Absinthium Stellae

      Гарри пытается подавить нервную неконтролируемую улыбку — защитную реакцию психики, пока коллега, смерив парня недоуменным взглядом, самостоятельно уходит принимать новые заказы. Он несколько раз глубоко вздыхает, стремясь уравнять эмоции с физическим контролем, чтобы просто выйти из ступора или хотя бы перестать кривить губы, как идиот.       Когда Поттер устраивался работать официантом в свежеоткрывающееся и не особо дорогое кафе (в его возрасте восемнадцати лет, едва-едва выпустившемуся из пансионата желторотому юнцу, найти хорошо оплачиваемую должность невероятно сложно, а здесь персонал состоял в основном из подростков: платили немного, но брали на работу без лишних расшаркиваний и опыта), он совсем не подозревал, что рабочие часы будут связаны со стрессом, паранойей и страхами. Казалось бы, принимай заказы, разноси заказы, улыбайся и убирай за посетителями, иногда помогай принимать груз, иногда стой за кассой, ничего сложного. Адам Реддл, работающий в ночном клубе, постоянно сталкивался с драками, вызывающим поведением и странными людьми, но его все абсолютно устраивало, а Гарри, работающий среди десятков горшков с лавандой, среди фиолетовых ленточек и цветочных орнаментов, столкнулся с проблемой еще неясного и неразрешимого масштаба.       Вот уже как с неделю здесь начал мелькать паззл, совершенно невписывающийся в общую картину этой кофейни с дурацким тривиальным названием «Кофе с лавандой» (хотя заведение и имело такое название, на самом деле здешнее кофе было полным дерьмом, и обычно люди заказывали чай и пирожные), наведя в и без того нестабильной психике Поттера полный раздрай. Не узнать отца своего друга было просто невозможно — нет, Гарри никогда его не встречал, не видел фотографий и даже не вчитывался в местную газету, где мелькал мистер Реддл со своими пожертвованиями, комментариями и интервью, честно говоря, Поттер местные новости вообще особо не читал, предпочитая тревогам обыкновенные фильмы и сериалы. Нет, узнавание произошло до банального просто: их чертовски одинаковые лица и мягкая копна каштановых кудрей. Разве что у мужчины глаза оказались темными, да скулы повыразительнее.       В один ужасный день Гарри просто натолкнулся на сидящего за одним из уличных столиков незнакомого мужчину, в упор его разглядывающего.       Мистер Реддл был… довольно красив, если можно так выразиться про его каменно-мрачное выражение на лице, испепеляющий тяжелый взгляд и плотно сжатые губы. У мужчины была бледная кожа и ледяные карие глаза — почти черные, в обрамлении длинных ресниц, гладковыбритый подбородок, аккуратная укладка волнистых волос на левую сторону лба. И одет совершенно неподходяще для этой кофейни: плотное и тяжелое на вид коричневое пальто, костюм-тройка, лакированные черные туфли. Гарри действительно назвал бы этого человека элегантным и привлекательным, если бы не ужасающе мрачное лицо, повернутое в сторону Поттера. У Адама никогда не было такого спектра эмоций (и сейчас Гарри благодарил богов за это), но теперь все неохотные истории о его единственном родственнике принимали утверждающе-правдивый оборот. Ага. Так друг не наговаривал, не преувеличивал и не путал. Его папаша невозможно жуткий.       Вариантов, почему этот грозный человек приходит к Поттеру на работу, чтобы на него злобно попялиться, не так уж и много: богатенький отец озабочен тем, с кем общается его богатенький сын. Гарри абсолютно точно может сказать, что не делал никакого зла Адаму, но кто его разберет, как на это смотрел мистер Реддл (крайне мрачно и пристально). Судя по тем коротким историям, Реддлы между собой совершенно не ладили, а Адам, вдобавок, своего родителя до дрожи боялся. Что ж, теперь боялся и Гарри, потому что яблочко от яблоньки. Если уж Адам чего-либо боялся…       Вариант подойти, поздороваться и познакомиться уже отпал на четвертые сутки: Гарри так и не решился приблизиться к человеку с таким выражением лица, да и не засиживался мистер Реддл в «Кофе с лавандой» слишком долго, исчезая так же внезапно, что и появляясь, а позже — было как-то особенно неловко признаваться, что «да, да, я лучший друг вашего сына и сразу вас узнал, но не проявил никакого уважения и не попытался наладить с вами контакт, играя в нервные переглядывания». Трусливое поведение. Однако парень себя за него не винил, считая, что имеет право бояться этого жуткого человека. На шестые сутки Гарри настолько себя измучил, что шагнул к седьмому столику самостоятельно, прямо под прицел темных изучающих глаз. — Вам что-нибудь принести? — с кривой нервной улыбкой поинтересовался Поттер, и его голос от волнения и страха был сиплым. Это просто невероятно глупо. Реддл прекрасно видел эти гляделки, прекрасно понимал, что официант не приближался к его столу намеренно. Холодный взгляд неторопливо скользнул к грудной клетке Поттера, останавливаясь на прикрепленном к короткому фартучку бейджику с именем. Парень стискивал свое запястье, сжимал блокнотик с ручкой, и эти секунды молчания показались ему затянувшейся вечностью. — Да, — наконец, негромко и спокойно ответил мужчина. Затем его глаза стрельнули куда-то в сторону бара. — Два лавандовых чая в двенадцать часов. Губы Гарри слегка непонимающе дрогнули, но заказ парень записал, зачем-то кивая. Том Реддл все еще смотрел на него, а затем посчитал нужным добавить: — В это время у вас перерыв, мистер Поттер. А вторая чашка чая — для вас. Голос продолжал оставаться ровным и спокойным, как покойник в гробу. И чувствовался примерно так же. «Вот оно!» — моментально догадался запаниковавший официант, нервно выдыхая воздух носом. — «Собирается обсудить нашу с Адамом дружбу. Это оно. О, господи. Надеюсь мне не собираются бить морду или что-то такое». — Хорошо, — севшим голосом согласился Поттер. Лучше так, в людном месте, чем Реддл может выловить его где-то в подворотне. Мужчина продолжал пристально его рассматривать, и парень опомнился, выйдя из ступора. — Извините, мне п-пора вернуться к работе. Реддл ничего не ответил, однако Гарри все равно ощущал на своей спине тяжелое внимание.       