Апперцепция

      Дни медленно сменяли один за другим. Чонгук большую часть времени спал, а если не спал, то думал. Много думал и молчал. Тамико, что постоянно крутилась где-то рядом, безостановочно болтала о том, о сем. Её попытки наладить контакт и разговорить вовсе не казались навязчивыми, наоборот он в какой-то степени был ей благодарен. Чужое присутствие спасало его от цепких лап саморазрушения.       Её интерес был Чонгуку понятен: Тамико впервые видела падшего ангела, поправочка — живого падшего ангела. Обычно они не выбирались из ямы падших — о чём она сообщила ему в первый же день.       — Мы можем посекретничать как друзья, — в попытках вывести парня на диалог, говорит девушка, подавая своему гостю чай, присаживаясь напротив. — Я могу рассказать про Тэхёна, если хочешь.       Кажется, она видела все метания Чонгука насквозь. Оно и понятно, он был в огромном шоке, когда столкнулся с Тэхёном. Настоящим Тэхёном.       — Я хочу уточнить кое-что, — начинает она, сдувая выбившуюся прядь с лица. — Из рая, вернулся другой Тэхён, и смею предположить, что это из-за тебя.       Она говорила что-то про Тэхёна, себя, ад и рай, но Чонгук её уже не слушал. Его мысли улетели куда-то далеко. После встречи с демоном, они с Тамико не касались этой темы. Видно, она решила дать ему время подумать, но похоже очень скоро её терпению пришёл конец. Или быть может он сам готов поговорить об этом?       — Тамико… — негромко позвал ангел, поднимая на нефилима свой взгляд       — М?       — Спасибо тебе большое, правда…       Чонгук не знал, как выразить свою благодарность. Казалось, он забыл все слова на свете. В его голове не укладывалась мысль, что в аду можно ожидать помощи и поддержки. После «радушного» приёма падальщиков ангел, кажется, успел усвоить урок, но Тамико потихоньку развеивала сложившееся убеждение. Возможно, потому что в ней была ангельская кровь?       — Как у вас быстро однако становятся друзьями, — с улыбкой отвечает ангел, неторопливо попивая травяной чай.       Вкусно.       — Не быстро, — поправляет Тамико, улыбаясь. Кажется, её вовсе не обидело то, что Чонгук её не слушал. — Просто друзья Тэхёна — и мои друзья.       — Мы с ним вовсе не друзья.       — Правда? А кто же вы друг для друга?       И правда, кто они?       Чонгук не переставал думать об этом ни на минуту.       — Я его знаю, как ужасно вредного, несносного и упрямого мальчишку, который едва доставал своей макушкой мне до пупка, а этого демона… — Чонгук активно жестикулирует, показывая размеры истинного Тэхёна, — я совершенно не знаю.       Спас ли Чонгук Тэхёна, если бы увидел его в истинном обличье? Он скорее всего испугался бы взрослого демона и… Убежал бы? Он помнит, как впервые увидел демона и как у него дрожали ноги от волнения и страха, но даже несмотря на это, он всё равно спас Тэхёна.       Значит ли это, что взрослые не достойны своих жизней?       Это был сложный философский вопрос, на который Чонгук не знал ответ. С одной стороны нужно спасать детей, ведь они — это наше будущее. Они ещё не успели пожить, а взрослые уже прожили свою жизнь. У детей было больше шансов изменить мир к лучшему, а взрослые уже сделали свой выбор, в то время как дети могут сделать другой.       Но что если ребёнок был тяжело болен? Что если выбирать между здоровым взрослым и больным ребёнком?       С точки зрения рационализма стоит выбрать взрослого, потому что он может позаботиться о себе сам и помочь другим.       Но ведь и ребёнок может вырасти и стать полезным для общества, не так ли?       Да, но пока ребёнок маленький — ему требовалась забота, поддержка и воспитание.       Значит ли это, что дети были важнее взрослых?       Но ведь у взрослых тоже были свои мечты и планы на будущее. Они тоже хотят жить.       Сложно. Чонгук вообще не хотел выбирать. Он хотел спасти всех, чтобы все жили в мире и гармонии, в радости и здравии. Но все его мечты были безжалостно разбиты о суровую реальность.       Он не то что других — он себя толком защитить не смог.       И как он только собирался стать архангелом и помогать другим?       — Этот демон тот же Тэхён, просто в другом обличии. Более взрослый и зрелый. Да он вырос, но характер его не поменялся и его отношение к тебе тоже, — с улыбкой говорит Тамико, укладывая свою ладонь на руку ангела. От успокаивающих поглаживаний маленькие царапины начинают светиться изнутри, а затем и вовсе исчезают, медленно затягиваясь. — Расскажешь мне, каким он был?       