, на встречной полосе тоже успели организовать блокпост, поэтому с той стороны организовалась небольшая пробка. Кто-то все-таки рвался въехать в зараженный город. А наша машина выехала с другой стороны блокпоста, и под взглядами военных мы помчались по трассе в город. Прямо на ходу я связался с Олегом и кратко объяснил ему ситуацию. Сашу, оказывается, тоже пропустили, и теперь они с моим другом остались по ту сторону блокпостов. И в город-то теперь никак не въехать. Вот и остались мы одни, даже без ружья Олега. Я грязно выругался, за что получил втык от Олеси.       — А что, разве не так? — зло спросил я. — Мы теперь застряли здесь.       — Успокойся, — попросила Олеся. — Мы что-нибудь придумаем.       — Знаешь куда мы поедем? — спросил я, и Олеся сказала, что понятия не имеет. — Мы поедем к твоим родителям.       Такое решение Олеся, конечно, одобрила. К тому же, ее родители жили на окраине, и там все не так опасно, как в центре. Теще позвонила сама Олеся, сообщила ей, что мы едем. И мы понеслись по пустеющим улицам. Попетляли по дорогам и въехали в знакомый двор. Уже там быстренько пробежали от пустующей парковки до парадной, осторожно вошли внутрь, там поднялись на второй этаж и вошли в квартиру, где нас уже ждали родители Олеси. Они не слишком рады были меня видеть, но в нынешней ситуации им было спокойнее, когда я рядом. Не знаю, чего они от меня ожидают. Геройства какого? И тем не менее встретили меня с напущенным добродушием.       — Вы на улицу, надеюсь не выходили? — поинтересовался я, и теща с тестем помотали головами.       Им было по шестьдесят лет, причем ровно, они одногодки. Но тесть еще мужик боевой, крепки и непьющий. Теща — баба полная, но живая, активная. Болтливая и ярко выражающая эмоции. Поэтому я и прекрасно знал ее отношение ко мне. Каринка сразу бросила к бабушке, а теща нахмурилась, мол, мы ребенка напугали. Как тут не напугать, — подумал я, — если к нам в машину ломился самый настоящий зомби.       — Это правда все, что говорят по телевизору? — спросил тесть. И я кивнул.       — Я пытался из города Олесю с Кариной вывезти. Нас не пропустили. Вы привиты от вируса?       — Нет.       — Хорошо, — кивнул я. Теперь оставалось как-то переждать все это безумие, пока правительство не разберется с зомби. Либо дождаться, когда все погибнет окончательно. И только тогда прорываться через толпы мертвецов прочь из города. Ночью что-то делать нет смысла, поэтому Карину долго успокаивали, а потом уложили спать. Олеся еще почти полчаса сидела рядом с дочерью, дожидаясь, пока та не провалится в глубокий сон. А я засел на кухне с тещей и тестем.       — Рассказывай подробно, — потребовал Владимир Вадимович, и мне пришлось выложить все, что я знал. А также мои догадки. Теща сильно испугалась, выслушав меня, а тесть впал в глубокие раздумья.       — И что же делать теперь? — спросил он наконец. И я пожал плечами.       — Думаю, отсидимся в квартире, а потом выедем из города, когда военные разберут блокпосты.       — Может, уладят еще все? — тихо предположила теща.       — Вряд ли, — грустно отозвался я. — Хотелось бы, но все говорит о том, что скоро правительство потеряет контроль над всем, что происходит.       — Значит, отсидимся, — принял решение тесть.       — «Жигули» у вас на ходу? — спросил я, и Владимир Вадимович кивнул. — Значит, загрузим туда все необходимо позже. А мне бы еще подругу Олеси забрать. Мы обещали.       — Что за подруга?       И я рассказала про Катю, про ее детей, про звонок-предупреждение. И тесть еще подумал, а потом согласился. Сказать привозить ее сюда, и я согласился. Теперь мне предстояло поехать за Катей и ее детьми. Одному. Потому что никем другим рисковать я не хотел. Созвонились с Олегом, теперь уже по телефону, благо связь еще пашет.       — Вы где? — спросил я.       — Уехали в дом. Посмотрели, въезд в город перекрыт, нам никак до вас не добраться.       — Мы приедем, как только придумаем, как вырваться.       — Адрес помнишь. Будем ждать. Будь на связи, — сказал Олег. И отключился.       А я уселся в старое драное кошкой кресло. Барсик меня тоже не любил, поэтому недовольно глянул на меня с дивана, где спал. А я задумался. Завтра поеду за Катькой.