Уловив свободную минутку, Поттер прячется за баром целиком, выхватывая свой старенький телефон и быстро набирая сообщение другу, перед этим с тревогой увидев от него непрочитанные: Адам: чего у тебя в квартире пожрать опять нечего? Адам: я нам на вечер закажу пиццу. Адам: купи сладкого. Поттер провел чуть подрагивающей ладонью по лицу. Окей. Сегодня они опять ночуют вместе. Ладно. Хорошо. Пишет вроде достаточно адекватно. Значит, вечер пройдет без происшествий. Гарри: Кажется, ко мне на работу пришел твой папа Ответ пришел незамедлительно: Адам: ??? Адам: сфоткай его, да ты пиздишь Адам: отец сроду такие места посещать не будет. Адам: постой, откуда ты знаешь, что это мой отец? вы общались??? не подходи к нему, слышишь? спрячься в туалете что ли, я минут через тридцать приеду, посмотрю. Гарри едва слышно застонал, глядя на время. Не было у него тридцати минут. Без пяти двенадцать. Он не мог просто сбежать. И уж тем более исподтишка фотографировать агрессивно к нему настроенного человека. Парень хмуро заметил еще одно сообщение, вяло трогая пальцем мертвую пчелу, лежащую возле левой ноги. Адам: я про тебя ничего ему не рассказывал, я не думаю, что отец как-то мог проследить за нами, ему обычно на меня всегда плевать. Адам: я убью тебя, если ты ошибся, я уже еду. взял такси. Волнение и страх друга еще больше разжигали собственные. — Эй, брат, идешь перекусить? — выглянул из-за стойки Уизли, тоже подрабатывающий в этой кофейне, заставив Поттера крупно вздрогнуть. — Ты смотри, опять голодным домой пойдешь. — У меня заказ на двенадцать, — с усталым вздохом он поднялся на ноги и отправился к заварнику, намеренно не глядя в сторону улицы. Два лавандовых чая. И предстоящий тяжелый разговор с отцом Адама, тем самым отцом, которого тот боится и ненавидит. Когда тянуть время уже стало потенциально опасно, Гарри направился с подносом в руках к седьмому столику, где все еще сидел в ожидании этот пугающий мужчина. Поставив сначала перед ним чашку с дымящимся чаем, затем на середину стола сахарницу и салфетницу с нежно-фиалковыми салфетками, он с неприятным грохотом опустил свою чашку напротив, отставив опустевший поднос в сторону. Реддл все это время молча следил за его манипуляциями, никак не комментируя явную нервозность.       Гарри быстро выдвинул стул, заметив странное движение со стороны Тома Реддла, и плюхнулся туда, неаккуратно задев ножку стола ногой. Кажется, это разозлило мужчину еще сильнее, судя по сдвинутым к переносице густым темным бровям. Его напрягшиеся было плечи вновь расслабились, и Том непринужденно откинулся на спинку своего стула.       Поттер тяжело сглатывает и неловко улыбается. — Вы хотели поговорить? Мрачное лицо слегка разгладилось, но не стало ни дружелюбным, ни миролюбивым. Вблизи парень замечает тонкие морщинки у глаз и между бровей и остро выпирающий кадык из ворота темно-синей рубашки. Черт подери, отец Адама оделся, как на подиум.       Или как бандит из фильмов.       Гарри нервозно прослеживает движения длинных пальцев на чужой чашке с чаем, Реддл не торопился пригубить напиток, даже не посмотрел на свой заказ, так и оставив непростой взгляд на фигуре подростка. — Сколько вам лет? — внезапно спрашивает мужчина тем же спокойным низким голосом, заставив Поттера озадаченно нахмуриться. А что, он выглядит слишком молодо или слишком старо для дружбы с его сыном? Начался какой-то сложный тест на одобрение или осуждение кандидатуры в друга? — Восемнадцать, — настороженно ответил Гарри. Столько же, сколько и Адаму. Реддл кивнул чему-то своему. — Вам довольно сложно вести со мной диалог, — заметил он, вновь никак не меняясь в лице. — Дело в моих годах? Это неподходящий круг общения для парней вашего возраста? «Бога ради, да в твоем лице! Да расслабь ты его хоть немного!»       Гарри не сумел остановить собственные эмоции вытянутого лица. Его сейчас за что-то осудили? Что-то сделано не так? Парень как-то неправильно говорит со взрослым мужчиной? — Извините, сэр, — на всякий случай хрипит Поттер. И быстро припадает к своему чаю губами, чтобы иметь оправдание — он понятия не имел, что говорить, и морщится от кипятка на языке. — Осторожнее, — спокойно комментирует Реддл, не злорадствуя, не утешая. Он некоторое время молчит, просто смотрит на мнущегося напротив парня. — Так значит, с моим возрастом все в порядке. Гарри беспомощно смотрит на салфетницу, мучительно пытаясь понять, как ему ответить на странный вопрос, чтобы мужчина смягчился и перестал мучить своим давящим присутствием. Время его перерыва на обед тянулось исключительно долго. Поведение папы Адама изматывало своей неопределенностью целей. Мистер Реддл не задал ни единого вопроса по поводу дружбы с сыном. Это не могло быть совпадением: его появление здесь, его мрачные взгляды в сторону Гарри, он точно здесь из-за сына. — Вы все равно напряжены, мистер Поттер, — негромко говорит Том, не дождавшись никакого вразумительного ответа. — После нескольких дней меня избегания. Очень… странные, непонятные для меня игры, если мне допустимо говорить о своем отношении к вашей небрежности. — Я не избегал, — вяло оправдывается парень, сжимая пальцы на своих коленях, все еще не решаясь поднять взгляд на пугающего посетителя кофейни. Черт подери, их переглядывания каждый работник успел заметить. Краем глаза он успевает уличить еще один короткий кивок мужчины. — Хорошо, если это так. И снова несколько секунд тишины, пока мистер Реддл, наконец, не пробует напиток в своей чашке. Гарри спешно следует его примеру, опять обжигаясь. Поттер вновь не решается поднять глаз, едва отец Адама подает голос: — Вы уже заняты? — а вот теперь Поттер непонимающе морщится и все-таки отрывает загнанный взгляд от столика на мужчину. Абсолютно не изменившееся мрачное лицо. Том немного поправляет себя: — Я имею в виду, ваше личное время уже занято более приятным для вас собеседником? Поэтому вы продолжаете столь упрямо молчать в беседе со мной. Мне не нравится вести пустые монологи, если я нахожусь в компании выбранного мной человека. «Блять», — думает Поттер. Черт подери. Он выбрал абсолютно неверное поведение с папой друга. Нужно было быть более разговорчивым и участливым. Первый тест завален. Мужчина очевидно замечал страх и напряжение. Он, скорее всего, посчитал подростка странным или даже ненормальным. Да как рядом с таким человеком можно было расслабиться и непринужденно болтать! — Мне приятно вести с вами диалог, сэр, — более бодро и по возможности «искренне» солгал Гарри, постаравшись расслабиться и не источать явно заметный страх. Нужно говорить дальше. Говорить! Говори же! — Ммм… Могу ли я узнать ваше имя? Вот это правильный шаг. Может, перед ним все же не отец Адама? Не Реддл? На свете так много похожих друг на друга людей, а он здесь просто сидит и непонятно чего боится, может быть, этот мужчина и вовсе не… — Том Марволо Реддл, — спокойно представляется тот, не протягивая Поттеру руки. «Ебись все через сено-полено», — тоскливо думает парень, теперь просто смиряясь с ситуацией. Окей. Прямо сейчас к нему действительно пришел на работу родитель друга с явно злыми намерениями. — Очень приятно, Гарри Джеймс Поттер, — нервно откликается Гарри, не зная, куда деть взгляд. Ну вот. Вот и все. Теперь от мужчины должен последовать наводящий вопрос про сына. — Взаимно, — отозвался чертов мучитель. Он отпил еще немного чая, не сводя пристального холодного взгляда с подростка. — Итак… Действительно, мучитель. Очень искусный мучитель. Гарри сам не замечает, как начинает трясти ногой, не в силах перебороть панику. То, как Адам описывал своего отца… — Что насчет подружки? Поттеру хочется взвыть и просто сбежать: мистер Реддл продолжает играть в странную игру из странных вопросов, чертов нездоровый тест на одобрение или порицание, Гарри не знает его правил! — Перефразирую: мистер Поттер, у