И Чонгук рассказывает. Рассказывает о том, как нашёл демона, как оставлял своего фамильяра следить за ним. Рассказывает об их первой прогулке, о бургерах и совместных вечерах. О том, как Тэхён убежал в библиотеку, о том, как они выкрали кинжал и как открыли портал в ад из маленькой церквушке.       Но есть моменты, которые он решает оставить при себе. Например, моменты слабости демона — его слёзы, его ревность, его благодарность. Эти воспоминания были слишком личными, слишком хрупкими, чтобы ими делиться. Они были исключительно их, и Чонгук надеялся, что Тэхён тоже чувствует это.       Кулон, который подарил демон на прощание, стал для него каким-то символом их связи, но сейчас, когда он узнал, что Тэхён на самом деле взрослый, его действия и поступки обретали совершенно иной смысл. Чонгук запутался. Он не знал, как теперь воспринимать все, что происходило между ними. Всё казалось сложнее, чем раньше.       Чего только стоила передача энергии между ними… Это было нечто гораздо большее, чем просто обмен силами.       За столько времени приключилось столько всего… Воспоминания приятно грели душу, и Чонгук не готов был расстаться с ними. Как и не готов был расстаться с Тэхёном.       Тамико с огромным интересом в глазах слушала рассказ Чонгука. Поражало, насколько смелым был этот ангел. Забрать демоническое дитя в свой дом, помогать ему встать на ноги, несмотря на все последствия — это было гораздо больше, чем просто доброе сердце. Чонгук был чище слёз младенца, он помогал, не задумываясь о том, что его поступки могут иметь последствия. И даже сейчас, спустя время, он говорил о Тэхёне с нежностью. Как бы то не было, они прожили вместе достаточно времени, чтобы прикрепиться к друг дружке.       — Ты очень храбрый. Я восхищаюсь тобой, честно, — сказала Тамико, с искренним восхищением глядя на него. — Возможно, во мне не было бы столько смелости, как в тебе. Я бы струсила. Наверное, поэтому я и здесь, а не в раю.       Она тихо смеётся. Это её не расстраивает, скорее она находила в этом некую иронию. В аду, как по ней, даже лучше. Здесь не было множества ограничений, и каждый жил так, как считал нужным, а не по указке вышестоящих.       — Как ты себя сейчас чувствуешь? — спросила она, с улыбкой смотря на Чонгука. — У тебя было сотрясение, поэтому голова может побаливать, но вот твои прекрасные крылья… — она бросила взгляд на крылья за его спиной. — Они почти зажили. Я никогда не видела таких сильных крыльев… И этого, — девушка смущённо указала на его ушки, на которых трепыхались мягкие перья.       Перья на крыльях были плотные и жёсткие, а вот на ушах, напротив, были мягкими и пушистыми, как у птенца. О таком девушка читала только в книгах. И то, в них было очень мало информации, ведь такой феномен встречался крайне редко. Считалось, что такие уши появляются у самых чистых душ. Но это, конечно, были всего лишь легенды. Смотря на Чонгука, трудно было не поверить в их правдивость — он и правда казался чистым как душой, так и телом.       — Сейчас меня почти ничего не беспокоит, — ответил ангел с лёгкой улыбкой.       Восстановление шло хорошо. Конечно, головные боли иногда были, но он не был уверен, что это только от сотрясения.       — Я рада, что смогла тебе помочь. Твои крылья были сильно повреждены, пришлось буквально собирать их по частям.       Она не могла не задуматься, что могло бы случиться, если бы Чонгук не попал к ней. Крылья могли бы отрезать. Но она не озвучивала этих мыслей, особенно сейчас, когда ангел только начал приходить в себя и открываться.       Чонгук попытался расправить свои перебинтованные крылья, но тут же зашипел от боли.       — Похоже, пока рановато ещё летать… — с трудом выговорил он, морщась от острой боли.       — Не стоит так делать, — сказала Тамико, заметив, как он пытается расправить крылья. — Твои кости ещё не окрепли, да и рана на спине может открыться… Летать ты сможешь не скоро. Но обещаю, что сможешь.       Из-за его попытки кожа на спине натянулась, и глубокая рана между лопаток вновь дала о себе знать. В тот момент перед глазами Чонгука всплыли яркие воспоминания — демон с дымчато-белыми глазами, тот самый, который… О, Господи, лизнул его!       Ангела аж передёргивает.       — Всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает девушка.       — А… Да, — запоздало отвечает Чонгук. — Хочешь, расскажу о них? — он касается кончиками пальцев своих пёрышек на ухе, проводя по всей длине.       Ему нужно отвлечься.       Нефелим конечно же соглашается, и ангел пересказывает историю, которую когда-то рассказывал и Тэхёну. Об особенности его семьи.       Семьи, которую он больше никогда не увидит.       — Знаешь, ад хоть и показал себя с ужасной стороны. Первое впечатление очень важно и бла, бла, бла. Но здесь тоже хорошо, — говорит Тамико, подпирая щёку рукой.       — Мне сложно пока представить, что в аду может быть хорошо, — честно отвечает ангел, — раньше я думал, что это самое ужасное место на всем свете и пока, если честно, моё мнение мало поменялось.       Безусловно, Чонгук пережил настоящий ад в момент своего падения, поэтому его суждения вполне оправданы.       — Многие в аду живут подальше от города, ночи там шумные из-за баров. Я вот тоже люблю тишину, поэтому и выбрала это место. Юнги — наш общий знакомый, тоже отшельник. Живёт в лесу, прячет свой дом с помощью тёмной магии, чтобы никто не забредал. Демоны здесь живут для себя. Когда встаёт солнце, открываются кафе и цветочные лавки. Можно найти кучу всего. Да, здесь более мрачно, ведь ночь здесь длится почти двадцать часов, но это не делает всё ужасным. Ямы падших — это одно из самых страшных мест. Туда стараются не ходить, ведь бесы там совсем не управляемые. Они слабые, но их много. Тэхён перебил почти всю главную яму, заливая ту лавой, чтобы достать вас.       Тамико улыбается, представляя, как это выглядело — почти как роман из её любимых книг.       — Что? Тэхён обладает огненной энергией?       Сейчас ангелу казалось, что он ничего не знал о Тэхёне, в то время как тот знал о Чонгуке многое. Это его огорчило. И как после этого верить?       — А ты не знал? — удивляется девушка, притягивая к себе кружку. — Да, Тэхён один из самых сильных демонов ада, его стихия — огонь. Он не только сильный, но и вредный, порой невыносимый, но всегда поможет в трудную минуту.       Нефилим поджимает губы и подпирает подбородок рукой.       — Понимаю, что лезу не в своё дело, — начинает издалека, следя за реакцией Чонгука. — Но попробуй поговорить с Тэ, он очень переживает, хоть и старается не показывать своих настоящих эмоций. Он буквально как сторожевая собака, спал в моём доме, дабы не пропустить твоего пробуждения.       Тамико была права. С Тэхёном нужно было поговорить. Ведь Чонгук даже не поблагодарил его за помощь — именно Тэхён вытащил их с Руа из ямы и принёс к нефилиму.       — Вот это на него похоже, — говорит Чонгук, снова улыбаясь. — Он не говорит о своих чувствах, но его действия говорят сами за себя. Думаю, я смогу поговорить с ним завтра… Всё-таки должен поблагодарить за спасение.

***

      — Как он?       Голос Тэхёна звучит немного хрипло, видимо демон отсыпается за все те дни, что он сидел у постели Чонгука. Девушка ни в коем случае не осуждает и лишь продолжает изучать такого нового для них Тэхёна. Тот более спокойный, грубит меньше и сдержанный в своих порывах. Словно другой демон.       — Хочет поговорить с тобой, — в трубке звучит шуршание одеял и шум. — Тэхён?       — Ты шутишь сейчас? Потому что если да, то это очень плохая шутка, — тот хмурится, по голосу это очень хорошо слышно.       — Нет, не шутка, мы поговорили, немножко посекретничали, он рассказал мне о том, каким ты был лапочкой, — тяжелый вздох заставляет девушку засмеяться. Тамико теперь будет очень долго подкалывать своего друга. — Да ладно тебе, ты такой оказывается трусишка. Боялся его фамильяра.       — Да она бы меня одним ударом прибила бы, — чужие оправдания заставляют девушку прикрыть рот ладонью, дабы не рассмеяться в голос. — Ладно, когда я могу прийти?       — Чонгук лёг спать, думаю, ты можешь прийти к вечеру. Он как раз проснётся.       Тэхён откладывает телефон с широкой улыбкой. Если Чонгук хочет с ним поговорить, возможно, для него ещё не всё потеряно. Возможно, он ему не так противен? Хотя, по сути, и не было ведь никакой лжи.       Всё в этой ситуации слишком сложно — от начала и до конца.       Ближе к вечеру Тэхён приходит в дом Тамико. Дверь, как всегда, открыта, на кухне горит свет, но самой девушки не видно. Ким по привычке проводит пальцами по татуировке змеи на ключицах. Ваал очень любит это место.       Из дальней комнаты доносятся тихие голоса, слышится болезненное мычание. Обработка серьёзных ран, даже с магией нефелима, всё ещё остаётся болезненным процессом. Тэхён решает не тревожить их и облокачивается о стену, сложив руки на груди. Он вслушивается в каждый вздох, будто пытаясь контролировать ситуацию, как если бы, уйдя, мог что-то не услышать.       — О, ты уже здесь. Поужинаем вместе? Можешь зайти к Чонгуку, он уже спрашивал о тебе.       Тэхён кивает и толкает дверь в небольшую комнату, где на тумбочке горит светильник.       — Привет, — неловкость парит в воздухе. Её почти что можно потрогать. — Как твоё самочувствие?       