Апперцепция

      Чонгуку на мгновение показалось, что всё вокруг — это продолжение кошмара. Реальность, как зыбкая дымка, только начинала проявляться, и он ещё не мог полностью понять, где заканчивается один мир и начинается другой. Тело было словно чужое, тяжёлое, а каждый мускул напоминал о боли, едва забытой.       Пытаясь открыть глаза, он почувствовал, как веки с трудом поддаются, но мир перед ним плывёт, как расплывчатый сон, который не хочется вспоминать. В голове ещё оставались тени — неясные образы, обрывки воспоминаний. Падение, сражение, ад, демоны… Боль. Крики. Он мог чувствовать их на себе. Ему казалось, будто он застрял в лабиринте, где за каждым поворотом его ждал тупик. Но вот теперь он был здесь. И что это за место?       Не сразу, но постепенно тяжесть сна начала отступать. Чонгук почувствовал, как начинает обретать контроль над своим телом, но каждое движение всё ещё давалось ему с трудом. Он сдержанно повернул голову, пытаясь разглядеть окружающее. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь звуками чьих-то негромких шагов.       Он был не один.       — Проснулся наконец?       Ангел поморщился от громкого, как ему показалось, голоса и перевёл взгляд на незнакомку, тут же замирая.       Перед ним стояла демоница, чья внешность ошеломляла с первого взгляда. Её белые волосы переливались на свету, а фиолетовые глаза смотрели в его собственные. Острые уши напоминали уши эльфов, а правая сторона её лица и шеи была покрыта фиолетовыми кристаллами и чешуёй. Чонгук никогда не видел подобных существ, и если бы не чёрный рог, что выступал из её головы с той же стороны, он бы ни за что не догадался, что перед ним демон.       — Я… — Чонгук попытался сказать что-то, но его голос сразу сорвался, и он закашлялся. Его горло было сухим и натянутым, словно он не говорил целую вечность.       — Не напрягайся. Сейчас я принесу тебе воды.       Незнакомка налила стакан воды и помогла ангелу его выпить, придерживая его голову.       — Спасибо, — наконец-то Чонгук смог сказать что-то внятное, хоть его голос по-прежнему звучал хрипло.       Девушка кивнула, садясь рядом с кроватью на невысокий стул.       В голове Чонгука кружилось множество вопросов, и он даже не знал, с какого ему начать. Поэтому какое-то время он просто пялился в потолок, пытаясь собраться с мыслями.       — Кто вы?       — Меня зовут Тамико, — ответила она почти сразу, не задумываясь. — И нет, я не демон, как ты мог изначально подумать, я нефилим — полуангел, полудемон.       — То есть вы… — Чонгук замер, не в силах скрыть удивление.       — Да, — кивнула она. — Я появилась на свет в результате союза демона и ангела.       Чонгук был потрясён. Он только мельком слышал о существовании нефилимов, чья раса была очень незначительной, ведь союзы между ангелами и демонами были под строжайшим запретом. А тут он воочию видел плод того самого союза.       Тишину нарушил громкий смех, заставивший ангела удивлённо поднять взгляд на Тамико.       — Ты такой забавный, как открытая книга.       — Извините… — Чонгук смутился, слегка покраснев.       — Брось, всё в порядке, — ответила она с улыбкой, но тут же театрально надула губы, обняв себя руками. — И перестань уже выкать. Чувствую себя старухой.       — Я обращаюсь к вам на «вы» не потому, что вы старше меня, а потому что вы мне совершенно незнакомы… Я не хотел вас… — Чонгук замолк, когда встретился с её недовольным и немного злобным взглядом. — Тебя задеть.       — Во-о-от, можешь же, когда захочешь, — Тамико одобрительно кивнула. — Чувствуй себя как дома.       Чонгук вздохнул. Кажется, ему остаётся только смириться с этим.       — Спасибо большое, что спасла меня. Я даже боюсь представить, что со мной было бы…       — Спасибо, конечно, но это не меня надо благодарить, а Тэхёна. Это он притащил тебя и даже слова доброго мне не сказал! — ответила Тамико с лёгким раздражением.       — Тэхён? — удивлённо спросил Чонгук, поднимая брови. Он совершенно не понимал, как маленький мальчик мог притащить его в дом.       — Ну да. Кстати, он уже скоро должен вернуться. Я отправила его на рынок за лекарственными травами, обычно его за уши от твоей постели не оттянешь.       Он и не удивился, Чонгук представлял, как Тэхён испугался, и подумал, что ему тоже придётся перед ним извиняться и благодарить.       Однако мысли ангела прервал громкий урчащий звук его собственного живота. Чонгук неловко отвёл взгляд.       — Не стоит стесняться, всё в порядке, — рассмеялась Тамико. — Ты больше недели пробыл в отключке. Неудивительно, что проголодался.       — Больше недели?! Так много?! — Чонгук изумлённо воскликнул, не веря своим ушам.       — Ты вообще свои раны видел? На тебе и живого места не было, когда этот обалдуй притащил тебя сюда…       Только сейчас, когда он откинул одеяло, Чонгук понял, в каком состоянии находится его тело. Бинты обвивали его, скрывая раны, а в воздухе витал запах лекарственных трав.       И как он вообще выжил?       Пока Тамико поила его успокаивающим чаем, Чонгук думал о том, что случилось, пытаясь переварить происходящее. За столь короткий срок так много всего произошло, что голова буквально пухла от такого количества информации.       Осознание того, что теперь он в аду, а над головой больше нет нимба, пришло к нему в тот момент, когда Тамико ушла на кухню готовить лёгкий суп. Оставшись в одиночестве, Чонгук лежал, всматриваясь в потолок. Огромный поток самых разных мыслей пролетел в его голове, не задерживаясь дольше секунды.       И что теперь будет?       Все его стремления и мечты стать могущественным архангелом разбились не то чтобы на мелкие осколки, а на несчастные пылинки, что раздуло ветром. Даже если он каким-то чудом вернётся в Рай, он не будет признан. Да и какому ангелу, к тому же падшему, удастся снова подняться на небеса?       Теперь он падший.       Возвращение Тамико прервало его тяжёлые раздумья. Она сообщила, что Тэхён скоро вернётся, и Чонгук почувствовал лёгкую радость. Все усилия, которые он приложил, чтобы вернуть мальчика домой, не прошли даром.       В своём падении Тхёна он не винил. Чонгук сам принял решение укрыть демона, за что в итоге поплатился. Стоило ли спасение одной маленькой души всех его стремлений, целей и… Всей его собственной жизни?       Чонгук помотал головой из стороны в сторону. Нельзя было думать о таких вещах. Как можно сравнивать чужую жизнь с собственными стремлениями?       Но что если… Ангел не знал, как жить дальше без своих целей?       Сейчас он утратил смысл своего существования. Значит ли это, что он погиб ещё в Раю? Или, быть может, он умер в тот момент, когда встретил Тэхёна в том переулке?       А может, его разорвали демоны, и он всё-таки не выжил?

***

      Всё то время, пока Чонгук был без сознания, погружённый в восстанавливающий сон, Тэхён не отходил от него ни на шаг. Тамико прогоняла, говорила, что его присутствие тут никак не поможет, но Ким был упрям, как никогда. Тэхён лишь злился и твёрдо отвечал, что никуда не уйдёт. Он сам менял повязки, аккуратно менял бинты на ранах Чонгука, проверял шов на его спине, будто от этого зависела его жизнь. Крылья ангела к концу четвёртого дня уже не подвязывали слишком крепко, те восстанавливались хорошо.       Больше, чем Чонгук, демона волновала Руа. Волчица больше не появлялась. Тэхён помнит, какой нашёл её — искусанную и уставшую — всю в крови. Оставалось надеяться, что её восстановление тоже проходит хорошо, но из-за недостатка энергии в теле оно будет проходить наверняка очень долго и медленно.       Всё, что оставалось Тэхёну, — это ждать, и он хорошо с этим справляется.       — А он красивый, — Чимин во всё глаза рассматривал спящего ангела, сложив ладошки вместе и поднося их к губам. — Теперь я понимаю, почему ты так ждал.       — Замолчи, пожалуйста, — напряжённо ответил Тэхён, контролируя, чтобы друг не полез к Чонгуку. — Дело не в красоте.       Он готов поклясться, что если бы Чонгук был страшным или уже не молодым, он всё равно бы ждал. Ведь дело в душе и его отношении к нему. Ангел никогда не принижал, хотя сам Ким делал это очень часто в начале, всегда поддерживал и готовил ему сочные бургеры. Так что Тэхён не имел права оставить их там, ни при каких обстоятельствах. Чимин больше ничего не сказал и тихо покинул комнату, оставив Кима наедине со своими мыслями.       — Ты ушёл, и он проснулся почти сразу, — лепетала Тамико в телефон, наливая расслабляющий напиток для ангела. На его лице был написан весь этот ужас, что он пережил. Если позволить эмоциям захватить ослабшее тело, может стать только хуже. — Я сама не ожидала, думала, проспит ещё пару дней, тело ещё слабое. Но он сильнее, чем кажется.       — Я уже лечу обратно!       — Не смей! Купи травы, иначе наложу заклинание, и ты не войдёшь. Ему нужны лекарства, Тэхён, — строго произнесла девушка и сбросила звонок.       Демон чертыхается себе под нос.       Его ангел очнулся, а он должен пойти на рынок за какими-то травами. Конечно, Тамико права, это Чонгуку сейчас очень нужно, но руки так и чесались всё бросить. Всё его естество хотело к нему.       Возвращаясь обратно на окраину города, Ким скидывает с головы капюшон и тихо заходит в дом, ставя пакет на деревянный стол, идя к спальне. Как отреагирует ангел, когда узнает, что Тэхён на самом деле взрослый демон, а не ребёнок? Тот наверняка ожидает увидеть маленького мальчишку. Звонкий голос девушки и более тихий хриплый голос ангела слышатся уже в коридоре. Ким коротко стучит, а услышав заветное «войдите», нажимает на ручку, проходя внутрь. Глаза сразу находят Чонгука.       — Здравствуй, — тише обычного говорит Тэхён и прокашливается в кулак, не зная, что ещё сказать. Взглядом быстро оглядывает чужое тело. Ангел очень похудел за эту неделю.       — А вот и Тэхён, — ласково говорит Тамико, переводя взгляд на ангела.       В руках Чонгук крепко держал чашку, слегка удивлённо поглядывая на вышедшего демона. Тот отличался от всех предыдущих, что успели попасться ангелу на пути. Он больше всего был похож на человека. У него был высокий рост и хорошее телосложение, но его сущность выдавали большие рога и чёрные, как сталь, глаза.       Задержав взгляд на лице дольше положенного, Чонгук задумчиво хмурит брови. Вошедший демон смутно напоминал ему Тэхёна. Черты лица были так похожи, да и глаза один в один.       — Здравствуйте, — наконец-то отвечает он, отставляя чашку в сторону, — вы, наверное, брат Тэхёна.?       Для отца тот слишком молодо выглядит.       — Что? Какой брат? Ты что, Тэхёна не узнал? — удивлённо вскидывает бровь Тамико, прилагая ладонь ко лбу ангела. — До сих пор лихорадит, что ли?       — Как это Тэхён? — Чонгук растерянно смотрит на демона, который не отводит от него взгляда.       Голова ангела шла кругом. Он не мог понять, как это возможно. Это напоминало чью-то жестокую шутку. Как восьмилетний мальчик, которого он помнил, мог оказаться взрослым демоном?       — Н-но как? Тэхён, это… Ты?       — Да, я, — Ким замолкает на долгие несколько секунд, обдумывая, что сказать, чтобы не усугубить ситуацию. Паника Чонгука ни к чему хорошему не приведёт. Сейчас ему нельзя нервничать. — Я много раз говорил, что я наследник, Чонгук.       Ангел просто не мог поверить в происходящее. Он отказывался верить в то, что стоящий у входной двери демон — это Тэхён.       — Почему ты… Такой? — выдавил из себя Чонгук.       Слишком много вопросов и эмоций. Голова начала гудеть, и он, поморщившись, приложил пальцы к вискам, пытаясь их помассировать. Глубоко вдохнув, он попытался хоть немного успокоиться и разобраться во всём.       Но в голове стучал один единственный вопрос: какого чёрта происходит?       — То, что ты наследник, я был в курсе, но я не знал, что ты был взрослым! — возмущённо выпалил он.       Конечно, Тэхён много раз говорил о том, что он взрослый, но Чонгук просто не мог воспринимать его всерьёз. В раю Тэхён никогда не вёл себя как настоящий взрослый, скорее наоборот — он выглядел и действовал, как ребёнок. Да, иногда он был умён не по годам, но в остальном… Поэтому у ангела и мысли не возникло, что это не его настоящая форма. Да и как он должен был догадаться, если Тэхён никогда прямо не рассказал ему, что с ним случилось? В раю такой практики не было. Если ангел лишался большей части духовных сил, то он становился почти что смертным.       