вас есть романтическое увлечение кем-либо прямо сейчас? — переспросил мужчина, заметив ступор собеседника. — Девушка? Хм, парень? «Вот оно!» — с радостным облегчением догадался Гарри. Мистер Реддл хочет знать, что у его сына нет друзей гомиков. Хоть до чего-то догадался. Здесь будет просто. — Что вы, мистер Реддл, я не по парням, — спешно улыбнулся Гарри, почти облегченный, что прошел эту часть теста. Мужчина никак не изменился в лице, и парень решил продолжить: — У меня была девушка, но сейчас я сосредоточен на работе и саморазвитии. Достаточно взросло звучит? Подходяще для дружбы с Адамом? Это был верный ответ? — С этим можно работать, — спокойно произнес мистер Реддл, вновь сбивая с толку Поттера. Однако это был неплохой комментарий, заставивший ощутить облегчение. — Внесу ясность и со своей стороны. У меня нет ни супруги, ни детей, если вам это интересно знать. Гарри медленно моргнул. Он прямо уставился на мужчину. — Думаю, вы осуждаете меня, что в таком возрасте я все еще не остепенился и не создал семью, — прокомментировал Том реакцию официанта по-своему. — Однако у нас много общего: я тоже предпочитаю тратить свое драгоценное время на работу и саморазвитие. Это всегда было моим первостепенным смыслом существования: все то, что приносит деньги. Семья же эти деньги в основном уменьшает. Поэтому я стремлюсь наслаждаться выбранным одиночеством. «Что?» — Ваш чай остывает. Пейте. «Что?!»       Поттер абсолютно машинально сделал приличный глоток уже приемлемого температурой чая, потерянно глядя в пустоту перед собой. Только что… Только что Реддл намеренно скрыл, что имеет взрослого сына. Или это был однофамилец?.. Да быть того не может, с такими одинаковыми лицами! Нет-нет-нет, это бессмыслица в одном Лондоне, даже не в стране!       Гарри пробрала внезапная дрожь осознания.       Том Реддл понятия не имеет, что парень напротив дружит с его сыном. Если бы это была какая-то проверка, то он бы представился иными именем и фамилией — чтобы соврать и тайно нечто для себя выяснить. О, боже. Поттер только что потерял весь смысл происходящего с ним прямо сейчас. Зачем отец Адама с ним разговаривает? Зачем этот жуткий человек с пугающим лицом пригласил его на чай? — Почему вы предложили мне выпить с вами чаю? — решился настороженно спросить Гарри. Брови мужчины слегка приподнялись, словно вопрос подростка был неуместным. — Я искал собеседника, простое дружеское общение, — равнодушно ответил Реддл, снова никак не меняясь в лице. — Разве странно и плохо иметь желание развлечь натруженную голову приятной компанией другого мужчины? Прямо сейчас мы беседуем во время вашего и моего рабочего перерыва. То, чего я и добивался. Гарри еще более потерянно оглядывается по сторонам. Обеденный перерыв. Ха. Шестой день озлобленной слежки. — Что, всю неделю ждали?.. — Всю неделю ждал, — спокойно подтвердил Том, будто так и надо, будто все с этим было в порядке. — Здесь делают неплохой чай. Мне нравится запах лаванды. Вы так не считаете, мистер Поттер? Телефон в кармане издает звук пришедшего сообщения. И еще. И еще. Гарри машинально тянется посмотреть. Адам: ТЫ СПЯТИЛ Адам: ПОЧЕМУ ВЫ СИДИТЕ ЗА ОДНИМ СТОЛОМ Адам: УБИРАЙСЯ ОТТУДА К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ Адам: ЭТО МОЙ ОТЕЦ Адам: блять! не оглядывайся ты по сторонам! Адам: НЕМЕДЛЕННО уходи! Блять, под любым предлогом, иди на работу, диарея, конец света, НЕ РАЗГОВАРИВАЙ С НИМ Черт подери, друг прячется где-то на оживленной улице и видит их. Гарри не может сказать, что от этого факта стало спокойнее. Сообщения Адама Реддла напугали еще сильнее. — Там есть что-то интересное? — мистер Реддл согнулся чуть ниже над столиком, словно он тоже хочет иметь возможность видеть экран телефона Поттера, с кем тот может переписываться, но подросток тут же его отключает, испуская неясный потрясенный выдох. Лицо мужчины оказывается ближе, чем было до этого. — Мистер Поттер, я отвлекаю вас от более важного разговора? Гарри хочет поклясться, насколько зловеще это звучало. — От работы, — хрипло вырвалось у парня, и это во второй раз за день заставило эмоции на лице мужчины измениться: на этот раз на легкое замешательство. — П-перерыв закончился три минуты назад. Мне нужно возвращаться к работе, сэр. Эт-то коллеги уже пишут. Том элегантно одергивает рукав пальто и вытаскивает из кармана позолоченные часы на тонкой цепочке, откидывая тонкую крышку и вглядываясь в циферблат, затем коротко кивает, принимая ответ официанта. — Что ж, не в праве вас более задерживать, — ровным голосом произносит мужчина, скользя темными глазами по бледному лицу подростка. — Мне была чрезвычайно приятна ваша компания, конечно, стоит надеяться — вам не менее. Также хочу думать, что вы достаточно раскрепоститесь к завтрашнему дню, чтобы продолжить начатое. Глаза Гарри расширяются. Том все еще смотрит на него своими жуткими мрачными глазами и не улыбается. — Общение, — сухо объяснил он, допивая остатки своего чая и поднимаясь на ноги. Поттер спешно подрывается со своего стула, слишком обрадованный, что мучение подошло к концу, слишком паникующий, потому что отец Адама решил наведаться сюда еще и завтра. Что за кошмар?.. А Реддл некоторое время смотрел на нервничавшего парня сверху-вниз, не торопясь покинуть навесы. — Не бойтесь, мистер Поттер. Я гарантирую ваш комфорт. И, не оглядываясь, пошел прочь.       Гарри таращился ему в след с приоткрытым ртом, а затем вышел чуть вперед, осматривая улицу, машины и дома, предполагая, что Адам может быть все еще где-то поблизости, как вдруг телефон издал продолжительную серию сигналов, порядком напугав. Адам: прекрати оглядываться. я вижу машину отца, он все еще здесь. Адам: о чем вы разговаривали? что он тебе сказал? говорил про меня? он тебе угрожал? Концентрация Реддлов на один квадратный метр города превышает любой допустимый предел. Гарри чувствовал себя задыхающимся и уставшим. Гарри: Он не угрожал, но я совсем не понял, что происходит Гарри: Он предложил что-то вроде общения, но я все равно ничего не понял Гарри: Твой папа жуткий, ты знаешь? Адам: лучше, чем кто-либо еще на этой чертовой планете. Адам: в смысле он просто чокнутый… ну, знаешь у него паранойя обострилась за последние месяцы. Адам: неделю назад нес какую-то херь про герметичность нашего дома. Заказал тонну металла, договаривается с мастерами, у нас постоянный ремонт. Адам: какое нахер «общение», ты должен был валить оттуда. Поттер хмурится. Значит, предчувствие не подвело — с тем мужчиной явно было что-то не так, как и с его сыном. Гарри: У него много свободного времени, если при всем при этом он успевает зависать в моем кафе Адам: ты же не думаешь, что отец торчит в офисе? Адам: я все еще вижу его машину. мне кажется, он за тобой следит. иди внутрь, ладно? поговорим обо всем дома. По спине парня пробежались острые мурашки второй волны паники, он переборол желание еще раз внимательно осмотреть улицу и скользнул внутрь, сунув телефон в карман штанов.