Появившийся Тэхён заставляет Чонгука от волнения сжать ладони под одеялом, которое предательски вспотели. Ангел не знал почему, но он побаивался демона и совершенно не знал, как с ним нужно общаться.       Это был не его маленький Тэхён. Это был другой Тэхён. Пусть и глаза были всё те же.       — Здравствуй, Тэхён, — скромно отвечает Чонгук, поднимая взгляд, — спасибо, мне уже намного лучше. Тамико говорит, что раны заживают хорошо, но летать пока рано.       Ангел, как всегда, был честен.       Тихий выдох срывается с губ. То, что Чонгук восстанавливается, не может не радовать. Тэхён всё ещё не решается сесть слишком близко, поэтому занимает небольшое кресло в углу комнаты. Он внимательно рассматривает ангела, как будто пытается уловить хоть какой-то намёк на дискомфорт, но Чонгук, на удивление, спокоен — хотя это наверняка только снаружи.       Фамильяр, почувствовав волнение своего хозяина, приятным холодком переползает на предплечье. Чужое сердце не даёт ему спать.       — О… Твоё тату… — Чонгук не сдерживает удивлённого возгласа, когда татуировка на чужих ключицах начинает слегка светиться, а затем перемещается на предплечье, выглядывая из-под футболки. — Оно переместилось…       — Тату? — Ким опускает взгляд на ключицы, где больше нет Ваала. — Да, это мой фамильяр. Мы соединены рунами, и он имеет возможность перемещаться на моей коже. — Тэхён задирает рукав футболки, где татуировка окольцовывает его бицепс. — Он очень привередливый и много вредничает, когда что-то мешает ему спать.       — Так твой фамильяр — это всё-таки змея? — спрашивает ангел, рассматривая чернила на чужой руке. — Я впервые вижу фамильяра, который может перемещаться в теле своего хозяина. Это очень необычно и интересно.       По крайней мере, это не вселяет в ангела ужас, поэтому, можно сказать, это успех. Тэхён, поджимая губы, слабо улыбается.       — Да, змея, — он проводит пальцами по чернилам на коже, из-за чего Ваал светится. Кажется, демон может слышать, как тот недовольно шипит на него. У змеи послеобеденный или даже предужничный сон, а его нагло прерывают. Порой Тэхёну кажется, что его фамильяр старый дед. — Мы с ним связанны с самого детства мощными рунами. Ваал — сильный фамильяр, поэтому может передвигаться по моему телу через татуировку.       Тэхён хотел было предложить потрогать, но вовремя одумался.       Они буквально незнакомцы, знающие друг друга наизусть.       — Ты не знаешь, как Руа? Или она ещё не появлялась? — Тэхён переживает за неё не меньше. Тем-более волчица является частью Чонгука. Тот пусть и выглядит лучше, но всё же раны были очень серьёзные. Несказанно радует то, что на чужих ногах и руках не останется шрамов, правда вот полоса на спине может не уйти до конца…       — К сожалению, я не могу призвать Руа. Как бы я не пытался, моих духовных сил недостаточно, чтобы призвать фамильяра высшего уровня, поэтому пока какое-то время я побуду без неё, но я уверен, что она в порядке. Я чувствую это.       Пусть ангел не может призвать своего фамильяра, связь между ними не исчезла.       — Я очень рад, что с ещё одним ангелочком всё в порядке. — Ким слегка глуповато улыбается. Нервничает и крутит кольца на пальцах. Даже ладони вспотели.       В комнате повисла тишина. Каждый собирался с мыслями, но, кажется, их взгляды говорили куда больше. Они во всю разглядывали друг друга: Тэхён с явным беспокойством, а Чонгук с любопытством изучал взрослого демона.        — Ты можешь спрашивать меня о чём угодно, Чонгук.       Тэхён смакует чужое имя на языке. Впервые он называет ангела по имени в его присутствии, и это звучит как нечто новое между ними. Он прекрасно понимает замешательство Чонгука, ведь всего пару недель назад он знал его как маленького демона.       С чего начать? Как всё объяснить? Тэхён не знал ответа, но старался фильтровать свои мысли, подбирая правильные и нужные слова. Чон выглядит спокойно, но демон прекрасно понимает, что никто не может предсказать, когда растущий ком внутри него выйдет наружу и накроет всех с головой.       — Я даже не знаю, с чего начать… У меня такое странное ощущение, как будто ты мне кого-то напоминаешь, но в то же время я тебя совершенно не знаю.       Ангел, как всегда, говорит честно и без утайки.       — Но я точно хочу поблагодарить тебя за то, что спас и вытащил из ямы падших. Тамико мне всё рассказала… Спасибо тебе, правда, — Чонгук слабо улыбается, неуверенно и робко.       — Не нужно благодарить меня. Я не мог оставить тебя там, ни при каких условиях, — серьёзно отвечает Тэхён.       — И всё же… — продолжает Чонгук. — Мне интересно, почему ты не рассказал мне, что на самом деле взрослый демон? Нет, ты, конечно, пытался, но это было совсем не убедительно, особенно учитывая, что вёл ты себя и правда как ребенок… Просто… Я совершенно не знаю, как мне теперь вести себя рядом с тобой. Моей задачей было спасти тебя и вернуть в ад. Я думал, что больше тебя никогда не увижу, что попрощался с тобой навсегда. С одной стороны, так и есть, ведь маленького Тэхёна больше нет.       От этих мыслей становилось грустно. Чонгук, чего греха таить, прикипел к ребенку, привязался.       Демон хмурится, опуская глаза на свои сжатые руки.       — Мои эмоции… Они были нестабильны. Я старался донести до тебя это, но ты не воспринимал всерьёз. Нет, я не виню тебя. Я понимаю, почему так было. Ведь в одну секунду я говорил тебе, что я владыка ада, а потом плакал из-за того, что обидел тебя. Это расходилось с тем, что я говорю и что делаю. Но, Зефирка, это всё ещё я. Такой же как и был, просто менее эмоциональный и более сдержанный в своих эмоциях. Ну и конечно, выгляжу я иначе. Знаю, это сложно, но я тот же Тэхён, который обожал твой яблочный пирог.       Чонгук на это ничего не отвечает. Ему всё ещё было сложно привыкнуть к тому, что Тэхён в раю и Тэхён в аду — это один и тот же демон.       — Я хочу сказать… — Тэхён трактует чужое молчание по-своему, осторожно продолжая. — Что был поражён тем, какой силой ты обладаешь. Ты перебил так много бесов.       Тэхен и правда восхищён. Ангел кажется хрупким, нежным, его только оберегать от бренного мира. Но на деле Чонгук оказался гораздо сильнее, чем Тэхён мог себе представить, настолько, что заморозил всех в яме. Поражала мощь, подвластная столь хрупкому существу. Нет, Ким не считал Чонгука слабым — ведь тот смог открыть портал. Но сотворить такое, когда твоя энергия на исходе… Это просто что-то невероятное.       — Слабые ангелы не могут стать архангелами, поэтому каждый, кто учится в академии архангелов, имеет духовную силу выше среднего. В противном случае, мы не смогли бы пройти экзамен, — просто отвечает Чонгук, — но спасибо, что высоко оценил мои умения. Мне приятно, что столь могущественный демон, как наследник ада, похвалил меня, — они оба не сдерживают улыбки.       Ангел попытался пошутить, значит, не всё так плохо, правда?       — Моя задача выполнена. Ты вернулся домой живым и здоровым, вернул свою силу… Так что…       «Я тебе больше не нужен» — Чонгук уже не произносит этого вслух, но в контексте понятно, о чём шла речь. Ангелу пора оставить Тэхёна и жить своей собственной жизнью, но… какая у него теперь жизнь?       Он пал.       Нимба на голове больше нет.       Он в аду.       — После того, как я поправлюсь и смогу летать, я хочу раскаяться и попытаться вернуться в рай… Возможно, Всевышний смилуется. И пусть я уже и не смогу стать архангелом, я буду обычным ангелом и буду также помогать душам людей…       Чонгук отказывался принимать то, его прошлой жизни больше нет. Что он уже не вернётся в свою квартиру, не посетит деревню душ и не увидит бабушку Чхве.       Этого никогда-никогда-никогда больше не будет.       Тэхён видит, как ангел подавлен, и то, что помочь он никак не может, до ужаса злит. Хочется сжечь весь ад, лишь бы ангелу стало легче.       — Ты помог мне Чонгук, — утверждает демон. — Так дай же мне теперь помочь тебе. Ты настоящий ангел… Вернуться домой может быть невыполнимым желанием, но мы попробуем. Но прошу, не надейся сильно, хорошо?       Он понимает, что давать ложную надежду очень подло, но сейчас это единственное, что может помочь Чонгуку. Когда он придёт в себя, сам поймёт, что это невозможно       — Я благодарен тебе за помощь… Но я всё равно не планирую долго задерживаться в аду. Как только затянутся мои раны, я хочу приложить все усилия, чтобы вернуться в рай. Я не могу остаться здесь. Мой дом в раю. Мой долг помогать людям, и я не могу оставить его.       Чонгук верен уставу даже сейчас.       — Я не прошу тебя остаться, — ложь. — Я лишь прошу позволить мне показать тебе ад, когда ты поправишься.       — Ну… Немного ад всё же можно посмотреть. Мне интересно, как тут у вас всё устроено. Ты то уже знаешь, как у нас в раю.       Чонгук постарался показать Тэхёну всё самое прекрасное в раю. Интересно… Есть ли что-то прекрасное в аду?       — Мы устроим тебе самую интересную экскурсию, — горячо обещает демон, не сводя взгляда с ангела.       Для него нет ничего важнее того, что сейчас Чонгук в безопасности, ему ничего не угрожает. Раны заживут, и все терзания в душе рано или поздно утихнут. По крайней мере, очень хочется в это верить.       — Хочешь познакомиться с Ваалом? Он очень добрый, — Ким тычет пальцем в хвост змеи, что сразу же уползает за спину, дабы до него не дотянулись.       — Я был бы рад познакомиться с твоим фамильяром. Надеюсь, он меня не покусает, — слабо улыбнулся Чонгук. Похоже, теперь они точно поменялись местами.       Напряжение между ними немного ослабло. Диалог, хоть и шёл немного туго, но всё-таки шёл.       — Он не укусит, я тебе обещаю. Ваал, вылезай, — Ким немного повёл плечом, татуировка переместилась на его предплечье. — Дашь мне руку? Не бойся, он очень милый, хотя его вид и говорит об обратном.       Ким протягивает руку ладонью вверх, ожидая когда Чонгук настроится. Видно, что тот переживает, поэтому демон не торопит его, терпеливо ждёт. Когда мягкая ладонь ложится в его, Ким несильно сжимает её, и змея неторопливо выползает из кожи демона, оплетая запястье ангела. Ваал быстро поднимается выше и юрко забирается под чужую рубашку.       — Ну ты и проказник, Ваал, — Ким закатывает глаза, продолжая держать чужую ладонь, большим пальцем поглаживая костяшки.       — Весь в с-с-своего хозяина, — шипит фамильяр из-под рубашки ангела. Он тычется мордочкой в чужую шею и чуть ли не урчит, пригреваясь.       — Только глянь на него, — поражённо шепчет Ким.       Внезапно комнату наполняет мелодичный смех ангела. Тэхён тут же замирает, боясь спугнуть момент. Ангел смеётся, и это так приятно слышать, что страшно даже моргнуть. Он готов оставить Ваала тут, лишь бы Чонгук смеялся и не грустил.       — Щекотно… — ангел ёрзает, широко улыбаясь. — Но пожалуй я соглашусь с Ваалом. Ты частенько в раю забирался под мою футболку и обнимал…       Только после того, как Чонгук произнёс это вслух, он понял, как неоднозначно это звучало.       Разве обычные незнакомцы обнимают друг друга кожа к коже?       Ну их точно нельзя было назвать обычными незнакомцами. Тогда кто они друг другу? Хорошие приятели? Друзья?       Ответ на этот вопрос Чонгук не знал.       — Привет, Ваал. Я очень рад познакомиться с тобой… — Чон осторожно касается пальцами головы змеи, невесомо поглаживая.       — А мне то как приятно, — довольно шипит змея, ластится под чужие касания, удобно обвивая тело ангела. — Да, гладь меня.       Тэхён закатывает глаза на такие выкидоны фамильяра. Тот слишком очевидно показывает свою симпатию прямо как его хозяин. Демон сейчас словно вновь маленький ребёнок. Не знает как подступиться и как сказать правильно.       На столь явную наглость чужого фамильяра Чонгук вновь заливисто смеётся, выполняя просьбу, хотя нет, приказ Ваала, осторожно поглаживая его кончиками пальцев.       — Он точно прямо как ты тогда, такой же маленький и нахальный.       Похоже Ваал, это маленький Тэхён, что был с Чонгуком в раю.       — Тебе наверно было тяжело всё это время без фамильяра? — поднимая глаза на Тэхёна, спрашивает Чонгук. — Я уже невыносимо скучаю по Руа… Не представляю, как ты так долго времени был без своего фамильяра… У вас тоже есть связь?       — Было сложно, — признается Тэхён. — Наша связь ослабла, ведь я был без энергии, но тоненькая ниточка давала понять, что Ваал жив. Этого было достаточно. — Фамильяр довольно зашипел, вновь тыкаясь мордочкой в чужой подбородок. — Наша связь сильная, ведь даже будучи ребёнком, я чувствовал его. Уверен, с Руа всё будет хорошо, просто ей нужен хороший сон, прямо как тебе.       Им очень досталось, и будь возможность повернуть время вспять, Тэхён сделал бы всё, чтобы предотвратить это. Он должен был быть умнее, должен был предугадать, а не сидеть и хандрить как школьница по первой любви. Должен был. У Чонгука в аду никого нет, кроме него. Что если бы он не успел? О подобном, даже страшно думать.       — Это хорошо, что с Ваалом не случилось ничего серьёзного… Думаю, когда я пойду на поправку, то Руа точно не обрадуется такому сожительству. Хотя Ваал довольно милый, — Чон вытягивает руку, которую сразу же оплетает змея.       Ангел заглядывает в его глаза. Те были маленькими и круглыми, яркого светло-жёлтого цвета с вертикальными зрачками, где у чёрных зрачков виднелись яркие кольца и разноцветные пятна.       — Ты очень красивый, Ваал. И такой мягкий… Твоя кожа словно бархат…       Фамильяр от комплиментов ангела ещё больше возгордился, от чего стал смелее ползать по чужому телу. Чонгук громко хихикал, пытаясь поймать разбушевавшегося змея, следом подключился и Тэхён.       — Хулиган, — фыркает Ким и, наклонившись к ангелу, вылавливает фамильяра, что прилип к руке Чонгука словно липучка, отказываясь слезать. — Ты чего это удумал, бессовестный?       — С-с-совесть у меня почище некоторых.       