Точно. Смертным.       Внезапно его осенило. Глаза широко распахнулись, но неожиданное осознание обрушилось на Чонгука так резко, что он просто рассмеялся. Громко. Истерично. Словно его и так хрупкому эмоциональному состоянию нанесли последний удар.       Теперь он не знал, что правда, а что ложь.       Тэхён молча наблюдал. Ожидать такой реакции было вполне логично. Особенно когда, находясь в раю, он и правда вёл себя как настоящий ребёнок — в маленьком теле его захватывали детские эмоции. Он вроде бы всегда говорил Чонгуку, что он взрослый демон, но потом это как-то потеряло вес, и они забыли о таком не менее важном моменте.       Маленький и взрослый Тэхён отличались колоссально.       Сейчас он выглядел абсолютно иначе: накаченный, с широкими плечами, тёмной кожей и множеством татуировок, покрывавших его тело. Его внешность воплощала всё, чем должен обладать настоящий демон, рождённый в аду.       Он тяжело вздохнул, внимательно наблюдая за ангелом. Смеяться вовсе не хотелось.       — Ты был ребёнком? — поражённо шепчет Тамико. Возможно, если бы ситуация не была бы такой напряжённой, она бы посмеялась и пошутила над ним, но сейчас это крайне неуместно. — Но как такое возможно?       — Чтобы бросить меня в портал, Намджун забрал мою энергию, чтобы открыть его. Поэтому я стал ребёнком.       — Из-за недостатка энергии?       — Да, — тихо отвечает демон, опуская взгляд. — Прости, Чонгук, но я всегда говорил тебе об этом. Мне очень жаль.       Тэхён и сам не знал, как правильно поступить. В голове вертелся только один вопрос: где Руа? Но сейчас он даже не осмелился его задать. Чонгук выглядел так, словно мог прогнать его в любой момент. А может, так оно и будет. Тэхён понимал, что ангелу сейчас невероятно тяжело. Он упал с рая, потерял всё, что у него было, включая свою привычную жизнь, уютную квартиру и друзей.       — Что я могу сделать сейчас? — Ким поджал губы, нервно вертя кольцо на пальце. Он не знал, что предпринять. Подойти? Это было бы слишком опрометчиво. Отойти? А может, остаться на месте? Тэхён просто стоял, словно вкопанный, наблюдая, как Чонгук борется с переполняющими его эмоциями.       — Ты спрашиваешь, что тебе сделать, когда не один месяц водил меня за нос? — ангел улыбнулся, но его глаза, полные пустоты, выдавали боль. Слёзы стекали по щекам.       Сейчас он почти ничего не чувствовал из-за отваров, которые дала Тамико. Хотелось просто спать, чтобы не думать ни о чём.       И всё же, даже смотря на демона с раздражением и горечью, где-то глубоко внутри Чонгук ощущал тепло и облегчение. Тэхён жив. Он здесь, перед ним. Пусть всё это кажется ложью, пусть он не знает, как справиться с этой информацией, но, возможно, это единственное, что его успокаивало.       — Оставь меня, — тихо попросил он, прикрывая глаза ладонью, стирая непрошенные слёзы. — Мне нужно поспать.       Тэхён молча кивнул, прикрыл дверь и вышел. На мгновение задержавшись в коридоре, он услышал, как Тамико следом вышла из комнаты и направилась на кухню.       Он хотел помочь, облегчить чужую боль, но понимал, что сейчас его присутствие может только усугубить ситуацию. В глазах Чонгука он был лжецом, и никакие оправдания или объяснения не могли этого изменить. Всё, что он мог сделать — это дать ангелу время.       Ким с горечью думал о том, через что пришлось пройти Чонгуку. Падение забрало у него всё: он больше не вернётся домой. Больше не будет привычной жизни. Учёба, которой тот так дорожил, теперь стала далёкой и недостижимой. Чонгук оказался в аду — месте, которое не оставляет надежды на возвращение. Тэхён убеждается в который раз, что Рай безумно жесток к своим детям.       — Его эмоциональное состояние очень шаткое, — с огромным сожалением сказала девушка, разбирая покупки. Она аккуратно достала свежие травы и разложила их на столе. — Я дала ему успокоительное. Надеюсь, это поможет уснуть.       — Он падший, — хрипло ответил Тэхён, и эти слова до боли резали слух. Ангел не должен был стать падшим. Он должен был остаться в раю, закончить учёбу, жить своей обычной жизнью. — Чонгук потерял всё и всех. У него осталась только Руа.       