✷❀✷

      Гарри входит в свою квартиру не без опаски, не зная, в каком настроении может встретить лучшего друга — а не стоило ли пережидать бурю в другом месте. Он почти всегда мог скрутить Адама до того, как тот успеет навредить себе или Гарри, но во время психоза подросток становился чрезвычайно сильным от своей ярости. Везло, что друг кидался руками вперед, и Поттер попросту заламывал их за спину, прижимая кричащего парня к полу всем своим весом, пока тот не вернет часть рассудка. Гарри не винил Реддла никогда. Это было не то, с чем Адам мог справиться без сторонней поддержки. По крайней мере он принимал свои таблетки и знал об их необходимости. — Я дома, — настороженно говорит Поттер, встречая выходящего из комнаты друга с куском пиццы в руках. Выглядит лишь немного встревоженным, но признаков агрессии не наблюдается. Когда они располагаются на тесной кухне за тарелками с ужином, Адам не выдерживает первым: — Вы не будете «общаться». Ни за что. Только через твой труп. Никаких дружеских светских бесед, никакой… дружбы. Серьезно, этот человек мне жизнь исхреначил, и если ты начнешь проявлять к отцу дружелюбие… — Какое дружелюбие, он напугал меня, — вздохнул Поттер. Желания Адама были понятны. Его отношения с единственным родственником прескверные. — Я вообще-то не собираюсь проводить время со взрослыми мужчинами. И тем более с родителем моего друга. Это странно. Реддл кивнул, выглядя расслабившимся и облегченным.       Они часто вот так проводили время вместе в съемной однушке Поттера, иногда Адам оставался ночевать, брезгливо пользуясь лишь раскладушкой (он ненавидел касаться чужих вещей, к которым была притерта обнаженная кожа, только если они не стерильно чисты), иногда Гарри гостил в его громадном поместье далеко за Лондоном — в отдалении и небольшой деревушке Литтл-Хэнглтон. Ни разу не встретившись с его родным отцом по той простой причине, что его сын до смерти боялся и ненавидел родственника, а входов в поместье — аж целых семь.       Сам Адам сменил несколько съемных жилищ, однако на самостоятельную жизнь так и не смог отважиться за целый год поисков и пять сменянных квартир: Реддл-младший, привыкший к слугам и уборщикам пансионата, оказался самым настоящим бытовым инвалидом, что не может ни постели заправить, ни еды приготовить, ни даже погладить собственные вещи, умудряясь либо покупать новые, либо платить соответствующим людям. Гарри не возражал.       Они оба прожили в закрытом пансионате ровных семь лет безвылазно, что сделало их изгоями: обычно туда отправляли отпрысков из богатеньких семей для углубленного изучения определенного предмета, вроде этикета, высшей математики или верховой езды. И их обучение занимало не более двух лет, после чего те выпускались. При этом, конечно же, дети никогда не оставались в пансионате на каникулы и иногда даже на выходные, возвращаясь в свои семьи.       Случаи Адама и Гарри — алогичны, они выделяются среди других воспитанников.       Реддл-старший «избавился» от сына, как говорил сам друг, отшив кругленькую сумму еще и за психиатрическое лечение и возможный ущерб. Сейчас его появление в роли отца ограничивалось довольно объемными суммами на карманные расходы, кои беспечно Адам транжирил, не умея копить свой бюджет.       Гарри же туда отдали Дурсли после автокатастрофы, в которой погибли его родители. Весь остаток их наследства ушел на годы жизни в частной школе (а Дурсли имели право вложить его в образование ненавистного мальчишки-обузы): они не любили Поттеров-старших, но отказаться от сироты? Что подумают соседи?.. А пансионат считался местом приличным, изысканным и известным. Престижным. Гарри мог бы выбрать любой из университетов мира, но с их загруженной программой обучения… Поттеру попросту не хватает денег на взрослую жизнь. Да и — честно — учился он не очень. И вот, подросток оказался там, где есть: работником кафе на окраине Лондона. — Это странно, — опять заговорил Адам, оторвавшись от пиццы и телевизора, который купил в эту квартиру самостоятельно, чтобы избавить себя от скуки. — Я имею в виду, поведение папаши все это время. И встреча в кафе… Он, правда, чокнутый. Неправильный. Ладно — как отец, он абсолютное дерьмо, но он просто странный. Понимаешь, о чем я? Я говорю все эти вещи не только потому что ненавижу за то, что он… сделал и не сделал для меня. Гарри посмотрел на друга. — С этим ублюдком что-то явно не так, в последнее время он делает… тревожные вещи. Все эти фуры с консервированной едой… И то, что он вытворил с моим домом… Его приход в кафе — в списке странностей. — Он тоже показался мне жутким, — аккуратно произнес Поттер. — Соврал, что нет детей, ни разу не улыбнулся. Даже я улыбался. Нервной улыбкой бессилия. Гарри обернулся в сторону окна, хмуро наблюдая плывущие по небу тяжелые тучи, предвещающие дождь. Значит, сегодня — еще одна бессонная ночь. Адам тоже посмотрел в ту же сторону, слишком восприимчивый к любым даже микродвижениям вокруг себя, подобно маленькой настороженной змейке. Светлые глаза сузились. — Я побуду с тобой, — сочувственно прокомментировал друг, зная, какие Поттера преследуют кошмары, связанные с этой непогодой. Причина, по которой погибла его семья. — Правда… под утро, все же, уйду. Ты… Ты же видел мою девушку? — не дождавшись ответа и полностью стряхнув с себя жалостливый вид, подросток порывисто вытащил свой тонкий смартфон, уже битый-перебитый, и ткнул перед лицом друга фотографией незнакомки. — Офелия. Она прекрасная. И она — моя девушка, ты можешь себе представить? С треснутого экрана на него глазами, полными открытого ужаса, смотрела незнакомка. Ее светлые волосы немыты и путаны, на шее виднеется парочка синяков — или засосов? На висках блестит пот, сухие губы искусаны, рот в панике приоткрыт, словно она пытается попросить о помощи. Взгляд девушки был направлен чуть выше камеры, по всей видимости, на фотографирующего ее Адама. На заднем плане размытый фон незнакомой комнаты, чуть выше приподнятых плеч Офелии виднелась спинка деревянного стула.       Гарри сглотнул и поднял неуверенный взгляд на перебудораженного и довольного Реддла. В сердце вновь вспыхнула тревога. С незнакомкой все в порядке? Конечно, нет. Это же был Адам. — Она ничего, — не зная, как реагировать, тихо ответил Гарри, вздрогнув от прозвучавшего вдалеке грома. Парень уже знал, как вести себя с другом, чтобы не перевернуть его разум вверх тормашками: делать вид, что с картиной мира Адама все в полном порядке. — А как же Милли? Реддл озадаченно нахмурился, сбивая высокий лоб в тонкие складки. — Мы расстались. Ее больше нет. Все уже в прошлом. Чепуха. И, кажется, разозлился сильнее. — Офелия отказалась пойти смотреть со мной на звездопад. Ну, знаешь, в новостях передавали, который через неделю будет. Она… со сложным характером. Упрямая. Не могу же я вырезать ей веки, чтобы она, блять, смотрела, в самом деле! У нее красивые ресницы! «Бедная девушка», — в грудь Поттера пролилась волна искреннего сочувствия. Обычно Адам находил себе новую одержимость каждую неделю, неудержимый в потребности излить свою любовь. Парочка девушек действительно интересовалась другом, несмотря на его отклонения, все же, он обладал симпатичным лицом, подвешенным языком и довольно гибким умом. Но большинство парень попросту отпугивал своим навязчивым поведением. Или, быть может, они сталкивались с нездоровьем своего ухажера, переставая романтизировать расстройство и сбегая. — «Надеюсь, Адам устанет от нее быстро. Кажется, ей гораздо тяжелее принимать его внимание». — Мы можем посмотреть звездопад вместе, — пожал плечами Гарри, деланно беззаботно и спокойно, потому что Реддл ненавидел, когда друг испытывал тревогу и страх от его действий или слов. Гарри знал эту игру. Делать вид, что все в порядке. И Адам снова морщится, будто приятель произнес полную чушь. — Да какой в этом смысл? С чего вдруг на романтичный звездопад я должен смотреть со своим другом? Это обязана быть моя девушка! — Это как позависать перед телевизором. Возьму пиво, тебе — газировку, наберем всякой вредной дряни, засыплем крошками капот твоей машины, включим радио. Дружеские посиделки. Лицо Реддла разгладилось: звучало приемлемо; и он кивнул в согласии, продолжая пялиться в экран смартфона, пока он не потух.

✷❀✷

      Гарри лежал на животе и пристально смотрел в окно своей комнаты, где различимо от света уличного фонаря шли косые линии дождя. Капли звонко ударялись о стекло и железный подоконник, иногда раскатисто гремел гром. Поттер думал о перевернутом красном минивэне, о медленно вращающихся колесах, об идущим из-под капота дыме, о крови, растекающейся из разбитого окна на мокром асфальте. Отец не справился с управлением во время дождя, пока он с женой ехал обратно к дому. Их вынесло на встречную полосу. Столкновение. Скорая и пожарные не успели — машина родителей сгорела дотла. Дождь не сумел потушить огня.       Поттер с отстраненной меланхолией смотрит, как капли дождя стекают с подоконника вверх, к небу, не подчиняясь силе гравитации. Вода капала в противоположном земле направлении, скрываясь за верхом окна.       Гарри медленно переворачивается на спину и задирает голову.       Теперь, в перевернутом вверх тормашками мире, дождь капал верно.       Ему действительно требовалось больше сна.