Неловкость заполнила помещение. Тэхён даже не заметил, как оказался рядом с ангелом, а руки его лежали на чужих плечах. Он шумно выдохнул и одним движением притянул парня к себе, крепко обнимая. Носом уткнулся в чужую взлохмаченную макушку и с силой зажмурился, до пятен перед глазами.       — Я так испугался… Думал, не успел тогда. Руа защищала тебя до последнего, — хриплый голос Тэхёна тонул в тёмных волосах Чонгука. — Не защитил вас… Должен был предугадать…       Кажется, Тэхён будет ещё долго винить себя в чужих травмах. Его ангелы не должны были так страдать. Не должны были готовиться к смерти, ведь такое и правда могло произойти. От одного только понимания внутри всё холодеет.       — Тэхён…       Чужие объятия потрясли ангела. Он сначала замешкался, растерялся, но затем обнял демона в ответ, опуская голову на его плечо. Мыслей было так много, что ему казалось, что их и вовсе не было. Была тишина.       — Ты ни в чём не виноват. Невозможно предугадать всё. Ты же не Бог…       Хотя даже Он порой не мог утверждать на все сто процентов, как повернётся судьба.       Кончиками пальцев Тэхён коснулся перьев на повреждённых крыльях.       — Мм-м… — сдавленно промычал Чонгук.       — Что такое? Я сделал тебе больно? — обеспокоено спросил демон.       — Нет… Просто… Мои крылья довольно чувствительные, забыл? Я ну… Просто не ожидал, что ты будешь трогать их.       Крылья ангелов — это самое сокровенное и одновременно самое могущественное. По ним можно было определить, сколько у ангела было духовных сил.       — Мне прекратить? — серьёзно спрашивает демон, намереваясь в ту же секунду разорвать объятия, если потребуется.       — Нет… Можешь потрогать немного…       Чонгук прячет порозовевшие щёки в изгибе шеи демона, позволяя тому гладить свою спину и крылья. Тэхён действовал крайне осторожно, и ангелу было приятно. Кажется, впервые за всё времяпрепровождение в аду ему… Хорошо? Да, в объятиях Тэхёна было спокойно и тепло. Для ангела, что был воплощением доброты и чистоты, такие проявления нежности как никогда были ценны.       Словно бальзам на душу.       Напряжение сменилось умиротворением. Тэхён продолжал держать ангела в своих объятиях. Чонгук так разомлел, что казалось, вот-вот уснёт от простых, но таких нежных прикосновений. Демон прикрыл глаза, утыкаясь носом в макушку Чонгука, вдыхая его запах. Он пахнет по-другому — словами это не передать.       Сейчас ему хотелось, чтобы время остановилось. Он буквально считает каждую миллисекунду. Неизвестно, когда он сможет вновь обнять Чонгука вот так. Но ничего — справится, он ведь не слабак какой-то. Он будет рядом, даже если оттолкнут. Будет помогать, не смотря ни на что.       — Могу я кое-что спросить у тебя? — спустя несколько минут молчания нарушил тишину ангел.       — Конечно. Всё, что угодно.       — Ты правда поможешь мне вернуться в рай? Я… Могу тебе довериться?       Сможет ли он помочь ему вернуться в рай?       Тэхён не хочет лгать и давать ложных надежд, которые могут разбить парня, но другого ответа кроме, как да, он сейчас дать не сможет.       — Я сделаю всё возможное, Чонгук. У меня есть друзья, они помогут тебе. Ты тут не один… — Ким старается не давать обещаний вроде «Ты вернёшься, я обещаю», потому что понимает, что это невозможно. Но он никогда не откажется помочь, хоть и понимает, что это невозможно.       Даже его отец, Владыка Ада, не сможет ничем помочь падшему ангелу.       Техён поджимает губы, погружаясь в раздумья. Как дальше сложится их судьба? Столько предателей ходит вокруг. Но пока они не нашли Намджуна и не составили чёткого плана, он хочет помочь ангелу восстановиться и подготовиться к неизбежному. Порой оторвать пластырь одним резким движением — это верное решение. Но точно не сейчас. Тут нужно размачивать рану и осторожно снимать повязку.       Погружённый в свои мысли, Ким ощущает, как Чонгук начинает тяжело дышать. Он отстраняется. Змея поднимает голову и тычет носом в покрасневшую щёку ангела, словно молча спрашивая, что не так.       — Что случилось? Тебе плохо?       В какой-то момент в комнате стало непривычно жарко. Чонгук, что был пригрет тёплыми объятиями, заметил это не сразу. Он почувствовал, что что-то не так, только когда его дыхание участилось, а на лбу появилась испарина.       — Жарко… — Чонгук потянулся за воротом футболки, пытаясь создать хоть какой-то ветерок. — Почему так жарко?       Тэхён прислоняет ладонь к его лбу и тут же хмурится, поджимая губы.       — Чёрт, прости меня, Чонгук. — Тэхён чешет затылок и смотрит на Ваала, что закатывает глаза. — Я случайно передал тебе свою энергию. Как ты себя чувствуешь?       