Благо, Руа всё ещё с ним, иначе Чонгуку было бы ещё сложнее.       — Тогда, думаю, тебе стоит пока не маячить у него перед глазами, — вздохнула Тамико, серьёзно взглянув на друга. — Ты можешь приходить, Тэх, но не заходи к нему, пока он сам не захочет.       Ким понимает, да и выбора у него особо нет, поэтому понуро кивает и покидает дом Тамико.       Хотелось напиться, но этого он делать не будет. Нет, это не выход и не решит проблему. Сейчас нужно думать, как смягчить чужое приземление в новый мир. Чонгук заслуживает большего, и Ким постарается сделать как можно больше для него, пусть и издалека на данный момент.       Возвращаясь в особняк Юнги, Тэхён успел изучить несколько сайтов и заказать необходимые вещи, не забыв предупредить Тамико. Свежие фрукты полезны для организма, особенно в процессе восстановления. Мужчина также попросил не упоминать его имени, лишь говорить, что Чонгуку понравилось, а что нет.       — Ну что там? — Юнги спустился с балкона, взмахивая крыльями. Всем было интересно, как чувствует себя ангел, которого их друг так долго ждал. — Очнулся, да? Был рад тебя видеть?       — Не особо рад, но он идёт на поправку.       — Почему не рад? — удивлённо выглядывает из окна Чимин, поправляя бандану на своих розовых волосах. Похоже, он что-то снова готовит на кухне. — Вы же были вместе так долго. Ты единственный, кого он знает в аду.       — Потому что он знает маленького меня, а не такого, — Ким указал ладонью на своё тело и, игнорируя удивлённые взгляды, зашёл в дом.       Долго тянуть мужчина не стал, выложил всё как на лету. Рассказал, что он попал в рай уже в детском обличии, что сил у него не было и питался он энергией Чонгука. И весь пазл в чужих головах сложился по щелчку пальцев.       — Ты был маленьким? А фотки есть? — восхищённо подпрыгивает Чимин, но, поймав напряжённый взгляд, замолкает. — Ну, а что?       — Чимин, ему плохо, — вздыхает Юнги. — А ты такие вопросы задаёшь.       Инкуб замирает и вновь смотрит на друга. Он перебирается на чужие колени, обнимает и укладывает смольную макушку себе на плечо. Словесно утешать не умеет, а вот тактильно — очень даже.       — Я вышел на след Намджуна, — говорит Мин, сложив руки перед собой. — Точнее, он позволил мне это сделать.       — Намджун? — Ким приподнял голову, внимательно посмотрев на него. Это могло быть ключом к разгадке.       — Он всю ночь не спал, чертил что-то, всё своей кровью измазал, — морщится Пак, вспоминая разводы на новеньком ковре.       — Да-а, — недовольно тянет Мин, посмотрев на инкуба, что сразу же замолкает. — Есть маленькая зацепка, но я держусь за неё. Продолжаю искать. А насчёт фоток — правда, есть или нет?       — Я вас убью.       — Ну так интересно же! — воскликнули они в один голос.

***

      После того как Тамико и Тэхён покинули комнату, Чонгук сразу же провалился в сон. Он просыпается только посреди ночи от ноющей боли, охватившей всё тело. Обезболивающее, видимо, перестало действовать, и теперь он в полной мере ощущает всю серьёзность своих ран. В своё первое пробуждение он не успел толком ничего рассмотреть, но теперь, сидя на кровати, внимательно осматривает своё тело, покрытое бинтами. Судя по их количеству, его отделали знатно. Но самое главное — он жив.       Оглядывая комнату, освещённую светом луны, Чонгук осторожно встаёт с кровати. Он, прихрамывая, подходит к большому окну, высовываясь наружу.       Ночь в аду была на удивление тихой. Возможно, это потому, что Тамико жила на окраине, среди высоких деревьев. Чонгук глубоко вдохнул свежий ночной воздух, уже почти привыкнув к тяжёлому и густому воздуху ада.       Неосознанно его рука потянулась к медальонам на шее. Один был от Тэхёна, а второй символизировал связь с Руа. Как бы он ни хотел призвать волчицу, сил на это совершенно не было. Вместо этого Чонгук просто перебирал кулоны пальцами, тихо говоря. Ему нужно было выговориться, и, представляя, что Руа рядом, он рассказывал ей всё, без утайки. И не имело значения, что она не слышала его слов — она всё равно чувствовала каждую его эмоцию. И когда силы вернутся, она обязательно поддержит его и устроит Тэхёну хорошенькую взбучку.       — Подумать только, он и правда такой большой…       Вспоминается однажды брошенная демоном фраза, что будь он такого же роста, как Чонгук, то точно бы влюбился в него.       Тэхён всё же иногда давал понять ангелу, что вовсе не ребёнок, но прямого объяснения Чонгук так и не получил. Это раздражало ангела. Непривычные для него чувства захлёстывали его с головой, и, не придумав ничего лучше, он стал медитировать.       — Только не говори, что ты молитвы читаешь, — вошедшая в комнату Тамико застала Чонгука не на кровати, как полагается, а сидящим напротив окна.       Лунный свет заливал комнату, и она хорошо разглядела следы слёз на лице ангела.       — Как твои раны?       — Немного болят… — с небольшой запинкой ответил Чонгук.       — Немного? — приподняла бровь девушка.       — Много, — сдался ангел.       Врать он абсолютно не умел.       Рай для демонов — это что-то неизведанное. В понимании низшего мира ангелы — существа чистые и невинные. Они не ведают боли, не знают, что такое потеря. В их душах — вечное спокойствие, нет проблем, переживаний или терзаний. В раю текут чистые реки, там самая вкусная еда, добрые ангелы, готовые помочь в любой беде душам, пришедшим на заслуженный отдых. Вот он — рай в глазах демонов, вот что пишут в книгах, что изучают в школах и университетах.       Но на самом деле Рай — это вечная конкуренция. Ты должен быть лучше, чтобы стать успешнее, чтобы получить титул, который лишит тебя любых желаний. Ты отдаёшь себя Богу, становишься его рабом. Маленьким ангелам это говорят с самого детства. Нужно стремиться выше, чтобы твоя семья ни в чём не нуждалась и могла гордиться тем, что их сын или дочь поднялись до архангелов. Это звучит дико, но когда ты рождён для этого, ты не знаешь другого. Ты уже знаешь, что тебе предстоит читать миллиарды книг, учить каждую икону, каждого святого, каждую молитву, ходить на исповедь каждый день, каяться в каждом грехе, даже в том, как капнул сок на белую футболку. Ведь Бог даёт нам всё, и мы должны ценить этот дар. Ты всем обязан. Не дай Бог ты ошибёшься хотя бы в одной букве молитвы. И чем старше ты становишься, тем больше на тебя смотрят, а ближе к совершеннолетию — показывают пальцем. Ведь родители так надеялись, а ты до сих пор не сдал экзамены, чтобы попасть на вступительные в академию. Может, тогда они будут гордиться? Или когда ты вернёшься домой израненный и ослабленный после поединка? Или, может, когда ты спасёшь маленькое демоническое дитя? Ведь это ребёнок, все мы дети Божьи.       — До сих пор болит? — Тамико помогает ангелу дойти до кухни и устроиться в мягких низких креслах, что стояли вокруг обеденного столика.       — Да, — честно отвечает Чонгук. — Больше всего болят крылья и ноют ноги. Эти части тела пострадали больше всего.       — Я могу усилить заклинание, но оно замедляет регенерацию, пускай и снимает болезненные спазмы.       Нефилим достала глубокую тарелку с изображением маленьких цветочков и налила в неё суп, посыпав зеленью и добавив разрезанное яичко.       — Тогда не нужно. Я в целом привык к боли, пусть раны быстрее заживают, — Чонгук искренне поблагодарил Тамико за поздний ужин.       Кажется, еда ещё никогда не была настолько вкусной. Стоило ангелу вкусить горячий бульон, как всё его тело буквально расцвело. Он не ел ничего съестного больше недели.       — Покушай, тебе нужно хорошо питаться, чтобы восстановиться как можно быстрее, — сказала девушка, отойдя к столешнице. Ловко нарезая фрукты, она разложила их по тарелке и завершила всё травяным чаем. — Знаю, что сейчас сложно, но поверь, тут не так всё плохо. Тем более ты тут не один. Есть Тэхён и теперь ещё я.       Она — порождение ангела и демона. Она — тоже дитя Божье, пусть не полностью, пусть только наполовину, но всё же её тоже можно назвать его ребёнком. Но почему-то только ад принял её.       — Ну, дальше падать уже в любом случае некуда, — горько усмехнулся ангел. — Я знал, на что иду, когда спасал Тэхёна, так что…       Так что жаловаться ему было не на что.       Но на душе было всё равно погано.