✷❀✷

      Когда стрелки часов почти приблизились к полудню, Гарри со вздохом узнал высокую знакомую фигуру за тем же уличным столиком, несмотря на слякоть и холод, Реддл-старший все равно появился в кафе к назначенному времени. Конечно, под навесы не попадала вода, которая продолжила лить с тяжелых туч весь день, но на улице было малокомфортно. Сердце кольнула легкая паника.       Поттер коротко выдохнул для решимости, взял себя в руки и подошел к отцу друга, на этот раз сумев намертво запечатать на лице дежурную вежливую улыбку, но когда мрачное бледное лицо оказалось повернуто в сторону официанта, когда в него вперились темные жуткие глаза, губы чуть дрогнули. — Добро пожаловать, сэр. Что бы вы хотели заказать? — и рискнул предположить: — Лавандовый чай? Отец Адама некоторое время разглядывал парня, словно выискивая нечто в его мимике или дожидаясь продолжения. Он вновь был одет во вчерашнее тяжелое пальто и официальный костюм. Теперь хотя бы по погоде. — Мистер Поттер, — наконец, ровным голосом поздоровался в ответ мужчина, коротко кивнув. Он снова не улыбался. — Удивите меня. На ваш вкус. «На мой вкус лучше бы он просто ушел», — но вслух, конечно же, ничего подобного сказать не смел.       Гарри даже не стал выбирать — он не хотел ни удивлять Тома, ни как-то способствовать общению.       У них не было плохих или дешевых сортов. Однако… Подросток знал, что большинство людей не любит зеленый чай, поэтому мстительно выбрал из всех пакетиков сухие зеленовато-светлые листья, ссыпав по ложке в два крохотных заварничка для чайных чашек, и залил обе кипятком. Подумав, заварил и небольшой стеклянный чайник, потому что как раз зеленый чай у них почти закончился, и лучше не заставлять тех немногочисленных клиентов-любителей ждать, пока напиток достигнет правильной крепости.       На этот раз Поттер не стал набрасываться на свой чай, боясь снова обжечься, только нервно пристукивал носком ботинка, смотря куда угодно, но не на сидевшего напротив мужчину. — Вы плохо спали. Гарри вздрогнул, не готовый к общению с этим мрачным человеком прямо сейчас. Он неловко поднял глаза на Реддла, и все тело прошибла острая волна холода: тот смотрел в упор на официанта, перебирая в длинных пальцах, спрятанных в кожаные перчатки, свою чашечку с чаем. Очень далеко послышался звук приглушенного грома.       Поттер не знал, что на это ответить. Вообще-то это вовсе не дело посторонних ему людей. — Может быть, — осторожно произнес парень, замечая, как между темных бровей мужчины залегает глубокая складка. И выдохнул: — Что-то вроде того, мистер Реддл. — А еще — я не заплатил за вчерашний чай, — продолжил говорить старший собеседник невозмутимо-спокойно, неприлично таращившись на Поттера. — И даже не оставил никаких чаевых, в чем хочу извиниться. Храбрый мальчик заслужил награды за свою храбрость и преодоление неясного чувства страха передо мной. Ого. Это поражающе неловкая фраза. Максимально некомфортная.       Гарри хотел бы сказать «да все в порядке», «мне ничего от вас не нужно», может быть, сказал бы, что не против угостить отца Адама, однако Реддл сам выбрал модель поведения, где он отринул существование сына. Да и — вообще-то — в этом месте за чай и легкие закуски принято платить по фиксированной в меню цене. — Но я вижу, что вы все еще не преодолели свой дискомфорт. Это ничего. Все придет, со временем, но станет в полном порядке. Еще бы знать, что на этот раз означает странная фраза. Кажется, ощущения «порядка» у них двоих разительно отличались друг от друга. Гарри напряженно смотрит в сторону — куда угодно, но не на мужчину, не дольше двух возможных секунд, которые подросток способен выдержать, — на идущих вдоль противоположной улицы участившихся сектантов в белых одеждах и с наркотически-скорбными лицами, на милую старушку за соседним столиком, мирно попивающую разбавленный молоком черный чай, на суетившегося с заварником Рона Уизли, на стекающие с навеса капельки дождя. — Вы определенно сможете преодолеть неприятные эмоции, если продолжите оставаться храбрым, мистер Поттер. — Я не трус, сэр, — в итоге морщится Гарри, обращая на отца друга свое полное внимание, запрещая себе думать о колкой дрожи микроиголочек вдоль позвоночника. Это не так тяжело, чтобы дергаться или вовсе сбегать, просто неприятно. — Но ваши намерения мне не ясны. Реддл слегка приподнял брови, будто бы даже удивляясь. Словно с его стороны это странное поведение было более, чем просто очевидным. — Тогда, вероятно, я буду вынужден ускорить наше сближение и участить встречи, чтобы успеть достичь определенного уровня близости нашего общения, — он сделал короткую паузу. Гарри нервно смял салфетку в пальцах. За все это время Реддл так и не улыбнулся, что могло бы хоть немного разрядить атмосферу или, может, действительно поспособствовать более непринужденному общению. — Может быть, сегодня я подвезу вас до дома, что скажете, мистер Поттер? Глаза парня расширились и он быстро мотнул головой в отрицании. — Н-нет, это явно лишнее, сэр. Я живу не так далеко, чтобы беспокоиться об этом. К тому же… Мне по душе прогулки на свежем воздухе. Мужчина демонстративно оглядывает лужи на асфальте, моросящий мерзкий дождь и выглядывающее темно-серое небо. — О, действительно. Прекрасная погода для вечерних прогулок. Том склоняет голову набок, рассматривая напряженного Поттера, как интересную зверушку в зоопарке. Затем подносит чашку к губам и слегка наклоняет ее в свою сторону. Темные глаза расширяются и впиваются в лицо парня так, словно хотят раздавить того заживо. Гарри вжимает спину в свой стул, нервно потея. О, боже, просто зачем он вообще решил…       Нет. Играть, так до победного конца. Вряд ли человеку понравится общаться с тем, чьи вкусы максимально не совпадают: можно начать с малого, если Реддл собирается быть упорным в своих неясных целях. А позже еще какую дрянь найти, чтобы у Реддла и в мыслях ничего не осталось от желания пообщаться. Сглотнув, Гарри постарался искренне улыбнуться: — Мой любимый вкус. Глаза мужчины стали еще шире и темнее. Затем он прикрыл тонкие веки, погружая их столик в недолгое молчание. — Что ж, — тихо говорит отец Адама, опять бесшумно отхлебывая приличную порцию исходящего паром напитка, не морщась и не кривясь от вкуса. Гарри опешил. — Вы удивили меня. И он продолжает пить, как ни в чем ни бывало. Поттер часто моргает в легком ступоре. Так это было не отвращение? Том Реддл просто удивился выбором сорта? Как бы то ни было, он мог и соврать из-за обыкновенной дежурной вежливости, как это любили делать взрослые люди. — Разве это не ваш любимый вкус? Напиток давно остыл, мистер Поттер. Гарри снова моргает и тянется к своей чашке, чтобы попробовать чай.       И тут же шумно выплескивает его на столик, с хрипом закашлявшись. Как отвратительно, невыносимо горько!       Он в ужасе смотрит на в спокойствии пьющего мужчину, подскакивает и тянется к нему руками, паникующий, напуганный до смерти: в чашке вовсе не чай! Даже близко нет! — О, нет, мне так жаль, сейчас я!.. — Разве я выказал вам свое негодование выбором? — спокойно и равнодушно комментирует Том, глядя на почти задыхающегося подростка исподлобья, не пошевелившись. — Что вы делаете? Собираетесь вырвать ее у меня из рук, мистер Поттер? Сядьте на место. Гарри еще несколько секунд оторопело смотрит на мрачный силуэт, продолжающий пить чертову настойку… пижмы? Полыни? Расторопши? Да кто вообще додумался впихнуть в ящик с чаем целебные травы?! А если у клиента на них обнаружится аллергия, что тогда? Поттер падает обратно на свой стул, чувствуя себя униженным и полным идиотом. Сам виноват. Не удосужился прочитать этикетку. Если она там вообще была. На краю памяти крутилось еще нечто тревожное, о чем подросток успел забыть, но Том прервал мучительные размышления: — А я думал, это — ваш любимый вкус, — это могло бы звучать насмешливо и поддразнивающе, однако на серьезном лице так и не появилась улыбка. Гарри кисло поджал губы, признавая поражение. — Мистер Поттер… С соседнего столика послышался шум и крик, привлекая внимание Гарри. Незнакомый тучный мужчина указывал на свою кружку — о, господи, вот, что успел забыть Поттер — и громко ругался в сторону барной стойки. К нему подбежал Рон, вынужденно пробуя напиток. Гарри прикрыл пальцами рот, догадываясь, что натворил.       Заварник. — Что вы мне принесли?! Что это? Вы подали мне яд?! ЧТО это, я спрашиваю? — П-простите, это мое лекарство, я не… — жалко проблеял Уизли, вжимая голову в плечи. — Я не знаю, как мои травы оказалось в чайнике… Это всего лишь сухие листья пол- — МНЕ ПЛЕВАТЬ! Вы возместите ущерб моему здоровью, я засужу вас, как драных собак! Волна шепотков пронеслась по кафе, все взгляды оказались направленны на сцену грязной ссоры. — Мистер Поттер, сядьте, — мягко и предостерегающе попросил Том, когда Гарри решительно направился в сторону клиента, наплевав на общество Реддла. Уизли необходимо немедленно спасать, ведь он ни в чем виновен не был. — Прошу прощения, сэр, это моя вина, — Гарри склонил перед ним голову, загораживая собой коллегу, и Рон выдохнул с облегчением, посчитав нужным поскорее спрятаться за кассой и вылить содержимое злополучного заварника в раковину. — Я перепутал упаковки, но вам совершенно не о чем беспокоиться, мы угостим вас любым сортом чая за счет заведения, вашему здоровью ничего не… — Ах ты мелкий… — мужчина праведно покраснел, захлебываясь слюной. — С этого дня у тебя нет здесь работы! Всех засужу! Камня на камне не оставлю, пока не добьюсь справедливости! Травите людей своим пойлом! Я заплатил ДЕНЬГИ!.. Поттер шагнул назад, с нарастающим страхом замечая выросшего из ниоткуда Реддла. Тот стоял за спиной скандалиста, некоторое время глядя на его макушку пустым взглядом. Затем тяжело опустил на трясущееся плечо клиента руку в перчатке и низко нагнулся, чтобы нечто прошептать на ухо.       Гарри отступил назад еще дальше, замечая наполняющиеся суеверным ужасом глаза мужчины. Он больше не кричал. Он трясся, как лист на ветру. Реддл снова неотрывно смотрел на Поттера, продолжая тихо нашептывать белому, как мел, клиенту в левое ухо.       Не сказав больше ни слова, громко всхлипнув, мужчина кинулся бежать прочь из кафе, оставив после себя тишину и недоуменные взгляды других посетителей. Том отошел к своему столику и вернулся обратно, молча протянул в руки Гарри несколько крупных купюр налички и свою опустевшую чашку. Выпитую до дна. И, развернувшись, направился прочь, скрываясь под моросящим дождем. Подросток в оцепенении смотрел ему вслед, растерянный и шокированный случившимся. Во рту до сих пор перекатывалась яркая горечь полыни.