Он ощупывает руки ангела, что сейчас были тёплыми. Тэхён рад, что его энергия не причинила Чонгуку вреда, но, похоже, из-за неё резко повысилась температура тела. Ким всё ещё неловко поглаживает чужие плечи и вновь трогает лоб, где появилась испарина. Чонгук сейчас почти без энергии, а он дал ему такую тяжёлую и густую силу, пусть и не намеренно.       — Энергию? — непонимающе переспрашивает Чонгук.       Казалось, ангел был где-то в прострации. По всему его телу бурлил непривычный поток энергии, что, кажется, с каждой секундой был всё жарче и жарче. Не выдержав такого напора, Чонгук цепляет футболку и снимает её, оставаясь в одних штанах.       Весь его торс был перебинтован бинтами, а вокруг талии крутился Ваал, что плавно перебрался наверх.       — Я чувствую, какой ты горячий… — прошипел фамильяр ему на ухо.       — Да… Очень жарко… Но ещё… Я чувствую поток сил, такой непривычный для меня…       Чонгук был потрясён. В его ослабленное тело проникла демоническая энергия, и она захлестнула его мощной волной. Энергия Тэхёна опасна, но на Чонгука она подействовала совсем иначе. Демон мог обжигать своей аурой, оставлять ожоги на телах инкубов и суккубов, но сейчас, когда Чонгуку просто жарко, Тэхён и сам был растерян.       — Немного не понимаю, как ты не обжёгся, — задумчиво пробормотал Тэхён.       Но как бы он не гадал, ответа на свой вопрос он не узнает.       — Возможно, я не обжигаюсь, потому что когда-то передавал свою энергию тебе… Может быть, наши силы как-то смешались в тебе…       Ангел тычет пальцем свободной руки в грудь демона, показывая, где именно они смешивались.       — Как ты себя чувствуешь?       — Я чувствую себя… Нормально? Хотя нет, лучше, чем нормально. Это как после изнурительной тренировки, когда ты потеешь, а сердцебиение учащается… Понимаешь?       Чонгук поднимает расфокусированный взгляд на Тэхёна. Он неуклюже жестикулирует, словно пытается объяснить, что именно он чувствует. Казалось, что он будто опьянел от чужой энергии. Это пугало, но в тоже время было интересно до жути.       — А… Можешь поделиться своей энергией ещё? — ангел протягивает свою ладонь Тэхёну.       Тэхён мог предположить, что прилив энергии сможет ускорить регенерацию, но то, что ангел почувствует себя лучше так скоро, он не мог и представить. Он внимательно следит за реакцией Чонгука, снова прикасается ко лбу, убеждаясь, что температура не повышается, и вновь берёт ангела за руку. Большим пальцем аккуратно гладит тыльную сторону ладони.       — Если почувствуешь боль или любые симптомы недомогания, сразу говори, — и только дождавшись чужого кивка, Ким подсаживается ближе, передавая ему свою энергию.       Ваал, что вился вокруг торса Чонгука, с интересом наблюдал за чужими действиями. Он впервые видит, как верховный демон передаёт свою энергию без последствий.       Новый поток энергии заставляет Чонгука вздрогнуть. Теперь, когда передача была осознанной, энергия была куда более густой и горячей, и её напор ощущался гораздо сильнее.       — Ах, как же жарко… — прошептал он.       От такого напора у ангела немного закружилась голова, и он ненадолго потерял равновесие, упав в объятия Тэхёна. Демон сразу же крепко его обнял. Чонгук уткнулся носом в его грудь и продолжал что-то бормотать себе под нос.       — Хорошо… Так тепло… Как будто под лучами солнца в разгар лета…       Ангел, чья связь с фамильяром льда и снега, впервые вкусив огненной энергии, просто разомлел и уснул. Вот так запросто на груди демона, чьи руки не переставали изучать его тело. Чонгук позволял трогать ему самое сокровенное — это крылья. В раю Тэхён несколько раз помогал обрабатывать раны на них, вычёсывал и даже сделал небольшой массаж. Поэтому сейчас, кажется, Чонгук позволил коснуться себя куда более интимнее.       Он позволил коснуться своей души.       Передача энергии так или иначе подразумевала близкий контакт. И это не только в физическом плане, но и в духовном. Если ангельская энергия — это чистота, свет и доброта, которая, проникая в тело, вызывает ощущение тепла и умиротворения, то вот демоническая энергия — это страсть, огонь и бунт. Она обжигает кожу, заставляет кровь кипеть. Каждый удар сердца отзывается эхом в теле, а мир вокруг начинает пульсировать в такт этому ритму.       Когда эти две силы сталкиваются, они создают нечто уникальное. Это момент истинного равновесия, когда каждая частица мира находится в гармонии.       Сейчас Чонгук ощущал непривычное спокойствие и умиротворение, совершенно не замечая, как Тэхён, обеспокоенный его состоянием, зовёт Тамико, крепко удерживая в своих объятиях.