✷❀✷

      Гарри полулежал на капоте адамовского автомобиля, расслабленно упираясь спиной и затылком в лобовое стекло, медленно ведя взглядом по чистому от облаков и туч ночному небу. Рядом в такой же позе лежал друг, непривычно молчаливый и тихий. Поттер пил свое пиво, а Реддл прихлебывал яблочный сок (алкоголь ему пить запрещено из-за принимаемых препаратов, от которых и выглядел сейчас немного сонным и заторможенным), иногда они тянулись к единственной пачке чипсов, стараясь не оставлять на себе и машине крошек, но упаковка быстро опустела.       Когда начался звездопад, Поттер рассеянно улыбнулся. Красиво. Немного грустно. В фильмах это зрелище всегда выглядит куда более ярко и эпично. Но подросток впервые видит такое количество падающих звезд одновременно — они гаснут не сразу, не такие быстрые, как ожидал Гарри, не такие далекие, чуть более красные, чем парень видел на картинках. — Это не так романтично, как я надеялся, — прохрипел Адам задумчиво. — Теперь мне понятно, почему моя Офелия отказалась. Я не должен был тогда так сильно злиться. Я чувствую себя… — он замялся. — Слегка глупо. Гляди, уже все закончилось. «Я думаю, несчастная девушка отказалась вовсе не из-за звезд», — воспоминание о неопрятно выглядящей и страшно напуганной незнакомке чуть испортило настроение. Гарри знает, что Адам способен быть навязчивым, способен принуждать — и он даже не понимает, что это принуждение, что другие люди могут быть несогласны, Адам не понимает, что его картина мира и взглядов может быть неверной, сколько бы ему ни пытались объяснить или даже вбить.       Поттер действительно знает, как вести себя, находясь рядом с обоими Реддлами: нет смысла даже пытаться объяснить, что они ведут себя некорректно или совсем неправильно, что их действия могут вызвать острый дискомфорт, дело вовсе не в характере, а с тем, что происходит с их психикой (Гарри начинает догадываться, что у настырного папаши друга та же проблема, если он не увидел ничего странного в том, чтобы преследовать целую неделю и, увидев явный дискомфорт собеседника, все равно продолжить настаивать на общении).       Гарри просто надеется, что та самая Офелия сумеет дать отпор, сбежать или подстроиться, как сделал это он сам несколько лет назад. Быть может, поведение Поттера тоже в корне неправильное, слабое и ведомое судьбой и обстоятельствами, но, по крайней мере, помимо дождливых кошмаров, до этих самых пор подросток жил в спокойствии: пожалуй, ему нравилось объяснять свою уступчивость сравнением с владельцем львов, крокодилов или других диких хищников, где ты должен контролировать каждый свой шаг, подстраиваясь под настроение и желания своих опасных соседей. — Может, твоя девушка уже видела такие звездопады и знает, что это скучнее, чем кажется. — С кем? Честно, Поттер давно перестал испытывать перед другом страх. Он и бровью не повел на изменившийся тон голоса. Каждый раз одно и то же, с любой новой девушкой. — С родителями? — спокойно нашелся с ответом Гарри, пожимая плечами, и давление пристального взгляда слева исчезло. — У тебя в животе урчит. — Нужно было взять еще закуски, — с большим недовольством продолжил Реддл-младший, который умудрился съесть почти все чипсы еще по пути сюда — за город, где небо менее потревожено световым загрязнением лондонских огней. Гарри рассеянно улыбается кончиками губ и достает из кармана заранее припрятанное огромное красное яблоко, перекидывая его слегка удивленному Адаму в руки. — Угощайся.

✷❀✷

Адам: брат. друг. освободи свою квартиру на одну ночь. Адам: чрезвычайная ситуация. Адам: я перевел тебе денег на мотель, ночной кинотеатр и еще на ужин и завтрак должно хватить, просто ни в коем случае не приходи в квартиру, а утром после мотеля сразу иди на работу. Адам: извини, сейчас еще скинул деньги, если успеешь, купи новую одежду, чтобы на работу во вчерашней не приходить. Гарри кисло скривил губы, читая сообщения от друга. Он только-только закончил смену и пересчитал деньги в кассе, намереваясь вернуться домой, помыться и сладко отоспаться перед следующим рабочим днем. Адам: ты все хорошо понял? не в эту ночь! и днем, с работы не приходи завтра раньше, приходи как обычно, я все успею. Гарри: Боже, хорошо, я все понял Гарри: Прошу, скажи, что меня не будет ждать к завтрашнему вечеру бардак или новый постоялец Поттер учитывает, что после присутствия друга дома все равно обнаружит беспорядок, но хотелось бы чтобы у Адама в голове хоть немного отложилось недовольство Гарри по этому поводу. Чуть-чуть. Совсем слегка. Адам: поэтому я фактически захватил твою квартиру на целые сутки. все будет супер, главное, не появляйся здесь ни в коем случае. Гарри: Хочешь провести время с девушкой? Адам: что-то вроде. Может быть, у них все налаживается. Первое впечатление от Адама — страшное, но Гарри и не привлекательная девушка, чтобы в полной мере ощутить весь дискомфорт его пассий; второе впечатление — привыкнув, пообщавшись, научившись как правильно с ним обращаться, Адам — вполне хороший друг. Может, и хороший бойфренд, если он, наконец, найдет девушку, поддерживающую его ненормальные «вибрации».       Гарри медленно брел по темнеющим закоулкам окраины Лондона, лениво размышляя: продолжить прогулку или взять курс на ближайший мотель. Деньги уже пришли, и пришли приличные, достаточно, чтобы взять хороший номер с горячим душем и обогревателем. Что ж, хотя бы в этом плане Реддл-старший уделял своему сыну внимание. От тех же Дурслей Поттеру никогда не доставалось на карманные расходы.       Остановившись возле небольшой лужи, слегка намочив кончики ботинок в ней, парень вгляделся в свое мрачное затемненное сумерками отражение, исходившее легкой рябью накрапывающего дождя. Гарри сам себе казался неживым, отвлеченным от этого мира, от шумной и грязной окраины, от вечно спешащих людей, от яркой насыщенной жизни, маленьким одиноким окошком, пустым, дрейфующим в мокром асфальте. Серым. Неинтересным. Вот здесь юноша казался себе верным паззлом, правильным кусочком реальности — в отражении грязной лужи, со слегка подсвеченной ультрамариновым цветом вывески бара правой стороной лица. Синий неоновый цвет слепил кончик глаза, он отражался мерцающими блестками в мелких кругах от капель дождя.       Гарри лениво вытягивает руку вперед и неторопливо ведет ладонью вдоль лужи, прямо над своим отражением, наблюдая, как усиливается рябь, искажающая черты лица. До ушей доносятся гудки автомобильного транспорта через несколько сонных улиц и ругающийся мужчина над головой, из окна такой же серой и блеклой квартиры.       Наверное, это должно ощущаться грустным и одиноким, наверное, другие люди могли испытывать обиду за подобные выходки лучшего друга, однако Поттер едва заметно наслаждался меланхолическим спокойствием своего одиночества, как тусклая лампочка под потолком, что никогда не погаснет и никогда не зажжется ярче, как механизм электронных часов в смартфоне — никогда не спешащих, никогда не опаздывающих. Как тонкий месяц, безразличный к увяданию где-то за слоем туч — даже уставший и морально истощенный, Гарри не хотел, чтобы мерный ход его привычной жизни изменился, даже если эти изменения могут привести его к лучшему.       В лужу упала мертвая пчела, полностью разрушая целостность отражения, и движение руки парня замерло. Поттер перевел взгляд на свои немного покрасневшие от прохлады пальцы, замечая, как маленькие капельки дождя соскальзывают с кожи и падают вверх, к небу. Он молча смотрел на странное явление, не вызывающие никаких эмоций, приподнимая ладонь чуть выше, чтобы облегчить каплям свой путь вверх с кончиков пальцев. Рука попала в свет неоново-синей вывески бара, словно возвращая в реальность, а до ушей донеслись нетипичные этому месту звуки, доносившиеся где-то с соседней улицы.       Гарри спрятал мокрую ладонь в карман старой безразмерной куртки и повернул голову в сторону шума, с пустым интересом направившись туда — серия шорохов, шагов, ударов, звон пустых бутылок по асфальту, короткий грохот мусорного бака, и парень выглянул из-за угла, уставившись на лежащего на земле мужчину и нависшую над ним фигуру Тома Реддла. Парень узнал отца Адама сразу, несмотря на тьму переулка: те же широкие плечи, из-за дождя темные тугие кудри завивались даже сильнее, спадая на бледный лоб, то же длинное пальто, слегка подсвеченное похожим неоновым светом лицо.       Желудок скрутило легким страхом от неожиданности, выводя из флегматичного оцепенения сильнее.       Незнакомец слабо прятался за руками, силясь защитить голову от мощных ударов, которые второй мужчина ему наносил, обернув спрятанные в кожаные перчатки пальцы в блестящий металлический кастет. Поттеру показалась странной поза Реддла: он почти не шевелился, только заводил руку назад и обрушивал кулак на голову; парень никогда раньше не видел, чтобы такие страшные драки происходили настолько бесшумно-спокойно. На земле растекалась заметно-яркая алая кровь, а мужчина больше не двигался.       По позвонкам колкими иголочками прошелся уже терпкий, настоящий ужас, заставивший нырнуть обратно за угол и с трудом восстановить дыхание. Очередная встреча с папашей Адама не стала удивительной. Сколько их уже было. Даже при таких обстоятельствах — он предполагал, что родственник друга может быть способен на подобные изуверства, но… весь элегантный образ мужчины не совсем вязался с грязной подворотней и грубым кастетом. Поттер почему-то думал о стерильности и безразличности пистолетов.       Гарри понимал, что стал свидетелем возможного убийства, но телефон так и остался лежать во внутреннем кармане куртки. Вместо этого Поттер согнул спину и бесшумно расшнуровал ботинки, снимая их с ног, чтобы ступить на грязный влажный асфальт в чистых носках. Холодно и немного больно.       Перехватив обувь удобнее, Гарри бросился бежать — благодаря отсутствию ботинок, совершенно не издавая шума — чтобы не привлечь внимание этого психопата, огибая лужи, мусор и источники света. Парень часто жмурился, оглушенный воем сирен, бесконечными громкими гудками и визгом колес. Казалось, он двигался так медленно, что словно спал, не имея возможности проснуться. Ему казалось, что время замедлилось и остановилось окончательно, дважды Поттера чуть не сбили курьеры с дурацким логотипом улыбающейся саранчи, тоже задерживая, один раз парню на секунду показалось, что позади тоже слышался звук шагов.       Наконец, достигнув первой попавшейся вывески мотеля, уже почти выбежав за пределы города, Гарри позволил себе прислониться к стене, обессиленно съехать по ней и приземлиться на землю, тяжело и с хрипом вдыхая воздух ртом.

✷❀✷

— «…к последним новостям: непрекращающийся пожар в Канадских лесах, вызванный падением нескольких сотен метеоритов, местные активисты приняли решение назвать «Откровением»; страшная стихия грозит уничтожить около двух миллионов квадратных километров леса, на тушение огня было потрачено…» Чувство беспомощности заставило замереть на месте, так и не донеся чистую чашку до столешницы, едва в поле зрения попался седьмой столик на улице, за который только что скользнула темная высокая фигура. Гарри никому ничего не сообщил. Он писал Адаму, но друг так и не ответил на последние сообщения, хотя, ничего удивительного в том не было — младший из Реддлов любил спать до обеда и, кажется, сегодня у него был выходной.       Только вчера ночью Том Реддл забивал до смерти незнакомого человека, но уже сегодня он как ни в чем не бывало сидит в дурацком кафе в полуденное время. В том же темно-коричневом пальто, кожаных перчатках и черных брюках.       Поттер посмотрел на Рона, который, подперев голову кулаком, со скукой щелкал каналами маленького телевизора, висевшего под самым потолком. Он издавал треск и шипение электричества, привнося в неровные звуки древнего радио на подоконнике новый шум утреннего сна. — «…совершенно нормальное явление! Увеличившаяся популяция красных водорослей вовсе не влияет на рыбу, люди как с ума посходили — сметают все с прилавков, развесили свои сети, нашим отцам и дедам должно быть стыдно за наши страх и жадность! Я тридцать лет рыбачу, многое повидал, и уж поверьте, цветущие озера и реки не представляют угрозы ни для улова, ни для купания! Когда мне было десять лет…» — Мммм, ненавижу водоросли, — бормочет Уизли, переключая канал. — «…а теперь перейдем к новостям криминальной хроники. Количество самоубийств из-за активности новой секты резко…» Том Реддл молча повернул голову в сторону барной стойки, в упор уставившись на Поттера. «Спокойно», — Гарри опустил веки, глубоко вздыхая и отвлекаясь от постороннего шума. По виску скатилась капелька пота. — «Все нормально. Просто все нормально. Тебя это не касается. Тебе это не интересно. Не вмешивайся, не упоминай, не бойся. Будь спокойным. Все нормально».       Он думал о странном поведении Адама, о своем правильном поведении, когда друг впадал в психоз или совершал аморальные поступки, говорил о них, планировал их, — Гарри научился держать лицо, делать ровным голос и никак не реагировать, чтобы оставаться в порядке. Блаженное неведение. Отстраненность. Спокойствие и принятие. Тактика, до сих пор без осечек работавшая, позволяющая оставаться за пределами дурных целей Адама. Гарри казалось, что она должна сработать и на его отце, если они в этом плане хоть немного похожи. — Мистер Реддл, — негромко произнес Поттер, остановившись возле седьмого столика и мягко сжимая исчирканный заказами блокнот. Темно-карие глаза мужчины не выглядели угрожающими, но ничего дружелюбного в них не взросло. — Мистер Поттер… — задумчиво протянул тот, постукивая указательным пальцем по чистой поверхности столика. Его кулак сжался, издавая негромкий скрип кожи. Том продолжал нечитаемо рассматривать официанта. — «…власти уверяют, никакой эпидемии чумы нет и не будет, а советуют лучше предохраняться и не подходить к бездомным, при встрече с ними сразу же сообщать в…» — Удивите меня.

✷❀✷

— Адам, я до… — Гарри покачнулся на ногах и прижал ладонь ко рту, едва не закашлявшись от резкого запаха хлорки. — Что за… Квартира насквозь пропахла чистящим средством настолько, что моментально начало резать глаза. Поттер спешно вошел внутрь и прикрыл за собой дверь, чтобы вонь не добралась до лестничной площадки и соседей, замечая скрученный в трубочку ковер, отодвинутый к стене и еще не смытые белесые химические разводы на большом зеркале — следы недавней уборки. Со стороны ванной комнаты послышись шум и грубое ругательство, а секундной позднее оттуда вынырнул друг с простеньким респиратором на лице и в шуршащем прозрачном комбинезоне, защищающим одежду от грязи и химии. — Гарри! Прости! — приглушенно воскликнул парень, поправляя на лице пластиковые очки. — Я пытался быстрее за собой убраться, но никак не… Короче, я уже нашел тебе новую квартиру, а эту выкупил у хозяйки, хорошо? Ты, главное, не переживай. Поттер вытаращил на него слезящиеся глаза, уже начиная задыхаться от рези в носу и першения в глотке. — Ты чем здесь все залил, отбеливателем? — прохрипел юноша, попытавшись войти в ванную комнату, но Реддл загородил собой дверь, приподнимая руки так, чтобы помешать другу проникнуть внутрь. — Боже мой, посмотри на свою кожу! Гарри с тревогой смотрел на покрасневшую, покрытую цыпками и ожогами кожу предплечий, выглядывающую из-под прозрачных рукавов, и левой щеки парня, но тот только покрутил головой в разные стороны, легонько отталкивая Поттера от двери ванной. — Извини, извини, я не знал, какое именно средство использовать, заказывал в строительном магазине… — его тон был извиняющимся и фальшиво-обеспокоенным, и Гарри, все же, остановился. Что-то было не так, то, от чего парень решительно отмахнулся, даже не позволив себе об этом думать. — Я еще не закончил, давай, я напишу тебе адрес, и ты по-быстрому соберешь вещи, одежду, захватим телевизор, ладно? Я тут еще не закончил, просто подожди меня в том месте. «Когда же этот день, наконец, закончится». — Нужно открыть все окна и проветрить квартиру, — неопределенно ответил Поттер, распахивая створки первого окна на кухне, с облегчением вдыхая свежий воздух. — А тебе в срочном порядке снять с себя всю одежду и тщательно помыться. Уж не знаю, что ты натворил в моей квартире… Но тебе здесь тоже оставаться нельзя. Это опасно: отравиться хочешь? Он мельком посмотрел на перевернутый стол и разбитую, разлетевшуюся по всему полу на мелкие осколки, посуду, на засохшие и густые капельки крови — похоже, друг поранился об осколки во время… чего бы то ни было. Неважно. Еще одна проблема. Гарри надеялся, что в раны не успели попасть чистящие средства, которые, судя по едкому запаху, способны нанести серьезный ущерб здоровью даже одними испарениями.       Поттер осторожно принюхался к воздуху, но ничего, помимо химикатов, уловить не смог.       Адам был не из тех, кто за собой даже посуду помыть способен. — Гарри? Парень молча обернулся на вошедшего друга, с трудом различая его выражение лица из-за защитных очков и респиратора. Затем нерешительно улыбнулся и мелко кивнул, показывая, что между ними все еще порядок и мир. Знал, что не следует задавать лишних вопросов и проявлять панику — это спровоцирует нападение.       Реддл покрутил в руках большой нож и с металлическим грохотом бросил его в раковину, внимательно следя за действиями друга, но Гарри лишь расслабленно облокотился о подоконник, изображая спокойный интерес и ожидание продолжения оклика. Адам оперся рукой о стену, шурша защитным прозрачным костюмом. Гарри только сейчас разглядел на его руках медицинские перчатки, порванные и разъеденные веществами в нескольких местах — они были слишком тонкими. — Вообще-то я уже сложил твою сумку, тебе — только забрать вещи и поехать на новый адрес. Некоторая мебель из спальни упакована, осталось лишь спустить вниз и передать грузчикам. Справишься сам? Совершенно глупый вопрос. Это именно Поттер помогал Адаму с переездом, оформлением документов и прочими неприятными «взрослыми» вещами.       Гарри потер пальцами кожную складку между бровей, не сумев задавить в себе раздражение, прорвавшееся наружу первее шока, страха и отчаяния. Реддлы продолжают кошмарить его самыми изощренными способами. Поттер очень хотел поскорее уснуть после тяжелой смены. Он хотел зарыться носом в прохладную подушку и уснуть, пока не возгремит седьмая труба. Или хотя бы будильник в семь утра. Очень символично.       Гарри хотел бы стать одноклеточным древним организмом, дрейфующим в темноте и теплых волнах Первого Океана, чтобы больше никто не сумел его побеспокоить. — Тебе плохо? Ты слышал, что я сказал? Он тяжело вздохнул. Как же хотелось спать. Шумно. Слишком много действий. — Здесь воняет, — неохотно ответил парень, открывая глаза. Адам все еще стоял на своем месте, теперь опустив ладонь в опасной близости от раковины. Гарри увидел брызги запекшейся крови и там, в еще большем количестве. Наверное, Реддл не успел или совсем не потрудился смыть. — Я заберу вещи, хорошо. Пожалуйста, заканчивай поскорее, чтобы не надышаться этой химозой. Если успеешь до десяти вечера, я закажу нам ужин. Когда Поттер скользнул мимо силуэта друга, по его спине острой волной пробежались мурашки в ожидании всаженного лезвия ножа между позвонками, однако ничего не произошло — Адам лишь с приглушенным шуршанием двинулся следом, сопровождая юношу до его спальни, где стояла большая спортивная сумка и несколько кривовато запечатанных коробок. Гарри отметил, когда продвигался к выходу, что Адам снова занял позицию перед закрытой дверью в ванную комнату, но не ощутил ни разочарования, ни любопытства, ни желания проверить, что или кто именно там находится. Чем меньше знал, тем безопаснее и спокойнее жил.       Поттер с трудом и помощью Реддла перетащил коробки на лестничную площадку, принял новенькие ключи и записку с адресом, написанную от руки друга, перекинул через плечо увесистую сумку. Перед тем, как начать спускаться вниз, чтобы встретить грузчиков, Гарри остановился на еще один оклик Адама: тот застыл у приоткрытой входной двери, нечитаемо-знакомо смотря вниз, на парня. — Ты встречался с моим отцом вчера или сегодня? Поттер меланхолично пожал плечами, поправляя ремни, врезающиеся в тело, ровнее, и в отрицании покачал головой.       Глаза Реддла сощурились, как если бы он широко улыбался.